Побег

— Луи, сходи со мной в магазин. Я хочу выбрать подарок для Лестата. Это прозвучало за несколько дней до Рождества в нашей гостиной. Я сидел возле камина и читал. Клодия появилась и встала рядом с креслом бесшумно, словно призрак. — Подарок? Для Лестата? — Несколько секунд я не мог прийти в себя от изумления. — Ну да, — спокойно отозвалась девочка. — Ведь ты его знаешь лучше, чем я. Я не хочу ошибиться. Мне хочется его порадовать. Несколько минут я молча смотрел в её невозмутимые глаза, а потом подхватил на руки и нежно прижал к себе. — Я не могу поверить, — прошептал я, — Клодия, неужели ты… смогла простить? — Я обещала, — мягко отозвалась девочка, обвив мою шею руками, — ради тебя, Луи, любовь моя, я пойду на все. Даже на это. Тем более, — она выдержала паузу и только потом добавила: — Лестат и я в последнее время немного поладили. Мне нравится, что он стал относиться ко мне мягче. Два дня назад, пока ты был на охоте, я спустилась в гостиную, где он играл. Мне вдруг вспомнились наши давние ночи, когда он играл мои любимые вальсы. И тут Лестат вдруг прервал свою пьесу и стал играть мою любимую мелодию. От неожиданности я даже захлопала в ладоши. Он ничего не сказал, просто отыграл все, что я люблю. Я даже обняла его. — А что Лестат? — затаив дыхание, спросил я. — Он на миг замер, а потом возвратился к своей игре, но не оттолкнул меня. Мне удалось даже погладить его волосы, — добавила Клодия, и я невольно улыбнулся. Лестат был весьма щепетилен в отношении собственной шевелюры и редко позволял кому бы то ни было прикасаться к его волосам. Только мне он разрешал расчёсывать и перебирать пальцами его локоны. — Я долго думала обо всем этом, — тихо произнесла она, — я хочу полностью помириться с ним. Лестат, конечно, не ангел, но он любит тебя. Как и я. А значит, мы должны научиться или хотя бы смириться с существованием друг друга. Я кивнул, не находя сразу нужных слов. В горле встал ком. О таком я не мог и мечтать! Неужели этот миг настал?! — Конечно, родная, я пойду с тобой, — мягко отозвался я и поднялся, — схожу только за жилетом. Клодия осталась ждать меня внизу, а я быстро вбежал к себе и через несколько секунд мы уже шли по улице, держась за руки. Клодия время от времени прижималась лицом к моей руке, с нежностью касалась губами пальцев и улыбалась. Моё сердце замирало от восторга, когда я думал о предстоящем будущем. В моей голове так и стояла картина: я, Лестат и Клодия — настоящая счастливая семья. Что могло быть для меня важнее? «Значит, эти сны — всего лишь пустые страхи» — с облегчением думал я, когда мы с Клодией подходили к ювелирной лавке. Торговец, заметив солидно одетого мужчину и красивую девочку рядом с ним, услужливо вышел нам навстречу. — Мсье желает посмотреть что-то конкретное? — Я хочу взглянуть на перстни, — заявила Клодия. Торговец с удивлением посмотрел на неё. — Прошу Вас, милое дитя. К этой витрине. Это мужские кольца, а если вас интересуют детские… — Меня интересуют мужские, — холодно откликнулась Клодия, смерив мужчину таким взглядом, что он испуганно отпрянул. Я поспешил отвлечь его. — Мы выбираем подарок родственнику. Он очень любит роскошь. — Конечно, мсье, вот, посмотрите. Это золото, самой высшей пробы. Вставки с любыми драгоценными камнями. Какой вы хотите? — Рубин, — опередил я Клодию, и она согласно кивнула. Торговец показал нам ряд роскошных крупных колец. Мы выбирали достаточно долго, но в итоге выбрали одно со вставкой из рубина в центре и нескольких бриллиантов помельче по кругу. Торговец завернул подарок, мы расплатились и вышли из лавки. — Я уверен, Лестату понравится твой подарок, родная, — ласково сказал я. — Хорошо, — она улыбнулась, — и я надеюсь. — Может, погуляем ещё немного? Давай посмотрим и тебе подарок. — Мне хочется новую накидку, — ответила девочка, махнув в сторону витрины магазина женского платья. Мы зашли в лавку, где вокруг Клодии тут же засуетились две женщины, восхищаясь её красотой и вкусом. Перемерив наверно пол-магазина, Клодия в итоге приобрела меховую накидку, муфточку и пару изумительно красивых туфелек на каблуке. В этом наряде она казалась гораздо старше. Хозяйка магазина и её помощница не сдерживали эмоции и наперебой расхваливали выбор Клодии, а также мои якобы отцовские качества. — Какая прелестная малютка! И какой потрясающий, заботливый у неё отец! — Можно ли пожелать лучшего подарка на Рождество? — Да, точно! — Клодия вдруг повернулась ко мне и хитро улыбнулась, — папа, я голодна! Я забеспокоился. — Да, милая, уже идём. — Свертки доставят вам уже завтра, — пообещала хозяйка, — до свидания, мсье. — Всего доброго, — распрощался я, и крепко взяв Клодию за руку, вышел из магазина. Мы пошли дальше. Клодия не лгала насчёт голода — на малолюдной улице она нарочно отстала от меня, трогательно-беззащитно расплакалась и почти тут же была найдена какой-то сердобольной женщиной. Спустя несколько минут несчастная уже лежала на земле без признаков жизни, а сытая девочка уже бежала ко мне. Я поднял её на руки и поспешил подальше от этого места. Прогулка с Клодией никогда ещё не приносила мне столько удовольствия. Я чувствовал, что теперь наша жизнь изменится навсегда. Мы сможем наконец жить мирно, без ссор и криков. Мои родные больше не будут рвать меня на части. — Я рада, что у меня есть ты, Луи, — немного погодя произнесла Клодия, — когда я смотрю на тебя, то чувствую, что моё сердце сжимается, и я не могу отвести от тебя взгляд. Ты вселяешь в меня чувство защищенности. Я верю, что ты не дашь меня в обиду. — Никогда, — мгновенно отозвался я, глядя на неё сверху вниз. Она доверчиво прижалась ко мне, и я поцеловал её в висок. — Уже поздно, может, пойдём домой? — спустя некоторое время спросил я. — Уже даже не светает, — отозвался он чуть капризно, — давай ещё немного. Я согласился, и мы отправились дальше. Но неожиданно внутри меня вдруг поднялось и начало расти беспокойство. Я не мог объяснить причину, но чем дольше мы гуляли по улицам нового города, тем тревожнее становилось у меня на душе. — Клодия, я хочу ещё зайти к Лестату перед сном. Пойдём домой. — Ещё чуть-чуть, — с мольбой прошептала она. Я, скрепя сердце, согласился. Но спустя буквально несколько минут моё сердце словно сжала чья-то безжалостная рука, и тревога стала неконтролируемой. — Нет, идём домой, — я крепко взял её за руку и быстро зашагал в сторону Рю-Рояль. — Нет, Луи, не надо, подожди, куда ты меня тащишь! Да что с тобой? Луи, я не хочу! Стой! — закричала она, силясь остановить меня, но я уже не слушал. Развернулся, подхватил её и бегом бросился к дому. Улица, поворот до проулка, дальше прямо и налево. И передо мной открылась ужасающая картина. Над крышами домов взвивались клубы дыма. — Боже! — сорвалось с моих губ, — ведь это на Рю-Рояль! Я рванулся вперёд и наконец оказался на нашей улице. — Нет! Нет! — отчаянный вопль сорвался с моих губ. Наш дом был охвачен пламенем, в точности, как из моего сна! Прожорливые языки пламени уже охватили его полностью от фундамента до крыши. Стекла были выбиты, и из них на улицу извивался огонь. — ЛЕСТАТ! — отчаянный вопль вырвался из моей груди, и я, чуть ли не скинув Клодию с рук, бросился к дому. — Лестат! Лестат, Боже мой, там ведь он! Он остался в доме! Лестат! Лестат! — в ужасе кричал я, задыхаясь от едкого дыма. Мои руки нащупали дверную ручку, и я тут же отпрянул с криком боли. На ладони остался сильный ожог. Прохода в дом не было. — Лестат! Нет! Этого не может быть! Не может быть! Лестат! Лестат! — как заведённый звал я, а вокруг уже собирались люди. Кто-то испуганно кричал, кто-то бежал, где-то рыдал ребенок. Огонь перекинулся на соседние дома, и вскоре Рю-Рояль вся была охвачена огнём. Я все ещё носится вокруг дома, не имея возможности даже приблизиться к нему. Едва я подходил на слишком близкое расстояние, как мучительная боль охватывала все моё существо, и я просто падал в придорожную пыль, не в силах пошевелиться. Грязные руки обвились вокруг моей шеи, и Клодия испугано зашептала мне на ухо: — Луи, любовь моя, солнце уже всходит. Если Лестату удалось выбраться, он наверняка уйдёт искать убежище. Нам тоже нужно уходить. Идём, Луи, нам уже опасно оставаться здесь! — Ты шутишь?! — я обернулся к ней с такой яростью, что она испуганно отшатнулась, — я никуда не пойду без Лестата! — Луи, — терпеливо продолжала она взывать к моему рассудку, — сейчас нам действительно нужно уходить! Мы ничего не можем сделать! Придём сюда завтра и попробуем разобраться! Идём же! Я рванулся вперёд, но тут же пошатнулся. Клодия воспользовалась моей слабостью и потянула меня прочь от бушующего пожара.