По краю пропасти.

      Бравые авроры прихватили мадам Помфри под белы рученьки уже на следующий день после разговора Камиллы и профессора Снейпа. Всё было проделано тихо и мирно. Без театральных и эффектных постановок. Просто первый же обратившийся в Больничное Крыло студент с удивлением увидел на месте давно привычного колдомедика совсем другого — сухопарого мужчину с «козлиной» бородкой, топорщащимися по обе стороны лица усами и пенсне на цепочке. Ясен пень, что пенсне выполняли не роль корректора зрения, точнее, конечно, как раз корректировали, но не в привычном магглам смысле близорукости или дальнозоркости там, а позволяли лучше и чётче разглядывать магические потоки и паутину вязи наложенных заклинаний.       Девушка, наведавшаяся в Больничное Крыло, чтобы вернуть опустошённый фиал из-под зелья, чуть не зашлась гомерическим хохотом! Киса! Киса Воробьянинов! Вот именно таким она себе этого персонажа и представляла, даже бородка эта была невероятно в «тему»!       А дальше события понеслись, как снежный ком, только успевай уворачиваться от льющейся во все стороны грязи, брызгами которой окропило ой как многих власть держащих.       Кэм и Гарри были в курсе происходящего благодаря профессору Снейпу, лорду Малфою и Сириусу Блэку. Потому что… Прямо удивительно, но громкого скандала и освещения СМИ всей этой ситуации не было. И о том, что происходит во властных структурах — знали только приближённые к этим властным структурам. Министерству, по уши вымазанном в этом дерьме, было не с руки откровенничать перед «подданными», хотя кое-что и просочилось, но не многое. В основном в связи с многочисленными отставками более мелких чинуш разных отделов.       И всё-таки не так уж Велик оказался бывший глава Визенгамота, как казалось изначально, когда он ещё держал этот пост, а заодно и пост директора Хогвартса в своих руках. Всего одного полноценного года его отставки и связанных с ней скандалов, которые освещались, ещё когда эти отставки происходили, со всех постов хватило, чтобы большинство магического населения даже перестали о нём думать. Не то что вспоминать и восхвалять. Ещё и Скиттер дали добро на публикацию её опуса «Жизнь и ошибки Альбуса Дамблдора», в которой ошибок и непростительных действий данного индивида было сделано на тонну больше единственного благородного поступка, за который Дамблдор и получил Орден Мерлина первой степени.       Скиттер ещё и здесь проехалась по факту «нежной» дружбы Великого Светлого, тогда ещё будущего, и Великого Тёмного, тогда тоже ещё в перспективе. И резонно задалась вопросом — с чего это мистер Дамблдор сидел себе, сидел, пока его дружок Европу кошмарил, а потом вдруг бац! И выскочил с палочкой наперевес. Может, дело совсем не в Светлом и добром будущем, а подельники банально Власть не поделили?! Вместе же начинали! И Идея о мифическом Всеобщем Благе именно Альбусу принадлежала!       Это подтверждалось и показаниями самого Гринденвальда, который, надо же (!), до сих пор жив, и продолжал томиться в Нурменгарде. Ранее как-то британским чиновниками не приходило в голову хоть раз допросить уже побеждённого и плененного Тёмного Лорда. Опросили бы, и многое уже тогда можно было бы предотвратить. Собственно, из-за этого в Европе Великий Победитель Зла так и не получил заслуженных «тяжким трудом на ниве героизма» почестей, коими его в безмерном количестве одарили британцы. Что, если хорошо подумать, весьма странно, всё же от действий Волков Геллерта пострадала в большей части именно Европа, а не Британия, и кому, как ни европейцам, восхвалять Героя, избавившего их от этого Зла. А тут всё получилось с точностью до наоборот.       Подтверждалось это и найденным архивом Светлого и Великого, в котором он нежно и с ностальгией зачем-то хранил всю свою переписку с Первым Тёмным Лордом. О да, тайник был хорошо спрятан, очень много чем зачарован, ловушек так не хуже гринготтских было понаставлено, но его нашли и взломали. Всё же «Взломщики проклятий» не зря свой хлеб едят. И до смешного — Уизли, Билл который, был именно тем, кто этот «сейф» в подвале дома Годриковой лощины и взламывал. И вот незадача! Оказалось, что переписка эта совсем не угасла после «громкой» ссоры и гибели сестры Альбуса, как считали многие из Альбусовых ровесников, знающих эту историю не понаслышке, а продолжилась. И весьма интенсивно.       Собственно, всё тем же официальным властным структурам было очень не выгодно выпускать вожжи из рук и давать ход этому громкому скандалу. Хотя бы потому, что и их (многих из чинуш Министерства, насестом повыше, а уж Фаджа-то!) в этой истории изрядно поваляло в грязи, которая стала вырываться зловонным потоком из-под сорванных негласных «печатей» молчания. Поэтому процесс был бурным, но локализованным. Всё же не обо всех заседаниях Визенгамота пишут СМИ, так как они являются закрытыми. Вот и дело Дамблдора вмиг подвели под этот Статут.       Правительство было вынужденно пойти на этот компромисс. Фаджу будет «позволено» досиживать в министерском кресле его срок, но только в том случае, если история не приобретёт огласки и всё пройдёт относительно тихо! А ежели вдруг кто и что, то Фадж лишается кресла незамедлительно.       Но такое громкое отстранение, как отставка Министра Магии досрочно — это вам не отставка чинушки рангом пониже, тут формулировкой «За халатность, допущенную при исполнении служебных обязанностей» перед народом уже не отделаешься. Люди потребуют ответа — за что? В чём эта халатность заключается?! А вот на этот вопрос отвечать очень не хотелось. Никому, в том числе и самому Фаджу, потому что понимал: лишиться вожделенного кресла — это одно, а быть упечённым в Азкабан — это совсем-совсем другое.       В конечном счёте виноваты в сложившейся ситуации были все. Грязи в процессе вылилось много. На всех хватит. Чистым мало кто умудрился остаться. А учитывая, что стараниями некоторых личностей от, собственно, Визенгамота остался всего лишь жалкий огрызок, состоящий в основном из представителей, так сказать, нижней палаты (1)…       Поэтому в «Ежедневном Пророке» уже по окончании процесса была всего лишь беглая заметка, что так, мол и так, Визенгамот обвинил некоего мистера Д. в государственной измене, о чём и прошло закрытое заседание. Мистер Д. приговорён к пожизненному заключению в… Нурменгард!       Так вот, никто… почти никто, из школьников из тех, кто выписывал и читал газету, не обратил на эту маленькую заметку внимания. И мистер Д. для них так и остался инкогнито. Ага, всё те же гриффиндорцы, ака Уизли. Им теперь неоткуда было узнавать свежие новости по Министерству. А Перси… Перси на это заседание приглашён не был. Заседание-то было Закрытое. А кто такой Персиваль Уизли, чтобы присутствовать на этом заседании даже в качестве секретаря?       Хуже! Народ в школе — большая его часть, во всяком случае, так до сих пор и пребывала в блаженной уверенности, что бывший директор замечательно проживает в своём доме в Годриковой лощине, как обычный пенсионер. Никто и не подозревал, что этот старик уже не первый месяц томится в казематах Аврората, пока проходило расследование. Всем оказалось глубоко пофиг на то, как и чем сейчас живёт их бывший профессор, которого в своё время они просто боготворили. Вот такое непостоянство обожания толпы.       Как такое возможно? А вот так — об операции задержания Дамблдора знал весьма узкий круг личностей. Собственно, только сам Скримджер, Фадж, которому, как Министру пришлось визировать Ордер, Норфолк и Малфой. Плюс спецгруппа авроров, производившая задержание и расследование, находящаяся под клятвами неразглашения. Снейп — от Малфоя и Норфолка — и группа детишек: Кэм, Гарри, Драко, Невилл. Само собой, им невыгодно было трубить об этом на всю школу. Так общественность осталась не в курсах, что Великий и Светлый уже давно томится в казематах. А его соседи… А что соседи? Мало ли куда рванул старик на старости лет? Они его и так не часто-то до отставки видели и ещё десятки лет бы не видели — вот уж кто-кто, а бывшие соседи Дамблдоров, которые ещё застали детство и юность Альбуса, пиетета перед ним не испытывали.       А после Закрытый суд, фактически Трибунал, так как обвинение было именно в государственной измене, говорит сам за себя. Так никто, кроме причастных, об этом и не узнал. Такие вещи держатся в строжайшей тайне. Однако на материалы дела накладывать гриф «Секретно» не стали. Норфолк прекрасно понимал, что тем, кто, как и он, хотел «утопить» Дамблдора, что у них и получилось, разглашение не выгодно, а другим, буде они задумаются над вопросом, а куда же всё-таки делся старик, будет чем «повосхищаться» или «поужасаться», если они, конечно, попробуют поискать информацию в архивах.       Гарри был не совсем доволен таким результатом — ему хотелось очернить этого старика прилюдно, чтобы от его репутации и камня на камне не осталось, но… Камилла его успокоила тем, что вскоре это так и будет. Репутация его уже изрядно потускнела после прошедших скандалов, сначала в связи со сменой его опекунства над Гарри, потом его вытурили из Визенгамота, следом и из МКМ, и на закуску из Хогвартса. Теперь вышла книга Скиттер…       — Ну ты же её знаешь! И ведь ни слова лжи! — усмехнулась Кэм.       А после планировалась ещё серия статей, приуроченная к пятидесятилетнему юбилею победы Дамблдора над Гринденвальдом, что придётся аккурат на май 1995 года и к концу Тремудрого Турнира. И там планируются описывать вовсе не хвалебные оды, а как раз, наоборот, задавать «риторические», но чертовски неудобные вопросы. Дамблдору, естественно.       Капля — камень точит. По прогнозам лорда Малфоя от безгрешной репутации Дамблдора, и так уже изрядно потрепанной всеми произошедшими перипетиями, уже к концу лета не останется ни крошки.       И кто бы мог подумать, что всё это обвалится после простого допроса такой малоприметной фигуры, как колдомедик Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс Поппи Помфри. Помфри — это вам уже не домовик. Её показания вот так просто, как это они привычно делали с «недочеловеками», заседателям Визенгамота игнорировать уже не получалось. На основе её показаний был создан прецедент, и появилась возможность напоить Дамблдора Веритасерумом даже против его воли, ага, через ректальный вход. И понеслась лихая в рай. Сыщики только за голову хватались.       Допрос с Сывороткой правды проводился дважды. Первый раз — для просто, собственно, допроса по интересующим следователей вопросам. Второй раз — уже на трибунале Визенгамота. Список вопросов был расширенный и дополненный, ибо по вскрывшимся фактам после первого допроса опять же было проведено дополнительное расследование. ***       Ретроспектива, пересказанная лордом Норфолком.       — Мадам Помфри, — обратился глава Аврората Скримджер к испуганно сжавшейся на жёстком стуле женщине. — Вы не объясните мне, непонятливому, зачем вы похитили кровь наследника Крама, наследницы ДеЛакур и мистера Диггори? Насколько мне известно, Устав, как и Ваша клятва, как колдомедика, позволяет вам «забирать» кровь у пациентов только для анализа и диагностики, если вы подозреваете, что в пациента попало какое-либо проклятие, или пациент был отравлен каким-либо зельем! При этом после проведения данного анализа эта кровь должна быть Вами уничтожена в пламени, а отнюдь не храниться под чарами Стазиса!       — Я ничего не похищала, — заколыхав своим пышным бюстом, закудахтала мадам Помфри.       — Нет? А как же объяснить, что при обыске Больничного Крыла, с понятыми и свидетелями, авроры обнаружили у Вас вот это? — кивок на три колбы с кровью, закукленные в чары Стазиса. — Насколько мне известно, травмы Чемпионов турнира были чисто физического характера, которые прекрасно диагностируются обычными медицинскими чарами, и не предполагали никаких дополнительных анализов их крови. Так зачем вы эту кровь у них-таки «изъяли»? Для каких целей? Более того, почему в шкафчике Больничного Крыла Хогвартса вообще хранятся образцы крови всех учеников, даже тех, кто покинул стены этой школы многие годы назад?!       — Но… но… н-но… Я ничего такого…       — На основании отказа подозреваемого сотрудничать со следствием, приказываю — использовать дозу Сыворотки правды! Запротоколируйте.       Мадам Помфри действительно не помнила, что это она собственными руками брала эту кровь у своих студентов и бережно её хранила в означенном шкафчике. Она была под банальным «Империо» made by А.П.В.Б. Дамблдор. Непростительное заклятье было наложено мистером Дамблдором, к тому моменту бывшим уже не только директором Хогвартса, но и занимавшим кресло Верховного Чародея Визенгамота, в момент приёма на работу на должность колдомедика. Собеседование проходило в обшарпанном номере то ли бара, то ли гостиницы «Кабанья Голова», которую содержал, к удивлению многих слушавших процедуру допроса, не кто иной, как младший брат Дамблдора — Аберфорт!       — А почему не в кабинете директора Хогвартса? Почему собеседование проходило в каком-то третьесортном кабаке с весьма дурной репутацией? Вы же не в официанты этого кабака нанимались?!       — Не знаю, в приглашении на собеседование был указан именно этот адрес. И я не единственная, кто проходил собеседование не в кабинете директора. Сибилла вот тоже.       — Хорошо. Разберёмся. Дальше…       «Империо» Дамблдор наложил не колеблясь и не переживая — знал, что его не засекут, да и доказать ничего не смогут. Он же не стал менять женщине привычный ей стиль поведения? Нет, он просто очень мощным ментальным посылом (а ещё учтём поддержку Старшей палочки, но на момент допроса Помфри авроры этой пикантной новости ещё не знали) просто вбил ей в голову механическую установку: брать, запечатывать и хранить кровь у попадающих в её Крыло пациентов. А из контракта со школой пункт, касающийся клятв, был аккуратно «вымаран». Как и со многими другими профессорами.       Впрочем, последнее было известно ещё с того времени, как вся эта каша заварилась.       Так Помфри делала всё фактически на полном автоматическом, бессознательном уровне, абсолютно не замечая своих действий: к ней попал пациент, первым делом она брала его кровь, подписывала колбу, зачаровывала и отправляла на хранение в шкаф (и всё это мимо осознания) и только потом уже принималась за непосредственно свои обязанности, уже в полном сознании и понимании, но с маленьким таким провалом в памяти. Впрочем, это не «Обливиэйт», а всего лишь внушение, подчинение и подавление воспоминаний, а потому то, что она не запоминала, будучи в адекватном состоянии, эти лакуны выявил Веритасерум, заставив её их вспомнить и пересказать, отвечая на очередной вопрос аврора.       На недоуменный вопрос лорда Норфолка, как такое явное несоответствие могли допустить дети чистокровных волшебников, которые сызмальства знают, что кровь и не только кровь — это… Помфри безжизненным и безэмоциональным голосом ответила, что указ был брать кровь только у определённой группы учеников, аристократы, по крайней мере, те, за которыми стоял Род, исключались. А вот просто Родовитые чистокровные, которые уже повелись на сладкие речи Дамблдора, не говоря уже о магглокровках, полукровках… В общем, практически все гриффиндорцы и хаффлпаффцы, хорошая доля рэйвенкловцев, и даже несколько «незащищённых» слизеринцев оказались в «кровавой базе».       — Ясно. Что с этими пробирками было дальше?       — Не знаю. Я их зачаровывала чарами Сохранности и Стазиса и складывала в определённый шкаф. Всё. Периодически они оттуда пропадали.       — Куда?       — Не знаю.       — Мадам Помфри, что вы можете сказать в ответ на то, что многие из учеников, как оказалось, имеют неучтённые примеси в крови — зелья Доверия, Дружбы, Ненависти. Вы что-то предпринимали для улаживания этой ситуации?       — Да, регулярно отчитывалась директору Дамблдору, что пора это безобразие прекратить и сурово наказывать тех шутников, что используют зелья из условно-запрещённого списка.       — Какие-либо действия в соответствии с вашими докладами директор предпринимал?       — Не знаю. Доклад я делала, а дальнейшее — это задача директора и деканов.       — Понятно. Но ученики всё так же продолжали попадать в Больничное Крыло с примесями в крови? Примесями определённой группы зелий, и к тому же весьма определённые ученики, так?       — Да.       Мадам отпустили за отсутствием состава преступления с её стороны. «Империо» — это вам не шутки. А применение этого заклинания, равно как и наличие ментальных закладок у ведьмы, было доказано приглашёнными специалистами. Откатов за нарушение хотя бы клятвы медика ей не прилетело, просто потому, что она брать-то кровь — брала, но более ничего с ней не творила. Вреда не причиняла, и прочее, и прочее, а свои основные обязанности выполняла на совесть. Отпустить — отпустили, однако лицензии колдомедика женщину лишили. Не за действия, совершённые под непростительным заклятием, а за «равнодушие» к своим пациентам. Так как о наличии зелий в крови, регулярных таких инцидентах, с определённым списком зелий, она должна была уже на третий раз обращаться не просто к директору, а в Аврорат.       Конец ретроспективы. ***       Допрос мадам и наложенное на неё Непростительное авторства самого-самого и создали тот самый прецедент, когда к главе Визенгамота, пусть и бывшему, могли и обязаны были применить Сыворотку правды. И применили.       Альбус сопротивлялся. Это было видно. В некоторых случаях дозу приходилось даже увеличивать, да и вводили её, как уже упоминалось, весьма нетривиально. Но разговорили. Разговорили — и схватились за голову. Особенно те, тогда ещё были сторонниками Дамблдора, кто ранее под любыми предлогами пытались «замять» дело и обвиняли Норфолка, Скримджера и прочих в предвзятости и фальсификации.       Альбус признавался в убийствах и провокациях. В использовании запрещённых как зелий, так и заклинаний. Брызгал слюной и пучил налитые кровью глаза. Это был совсем не милый чудаковатый старичок. Он проклинал всех и вся, а особенно почему-то Поттера, который посмел нарушить его стройную картинку будущего. Будущего, которое все этим вот сидящие тут маги должны были встретить в качестве его рабов. В его мечтах он уже давно был императором всея маги и магглы! Последних бы он изничтожил на корню не хуже его любовничка Геллерта, а первых он уже много лет успешно лишает магии, чтобы у них не было сил ему сопротивляться.       А вот Героя, победившего первого из Тёмных Лордов, пришедшихся на двадцатый век, никогда не было.       Если коротко, то началось всё с того, как Альбус и Геллерт познакомились. Как вместе мечтали о всеобщем благе, и так далее, и тому подобное. Только вот незадача — Персиваля Дамблдора за нападение на магглов усадили в Азкабан, где тот и сгинул, а на плечи старшего из его детей легла ответственность за мать-магглорожденную, больную сестрёнку и младшего брата. Канонно. Это ему очень не нравилось, очень! Первый раз Ариана, действительно, случайно попала под заклинание ссорившихся братьев. А вот второй… Второй и смертельный для неё случай, случайным, увы, не был. Чётко распланированным и исполненным с филигранностью ювелира! Альбус убил сестру рукой Гелла.       Тому пришлось бежать из Англии, а Альбус покаянно сыпал голову пеплом. Игра началась. После похорон Альбус тоже смылся с Острова: теперь не было ни беспомощной матери, ни обузы-сестры, а Аберфорт и сам о себе позаботится, хоть ему и было только пятнадцать лет. А в Европе начал своё восхождение Тёмный Лорд Гринденвальд. Какое-то время Альбус провёл вместе со своим любовником, но вскоре они разошлись во мнениях — каким должно быть «Общество будущего» под их чутким управлением. Геллерт намеревался идти путём террора, к отвращению Альбуса, вдохновившись примером маггловского фюрера — Адольфа Гитлера. Отвращение было вызвано не идеями Гитлера, а тем, что это был маггл! Альбус же видел на пару шагов дальше и настаивал действовать более тонко, и тогда мир сам, как переспелое яблоко, рухнет в подставленные ладони. А нужно-то всего лишь «убить» знания!       Несмотря на тот факт, что в Хогвартсе Альбус Дамблдор учился на Гриффиндоре, факультете благородных-честных-храбрых, он был самым изворотливым слизеринцем из них всех! Змея в львиной шкурке, как аналог поговорки волк в овечьей шкуре. А потому предпочитал действовать из тени Геллерта — серый кардинал. А вот Геллерт, опять же, несмотря на учёбу в Дурмстранге (сразу вспоминается факт его биографии, что его оттуда отчислили, вопрос за что? Только ли за неуспеваемость по программе?), был как раз явным «гриффиндорцем»: порывист, неусидчив, ему хотелось всё и сразу. Нахрапом, наскоком, войной! Тихо сидеть в своём углу и плести тонкую, но жутко липкую и прочную паутину он был не в состоянии по складу своего характера.       Проще говоря, Гринденвальд надеялся на набирающую мощь армию своих сторонников. Альбус уверял, что, может, Гелл и завоюет мир, но при таком режиме велика вероятность постоянных бунтов и революций. Сам Альбус хотел перестроить всю систему образования магов, чтобы медленно и постепенно, но внушить магам мысль, что Он и есть самый лучший правитель для них, неумех. Что есть внушаемее детских умов? Собственно, в какую сторону менять это образование — тоже понятно. Да, план отнимет не один десяток лет, но в результате уже некому будет поднимать бунты против Императора. Они и знать не будут, что могут что-то большее, чем просто пожарить взглядом яичницу.       И два друга поспорили на кнат — всего на один кнат — чья система сработает лучше. Альбус вернулся в Англию и устроился работать в Хогвартс, где и принялся воплощать свой план в жизнь. Диппет уже был стар и немощен, и молодой и энергичный профессор Трансфигурации, как его заместитель, стал выполнять практически все-все обязанности директора. Что ему было только на руку. А уж с убеждением старого пня, коим представлял он Диппета, никогда не возникало проблем.       Образование и так находившееся на грани упадка, начало хиреть ещё более стремительными темпами, чем это было все эти годы до того. А потом он встретил Тома в приюте. Хорошенько к нему присмотревшись, однозначно понял, что тот попадёт на Слизерин — оплот традиций и устоев магического мира, который как ком в горле мешал профессору в его планах. И почему бы не стравить два факультета? Предпосылка есть — Основатели не ладили, вот пусть и ученики не ладят. Разделяй и властвуй! А уж когда на последних курсах оказалось, что Том реально потомок Слизерина!!! Прямо подарок судьбы.       Нет, тогда ещё Дамблдор не знал, что Тома Марволо Риддла как человека уже не существует, хотя делал всё от себя зависящее, чтобы не дать мальчику достойно устроиться в магическом мире, вынуждая того идти по плохой дорожке, тем самым подтверждая уже разошедшееся по Британии мнение, что со Слизерина выпускаются только маги, достойные Дрян-аллеи.       А тут ещё и Гелл похвастался, что в ходе своих акций нашёл Бузинную палочку. Ту самую! И знает, где находятся остальные Дары Смерти! Это сорвало стопора. Мало того, что при помощи такого мощного артефакта Геллу грозило выиграть их «шуточное» пари, так ещё и Старшая Палочка оказалась не у Альбуса, а у Гелла. Плюс знание, где находятся и другие артефакты Даров Смерти. А имея их все вместе… У Альбуса будет гораздо больше времени на претворение своего плана в жизнь, не говоря уже о том, что они будут ему в этом ощутимо помогать!       Пути к бессмертию искал не один Риддл, как оказалось. Дамблдору его условное долгожительство тоже было стрелой в горле. Ему было мало отпущенных природой лет! И поиски в этом направлении не прекращались ни на миг. Отсюда и работа с Фламелем. Не говоря уже о том, что, работая с Фламелем, Альбус не просто узнал о существовании философского камня, дарующего вечную жизнь и злАто, что эту жизнь будет обеспечивать, а много больше. Собственно, к Фламелю он пришёл не за партнёрством, как это уже понятно, а именно за камнем, вот только получить его так не получилось, но «громкое» совместное открытие было лишь побочным эффектом этого знакомства.       Зависть. Зависть к Геллерту! Чёрная! Чернейшая! Особенно на фоне своих «успехов» с получением философского камня.       Нечестная дуэль — и Геллерт, подлым ударом в спину, лишённый магии, заключен в Нуменгард. Почему не убит? Так ещё же нужно было вытрясти из любовника, уже, естественно, бывшего, информацию об остальных Дарах. Много лет тайных пыток в тайном замке, где никого, кроме беспомощного Геллерта и Альбуса, не было. Круцио — самое безобидное из того, что было применено на бывшем любовнике и соратнике.       А тем временем и Том успел набрать свою армию и начать восхождение к власти. Только вот действовать тот начал грамотно, не было никакого террора.       Демон не был юным дураком и понимал, что для прорыва Инферно нужно готовить почву, а это лучше делать тихо и не лезть на рожон. А потому он пробирался к креслу Министра законными путями. Также он прекрасно понимал, что для того, чтобы собрать под свои знамена как можно больше волшебников, нужно было «гласить» идеи, которые им импонировали. По крайней мере, наисильнейшим из них — лордам, хоть это потом бы и мешало ему, как демону, но с этим можно было разобраться и позже. Уже взяв власть в свои руки.       Это в ходе следствия уже «доанализировали» специалисты, ведь реальных мотивов поступков Демона они знать не могли, за неимением в участниках допросов самого демона. А кровавого террора в те дни действительно не было. Было просто политическое противостояние между теми, кто властью уже рулил, и теми, кто составлял им оппозицию.       Вот только Альбуса, которой всё ещё пребывал в блаженном неведении, кто по его халатности проник в этот мир, это не устраивало. Только-только, если можно так выразиться, от Геллерта отделался как от политического противника. А тут новый. Впрочем, и на этом можно было сыграть. Выглядеть светлее на фоне контраста в виде Тёмного Лорда Альбусу весьма понравилось. У людей этот контраст словно какие-то грани восприятия стирает, и верят ему, уже практически не требуя каких-либо доказательств его слов. Просто верят, потому что он Светлый!       Да, сам он не единожды к тому моменту уже отказывался занять пост Министра. Мелко. Для него это было мелко — не в императоры же приглашали с покорно опущенными головами. Тем более его устраивало место во главе Визенгамота. Глава этого собрания имел власти побольше, чем Министр Магии — этакий серый кардинал, который и устанавливает законы, по которым после должно жить всё магическое сообщество.       Например, Министр, в лице глуповатого Нобби Лича, который, сам того не подозревая, пел под дудку Дамблдора и предлагал на чтение именно те законы, что нужны были Дамблдору (конечно, ведь эти проекты чуть ли не под его диктовку были записаны Министром. Правильно, а откуда у магглорождённого знания об истинном положении вещей в магическом мире?) — Альбуса очень даже устраивал. Позже был Фадж, который, как бы ни пыжился, но на поверку выходило, что тоже действовал с ловкой подачи Альбуса. Умел Альбус манипулировать людьми, этого отобрать у него нельзя. Стоило только намекнуть Фаджу, что вот так и так было бы сделать совсем неплохо — и тот тут же поступал наоборот. И кто бы знал, что именно вот это «наоборот» и нужно Альбусу!       Опять же, как же Альбус «громко» протестовал против избрания на пост Министра этого самого Нобби Лича! Как он возмущался! На публику. А сам довольно потирал лапки в предвкушении его избрания.       Но Министр в лице Тома Риддла с его пропагандой традиционного бытия магов и лютой неприязнью ещё со школьной скамьи к Дамблдору был бы большой помехой Альбусу. Потому что проекты законов он под диктовку Альбуса точно писать не будет. Да и делать будет всё от него зависящее, чтобы Альбуса из кресла главы Визенгамота попереть. И манипулировать этим чёртовым легиллиментом и оклюментом не получалось ещё даже в школе, а сейчас (60-70-е годы) и подавно.       А раз нельзя манипулировать — надо очернить и опорочить! А вместе с Томом и аристократов приспустить с небес. Больно цепко они за власть держатся, законы Альбуса, должные в конечном итоге этого самого Альбуса на Трон Империи усадить, не поддерживают, мешают. Под ногами со своими Источниками путаются.       Источники ВСЕ как один должны служить — Альбусу Персивалю Вулфрику Брайану Дамблдору, а не питать, усиливать каких-то там аристократишек!       Ага, мания величия у старика к тому моменту стала уже не просто манией, а прогрессировала в натуральную болезнь.       Вот и появились «Пожиратели Смерти». Они изначально не были подчинёнными Волдеморта, но устраивая очередное нападение, Альбус потом во всеуслышание заявлял, что это проделки только одного мага — того самого, которого народ желает сделать Министром Магии.       Клевета, распространяемая Альбусом, подтверждённая несколькими нападениями на магглокровок, ощутимо тряхнула репутацию Риддла. Всем было известно, что Риддл брезгливо, мягко сказано, относился к «испорченной крови», как и к тем, кто эту «порченность» на своих родовых ветвях допускал. Вот в этом у демона был пунктик. И этот «пунктик» он не скрывал. На чём и сыграл Дамблдор. И пусть доказать никто и ничего не смог… А как доказывать, если подозреваемые реально не нападали? И подтверждали своё алиби и под Веритасерумом и прочими доказательствами? Плюс то, что Аврорат так никого из нападавших и не смог поймать на месте преступления.       Конечно, Альбусу было невыгодно, чтобы его людей ловили, вот и использовал все имеющиеся у него рычаги давления.       Риддл тем временем понял, что прорваться в Министры ему уже не светит — с той репутацией, которую ему создал «милейший» директор Хогвартса — и пошёл в разнос. Теперь уже и его люди устраивали эти самые налёты «Пожирателей Смерти». Только здесь чётко и явно прослеживалась ритуальная составляющая. Демон теперь старался побыстрее накопить достаточно маны, чтобы устроить прорыв. Теперь уже не было смысла скрываться, таиться и подстраиваться. План по «тихому» завоеванию провалился.       Разгорелась война.       Видимо, в какой-то момент демон почувствовал, что теряет свою «паству». Да и не мог он не понимать, что такие методы «захвата власти» его верные приспешники не оценят и тут же разбегутся, как крысы с корабля. И, чтобы это предотвратить, их руки украсили демонские печати рабства.       Альбусу же разгоревшееся и им же спровоцированное противостояние было только на руку, а потому он не спешил его «пресекать», только изображая активное сопротивление, для чего и создал этот «Орден Феникса». Более того, видя, что Риддл вопреки его чаяниям нападает реально исключительно на грязнокровок, сам организовывал рейды по аристократическим родам. Благо ему верили как себе и без слов открывали камин, стоило только попросить о встрече.       Пока стравленные умелыми манипуляциями любителя лимонных долек маги воевали между собой, Альбус под шумок проводил нужные ему законы. Законы, в которые члены Визенгамота не особо-то вчитывались перед тем, как их утвердить. Тем более что подавалось всё это под соусом мер по прекращению беспорядков.       В 1973 году Геллерт не выдержал. Не удивительно — почти тридцать лет изощрённых пыток и издевательств, и невозможность уйти за грань. О, да! Альбус, как уже было сказано, не чурался никаких методов, в том числе и некромантии. А что, кроме неё, может ещё помочь найти путь к бессмертию?       Теперь Дамблдор знал, где «прячутся» остальные Дары Смерти — Воскрешающий камень и Мантия-невидимка. Осталось только их достать. Откуда эту информацию узнал сам Гринденвальд, Альбусу было до лампочки, главное, что её, наконец, узнал и он. И первая досада — камень унаследовали потомки Кадмуса Певерелла. Гонты. А единственный, кто сейчас мог похвастаться принадлежностью к этому Роду, был небезызвестный ему Том Марволо Риддл.       Мантия же невидимка оказалась в руках потомков Игнотуса Певерелла — Поттеров. Тоже не так чтобы слишком секретная информация, чьими они были потомками, но всё же общество, современное общество, уже несколько столетий было уверено, что Поттеры — потомки Гриффиндоров, а про Певереллов как-то подзабыли. Впрочем, одно другому не мешало. Поттеры были потомками обоих родов, но вот пробудить источник могли попытаться лишь у Гриффиндоров. По крайней мере, все были в этом уверены. И Альбус в том числе.       На этом моменте рассказа профессора Снейпа Гарри сверкнул глазами и слегка ехидненько улыбнулся. Ну и пусть так думают дальше. Он лично никого и ни в чём разубеждать не собирается.       Вот в принципе где-то с этого момента Джеймс Поттер и попал в поле интереса директора Дамблдора. Именно с того момента он начал оплетать мальчика своими сетями. А заодно и его окружение. Магглорожденная Лили Эванс в планах директора тоже играла далеко не последнюю роль. Но вот незадача — она дружила с полукровкой Снейпом, а у того мать была из Принцев! И про значимость магических законов своего сына просвещала, а тот — подругу. В результате Эванс никак не поддавалась на «давление» своих софакультетников и «сладкие» речи самого директора.       По планам директора Джеймсу предстояло не только «испортить» свою чистую аристократическую кровь женитьбой на магглокровке, чем и привлечь к себе внимание «Волдеморта»… Тут именно в кавычках, не клюнул бы сам Риддл — ему помог бы Дамблдор со своими наёмниками, всё так же списав вину за их смерть на его приспешников. Так вот, Джеймсу предстояло не только испортить свою чистую кровь браком с грязнокровкой, но и не жениться вовсе, вследствии чего будущий ребёнок родился бы бастардом. И хрен с ними, с деньгами Поттеров, хотя жадность Дамблдора, конечно, скулила и вопила, но деньги можно и банально завещать. А вот артефакты, передающиеся по наследству, только законного рождения, магию, меноры… Мальчишка бы не унаследовал никак. И Род Поттеров бы оборвался.       Эта задумка сорвалась, когда Джеймс, несмотря на тонны зелий Доверия в крови, настоял на магическом браке. А тут возникла сама Эванс — на кой мне нужен этот придурок?! И замуж я не хочу, я учиться в Университет пойду. Пришлось давить на девочку подписанным с Хогвартсом магическим контрактом. Ох, какими словами она его поливала! Но, ирония какая, именно тут ему помогло её знание магических законов. Другой бы магглокровка мог и плюнуть на всё, заработать откат, и даже не понять этого, но Эванс… Воспитанная Снейпом Эванс слишком хорошо понимала, чем ей грозит такой отказ от предъявленных к оплате требований. Согласилась, куда она денется? Только вот пришлось взять с девки Непреложный Обет о вечном молчании о той роли, которую в её согласии на предложение Поттера сыграл директор Дамблдор.       О, да, именно Дамблдор возродил традицию рабских контрактов между магглорождёнными учениками и Хогвартсом. Мол, мы за тебя платили, теперь вертай нам долги. И он совершенно не понимал, как его предшественники, а точнее Финеас Найджелус Блэк (2), могли отказаться от такого. Видимо, это была одна из тех причин, по которым Блэк был не самым популярным директором Хогвартса. Не только у детей за его весьма жёсткие требования и соответствующие наказания, тем более что так было всегда, вплоть до восшествия на директорское кресло старика Диппета, но и Попечительского Совета в первую очередь. Точнее, самая главная, а не то, что впоследствии написали в его биографии. Откуда Попечительскому Совету испытывать уважение к директору, который своей волей отменил рабские контракты для магглорожденных студентов и просто заставил этот самый Попечительский Совет выбрасывать деньги на ветер?!       Дамблдор же ещё будучи заместителем Диппета реанимировал эту систему. Но теперь это проделывалось уже тайно. Времена изменились сильно, и теперь на открыто предлагаемый рабский контракт не согласится ни один магглорожденный. А потому контракт был скрыт под чарами, а поверх него был «слой» с обычным письмом-приглашением в Хогвартс, который дети, не задумываясь подписывали, тем самым подписывая сам контракт. А тех, кто задумывался, по крайней мере, родителей, можно было и отконфундить — это ж шушера, недостойная внимания магов.       Ловушка для наивных магглов. И хоть провернуть эту аферу он мог и вполне самостоятельно, без привлечения членов Попечительского Совета, что называется «втёмную», но… Часть рабов он отдавал некоторым из членов Попечительского Совета, ещё не забывшим до-Блэковские времена. И проделывал он это не ради того, чтобы задобрить, скорее, чтобы иметь «козырь» в рукаве и управу на эту самую часть Попечительского Совета. Ведь как ни крути, а светские законы магической Британии в последнее столетие претерпели сильные изменения в сторону лояльности, терпимости и ценности каждой человеческой жизни. Да-да, весьма непопулярная политика ещё одного Блэка (и это Тёмное семейство!), если он правильно помнит, дяди Финеаса, чьи идеи и пропагандировал сам Финеас, дала свои ощутимые плоды — и рабство, даже узаконенное контрактами, стало считаться моветоном. А потом и вовсе отмерло, как изжившее себя.       В общем, на том, что некоторые из Попечителей не гнушались нарушать законы, за которые им, нет, Азкабан не грозил, даже штраф-то был бы минимальным (всё равно против магически заверенного контракта никто и ничего не смог бы сделать — разорвать такие узы можно только при оговорённых самим контрактом условиях, если их вообще оговаривали), но Пятно, именно с большой буквы, на репутации было обеспечено, что гораздо страшнее всех остальных мелких неурядиц, Дамблдор и играл. Шантажировал. А остальных, тех, кто не привлёк внимания волшебников (читай покупателей) по своим магическим или прочим параметрам, подминал под себя. Причём не сразу. Далеко не сразу. Сначала он смотрел, чего тот или иной бывший студент мог добиться в жизни вообще и магическом обществе в частности, а потом хлоп! И пригревал его макушку неоплаченным контрактом, если вдруг этот маг добивался определённых высот и мог «оказать директору Дамблдору» неоценимую услугу в какой-либо из областей.       Когда Эванс начала артачиться, Дамблдор её и пригрел контрактом, за который Поттеры ему уже заплатили круглую сумму, попросту перекупив его. И пусть, мол, радуется, что её не рабыней сделают, не игрушкой для постельных утех, а женой и матерью рода! ________________________________________ (1) Визенгамот состоит как бы из двух частей. По примеру парламента Британии, наверное. Общая численность полного состава Визенгамота 60 представителей. 30 приходятся на представителей Палаты Лордов, 30 выбираются из простого народа. Как правило, из тех, кто занимался юридической казуистикой. Глава выбирался из уже существующих членов Визенгамота и мог быть как лордом, так и простолюдином, лишь бы законы знал, как светские, так и магические. Министр, как исполнительная власть, обязан выполнять повеления Визенгамота, но может и провести через него и утвердить или нет проект какого-либо закона. Но никакой отсебятины. Указы министра без решения о принятии Визенгамота — это филькина грамота. Поэтому Власти у главы Визенгамота куда как больше, чем у министра. И Альбус это прекрасно понимал, поэтому и отказывался от поста. Тем более что он выборный и срочный, тогда как главу Визенгамота пусть и выбирают, но сидеть на своём месте этот маг может сколько ему вздумается. Или пока его не обвинят в чём-либо. Определённых сроков главенства — не прописано. Ранее в Визенгамоте заседали только опять же выборные представители от Палаты Лордов. Ибо Родов всё же было гораздо больше, чем мест в Визенгамоте. С течением времени и по определённым обстоятельствам эти места стали почти «майоратом». В том смысле, что на место отца приходил сын. Наследования, как такового, конечно, не было, просто Палату Лордов вполне устраивал тот факт, что на смену родителю приходил сын. Так как в основном лорды не спешили протирать свои мантии на заседаниях Визенгамота. Им хватало и дел Рода, и заседаний Палаты Лордов, где они давали «ЦУ» своим представителям в Визенгамоте. Поэтому так и получилось, что никто данного наследования не закреплял юридически, но оно образовалось само-собой. А потом первая война с Гринденвальдом, загадочный мор от драконьей оспы, вторая война уже с Волдей… Аристократов повыкосило. И теперь их численность стала такова, что ВСЯ Палата Лордов, выживших и сохранивших Имя (Азкабанские сидельцы не в счёт) могли занимать места в Визенгамоте. Их банально осталось не больше 30. Может чуть больше, но сидельцы не в счёт — раз, некоторые уже пни замшелые, страдающие старческим маразмом — два, кто-то упрямо не хочет лезть в политику — три. Как результат, к девяностым годам состав Визенгамота насчитывал всего 40 членов. Жалкий десяток представителей аристократии включал Малфоя, успешно отмывшегося от обвинений, Гринграсса, Руквуда, Паркинсона, Яксли. Пятеро из тех, кого упорно записывали в Пожиратели! Норфолк, Боунс, МакГрегор на их фоне просто терялись. А ещё 20 мест и вовсе пустовало. Поэтому и говорю, что у Гарри есть «наследуемое» место в Визенгамоте. Просто потому, что он же есть представитель Палаты Лордов. Он может туда просто прийти, и никто не будет вправе его оттуда «выкинуть», так как в членстве от аристократов и так недобор. (2) Финеас Найджелус Блэк. По Поттервики (пришлось-таки заглянуть) 1847–1926 г.г. То есть прожил всего 79 лет. Не знаю, с какого времени на посту директора был Диппет, но 1938 году, когда Том Риддл поступил в Хог, он там уже давно (судя по контексту) царствовал. И был глубоким стариком. Хотя в принципе, с 1926 до 1938 прошло 12 лет, можно ли это считать большим сроком? Если учитывать, что тот же Дамб царствует на троне Хога с 1956 и до весны канонного 1997? А до этого ещё энное кол-во времени является профессором Трансфигурации, а после заместителем директора Диппета. Больше 40 лет в итоге. При этом директора свой пост покидают, так сказать, ногами вперёд, если я правильно поняла посыл канона. Умер Блэк, его сменил Диппет. Умер Диппет, его сменил Дамблдор, и управлял школой до самой своей нелепой смерти. Его сменил Снейп и опять, покинул пост в связи со смертью, самое короткое директорство. Кстати, сроки директорствования Блэка не указаны, поэтому буду гулять «от себя». Так что он вступил на пост директора, скажем, в 1890 году. С 1890 по 1926.