По краю пропасти.

      Гарри на пару минут застыл с открытым ртом, но буквально тут же его прикрыл и задумался, запустив свою пятерню в волосы. Он только что хотел сказать, что маггловские изобретения в магическом мире не работают, как тут же вспомнил про обычные, механические часы. Почему не работают? Работают, просто не все. Сложносоставные, работающие на электричестве — не работают. Перегорают. Банально потому, что возникающее магнитное поле вокруг электрокатушек вступает в конфликт с насыщенностью магического поля. Но… Простейшие механизмы без таковой начинки — работают вполне! А что есть автомат Калашникова или простой ПМ? Да ничего сложного: обойма с патронами на пружинной передаче, которая и загоняет патрон в ствол. Боёк тоже на пружине, которую спускает, собственно, курок. Порох? Так то же зелье. Порох, как они уже неоднократно убедились на примере различных магических фейерверков, тут вполне себе работает. Ну, и что может помешать пистолету сработать в магическом мире хуже, чем в маггловском?       То же самое относилось и к винтовкам и гранатам. Нет в этих маггловских изобретениях ничего сверхсложного и противоречащего магическому. Законы физики в магическом мире работали точно так же, как и в маггловском — с той только разницей, что непосредственно сам маг мог усилием воли, магическим воздействием, перебороть эти законы и заставить ту же воду не падать с неба, а подниматься ввысь! Но если на то же перо никак не воздействовать хотя бы банальной Левиосой, то оно по всем законам физики будет планировать вниз!       — Та-а-ак! Ну-ка, пошли, пояснишь! — Гарри вцепился в руку подруги, и они рванули по коридору.       Естественно, в Выручай-комнату. Просто на данный момент она была куда ближе их тайничка на чердаке башни Рэйвенкло или Тайной комнаты.       — А теперь поподробнее, что там тебе пришло в голову?       Они уселись в креслах у заботливо разожжённого замком камина. Комната предстала обычной гостиной.       — Понимаешь, боевая магия, которой нас гоняет профессор Снейп — это хорошо, я не спорю, но… Всё-таки малы мы слишком против демона, если ему удастся возродиться. А что-то мне подсказывает, что к этому всё и идёт.       — Хм, не что-то, а банальная логика. Сколько времени прошло, а Этих ещё не нашли. Грамотно прячутся, сволочи.       — Ну, вот я и подумала внести фактор неожиданности, если вдруг Это всё же случится. Боюсь, что от идеи «достать» тебя демон не откажется. Вечно прятаться? Сидеть в четырёх стенах, взаперти, только бы не попасться Ему? Пока все остальные ищут способ с Ним расправиться… Это не жизнь.       — Согласен.       — К тому же не факт, что я, ты или кто-то другой не попадёмся в подстроенную ловушку, даже если после «ожидаемого события» будем супер-осторожны и сведём свои контакты с миром до минимума. Да тебе обязанности Главы Рода этого не позволят!       Гарри опять кивнул. Именно этим летом ему предстоит окончательно принять под свою руку свои Рода. А там и финансовые дела, и бизнес, который нужно возрождать, и заседания всё того же Визенгамота… В любом случае отсидеться дома не получится. Хотя… У них с Камиллой впереди ещё три года школы, уже особо по миру не побегаешь. Пятый, шестой и седьмой курсы, не говоря уже об этом — четвёртом, который ещё не окончился. А ещё — с приходом на должность директора Брисфорда — школа теперь действительно одно из самых защищённых мест в мире. Но случайности никто не отменял, да остаются зимние и летние каникулы. Не зря же взрослые озаботились обучению их боёвке. Пусть пока они только перестраховываются, но…       — Ты же сам вот только что на мои слова что хотел сказать? — лукаво улыбнулась Кэм.       — Что маггловские вещи в магическом мире не работают, — буркнул Гарри. — Ты права. Хороший козырь в рукаве. В это верят безоговорочно все и даже не пытаются раскинуть мозгами. Я понял твою мысль. Пуля однозначно быстрее любого заклинания, да и бьёт дальше. А что там про артефакт?       — Ловец душ? Да ничего особенного. Почему бы им при оказии не воспользоваться? Это если очень повезёт, и кому-то удастся снова прикончить возрождённого демона. Крестражи-то ещё того — целы, значит, тварь снова не уйдёт за грань, а останется в этом мире. Ищи его опять свищи. А тут оп-па — и заточим его в подобие ещё одного крестража. Только уже не часть души, а всю остаточную субстанцию целиком. А там и время на устранение проблемы снова появится, как было все эти тринадцать лет… Ну, ладно-ладно, не тринадцать, но отрицать того, что у Дамблдора эта фора всё же была, ты не можешь! Только вот он ничего делать не стал. Наоборот, способствовал возрождению…       Гарри снова запустил в волосы пятерню и взлохматил причёску так, что прядь волос весьма стильно прикрыла его левый глаз.       — А может статься, что артефакт и не понадобится. Крестражи-то все у нас. Шшеу ядом поделится…       — Все, да не все, — покачала головой девушка. — Ты забываешь про змеюку. И к тому же я не призываю ловить демона на живца — это слишком опасно. Даже с таким козырем в рукаве, как пистолет, это может оказаться слишком опасно. Нас могут банально оглушить, а потом обыскать и забрать всё, что найдут при нас. Не только наши палочки, а вообще всё… Просто при удачно сложившихся обстоятельствах и при использовании пистолета… Я не говорю, что именно мы, но кто-то сможет воспользоваться этим вариантом: пристрелить и тут же поймать отлетающую «душу» в артефакт. И не обязательно в этот момент змеюка будет при хозяине, чтобы и её прикончить. И фактически можно сказать, что мы уже справились. Демон окажется в ловушке, из которой выбраться уже не сможет.       — Без посторонней помощи, да. Но как мы видим, помощники для этого у него всё ещё находятся, — хмыкнул Гарри.       — Не важно. Во-первых, амулет будет у нас или наших сторонников, тех, кто возвращения демона в этот мир не желает. Во-вторых, даже если кто из сторонников Волдеморта и будет гореть желанием найти, украсть и возродить… Будет выиграно время. Хотя бы для того, чтобы найти и обезвредить змею, а там уже дело за малым. Уничтожить собранные крестражи и последним амулет. Якорей больше не будет — и демоническая сущность больше не сможет цепляться за этот мир.       — Но только в том случае, если возрождение всё-таки состоится, и у этого кого-то будет возможность демона выследить и напасть. А сейчас… Крауча и Петтигрю с гомункулом до сих пор не нашли.       Камилла пожала плечами.       — Не спорю. А насчёт возможности выследить и напасть… Прости, но у нас целых два бывших Пожирателя в «команде». Даже больше, учитывая лордов Руквуда, Нотта, Забини, старшего брата Блэйза и прочих. Неужели ты думаешь, что, возродившись, демон не соберёт свою старую команду? Ни лорд Малфой, ни профессор Снейп не жаждут возрождения своего бывшего Хозяина.       Гарри закусил губу, размышляя.       — Ты забываешь о Метке. Смогут ли они в таком случае развития событий напасть на своего Хозяина? Тем более что собирать Оно будет всех вместе, и там будут присутствовать не только «заговорщики». Нападать на Хозяина при всём скоплении Пожирателей не просто опасно, а безмозгло, даже с таким «аргументом» в рукаве как Глок. А пока найдется подходящий случай… Демон — легиллимент, прочитает, а он точно будет «читать» своих «отступников», что сейчас находятся на свободе и при этом, заметь, никак не помогают тем же Краучу и Петтигрю с его воскрешением.       Камилла закусила губку, но через пару секунд упрямо продолжила:       — Да, они не смогут — рабская метка не позволит, но… Мистер Скримджер? В случае возрождения Ужаса Всея Британия, профессор Снейп и лорд Малфой могут послужить «маячком» для вычисления координат аппарации к месту сбора «Пожирателей». На этот раз у них не должно возникнуть возражений против участия Аврората в «заговоре», как это было ранее, когда этот самый Аврорат плясал под дудку Дамблдора. Скримджер на нашей стороне. Так что теперь можно и планировать операцию по поимке.       Теперь Гарри закусил губу, обдумывая слова сестрёнки, привычно вороша волосы, превращая аккуратную причёску в воронье гнездо.       — Знаешь, Ками, идея стоящая, но… Не хочу, чтобы маггловские технологии заполонили магический мир. Тем более такие убийственные. Я всё же хочу, чтобы магический мир оставался именно магическим. А дураков тут хватает, тех, кто не преминет воспользоваться «подкинутой» нами идеей.       Камилла вздохнула. Ей тоже очень не хотелось этого. Но так же ей не хотелось умирать от руки демона.       — Значит, просветим мистера Скримджера под клятву о неразглашении, под Непреложный Обет. Да и сами снарядимся. Всё-таки ты, а следом и я, как твоя ближайшая подруга и соратница, будем первыми на кончике палочки у Демона. Так, на всякий случай, как с той же боёвкой. Мистер Скримджер уже сам пусть думает об операции захвата и обезвреживания исходя из этих данных, а мы просто будем иметь в рукаве запасной козырь. Да и, думаю, мистер Скримджер тоже проникнется идеей «правильно» распорядиться этой информацией и возможностями. Тем более что всё ещё существует шанс выследить этих возрождателей с гомункулом и не довести дело до, собственно, возрождения.       — Хорошо. Я думаю, это может сработать.       Вот уже и зелень на деревьях. И стены лабиринта уже выше головы. Следующий этап назначен за неделю до экзаменов на СОВ и ПАУК. Им же первый переводной экзамен предстоял уже завтра. Камилла периодически посмеивалась, мол, странный какой-то юмор у организаторов. Вроде от экзаменов Чемпионов освободили, да только вот беда — они все выпускники своих Школ и пропустить аттестацию ПАУК просто не могут. И экзамены эти им всё-таки сдавать придётся. Не «выиграл в Турнире Трёх Волшебников» напишут же им в дипломах? А если не выиграл? Чего и быть-то не может, так как выигравший будет только один. «Участвовал в Турнире» напишут?       Бесполезный какой-то подарок получается. Ну, да не её это дело.       Зачем нужно было начисление баллов — стало понятно, когда Чемпионы встали напротив входа в лабиринт. Лидирующий по очкам Чемпион заходил первым, потом по очереди с отрывом на ровно столько минут, сколько они проигрывали очков лидеру, остальные.       Они всё так же с удобствами расположились на трибунах и вглядывались в линзы-передатчики того, что происходит в лабиринте. Камилла опять фырчала:       — И опять ничего толком не видно. В прошлый раз из-за особенностей озера, в этот раз додумались устраивать тур ночью. Нет, я понимаю, что для Чемпионов это дополнительный загруз, но зрителям-то что делать? Да и спать хочется…       Она зевнула. Гарри посмотрел на сестрёнку, на темноту лабиринта, на такую же темноту с неясными движущимися тенями в линзах. Чемпионы не спешили воспользоваться световыми чарами, не без оснований предполагая, что это только привлечёт к ним внимание кишащих по лабиринту тварей. Прошёл уже почти час этого бесполезного бдения на трибунах — и он решился. Ну, не убьют же их за то, что они решили не досматривать окончание турнира? А утром и так всё станет известно, да со всеми подробностями.       — Пойдём. Тут действительно нечего делать. Лучше выспимся перед первым экзаменом.       И они стали осторожно пробираться между зрителями на выход. Никто им не мешал. Драко, посмотрев им вслед, тоже намылился на выход и двинулся следом. Они уже были у подножия трибун, которые от внешних стен лабиринта, устроенного на квиддичном поле, отделял всего десяток метров, когда в центре лабиринта блеснула яркая вспышка.       — Это сработал порт-ключ! Кубок победителя зачарован на перемещение к трибунам, и кто-то из чемпионов, я не пойму пока кто, активировал его, прикоснувшись первым! — под Сонорусом прокомментировал данный эпизод один из судей. — Сейчас мы узнаем, кто стал победителем и третьего тура, и Турнира Трёх Волшебников в общем!       Гарри, Камилла и Драко застыли у подножия лестницы, ведущей на верхние ярусы трибун. Турнир окончен, и осталось всего пару секунд подождать, чтобы самим лицезреть Победителя, можно и подождать. Но в следующую минуту ничего не произошло. Как и в следующую, и ещё через минут десять. Это было неправильно. Порт-ключ — это почти мгновенное перемещение и на гораздо большие расстояния, чем от центра лабиринта к трибунам. Победитель должен был появиться ещё до того, как судья закончил свою речь! Но…       По трибунам прошёлся ропот недовольства, а кое-где и паники. Судьи и директор Брисфорд уже о чём-то яростно спорили, окутав себя чарами заглушения. Камилла стиснула зубы. Она уже уверилась, что всё будет нормально! Гарри в турнире не участвует, Грюм, ака Барти Крауч-младший под Оборотным, отсутствует, кто закинул имя Гарри в кубок — уже выяснили… Да и после всего, что произошло, после суда над Дамблдором и его признаний этот грёбаный Кубок проверили-перепроверили! И не по одному разу! Как же так?       — Силенцио! — вдруг послышалось из-за их спин, и Камилла почувствовала, что между лопатками в неё ударило заклятие онемения. — Петрификус! Инкарцеро! Акцио!       Все тренировки с профессором Снейпом псу под хвост. Никто не успел среагировать! Их троих, спелёнатых, как гусенички в своих коконах, поволокло в темноту прохода, из которого они недавно вышли. И ушли бы в замок, если бы не вспышка сработавшего портала. Там, в замке, они уже были бы в безопасности. Это только тут на территории были отключены некоторые из щитов Хогвартса, так как предстоял третий тур, на который прибывали не только ученики Хогвартса, но и множество других гостей, жаждущих «хлеба и зрелищ».       Пока их тащило к трибунам, Камилла отметила, что Гарри всеми силами пытается беспалочково и невербально сбросить наложенные на них заклинания. Драко от него не отставал, но у них ничего не получалось. Как заметила? Да по выражению глаз! Камилла даже не пыталась. Она, хоть и сильная ведьма и прокачивала свой резерв все эти годы, но всё же отставала в силе, как и положено первой магине в роду сквибов, от двух чистокровных друзей. А ещё тот факт, что тот, кто накладывал заклинания, делал это чисто в чистокровной манере, без каких-либо нужных уточнений как-то: «Силенцио Поттер», например, или «Акцио дети»… А вот голос показался до боли знакомым. Но видеть «похитителя» она не могла, потому что двигалась к подзывающему задом-наперёд.       Почему не сработал артефакт-цепочка, который Гарри носил с того самого дня, как они его «вернули», послав Зов? Так и заклинания не несли в себе угрозы жизни. Вот если бы похититель кастанул Ступефай или Секо, то артефакт бы его отбил, что дало бы, пусть не ей и Драко, но Гарри преимущество в контр-атаке. Всё-таки профессор Снейп поднатаскал их в боёвке за последние два месяца. Но «Силенцио», «Петрификус», «Инкарцеро», и «Акцио» — это не то, на что реагировал артефакт. Это тоже выяснилось на тренировках при практическом, так сказать, применении.       — Портус! — прозвучало в тот же самый момент, когда их неподвижные тела столкнулись с чем-то или, скорее всего, кем-то живым там, за их спинами, и их закружило в магическом вихре перемещения.       В последний момент перед перемещением Камилле почудилось, что Гарри на мгновение пошевелился. Увы, времени на окончательное расколдовывание от чужих заклятий ему не хватило. Выпали они из портального перехода весьма жёстко, прокатившись по твёрдой земле, не имея возможность хоть как-то притормозить. Камилла довольно больно ударилась головой о какой-то подвернувшийся камень, да так, что слёзы из глаз брызнули.       — Вот теперь ты за всё ответишь, слизень поганый, — сквозь шум в ушах и звон от удара услышала она.       В шоке она распахнула глаза. Прямо перед ней, спиной к ней, и обращаясь связанному Гарри, стоял Рон Уизли. Он же, как только закончил выплёвывать свою ненависть и оскорбления, со всего маху стал пинать парня ногами, попадая куда придётся. А вот от того, что Гарри смог-таки, как и показалось девушке ранее, скинуть заклинание оцепенения, но не Инкарцеро, ему лучше не становилось — ведь теперь он эти удары чувствовал во всей своей красе. Нет, если бы он продолжал находиться под действием заклинания, то тоже бы их чувствовал, чувствует же Камилла боль от других камней, впившихся ей в бок, но не так сильно. Да и Рон бы скорее себе ногу отбил, а так он не ощущал какого-либо сопротивления и с каждым следующим ударом, казалось, что только больше и больше распаляется.       — Рыжий, прекрати! — послышался откуда-то из темноты хриплый голос. — Хозяину нужен живой Поттер, а ты его сейчас сам забьёшь. Поверь мне, благодарности ты за это не получишь!       Уизли нанёс ещё один последний удар, отчего Гарри согнулся калачиком, и, зло сплюнув, отошёл.       — Мразь! О, ладно, у меня есть на ком оторваться. Предателя Малфоя Господин не жалует. Ащщщ…       Это Уизли попытался пнуть Драко, который так же, как и Камилла, всё ещё не смог скинуть с себя оцепеняющее. Вот и нарвался Уизли вместо мягкой и податливой плоти на гипсовую статую.       Камилла прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Надо всё же попробовать скинуть проклятия. Это же Уизли, мать его, Предатель Крови! Не могут его заклятия держаться слишком долго. Хотя уже тот факт, что они до сих пор держались, да ещё и Гарри с Драко не могли от них отделаться достаточно долгое время, настораживал.       — Остынь! — резко всё тот же хриплый голос. — За Малфоя-предателя Господин тоже тебя не пожалует. Вон, грязнокровку можешь… Ха! Да всё, что хочешь, можешь. Трахни её и успокойся уже. Хотя нет… Для «трахни» у нас времени нет. Питер, крысюк ты поганый?! Чего ты там возишься?!       — Я её и так трахну, попозже, — оскалился рыжий в безумной улыбке. — На жертвенном алтаре. Господин и так мне её обещал. Чтобы снять Печать Предателя крови, нужны-то всего три жертвы, высосанные до донышка. Одна уже есть, — Камилла не сдержала вскрик, но из горла всё равно не вырвалось ни звука — кто же была та несчастная, которую «выпили» на алтаре? — А следующей будет эта сучка Грэйнджер. И готово. Больше никто не посмеет на меня презрительно смотреть.       — Не будет, не будет… Только это потом. А сейчас тащи их к статуям! Пора начинать, луна как раз входит в нужную фазу. Давай, рыжий. Крови этого парня маловато будет.       На пару мгновений прервавшись, девушка постаралась осмотреться насколько позволял обзор движения глаз, единственное, что не «застывало» при попадании в человека заклятья «Петрификус Тоталус». Да, они были на том самом кладбище. И, видимо, сейчас будет возрождаться демон. Чёрт! Нужно как можно быстрее скидывать с себя эти путы! Иначе им всем каюк. Живыми, по крайней мере ребята, нужны этим сволочам постольку-поскольку. От Гарри им нужна его кровь, а потом, после возрождения их в расход пустит сам демон. Как бы не ритуальный «расход». А её уже понятно что ждёт, и это даже похуже смерти. Нет, она этого не позволит.       «Так, сосредоточься! Как тебя учил профессор Снейп?»       Тем временем их привязали к статуям, заменяющим надгробия, а Уизли и Петтигрю, его Камилла узнала, так как, как и все в Хогвартсе видела принудительное превращение анимага из зверя в человека, приволокли и установили над кострищем огромный каменный чан. Недалеко от них валялся Кубок, приз для победителя Турнира, и… Труп Седрика Диггори с распоротым горлом. Н-да, в этот раз не Авадой приласкали. Жаль парня, но свои тушки как-то всё равно дороже. Надо отстраниться, пусть ноздри и щекочет железный запах крови. Третьего подельника, чей голос она слышала, видно пока не было, но девушка не сомневалась, что тот и есть Барти Крауч, который младший.       Тут краем глаза она уловила, что Драко смог пошевелиться. Гарри вроде уже и вовсе полностью пришёл в себя, хотя видок у него был ещё тот: всё лицо разбито, Уизли не церемонился, куда попадал, туда и бил, носом идёт кровь, но сосредоточенный и сконцентрированный на происходящем. Увидев, что Камилла скосила на него глаза, разбитыми губами проартикулировал: «Артефакт», — и подёргал магические путы на себе.       Спелёнаты они теперь были не как кокон, но от плеч до самых запястий, хотя кисти рук оставались свободными. Камилла, разумеется, поняла, что имел ввиду братишка. Не сами путы наколдованы артефактом, а у Уизли при себе какой-то то ли артефакт, увеличивающий мощь, то ли банальный накопитель. Вот путы и держатся.       — Крысюк! Ты чего опять возишься? А ну, давай, быстро…       Что там приказывал Барти одному из своих подельников, разъяснилось практически сразу. Мерзко ухмыляющийся Рон, который стоял к Петтигрю спиной и с удовольствием наблюдал за «мучениями» будущих жертв ритуала, вдруг захрипел и дёрнулся. Руки взметнулись к груди. Глаза его расширились в немом изумлении и остекленели. Это Питер вонзил ему в спину длинный трёхгранный, явно ритуального назначения, нож. Тот пробил тело насквозь и вышел своим острым концом из груди рыжего парня, который в последнем усилии уцепился за этот кончик. Питер, не вынимая кинжала из тела, ловко за ноги оттащил того к котлу. И только в этот момент взмахами палочки заставил нож выйти из плоти, но кровь не брызнула в разные стороны, а укрощённой струйкой, словно по пластиковому нутру капельницы, стала перекачиваться в котёл.       «А в этот раз всё совсем не так — глупо промелькнуло в сознании девушки. — Всё совсем-совсем не так. Влипли!»       — Предатель всегда останется предателем, — хмыкнул всё тот же хриплый голос. — Их никто не любит.       И вот тут-то они смогли увидеть его. Барти, а кто ещё это мог быть, если Петтигрю занимался перекачкой крови Уизли в котёл, а других подельников по возрождению Демона никто не знал, вышел в круг света от костра, над которым был установлен котёл. На руках он бережно нёс какой-то свёрток, в котором что-то шевелилось и недовольно сопело.       — С-с-са-аканчис-с-с-вай.       — Конечно, мой господин.       Барти развернул тряпки и вытащил отвратительного на вид гомункула и со всем почтением отправил его в котёл.       — Кость отца — возроди своего сына!       Взмах палочки — и из-под ног Гарри вырвался маленький смерч. Камилла начала отчаянно извиваться. В момент смерти Уизли его чары, не поддерживаемые артефактом, спали, и она почти обрела свободу. По крайней мере Силенцио и Оцепенение с неё спали, а вот верёвки, примотавшие их к статуям, уже не были наколдованными, да и поддерживались каким-то артефактом, как просигналил Гарри.       — Плоть слуги-предателя — возроди своего господина!       Всё совсем-совсем не так. Барти резко метнулся к Петтигрю, что так и стоял возле котла, резко подхватил его за ноги и перетолкнул через довольно высокий бортик. Короткий испуганный вопль — и снова почти тишина. Барти удовлетворённо сверкнул безумной улыбкой и, пошатываясь, направился к Гарри, подобрав оброненный Питером кинжал. Видно было, что ритуал жрёт силы мага, но он упорствовал.       — Кровь врага — возроди!       Острый конец проколол кожу на сгибе локтя, и по разорванной мантии потекла теплая кровь. Барти вынул из кармана стеклянный пузырек и поднес к ране Гарри, пузырек быстро наполнился. Крауч вернулся к котлу и плеснул в него кровь. Жидкость мгновенно стала ослепительно-белой.       Покончив с приготовлением зелья, Крауч без сил упал на колени и тут же кулем повалился на землю. Он лежал скорчившись и тихо постанывал. Видно было, что ритуал всё же выпил его силы изрядно.       Котел кипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска все вокруг погрузилось в непроглядную черноту. Ничего не происходило…       Но искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился все гуще, и Камилла больше не могла видеть ни Гарри, ни Драко, ни тела Седрика, ни Крауча — пар затопил все. Вот уже в облаке пара, идущего из котла, начали возникать очертания высокого, худого, как скелет, человека, и девушку окатила леденящая волна ужаса.       — Одень меня, — произнес он пронзившим сердце голосом.       Кряхтя и постанывая, Крауч с трудом встал на ноги, поднял с земли черный плащ с капюшоном и одной рукой накинул его на голову и плечи хозяина.       Живой скелет ступил из котла на землю, не сводя глаз с Гарри.       Демон возродился.