По краю пропасти.

      На этом моменте Гарри пришлось задержать дыхание. Злость стиснула горло когтистой лапой, не давая протолкнуть слова. Снейп замолчал, видя такую реакцию. Видимо, парень ещё не знал, что его мать была с его отцом далеко не по своей воле. Хотя, и правда, откуда бы ему знать такие подробности их личной жизни, если никто не постарался его в этом просветить? А если и просвещали, то по самому минимуму: «Ты так похож на папку, а глаза — мамкины!» Вот всё, что он слышал от Хагрида. «Ваш отец был прекрасным ловцом и игроком в квиддич!» — от МакГонагалл, и только Флитвик да сам Снейп раскрыли характеры его родителей парню несколько больше. Но Снейпу и самому было больно говорить об этом позорном факте биографии своей подруги, и он его старательно обходил стороной, а Флитвик, вполне возможно, и не знал этой подоплёки вовсе.       Как выяснилось на допросе, о махинациях Дамблдора с контрактами магглорождённых остальные профессора Хогвартса, включая заместителя директора Минерву МакГонагалл, понятия не имели, только некоторые из членов Попечительского Совета. Самые влиятельные в этом Совете. А влиятельность определялась весьма просто — доля вложенных «пожертвований». А учитывая, что самыми богатыми, как сложилось исторически, были или аристократы, или древние рода, которые и входили в Попечительский Совет, а в сам Совет не допускались «Тёмные приспешники Волдеморта», как раз из-за «поддержки» идей подобных контрактам, то… В глазах общественности, тех, кто на суде присутствовал, теперь многие из так называемых Светлых довольно сильно потускнели. Как так?! Они против этого десятилетиями боролись, а тут…       — Лицемеры, — фыркнула Камилла, но не вслух, а про себя, — со своими двойными стандартами. Сами бы не прочь заиметь такого раба, но денег на выкуп контракта не хватает, вот и бесятся от того, что кто-то это может осуществить — и осуществляет, а они нет.       Поттеры же, которые в этот Совет не входили, были проинформированы о существующем положении вещей в кулуарных разговорах и светских салонах «заинтересованными» в «продаже» своих контрактников попечителями. Ведь часть из них были Лордами, те же Далстампы, часть просто богатыми и Древними Родами, не имеющими титула и, соответственно, источника, но корни их Генеалогических Древ уходили так глубоко, что представителей этих семейств благосклонно принимали в Высоких гостиных, практически принимая за равных.       Их к этому факту отношение? Да кто же теперь скажет! Дамблдор уж точно не интересовался их мнением. Хотя вот по тому, что они преспокойно выкупили контракт Лили Эванс, уже кое-что может сказать об этом их отношении. Типичные маги с типичным отношением к «пришлым» из маггловского мира. Не ненависть, но лёгкое презрение и пренебрежение. Хотя выгоду для Рода от «сотрудничества» с некоторыми представителями этого класса Поттеры прекрасно понимали. Но это же какая редкость?! Новая кровь! Что эта драгоценность зачастую теряется в массе грязнокровок.       Камилла сжала руку парня, как бы стараясь через пожатие забрать себе его боль. В каждой бочке мёда есть ложка дёгтя. Вот она — эта ложка. Тут уж действительно радоваться надо, что Лили Эванс не рабыней стала, а женой и Матерью Рода.       — Откуда же об этом узнали вы? — прищурил свои зелёные глазищи Гарри, пристально вглядываясь в «слишком» бесстрастное лицо Снейпа. — Если мама не могла никому об этом говорить, а сам Дамблдор вас явно не просвещал в своих махинациях? Вы ведь знали о контракте и…       — Не могла, верно, — со вздохом подтвердил профессор. — Но я слишком хорошо знал твою маму — раз. Есть возможности обойти Непреложный Обет, если найти в его формулировке лазейку — два. Твоей маме это удалось сделать для меня. Обет, который взял с неё Дамблдор, был достаточно однобоким и запрещал ей говорить о его роли в этой грязной истории, да. Но не запрещал говорить о самом контракте и подставе для магглорождённых учеников. Как-то упустил он это из виду. Или посчитал, что Лили сама не захочет говорить об этом стыдном факте с кем-либо вообще, а уж с мальчиком! Всё же манипулятор и чтец Дамблдор был знатный, но на Лили зубки свои обломал. А уж разрозненные факты я и сам в состоянии связать логическими цепочками, — горько усмехнулся Снейп.       — Чего не могут сделать большинство волшебников, — фыркнула Кэм.       О, да! Сколько раз они с Гарри уже убеждались, что с логическим мышлением у этой породы хомо-магикус полный отстой! Не перечесть. Пока их носом в очевидное не ткнут, сами связи не разглядят. Возможно, в общем плане для тех, кто творит волшебство, которое вообще логичному объяснению не поддаётся, а если и поддаётся, то с трудом, это и не так уж критично, иначе они и творить это самое волшебство не смогут!       Это как с ребёнком в анекдоте: как ты это сделала? Это ведь невозможно! А пятилетняя девочка просто не знала, что это невозможно, и сделала. Но хоть какие-то зачатки логики и критичности в умах должны быть? А у Кэм складывалось такое впечатление, ещё по канону, да и после здесь, что эта возможность разума у волшебников отсутствует как вид. Практически у всех. А наиболее ярко проявляется только у тех, кто имеет способности в ментальных науках. Магии разума. Или они как раз и могут развить свои ментальные навыки и получить Мастера в этой области как раз потому, что имеют эти самые зачатки логичности и критичности?       Ещё бы стоило отметить, что самые одиозные личности последнего столетия: Гринденвальд, Дамблдор, Риддл, как ещё будучи самим собой, так и демон, занявший его место — все сплошь Мастера Менталистики. Не всей менталистики в целом, но признанные легиллименты и оклюменты уж точно. Это ли не показатель? Так же в десятке сильнейших магов уже не первое десятилетие держатся Снейп, Малфой, Нотт, тоже официально признанные Мастера Менталистики. Интересный такой факт — сильнейшие волшебники, и все поголовно владеют магией разума в той или иной степени. Не мелькает ли тут прямая зависимость?       Ведь даже она, будучи всего лишь потомком сквибов, не должна была выдавать такие ошеломляющие результаты в колдовстве, а она их выдаёт. Почему? Не потому ли, что она, а с ней и Гарри, уже преодолели первую ступень на лестнице мастерства в ментале? У них развита логика, критика, они овладели оклюменцией ещё на втором-третьем курсе, а ведь считается, что овладеть оклюментивными щитами раньше седьмого курса невероятно сложно. Но им в этом помогли маггловские медитативные практики — и ву-а-ля! Сейчас они пока на этом и остановились. Слишком много других проблем и задач, которые нужно решить, но останавливаться на развитии своих ментальных возможностей они совсем не собирались.       Как результат — они достигли всего-ничего, а уже на первом курсе были сильнее многих чистокровных в школе. А уж после овладевания окклюменцией их магические силы росли просто в геометрической прогрессии! И если Гарри ещё и поддерживал Источник, поэтому у него результаты, естественно, были гораздо выше, чем у Камиллы, то сама Камилла даже для «Новой Крови», хотя по всем законам магомира она ею не являлась, выдавала ошеломляющие результаты.       — Гарри, — она повернулась к названному брату. — Это уже прошлое. Этого уже не изменить. Но ты сам знаешь, что реалии магмира именно таковы. Ты! Ты будешь их менять, раз они тебе так не нравятся, сев в кресло члена Палаты Лордов и в коллегии Визенгамота. Но прошлое не изменить. Успокойся. Ищи хорошее! Поттеры не такие уж и «плохие». Сам знаешь. Не светлые, далеко не светлые! А откуда им этой светлости набираться, если все рода некромантией и прочими запретными искусствами любили побаловаться, но… Благородные. Мама твоя не стала рабыней, её не выпили на алтаре, оставив сквибкой, она стала женой и Матерью Рода. Твоей Матерью — это самое главное. Случись всё иначе — и тебя могло бы и не быть вовсе…       — Знаю, Кэм. Знаю, но… как же больно за маму…       Снейп не стал язвить по поводу отца юноши. И так уже давно понял, что Поттер-олень для Гарри — не авторитет. И никогда им не был. Если только в сопливом детстве, которого у мальчика благодаря именно этому оленю и не было вовсе.       План с выжиганием Джеймса из Рода — за «осквернение» — рухнул. Но Альбус не отчаивался. На улице война ж идёт, им же Альбусом и спровоцированная, а Поттер-олень в авроры подался! Не сам, конечно, а его туда настойчиво подпихивал уважаемый наставник. А уж устроить ему несчастный случай при «стычке» с Пожирателями, как это было проделано с близнецами Прюэттами… Нет ничего проще! Но парень как заговорённый уходил из всех ловушек сам и вытаскивал своих друзей.       Почему просто не забрать мантию у во всём доверяющему ему парня?       Как выяснилось чуть позже, Дамблдор банально не знал, что она у Джеймса! Не думал, что такой артефакт родители доверят неуёмному и безответственному подростку.        С другой стороны — по сведениям, которые он получил под пытками у Геллерта: палочку забирает победитель предыдущего владельца; мантию можно получить только при условии, что Род, законно, по магии, владеющий артефактом, передаст её добровольно или иссякнет вовсе. А там… Даже в Дамблдорах есть крохотная капелька крови Певереллов, как и в самом Альбусе, несмотря на его магглокровную мать, отец-то Дамблдор (!), как и во многих чистокровных семьях, так что можно попытаться переподчинить. Камень… А камень вставлен в родовое кольцо Гонтов, и соответственно забрать его можно будет только после пресечения законного Рода. А так… эти два артефакта будут всегда возвращаться к своим истинным владельцам, и их не удержат никакие запоры и сейфы.+3       Собственно, на это «иссякнет» и был расчёт с женитьбой, потому что Поттеры-старшие мантию Дамблдору добровольно бы не отдали ни за какие коврижки. Этакая вилка. Самое первое, на что рассчитывал Альбус — Поттеры-старшие отрекутся от сына, узнав о его зазнобе, и выжгут его из рода, а там нападение… Конец. Мантия в руках старика. Но Поттеры, наоборот, только обрадовались и даже перекупили контракт этой Эванс, чтобы наверняка.       Свадьба Джеймса приближалась. Альбус попытался хотя бы сделать так, чтобы приплод, а он, естественно, будет не позже, чем через год после свадьбы, при такой-то страсти Поттера-младшего к этой грязнокровке, родился незаконным, настаивая на обычной маггловской церемонии бракосочетания, и не мог наследовать… Не получилось. Брак был магический. Законный.       Семь попыток нападений на Поттеров-старших, столько же на Поттеров-уже-младших не принесли результатов. Вот уж точно поверишь в мощь артефакта, хотя Поттеры им ни разу не воспользовались. Казалось бы, словно Мантия их осеняет на расстоянии и делает невидимыми для смерти, даже не будучи на них надетой реально.       И уж тут-то Альбус точно знал кого винить. Тогда в позу встал не столько Джеймс, сколько эта слишком вумная магглокровка Эванс. А её горячо поддержали Поттеры-старшие. И вот уже тогда взбунтовался и казалось бы полностью находящийся под ментальным контролем Джеймс. Зелья тут не котировались, ибо Дамблдор прекрасно понимал, что Поттеры-старшие это дело просекут, несмотря на их якобы Светлость, ака отрицание традиций и обычаев магов, навязанных Дамблдором уже многим и многим поколениям. А вот ментальные закладки ритуалы не просекали, в отличии от зелий. Альбусу оставалось только молча скрипеть зубами. И без того Поттер-старший что-то почуял.       Дамблдора уже даже не слишком обрадовало известие, что Джеймса всё же «выкинули» из рода. Впрочем, как не обрадовало? Альбус на время оставил молодую семью в покое, только время от времени захаживал в гости и потчевал парочку чаем с зельем бесплодия. В связи с тем, что Джеймс теперь был Поттером только по названию, а не по сути, он уже вроде как и не мешался старику, но тот всё же перестраховывался.       «Распыляться» на обе семьи было нецелесообразно. Альбус сосредоточил всё своё внимание на Поттерах-старших. Сначала нужно убрать их, а потом уже дело и до мальчишки Поттера дойдёт. Но как их достать? Ведь в отличии от многих, кто уже пострадал от рук Его Пожирателей Смерти — Поттеры доверием к Альбусу отнюдь не страдали. Да и учёба Карлуса и Дореи в Хогвартсе выпала на тот период времени, когда Альбус только начал формировать свою «паству». Естественно, начал с подопечного факультета — Гриффиндора. Дорея, как известно, Блэк и традиционно училась на и сейчас не слишком доступном манипуляциям директора Слизерине. Карлус — Рэйвенкло (1).       Ага, очередная ложь для Мальчика-Который-Выжил, что ВСЕ его предки учились в Гриффиндоре, выданная Хагридом. Хотя, если разобраться, то говорил Хагрид только об отце Гарри, а не о всех его предках, но в таком подтексте, что у маленького наивного, воспитанного магглами, мальчика должно было сложиться именно этакое мнение. Камилла помнила пересказ Гарри о его походе в Косой переулок перед первым курсом.       А ведь Поттеры, тогда ещё Поттер и Блэк, учились в Хогвартсе даже раньше Риддла. На шесть и соответственно девять лет! То есть образование получали ещё до-Дамблдоровское!       Попытка следовала за попыткой — безрезультатно! А тут ещё и Поттер-младший не порадовал. Как так могло получиться?! Он же… Лили забеременела!       Камилла презрительно фыркнула. Ну, кто бы объяснил этой сволочи, что все его зелья, что он подливал Лили или Джеймсу при каждом заходе в гости, были нейтрализованы ею же проведёнными ритуалами на Самхайн! Не зря она в отличии от Джеймса осталась Матерью Рода, пусть по иерархии и второй после Дореи, когда мужа от этого Рода отлучили. А зачатье-то пришлось аккурат на данную сакральную ночку, если посчитать элементарно, без углубления в тему! От Самхайна до рождения Гарри как раз девять месяцев.       Ну, или неужели он думает, что такой великолепный зельевар, как Лили — о чём частенько говорил и Северус, и профессор Флитвик, к тому же абсолютно не доверяющий директору Дамблдору, даст себя травить зельями? Это вряд ли. Скорее всего, у неё всегда наготове были различные антидоты, как к уже принятому внутрь, так и нейтрализаторы всего и вся ещё до приёма. Вот как штанга-серьга у них с Гарри в языке. Ведь и проведённая диагностика Снейпа весьма отчётливо показала, что всякое воздействие на него прекратилось, как только он начал носить соответствующий артефакт! Но это слизеринец Снейп, который может и должен априори не верить директору и подстраховываться на всякий случай. А магглорождённая Лили?       Ещё один прокол «Мудрейшего и Светлейшего» — недооценил он Лили Эванс. Недооценил. И, скорее всего, именно из-за её маггловского происхождения и всеобщего презрения магов к таким «выскочкам». С чего бы это какой-то магглокровке озаботиться такими мыслями, что их могут травить зельями? Только подзабыл старик, что после такой подставы, которую он устроил девушке с замужеством за нелюбимого, она не будет верить его сладкоголосым речам ни в «жисть». Как-то не привык Дамблдор, что магглокровки его не слушаются, вот и в этот раз не обратил внимание на изменившееся к нему отношение Лили Эванс, теперь уже Поттер. А зря. Ну, да это ему пришлось понять гораздо позже.       Достать Поттеров в их Поттер-Холле, где они окопались, удалось только по невероятному фарту! ПСам Дамблдора пришлось долго выслеживать одного мага, который был вхож в дом Поттеров, чтобы на его хвосте ввалиться в Поттер-Холл через каминную сеть.       — А разве в таком случае сеть не блокируется автомагически? — удивилась Кэм.       — Верно, блокируется, — кивнул лорд Малфой, присутствующий, как и Сириус, при этом пересказе, произошедшего на трибунале, в покоях декана Слизерина, где и оккупировались маги для этого разговора. — При этом погибают все, кто находится в «пути», ну, или получают серьёзные травмы. А тот, за кого «уцепились» эти ПСы… Был слишком дорог вашим родным, Гарри, чтобы им «пожертвовать». Почему Юфимия не воспользовалась «защищённым» камином, не аппарировала, не воспользовалась индивидуальным порт-ключом… а решила перенестись в Поттер-Холл из общественного камина прямо с Косого Переулка…       — Уже никто не скажет, — мотнул головой Гарри. — По причине своей… кончины. А некромантия в Британии запрещена. Да и… если бы была разрешена, показания вызванного духа не имели бы юридической силы. Хотя бы потому, что духа вызывает некромант, который этого же духа может и подчинить, и заставить говорить то, что ему нужно, а не правду.       — Верно, — снова кивнул лорд Малфой, — именно на этом основании Визенгамот под давлением Дамблдора запретил использовать такой вид дознания аврорам. Напрочь исключая возможность того, что можно найти и независимого эксперта в этом деле, с которого можно было бы взять клятвы об ограничении влияния и так далее. Впрочем, под запрет попало всё то, что практиковалось ранее веками и очень помогало следователям в раскрытии дел. На то он и Аврорат магов, а не магглов. Своими нововведениями Дамблдор сильно подрезал крылышки следователям, опустив их и приравняв к не имеющим таких возможностей магглам.       — Как следствие — ухудшение работы подразделений авроров, невозможность доказать то или иное преступление. И множество мошенников и убийц продолжают разгуливать на свободе, весьма благодарные главе Визенгамота за свою свободу, — снова фыркнула Кэм. — Возможность их шантажа тем же самым Дамблдором.       Кто такая Юфимия, Гарри знал — младшая сестра дедушки, она же тётя отца. Юфимия даже тогда продолжала носить фамилию Поттер, так как в своё время ввела своего мужа в Род Поттер, хоть и не наследной ветвью. Сама Юфимия училась в Шармбаттоне, где и познакомилась с будущим мужем. Потом они так и остались во Франции на постоянное проживание и редко наведывалась в родные пенаты. Как и у Карлуса с Дореей, у них тоже были проблемы с детьми. И если Карлусу и Дорее всё же удалось обзавестись наследником, то у этой ветви Поттеров их так и не случилось. А учитывая, что Юфимия была старшей в семье… Но эта история не была тайной для магического общества, а Дамблдор всеми силами искал возможность проникнуть в Поттер-Холл, вот и выследил Юфимию, неосторожно сунувшуюся в Англию навестить брата в самый разгар войны.       И теперь вот они знают, как Пожирателям Смерти удалось проникнуть в Поттер-Холл. Вряд ли бы Карлус смог активировать защиту каминного соединения, даже зная, что на «хвосте» сестры в Поттер-Холл прорвутся недоброжелатели. Это бы означало фактически своими руками убить свою сестру. Гарри бы точно не смог и «позволил» бы этому случиться, приняв бой. Что, собственно, произошло. Это подтвердил и сам Дамблдор, и то, что они ещё тогда увидели в разрушенном Поттер-Холле.       Только Карлус, который боевиком никогда не был, предпочтя из всех родовых даров артефакторику, не рассчитывал, что врагов окажется слишком много, а активировать щит, когда Юфимия была уже дома, стало поздно. Да им и не дали. С Поттерами было покончено. Не быстро, всё же Блэк — она и в замужестве не потеряла своих даров и боевых качеств, и Карлус, хоть и не развивал эти способности, но семейный Дар… но — покончено. Дамблдор принялся обыскивать поместье. Его уцелевшие ПСы искали, чем бы поживиться: золото, драгоценности, а Альбус мантию. Но её в доме не оказалось. Со злости и от досады он запулил «Адским Пламенем». Потому уже в Хогвартсе подумал, что это было весьма верным решением — пламя уничтожит все улики присутствия там Дамблдора.       — Интересный момент, — вставил свои пару кнатов лорд Малфой. — Во всех своих преступлениях эта мразь очень старалась не запачкать собственных рук. Шантаж, угрозы, внушение, ментальные закладки, зелья, Азкабан для самых непокорных — да. Но не убийства. Зачисткой и убийствами занимались его наёмники. Да, по его указке и направлению, но не он сам. И только для Поттеров Дамблдор сделал исключение, придя в их дом сам и приняв участие в сражении. И это касается не только Поттеров-старших.       — Слишком уж специфический артефакт ему был нужен от Поттеров, — хмыкнула Кэм. — Такое не доверишь даже самым верным и преданным наёмникам. А ну как захотят присвоить его себе? Слишком соблазнительно. Вот и пришлось работать собственными ручками.       — Допускаю и такой вариант, — кивнул головой лорд Малфой. — Как-то об этом Дамблдора не спросили, почему именно Поттеров он убивал сам, а не как привык — чужими руками. Слишком много ошеломительного вылилось на допросе, чтобы сориентироваться сразу.       С этого момента взор директора был снова направлен на Джеймса Поттера и его семью. Мантия-то (вот ведь и как он не подумал раньше?! Ах, ну да, его же вроде как изгнали из Рода!) оказалась именно у него! Пара капель зелья в чай, теперь уже можно было не опасаться родовых ритуалов (опять игнорим Лили с её знаниями), внушение, обещания и сладкие речи и — ура (!), мантия оказалась в руках Дамблдора. Но… Не работала от слова «вообще». Кого другого, Альбус проводил эксперименты, делала невидимым — да. А его — нет. И вообще ощущалась просто куском тряпки в руках, а не могущественнейшим из артефактов — подарков самой Смерти.       — Идиот! — закатила к потолку взгляд Камилла.       Гарри её в этом поддержал хмыком.       — Во-первых, — пояснил Гарри их с Кэм гримасы переглянувшимся взрослым. — Поверить в Дары Смерти может только ребёнок. Палочка, Камень и Мантия — это могущественные артефакты из когда-либо созданных — да! Но всего лишь артефакты. Сделанные магами! Да, при их создании артефакторы напрямую обращались ко всем известным им богам и силам, прося их помощи, и те откликнулись, а потому они получились такими сильными, но — всё же созданы эти вещи людьми, а не Богами или кто там откликнулся на призыв о помощи. «Правдивая автобиография Игнотуса Певерелла» за авторством самого Игнотуса Певерелла, владельца Мантии-невидимки, том пятый. Издание, точнее переиздание его дневников от 1132 года в количестве ста экземпляров.       Где Гарри смог найти такую по сегодняшним дням редкость, маги спрашивать не стали, но он сам ответил на молчаливое любопытство.       — Крёстный, понимаю, что тебе сейчас не до основной части библиотеки, но это издание есть и у вас. И даже у Камиллы в сундуках Лэйков.       — Хорошо, это было во-первых. А что во-вторых? — хмыкнул лорд Малфой.       — Условие передачи не соблюдено.       — Но Джеймс же отдал её добровольно.       — А вроде взрослые маги! — хихикнула Кэм. — Джеймс Поттер уже был отлучён от Рода! Он мог ею пользоваться, но не мог распоряжаться семейными реликвиями — раз. Дамблдор саморучно убил бабушку и дедушку Гарри, что никак не тянет на добровольную передачу — два!       — Что ж, видимо, Дамблдор этого не понял и решил, что живой Джеймс ему как-то мешает, хоть он и отлучён от Рода.       И снова началась охота на Поттеров. Раз, два, три, десять, двадцать — они заговорённые?! А прийти к ним домой, куда Альбус был вхож, и банально грохнуть их постоянно что-то мешало. То соседи любопытные, то настроения не те, то… В основном Лили. Лили, которая ни на грош не верила директору, и каждый раз при его посещении их дома в Годриковой впадине куда-то моментально аппарировала или пользовалась порт-ключом, что более вероятнее, потому что она была в положении. Убей он Джеймса — и, он был уверен, её никогда больше не найдёт, а в дом та не вернётся. Ни её, ни её пащенка. А пока жив этот пащенок, мантии ему не видать.       И появилось «пророчество». То самое, которое полностью знал лишь один человек. Даже Трелони вряд ли бы вспомнила, что она тогда наговорила под действием внушения. На суде под действием сыворотки правды Дамблдор процитировал его от и до. Впервые его услышали в полном варианте, а не глупые слухи, сплетни, догадки.       Снова выдумка Дамблдора. Инсценировка, чтобы загнать Лили в ловушку щитов «Фиделиуса», которые вынудят сидеть её дома в момент его прихода. Вот только на эту инсценировку, как бы Дамблдору самому не было смешно, среагировал и Том Риддл! Именно об этом поведал ему примчавшийся в соплях и слезах Снейп с просьбой спрятать всех Поттеров от этого маньяка.       — Прям-таки всех Поттеров? — язвительно хмыкает на этом моменте пересказа Сириус.       Снейп мрачно смотрит в ответ на своего любовника.       — Ладно, — отмахивается Блэк, — проехали. Это мы уже прояснили.       Риддл всерьёз воспринял слова из этой подделки. Так зачем убивать Поттеров самому, если за него это прекрасно сделает Риддл? Авось и самоубьётся там же, освободив последний из Даров Смерти от своего влияния?!       — Впрочем, — опять вклинился в повествование лорд Малфой, — имя самого Северуса, как одного из приспешников Волдеморта, на допросе так ни разу и не прозвучало. Когда Дамблдора спрашивали, кто передал пророчество Волдеморту и кто донёс ему, что тот этим пророчеством заинтересовался, то тот отвечал: «Мой шептун».       — Значит, наушников-«шептунов», как он изволил выразиться, в стане «врага» у Дамблдора было больше, чем один профессор Снейп, — задумчиво протянула Камилла. — Кстати, это же объясняет тот момент, что застуканного на подслушивании пророчества профессора не только не сдали аврорам, но и «отпустили с миром». Ведь директор Дамблдор уже знал, что профессор успел вступить в ряды Волдеморта, не так ли? Тем более, что изначально, как мы теперь видим, это пророчество было инсценировкой, и Дамблдор совершенно не подозревал, как на него отреагирует Волдеморт. Да и реально не думал, что профессор донесёт этот бред до его ушей. Пророчество ведь было весьма туманным. Потому и не придал этому эпизоду с «подслушиванием» особого значения. А вот Джеймс Поттер, полностью находящийся под контролем, которому это пророчество поведал сам Дамблдор, ощутимо надавив на пару нужных акцентов, мог и поверить.       Эту часть истории ребята знали из разговоров с самим профессором, когда ставили так называемые «точки над «i» в их тогда ещё только будущих предстоящих отношениях. После того, как Гарри волей Лили Поттер оказался на его попечении.       — Совершенно верно, мисс Лэйк. Наушников Дамблдора у Волдеморта было больше, и Северус не входил в их число. В тот момент, — акцентировал лорд Малфой внимание на моменте произнесения пророчества.       Ведь Снейп действительно стал шпионом Дамблдора только после того, как прибежал к тому же Дамблдору с просьбой защитить, спрятать Поттеров, поведав о том, что Волдеморт ищет младенца-угрозу и собирается его убить.       — Петтигрю изначально был им. Именно он был двойным агентом фактически с пятого своего и Поттера курса! И периодически снабжал Тёмного Лорда сведениями, которые приказывал ему передать Дамблдор. Собственно, и в Тёмное Братство Петтигрю вступил по его указке. Впрочем, — лорд Малфой отхлебнул вина из красивого филигранно выточенного бокала на длинной ножке, — судя по нашему опыту, — он скривился от воспоминаний, — он вполне натурально наслаждался творимыми истинными приспешниками Волдеморта зверствами. Не хуже садистов Кэрроу.       Только вот охота Волдеморта за угрозой себе любимому в лице, сначала ещё не родившегося, а потом и новорожденного младенца, несколько подзатянулась. Вопреки ожиданиям Дамблдора. Как-то не спешил новоявленный Тёмный Лорд обнаруживать убежище родителей младенца, хотя и искал. Да что там искал — всем вокруг было уже известно из «тайного» источника, что Волдеморт ведёт охоту именно на Поттеров.       — В магическом мире к прорицаниям с одной стороны относятся весьма прохладно, — хмыкнул лорд Малфой. — По большей части это реальное шарлатанство даже среди магов. С другой стороны… Гадание, прорицание, умение видеть варианты развития будущего, пусть не на столетия и годы вперёд, а всего на пару-тройку дней… Этого у магов не отнять! И таких хиленьких «прорицателей» повсюду пруд пруди. Поэтому весьма трудно что-то попытаться сохранить в тайне. Даже сейчас. Стоит только кому-то одному задуматься, а куда пропал мистер Дамблдор, реально задуматься, да так, чтобы захотеть получить на этот вопрос не абстрагированный, а реальный ответ, и он пойдёт в архивы министерства по внутреннему наитию. Как-то так. Где и узнает всю эту грязь. А вот дальнейшие его поступки весьма трудно предсказать, предаст ли он это огласке или поддержит решение Визенгамота оставить этот трибунал «Закрытым». Если уж на то пошло, — лорд Малфой пристально посмотрел на Гарри, — то в том, что Волдеморт мёртв, а вы стали знаменитостью, виноват не совсем мистер Дамблдор. Вот он-то как раз хотел бы это всё спрятать поглубже, да понадёжнее, а как раз вот это вот «всеобщее магическое прорицание и предвидение» помешало ему в этом. И ему пришлось действовать от имеющегося на тот момент факта. Маги могли не знать, что конкретно произошло в Годриковой впадине, но, учитывая то, что каждый первый задавался вопросом, когда же эта тварь сдохнет, то они все единовременно почувствовали «кончину» Волдеморта, если можно так выразиться.       — Мы ещё дойдём до этого момента, Люциус, — буркнул прерванный Снейп. — Давайте по порядку.       Вот, в определённый момент Дамблдору надоело ждать нужной развязки, и он приказал Петтигрю провести Волдеморта сквозь щиты «Фиделиуса». На это уже самому Питеру потребовалось некоторое время. На убеждение Тёмного Лорда в том, что именно малыш Поттер и есть предсказанный убийца.       — Как вы правильно заметили, мисс Лэйк, пророчество было весьма туманным. Даже ту единственную часть, которая говорит хоть какую-то конкретику… А именно «рождённый на исходе седьмого месяца» можно понимать неоднозначно. А демон, хоть и творил жуткие дела, но дураком всё же не был.       — Хм. Это может быть не только конкретный месяц календаря — июль, но и, например, седьмой месяц беременности. Или седьмой месяц по астрологическому кругу, где, как мы все прекрасно знаем, не двенадцать созвездий, а тринадцать, — хмыкнула Камилла. — Змееносец сдвигает дату рождения такого малыша с июля почти на ноябрь, кажется, — она наморщила лоб и потёрла кончиками пальцев переносицу.       — Смотря с какого знака начинать считать, — поддержал её Гарри. — Двадцать третье ноября, если начинать считать, как принято с Овна. Но даже если начинать с Козерога, чьи числа приходятся на январь, Рак всё равно заканчивается десятого августа, а никак не тридцать первого июля. Если же начинать со Стрельца с датами начала влияния знака в декабре и захватывающим январь, то опять же…       — Близнецы оканчивают своё влияние двадцатого июля, — кивнула Кэм.       — И вообще, даже официально применяемые зодиакальные Дома начинают и заканчивают свой «век» далеко не в последних числах реально читаемых месяцев, — фыркнул Сириус. — Двадцатые числа! А не тридцатое или тридцать первое.        — Разобрались? — приподнял бровь профессор Снейп. — Я продолжу?       Впрочем, дальше оказалось не так уж и много.       Ночь Самхайна. Петтигрю провёл Волдеморта в дом Поттеров. Следом, с небольшой задержкой, Дамблдора. Джеймс к приходу директора уже был мёртв, а вот «эпическое» развоплощение Волдеморта после неудавшейся авады в Гарри они застали. Только мальчишка выжил. Для Дамблдора это было натуральным шоком. Это же Авада Кедавра! Как так?! Этого просто не может быть!!!       В ту ночь Дамблдор и сам пытался прикончить злополучного мальчишку. Только вот Авадой пользоваться не рискнул, опасаясь ответной реакции, которую только что видел собственными глазами. А другие проклятья отскакивали от магического щита над колыбелькой как горох от стенки. Взять мальчишку на руки, чтобы банально свернуть ему шею, у бывшего директора тоже не получилось. Всё тот же щит. Именно эти заклятья и почти разрушили дом в Годриковой впадине, а не быстрая, бесшумная Авада. Плюс злость его подогревалась тем, что в кучке пепла, оставшейся от Волдеморта, он не смог найти кольцо с заветным камнем. Он-то считал, что Риддл, такой же одержимый своим Наследием, не снимет его ни днём, ни ночью!       — Дальше, — Кэм снова горько хмыкнула, — даже догадываться не нужно. Если не может уничтожить сам, то нужно это сделать чужими руками. И Сириус попадает в Азкабан по ложному обвинению, чтобы избавиться от претендента на опекунство над мальчиком, а сам Гарри отправляется к маггловским родственникам, о которых Дамблдору прекрасно известно, что они ненавидят магов и магию. Причём отправляется с Хагридом, которого отправил к месту трагедии Дамблдор, вернувшись ни с чем в Хогвартс. Хагрида защита пропустила.       — Всё верно. Это современная молодёжь, большая её часть, благодаря, опять же, всё тому же Дамблдору, ничего не знает о родовой магии, — вздохнул лорд Малфой, — а поколение Дамблдора, как и самого его, учили ещё более или менее ответственно. И уж он-то прекрасно понял основу этой защиты. Только не знал, сколько конкретно времени понадобится, чтобы привязки слетели с Гарри, пока он будет жить в обезмагиченном месте. С магглами.       — А когда же он узнал о крестраже во мне? — спросил Гарри. — И вообще о том, что Волдеморт уже давно не человек, а демон?       — О! Не так давно, как мы предполагали, — скривился лорд Малфой. — Буквально за год до твоего первого курса. Именно тогда ему, наконец, удалось к тебе приблизиться на столько, чтобы попробовать… Убить.       Глаза Гарри стали напоминать галлеон, и на его мордашке было отчётливо написано, что он такого не помнит.       — Естественно, ты этого не помнишь. Тем более что лично тебе Дамблдор не показывался. Ты в тот вечер возвращался от Лэйков, Дамблдор даже узнавать не стал, где ты бродишь и почему, его твоя жизнь не интересовала вовсе. Если только в том плане, насколько плохо к тебе относятся твои родственники. А это отношение подтверждалось регулярными выбросами негативного направления. Альбус лично направлял ликвидаторов из тех, кто не проболтался бы… кто не поднял бы вопроса о твоём проживании у магглов в Опекунском Совете и прочих отделах Министерства, потому что всем обязан директору. Он только каждый год навещал тебя и сканировал издали, чтобы проверить — держится ли ещё Кровная защита или нет. Издали потому, что подойти близко банально не мог. Защита продержалась на удивление долго для того, кто живёт не с кровными родственниками, за кого могла бы цепляться магия при подпитке, да ещё и вовсе в обезмагиченном пространстве. Целых девять лет!       Вот тогда-то Дамблдор уже привычно кинул из окна миссис Фигг диагностирующее заклинание и понял, что вот — его Звёздный час настал! Кровная защита, наконец, выдохлась и пала. Но кое-что в диагностике привлекло его внимание и заставило ещё раз воспользоваться магией, причём более углубленной. Вот тогда-то он и выяснил, что Гарри стал крестражем демона, и у старика всё равно не получится убить мальчишку, пока жив демон-хозяин частицы этого крестража.       А ещё Дамблдор до усрачки испугался: демон — это вам не бывший друг Геллерт и даже не Том Риддл. Их можно было просчитать, понять их мысль и действия и сработать на опережение или ещё чего, а демон… Сложить два и два и понять, кто этот демон, ему труда не составило. Разом объяснились некоторые странности, которые он заметил ещё во время развоплощения Волдеморта над кроваткой Гарри, но тогда махнул на это рукой: было и не стало, чего теперь об этом думать? Именно за год до поступления Гарри в школу в СМИ снова стали тиражироваться статьи о прошлом и героической смерти Поттеров и о Мальчике-Который-Выжил.       А пока Альбус ничего этого не знал, а до мальчишки добраться не мог, он решил посвятить время поиску и приХватизации последнего из Даров Смерти. Три года ему потребовалось на это, но кольцо он нашёл, а взять не смог. А тут ещё вопреки ожиданиям защита на мальчишке продолжает держаться.       — Могу предположить, что Защита на Гарри уцепилась за ещё один источник магии — меня, — протянула Камилла. — Пусть я и не кровная родственница, но на безрыбье и рак рыба. А потом мы ещё и провели малый ритуал кровного побратимства. Или сестринства? Как можно правильно обозвать этот ритуал относительно разнополых братающихся? Впрочем, не важно. Так что магически мы действительно являемся братом и сестрой. Этого магии оказалось достаточно, чтобы продержаться гораздо большее время, нежели она бы смогла, не будь меня рядом.       — Вполне реальное объяснение, — кивнул лорд Малфой. — Хорошее для нас и неприятное для Дамблдора. Но он искать причину, почему же Кровная защита Гарри продолжает держаться столь долго, не стал. Паук умел выжидать и никуда не спешил. Несмотря на свои года, умирать он явно не собирается даже сейчас.       В общем, девять из десяти лет, пока Гарри рос в маггловском мире, Дамблдор потратил на то, чтобы найти, а потом присвоить третий из Даров. Что у него и не получилось. А когда он понял, что из себя теперь представляет Гарри Поттер, да ещё и не обрадованный известием, что по миру ходит-бродит демоническая сущность, с которой ему не тягаться… Уж кто-кто, а сам Дамблдор весьма трезво оценивал свои истинные магические силы и прекрасно знал, что вся его Величайшесть весьма «дутое» явление, обусловленное подлостью и ударами в спину.       Впрочем, Дамблдор подумал-подумал и решил стравить между собою двух Врагов: Мальчика-Который-Выжил и Демона Волдеморта. Авось, по крайней мере, один (явно не демон) убьётся о другого, и мантия, наконец, станет принадлежать Дамблдору, а он опять окажется не при чём. Для общественности, конечно же. А потом будет уже думать над проблемой демона. Когда у него на руках окажутся все три артефакта. Они-то ему и помогут победить истинное Зло, а после и возведут на Трон Империи, мысль о которой, как и мысль о себе-императоре, цвела буйным цветом в его мозгах.       Сказано — сделано.       Проще говоря, и это просто убило слушателей процесса, Дамблдор последний год перед поступлением Мальчика-Который-Выжил в Хогвартс потратил на поиски демонической сущности. И что не удивительно, умудрился её найти. Рыбак рыбака, знаете ли. И Квиррелл-то, оказывается, не по собственному почину вдруг рванул по миру в поисках приключений, да ещё именно туда, где эта демоническая сущность и пыталась выжить. Почему именно в Албании? На этот вопрос сможет ответить только сам Демон, а его у судей для допроса как-то не наблюдалось.       В общем, именно Дамблдор предоставил демону тело для вселения и возврата в Англию. Он же намекнул, каким способом можно попытаться возродиться к жизни. Ну, как намекнул: вложил сведения о том, что в следующем году в Хогвартсе будет храниться Философский камень, а там уже демон при вселении эти закладки и считал. И естественно рванул — заполучать!       По задумке Дамблдора, которую выяснили на допросе, предполагалось, что забитый родственниками мальчик потянется к первому же взрослому, открывшему ему сказку! Естественно, правильно настроенный ребенок поступит в Гриффиндор. А там зелья, ментальная практика — и мальчишка, не желающий потерять эту самую сказку, отправится хоть к чёрту на кулички, лишь бы предотвратить возникшую угрозу возрождения Того-Кого-Называть-Нельзя. Ага. Естественно, ему никто не скажет, что того уже реально не существует, а биться с палочкой наголо с демоном — это даже для бывшего Того-Который невозможно.       Только вот обломчик вышел — мальчик упрямый, не хуже своей матери, оказался и поступил на Рейвенкло, где влияние директора было в несколько раз меньше. Да ещё и правильно воспитанный, как для маггла-то. И ни в какую не поддавался на все провокации Дамблдора, даже более того — смог вырваться из его сетей как опекуна. А потом посыпались неудачи. И за троллем Гарри не погнался, и попытка навязать свою волю через зеркало Еиналеж и Невилла, который бы привёл Гарри к этому зеркалу, провалилась, и следом за «вором» камня в лабиринт не пошёл. Лабиринт, якобы охраняющий философский камень от самого сильного волшебника современности, со смешными ловушками и препятствиями, которые смог бы преодолеть и первокурсник. Причём не сильно-то старательно учащийся в школе.       Более того, Квиррела-демона разоблачили ещё до этого самого похода в Лабиринт подземелий Хогвартса! А у Дамблдора вдруг начались большие неприятности. Общество будто враз очнулось от навеянного сладкими Альбусовыми речами о всеобщем благе сна и планомерно начало копать под Великого и Светлого! А тут ещё и демон, спасаясь от аврорских заклинаний, опять пропал неизвестно куда.       Тут Дамблдор вспомнил про дневник Тома Риддла, который хранился у него уже много лет. Хранился именно потому, что когда Дамблдор его у Тома изъял и всё это время пытался разгадать загадку дневника. Но страницы оставались чисты, как он ни бился. А ведь там могли содержаться сведения, необходимые Дамблдору, о том, что за защита стоит на хижине Гонтов, где было спрятано родовое кольцо, а с ним и камень. В голову пришла мысль, что дневник может иметь ту же природу, что и Гарри, мать его, Поттер. Крестраж.       Проверка эту догадку подтвердила. И Дамблдор начал придумывать, как этим воспользоваться. Честно говоря, ему так ничего и не придумалось, и он просто подарил этот дневник девчонке Уизли. Действовал на абсолютный авось. И этот авось, что просто удивительно, сработал! Жаль только, что его к тому моменту уже не было в школе, чтобы проследить за ходом действий. А так результат получившейся авантюры не порадовал «Доброго» старца. Ему опять пришлось отбиваться от допросов в Аврорате.       Половину третьего курса Гарри Поттера старик посвятил тому, чтобы снова найти этот огрызок демона. Ему вдруг возомнилось, что с его помощью он быстрее и точнее выполнит свои грандиозные планы. Что он сможет подчинить себе это неуправляемое нечто из-за грани миров. Тем более что сейчас демон, не имеющий материальной оболочки, весьма ослаблен. Да и раньше, будучи в Квирриле, прекрасно сотрудничал, «подчинялся» Дамблдору. В мозгу безумца набирала силу мысль, что не так страшен этот маггловский чёрт, как его малюют. И он его нашёл!       Следующим пунктом возник вопрос, как же осуществить возрождение? И тут нашлись ответы — демон сам подсказал пару ритуалов. Загвоздка была в том, что при воплощении нужна была кровь того, кто развоплощение осуществил — Гарри Поттера. И тут старик додумался до проведения Турнира Трёх Волшебников, куда он протолкнёт в Чемпионы Поттера, а там на одном из испытаний его похитят. Прекрасно зная особенности защиты на Хогвартсе и что во время турнира они будут ослаблены — это был идеальный вариант!       Следующие полгода старик метался с организацией турнира и уговорами всех и вся. Одновременно с этим он вырастил гомункула для демона, чтобы привязать его ещё крепче к себе и Англии, а то не ровен час опять куда-нибудь эту бестелесную сущность унесёт, как в прошлый раз в Албанию. Казалось, всё начинает налаживаться.       Но с начала года и объявления о турнире в школе всё снова пошло наперекосяк. Поттер отвертелся от участия. Петтигрю и примкнувший к ним Барти Крауч-младший — это сообщение о сбежавшем из Азкабана преступнике, так же как и то, что того много лет держал под Империо собственный отец, тоже весьма ощутимо тряхнуло судейское заседание — сумевший избавиться от ментального поводка отца, взбунтовались против самого Дамблдора. Они полностью встали под знамена Демона, сущность которого теперь и для них не была секретом.       — И где теперь эти «возродители»? — прищурилась Кэм.       — Дамблдор этого не знает. Они сбежали с гомункулом буквально за пару недель до ареста Дамблдора. ________________________________________ (1) Карлус и Дорея Поттеры. В источниках идут неутихающие споры о том, кто же были родители Джеймса Поттера. В последнее время в фанфиках часто делают ставку на неких Флимонта и Юфимию, опираясь на постовские интервью Мамы Ро. В самом же каноне такого акцентирования, кто же был родителями Джеймса, и вовсе нет, но… В пятой части есть разговор Гарри с Сириусом у гобелена, где Сириус говорит: «В дом твоего отца, — ответил Сириус. — Твои бабушка с дедушкой очень хорошо ко мне отнеслись, можно сказать, усыновили. Так вот, школьные каникулы я прожил у них, а в семнадцать лет обзавелся собственным домом. Я получил порядочное наследство от дяди Альфарда — видишь, его тоже отсюда убрали, наверно, именно за это — так или иначе, с того времени я стал сам себе хозяин. Впрочем, я всегда мог рассчитывать на воскресный обед у мистера и миссис Поттер». При этом на гобелене указана только одна Блэк, ставшая Поттер — Дорея. Вот и складывается ощущение, что родителями Джея были именно они. Однако, меня смущает один момент — Сириус не заостряет внимание Гарри на Дорее Поттер, как на его бабушке, а ведь Гарри это явно было бы интересно, и искал он на этом гобелене самого Сириуса. Неужели бы он пропустил такое, как своих бабушку и дедушку? Хотя тот «олень», которым был канонный Гарри — это вполне мог и просрать. Простите, пропустить мимо внимания. Как-то я не заметила в нём тяги хоть что-то узнать о своей семье. Все сведения носят весьма обрывочный и чисто случайный характер, кто-то что-то ему сказал, показал, упомянул. Но никогда Гарри не спрашивал сам! Максимум на что его хватало — это на вопросы об отце и матери (разговоры с Люпином), и те куцые получались, как купированный бульдожий хвост. А уж бабушки-дедушки и вовсе катились полем, дальним лесом. Зато при рассматривании Блэковского гобелена, чуть позже он обратил внимание на ветку Малфоев, связь, образованную через Нарциссу, а за ней и на Драко. То есть прям как в поговорке: в чужом глазу соринку видим, в своём бревна не замечаем. Нарциссу, а через неё и Драко «мы» увидели, а родную бабушку и своего отца — нет (если эти родители Джея всё же были именно Карлусом и Дореей). Ну, как бы там ни было, я привыкла считать родителями Джеймса именно Карлуса Поттера и Дорею Блэк. При этом если у Дореи указана дата рождения как 1920г, то про Карлуса по канону нет вообще никаких сведений. Единственное, что если логически подумать, то он хотя бы одногодка Дорее, плюс упоминание того факта, что Джей родился у своих родителей весьма поздно, даже по магическим меркам. Опять же аргумент в пользу хотя бы Дореи. От 1920 до 1960, когда родился Джей — 40 лет! Поэтому здесь у меня Карлус 1917 года рождения (да, я решила сделать его чуть старше Дореи), а Дорея по канону — 1920.