Глава 4
14 октября 2017 г., 10:32
Дженсен не успел понять, что произошло. Он держал передние ноги животины, аккуратно слепленные эластичной лентой, Джаред взялся за задние, тоже надежно стянутые и скрепленные для верности гидрогелем. Башка твари была в защитном колпаке наподобие корзины для бумаг…
— Он меня ударил! Ударил! — внезапно закричал Джей.
Отчаянно закричал, почти фальцетом. Так не кричат от удара — мало их били, что ли, и плавниками, и копытами, и крыльями? И Дженсен уже знал (интуиция или шестое чувство, как понять?), что Джей от боли и испуга закричал «ударил» вместо «ужалил». Волосы зашевелились у Дженсена на голове.
***
Животина булькала, недовольная. Будешь тут в восторге, когда поймали, стреножили, вытянули из любимой помойки, притащили на челнок, заперли в грузовом отделении и не освободили ни ноги, ни морду. Но Дженсену было на скотинку наплевать: он спешно сдирал с Джея одежду, торопился. Джаред еще инстинктивно попытался придержать штаны, но Дженсен на него рыкнул: — Не до церемоний, принцесса, не буду я смотреть на твоего дружка! К тому же видел уже. Надо как можно быстрее обработать рану, ты же знаешь… Ненавижу эту планету: я в говне, ты в говне, рана тоже в говне! Дженсен злился, бесцеремонно оттолкнул руки Джея, содрал с него гидрокостюм вместе с трусами, швырнул на пол. Наспех вытер слизь с ладоней о штаны, щурился на рану: небольшое отверстие, будто пилочкой для ногтей пробили, но глубокое. Схватил аптечку, нашел антисептик, плеснул на ладонь, протер руки, плеснул на стерильную губку, мазнул по ягодице рядом с местом укуса, размазывая грязь и кровь. Быстро вставил ампулу с антибиотиком в шприц-пистолет, уколол: — Больно? — Печет, — шипел Джаред, кривясь, — и нога немеет. — Не бзди, прорвемся! Губку с антисептиком Дженсен приложил к месту укуса, крепко прижал. Член Джея налился почти до предела и беспомощно колыхался из стороны в сторону, пока Дженсен обрабатывал другу рану. Кровотечение не сильное, больше сукровица сочилась. Или это ядовитая слизь от твари? Если слизь токсична, то покрывать рану биоклеем нельзя — пусть лучше побольше яда выйдет наружу. Странно: Джей кричал «ужалил». Чем? По инструкции эти слизняки лишены яда и жала у них нет! — А теперь нахуй отсюда, летим к детке! — Дженсен, стой! Мы проверили не все ловушки! Если там остались животные, то они могут погибнуть… — попытался протестовать Джаред. — Похуй! — Дженсен переключил тумблеры, заставляя машину начать взлет. Двигатели заревели, набирая обороты. — Пусть хоть всей планетой передохнут! В «Импале» есть еще антибиотики, а здесь уже нет… — Но Дженсен… — От винта, я сказал! Полетели…***
— Ну как ты? — Дженсен старался не показывать волнения, но ему это плохо удавалось. — Только ни один из симптомов не скрывай — это важно. Джаред пожал плечами: — Пока нормально, только нога все еще как ватная и жарко. — Немеет — это нейротоксины, а жарко — это инфекция. — Погоди ты! — Джей тоже боялся, но старался подбодрить — если не себя, то друга. — Знаешь, сколько во мне адреналина! До сих пор в ушах пульс стучит, может, от него и жарко. Сам не понимаю, как та тварь смогла извернуться и меня укусить. Вроде крепко взялся, а он выскользнул и… — Ладно, проехали, — Дженсен махнул рукой, — что случилось, то уже случилось, назад не отмотаешь… Знаешь, я читал, что первопроходцы, если их на вновь открытой планете кусала какая-нибудь ядовитая дрянь, иногда ампутировали руку или ногу, чтобы остаться в живых. Я смог бы, наверное, если бы пришлось, но… Джей, не могу же я ампутировать тебе задницу? Да и пока мы долетели до детки, яд уже был в твоей крови: глубоко он тебе жало засандалил, до самой кости. — Умеешь ты подбодрить, блин! И что мы теперь будем делать? — Будем ждать. Джареду было страшно: — Дженсен, нигде нет информации о том, что гнидус путидус*(7) ядовит, так? Значит, все обойдется — я в это верю. — Дай-то бог, дай-то бог… Только теперь мне тебя вдвойне жальче будет… — Это почему еще? — не понял Джаред. — Потому что с таким агрегатом жить и жить… — Заглохни!***
Вроде бы все было неплохо, но что-то все же шло не так. Пока Дженсен полетел назад на Сепадир за оставшимися гнидусами и чтобы снять пустые ловушки, Джей умирал от волнения за друга, потому что это был его первый самостоятельный полет на челноке. Конечно, если что, бортовой компьютер и при взлете-посадке поможет, и заблудиться не даст — комп запоминает место последней стоянки с точностью до сантиметра, и место «Импалы» на орбите по маякам найдет тоже, даже с учетом движения планеты. Но то ли от волнения, то ли от попавшего в организм яда, пока Дженсен летал, Джареду стало хуже: начало тянуть поясницу, странной тяжестью налился пах, а голова слегка кружилась. Дженсен вернулся хмурый, сам оттарабанил еще двух перемазанных тиной тварей в зооизолятор, повозился с ними там, вышел сердитый: — Тошнотворные слизняки! Как можно платить такие бабки за эту срань? Они скользкие, вонючие, мерзкие, тьфу! — Дженсен досадливо сплюнул на пол корабля, поднял обеспокоенный взгляд на друга: — А теперь еще выяснилось, что опасные. А ты-то как? — Нормально… вроде, — Джей смахнул со лба слипшуюся от пота челку, — есть хочу.***
У каждой профессии есть свои издержки. Издержки профессии охотника за экзотическими формами жизни таковы, что о животном, которое тебе надобно изловить, ты знаешь чуть больше того, что описано в инструкции, и если все идет по плану, то этого вполне достаточно. Но! Если не по плану… то ближайшее место, где тебе могут помочь, обычно находится хуй знает где, часах в охренадцати от планеты, где водятся эти конкретные твари, или даже в охренадцати сутках. И ты выживешь, если успеешь домчаться туда. Или выживешь, если так решит Христос, Зевс, Будда, Магомет, Кришна, Иегова, Всемирный Разум, Провидение и еще десятка два тех, кого нет, но кому мы упорно молимся, если уповать уже не на что и не на кого…***
Джаред был не как всегда суров: — Я еще в состоянии управлять своим же кораблем! — Ладно-ладно! — соглашался Дженсен через силу. — Только давай быстрее! — Так… — Джаред чесал тыковку, — так… частота пульсации стабилизирована, коэффициент подпространственного… — Падалеки, я тебя сейчас убью! — рыкнул Дженсен, сжимая кулаки. — Все, я понял! — Джей переключал тумблеры, спешно вносил корректировки в маршрут. — Хорошо. Ладно… поехали! Двигатели «Импалы» взревели и… Наступила тишина. Такая, что стало больно ушам. Вязкая, осязаемая. Дженсен все же привел в чувство компенсатор вибраций, и он теперь работал лучше старинных швейцарских часов. Все панели мигнули разом зеленым светом — это означало, что прыжок разрешен, а работа двигателей оптимальна. Палец Джея на миг замер над кнопкой «старт-джамп», в глазах мелькнуло сомнение… Но палец Дженсена резко утопил кнопку в приборную доску, не оставляя Джареду выбора…***
— Что? Что произошло? — Джаред непонимающе озирался по сторонам. — Тшш, — Дженсен положил ему ладонь на грудь, успокаивая, промокнул салфеткой потный лоб, — все хорошо. Ты запрограммировал маршрут, мы прыгнули, и ты отрубился. Сейчас мы летим к Терре-2. Полет стабильный, на таймере… около тридцати восьми убывающих часов. Волноваться не о чем… — Ты уверен? — Я уверен. Все хорошо, — Дженсен силился улыбаться. — Ладно. Я понял. Хочу есть. Когда у больного не пропадает аппетит — это не инфекция. Тогда что же это?***
Поели в тишине. Дженсен настоял, чтобы Джаред прилег, а сам пошел в зооизолятор. Там, кроме вольер с животными и запаса корма, была оборудована также небольшая полевая лаборатория. Привет из университетского прошлого Падалеки. Так, ничего особенного — старенький спектральный анализатор для химически-бактериалогических исследований, минимальный набор реактивов и лекарств, бинокуляр и микроскоп, портативный томограф, стерилизатор для инструментов и еще то немногое, что можно применять в полевых условиях и для чего не нужно специального образования. Обращаться со всем этим Дженсен умел еще в детстве, спасибо папе-ветеринару. Анализ крови и слизи взял быстро — для этого усыплять животное вовсе не обязательно. Особенно если не испытываешь к нему ни малейшего сожаления! Двух других гнидусов Дженсен игнорировал — они его не интересовали, а вот первого, самого крупного, того, что ужалил Джея… Дженсен подошел к вольеру и просто через решетку штрыкнул тварь длинной иглой. Та крякнула, пернула и шлепнула по сетке жирным щупальцем. За что тут же еще и получила царапину — от скребка, которым Дженсен собрал с вышеупомянутой конечности слизь. — Убил бы гадину! — выругался Дженсен и пнул клетку носком ботинка. — Эй, с животными так не обращаются! — прокричал Джей из-за двери. — Какое это животное? Это тесто с глазами! — выругался Дженсен. А тише добавил: — Оно моего Джея ужалило. Только чем, интересно? Внешне у твари не наблюдалось ни когтей, ни рогов, ни острого хвоста, зубы тоже отсутствовали — оно жрало гнилую болотную тину, всасывая ее через пошлого вида щель на морде. Дженсен взял томограф: — Не вертись, пиздомордина, а то получишь тазером в бок, — прошипел тихо, чтобы не слышал Джей. Сканировал. Даже томограф не справлялся с задачей: хоть уродина и затихла в углу, только булькала и лупала крохотными глазками, но прибор почти ничего не показывал. Скелет у животины — одно название, даже менее плотный, чем хрящ. Есть внутренние полости, но, похоже, заполнены они такой же слизью, какая покрывает зеленоватую кожу, и прибор там сбоил, выявляя только некоторое количество творожистых включений вместо внутренних органов. А вот в брюшной полости имелось все же что-то твердое. Неслабый такой стилет. Причем настолько плотный, что томограф показывал чуть ли не металлографированный углепластик. — Очень интересно… — Дженсен ввел показания прибора в бортовой компьютер, надеясь на скорые результаты и мечтая усыпить тварь. Возможно, навсегда. Думал. Интересно все же, зачем люди заказывают такую гадость? Пушистиков — понятно, они милые и могут украсить хоть частный двор, хоть гостиную, хоть кабинет директора крупной компании. С нынешней модой на экзотических животных пристрастие к хорошеньким инопланетным зверушкам не удивительно. Но зачем тому бизнесмену сдалось такое убожество? Да он еще и троих заказал. Фу, образины! Ни вида у них, ни нежности, ни особого ума, да еще и пованивают странно — особенно этот, здоровый. Зеленоватый ком в углу своего вольера, кажется, задремал и стал интенсивно испускать сладковатый аромат, от которого начала кружиться голова. Надо будет все же хотя бы одного усыпить и исследовать подробнее, и даже которого из них усыплять, ни малейшего сомнения у Дженсена не вызывало. Если надо будет препарировать заразу — рука не дрогнет! А нехрен нормальных людей жалить! Странный запах. Дженсен присел к панели компа — пока нет результатов анализов, можно и самому порыться в космонете. Пока они летят сквозь подпросторанство, выйти на сеанс невозможно, но и из последнего обновления можно попытаться кое-что выудить. Должен же был хоть кто-то из исследователей Сепадира заметить жало у гнидусов! Как они могли такое пропустить? Ученые, мать их! И за что только гранты получают, недоучки тупорылые!***
— Ну что там? — Джаред стоял за плечом Дженсена, полусонный и всклоченный. — Пока еще результатов нет. Все известные науке биологические яды прибор перебрал, химические токсины тоже. Жду результаты бактериологических проб. — И ты все это сделал сам? — Джей ласково погладил Дженсена по плечу. — Я, между прочим, тоже не пальцем деланый… А ты-то как? Поспать удалось? — Немного. — Тебе лучше? Джей почесал затылок: — Как будто бы, только… — Что? — Дженсен повернулся к другу вместе со стулом. — Да не знаю, говорить или нет… — Конечно, говори. Тут может быть важна любая мелочь. — Тут такое дело… — Джаред покраснел, мялся нерешительно, — у меня там… есть изменения. — Где «там»? — Дженсен поднял брови недоуменно. — Ну… там. Засыпал я со стояком, и проснулся тоже. Не знаю, что за херь такая… — Может, это два независимых стояка? — в другой раз Дженсен бы обязательно поржал, но сейчас ему было не смешно — непрекращающаяся эрекция может быть симптомом какой-то неизвестной науке болезни. Мало ли что содержится в яде этого малоизученного слизняка? И мало ли что можно было подцепить в том гнилом болоте, в котором они поймали гнидуса и в котором Джей получил прокол гидротефлонового костюма. — Не похоже, — Джей почесал грудь, — я плохо спал и каждый раз, чтобы перевернуться на другой бок, натыкался на него… — Ясно, — кивнул Дженсен. Ему ни хрена не было ясно. — А чего ты все время чешешься? — Не знаю. Хочется. — А ну, покажи! Дженсен не церемонился, задрал Джею футболку — там ничего не было, кроме розовых полосок от ногтей самого Джея, когда он чесал кожу. — Сыпи нет? В смысле, там, — Дженсен потянул за завязку брюк. — Эй! — Джаред хлопнул его по руке. — Нет. — Ты проверял? Джаред покраснел: — Да. — Когда дрочил? — А что, дрочить уже противозаконно? — огрызнулся Джаред. — Я думал, стояк после этого пройдет… Джаред явно ожидал насмешки. Но Дженсен не смеялся, нахмурил брови, его взгляд невольно сосредоточился на промежности Джея с явно очерченной выпуклостью: — И что? — На время попустило. Минут на пять. А потом снова… — Ясно, — ни хрена не ясно! Было бы смешно, если бы не было так тревожно. — Иди приляг. — Належался уже. Давай я тебе помогу с анализами, только… — Что «только»? — Дженсен все еще хмурился и с тревогой смотрел на друга. — Только не пялься на мой пенис, ладно?***
«Не пялиться» не получалось, Дженсен все время поглядывал на друга с тревогой: Джаред вел себя странно. Стояк — это еще ничего, и то, что Джей потеет, тоже не новость. А вот то, что он себя… нет, не чесал, скорее трогал. Причем часто. Поглаживал по бедрам и груди, когда задумывался, ласкал себя, а от наслаждения прикрывал глаза. Один раз погладил себя по выпирающему из штанов члену и чуть не застонал от удовольствия, даже рот приоткрыл. Дженсен сделал вид, что не заметил. Чуть позже Джаред снял футболку. На немой вопрос Дженсена махнул рукой: — Сильно жарко. Дженсен насилу отвел взгляд от подкачанного торса Джея. Наклонился над бактериологическими образцами, почти по пояс забравшись под вытяжку. Это не потому, что слишком увлекся посевами, полученными из слизи мерзкой тварюки, а чтобы не видеть Джареда. И какое-то время действительно не видел. Даже когда снова вернулся к компу просмотреть еще одну порцию спектральных данных, не смотрел в его сторону. А потом Джаред вдруг подошел к Дженсену сам, положил ему руку на плечо, наклонился и… понюхал его за ухом. — Ты чего? — не выдержал Дженсен, резко разворачиваясь. — Не могу понять… это твой гель для душа так пахнет? — Как «так»? — Сладко. Завораживающе… — Это не я, это твой новый друг так пахнет, весь изолятор уже им провонялся. Тебе нравится, что ли? — Нравится, — улыбнулся Джей, — и это не он, это ты… Ну это уже слишком! Джаред… м-м-м… стоял так близко, такой горячий, красивый, рельефный и с эрегированным пенисом в штанах. Может, Дженсен задремал и видит сон? Захотелось прижаться к Джею губами… а лучше выбить из него эту новую дурь!***
Дженсен не стал делать ни того, ни другого: он осторожно выбрался из-под длинной Джаредовой руки, чтобы не прикоснуться к его голому торсу, скривился, как от лимона: — Иди лучше приляг… Ты нездоров. Джаред опомнился, провел ладонью по глазам, будто смахивая с них невидимую паутину: — Да, ты прав, что-то я не… Я пойду… — Иди, братишка, иди. А утром мы уже будем на орбите Терры и вызовем доктора, и доктор тебе обязательно поможет. Джей вышел. А Дженсен поблагодарил неведомых богов, что Джаред не совсем в адеквате и только потому не увидел собственный стояк Дженсена, так не вовремя обозначившийся под тонкой тканью мягких брюк.***
— Дженсен, пусти! — Джей барабанил в дверь душевой. Когда Дженсен выходил из изолятора, Джаред спал. Голый, кстати. Наверное, потому, что ему невыносимо жарко. А в его руке было зажато скомканное полотенце, и Дженсен не хотел думать, зачем оно ему было нужно и какого характера подсыхающие на нем пятна. Просто отвернулся и ушел в душ. А тут вдруг и пяти минут не прошло, как послышался настойчивый грохот в дверь: — Пусти, мне очень надо! Надо так надо. Может, человеку срочно приспичило в туалет? Или тошнит. Эклз обмотался ниже пояса полотенцем, смахнул с волос воду, открыл… И оказался в медвежьих объятиях. Нет, Дженсен подозревал, что Джаред сильный — он все время занимается, делает зарядку, отжимается, бегает на дорожке, что в условиях космоса не простая блажь — гравитация на корабле есть, но она все же не такая, как на планетах земного типа. Если не заниматься, мышцы постепенно будут атрофироваться, а легкие и сердце разучатся нормально работать. И внешне эти усилия на нем заметны — тело у Джареда такое мускулистое, подтянутое… Да и когда они скручивают какое-нибудь мощное брыкающееся животное, Джей проявляет свою недюжинную силу, надежно удерживая зверя. Даже последнюю гадину он легко бы удержал, и она бы никогда не вывернулась и не воткнула в него свою заточку, если бы не была такая скользкая. Да, Дженсен знал, что Джаред сильный парень, но никогда не испытывал силу захвата Джея на себе. Это было похоже на… клешни огромного краба с Рыкасла. Или на лапы медведя гризли из Канады, с Земли. Дженсена стиснули, подняли, перенесли беспомощно брыкающимся бревнышком. И повалили на кровать, подмяв под себя. — Что ты делаешь, Падалеки? Джей, остановись! Что на тебя нашло? Ни малейшей реакции! Полотенце Дженсена осталось где-то между душевой и кроватью. Голый Падалеки с каменным стояком ползал по голому и мокрому Эклзу. — Какой же ты красивый, — шептал Джаред, покрывая кожу Дженсена торопливыми поцелуями, — как же ты пахнешь… А сам взял Дженсена под бедра, пытаясь приподнять и пристроиться у него между ног. — Дже-е-ей! Нет, это надо было прекратить! Во что бы то ни стало! Дженсен дернулся, выпрямляя ноги, наливающийся член прочертил возле носа Падалеки дугу, на миг отвлекая внимание Джареда. Дженсен уперся Джею в грудь, но Джаред был явно сильнее — он просто подался массой вперед, снова придавливая Дженсена к простыням. И головка его члена уперлась Дженсену в анус. — Нет, Джей! Джаред, опомнись! Нет! Остановись, капитан! Никакой реакции! Джаред подался еще немного вперед, плотно обхватив ручищами согнутые ноги Дженсена, головка слегка внедрилась между складками… Хрясь! Кулак Дженсена впечатался Джею в скулу. Ни малейшей реакции. Хрясь! Хрясь! Несколько капель крови упали на грудь Дженсена из разбитой Джеевой губы, а тот все еще пер, как бык, не замечая боли. — А чтоб тебя! Ты что, зомби, блядь? Ну даже против быка есть средства: Дженсен коротко ударил Джея в кадык.***
Не сильно, нет, пары секунд перехваченного дыхания хватит. Дженсен вывернулся из-под хрипящего Джея. Вскочил. Сколько там того корабля — два шага и душевая, еще два шага и… Нет, не успел. Джей настиг его возле душевой. Сколько там того корабля для рослого Падалеки — один шаг и Дженсен! А тут еще и мокрый пол! Они оба с шумом грохнулись на пол. Дженсен попробовал в полете схватиться за направляющий ремень на стене, но промахнулся. Возились на полу — Джаред с пыхтением, Дженсен с матами. Нет, все же вывернулся — ну не везет Джареду со скользкими тварями, не его это тема! Прыжок — и зооизолятор. Если бы еще не висящий на ноге Джаред! Дженсен брыкнул. Кажется, снова угодил Джею в лицо. Дотянулся до столика… Нет, снова упали. Что-то звенело и разбивалось. Пушистики растрещались тревожно и метались в клетках. Адобаб*(8) в дальнем вольере зарычал, забил крыльями, разбрасывая вокруг глянцево-шоколадные чешуйки. Пахло сладким — умопомрачительно. Джей придавил Дженсена к полу, перевернул лицом вниз, раздвинул ему ноги… Только бы дотянуться… Все, есть! В глазах искры — Дженсен забыл, что он мокрый, да и выхода у него другого не было, как выстрелить моментально и куда придется. Не скажешь же маньяку: «Чувак, я ща схожу вытрусь насухо, а ты подожди меня здесь»? Дженсена долбануло током тоже, но Джареду все равно досталось несравнимо больше — он упал на бок, неестественно скрючился и трясся, закатив глаза и до хруста сцепив зубы… Сноски: *(7) Gnidus putidus — Гнида вонючая (вольный перевод с латыни); *(8) Адобаб или Papilio infernales — адская бабочка (вольный перевод с латыни).
