Stay alive

Солнце безжалостно светило в глаза. Легкий ветерок развевал мои волосы, собранные в высокий «конский» хвост. Но природа уже не была такой безмятежной, как раньше. Долина Слез изменилась. Озеро, некогда красовавшееся неподалеку от поляны, высохло, и теперь на его месте красовалась потрескавшаяся земля. Причина этого была мне ясна: мы убили бога воды, из-за чего эта стихия покинула Страну Чудес. Нарушился естественный порядок. Равновесие разрушилось. Все стоит на пороге конца, который теперь стал вполне ощутим. Особенно после моего сна. И что же будет дальше? Если так будет продолжаться, и если в Стране действительно всем заправляют древние боги, то в скором времени не останется ни одного! Все остальные стихии, ровно, как и вода, навсегда покинут это место. Внезапно меня осенило: а вдруг, настоящий мир тоже ощутит на себе последствия противостояния людей и богов? Я нахмурилась. То есть, если мы победим в этой борьбе, то мир людей погибнет? А если не победим? Тогда погибнем мы. Ни в одном, ни во втором случае исход мне не нравился. Что же тогда делать? Эх, если бы Квази остался в живых, он бы нам что-нибудь посоветовал. Если бы… Надоело все это. Всю жизнь только и делаю, что думаю о том, что было бы, если б не случилось того-то и того-то. Хватит. Для этого есть Джейн. Она после смерти черепахи сама не своя. Все время выступает, а сейчас даже на пару с Сэм пускает слезу на бывшем берегу озера. А Яра над ними поначалу издевалась, мол, «Как же ты так? Ты же «отключила свои чувства!», но спустя полчаса, ей это порядком надоело, и она оставила девчонок в покое. Жизнь приняла неожиданный оборот. Страна Чудес кардинально поменяла мой взгляд на жизнь. Мне было страшно. Не столько из-за всяких монстров и всякой прочей ерунды. Я боялась того, что, если мы все-таки выберемся отсюда живыми, то придется полностью менять уклад жизни из-за него. Из-за Джейка. Господи, как же все быстро происходит! Я бы многое отдала за машину времени, что смогла бы отправить меня в прошлое. Хотя бы на несколько дней. Тогда бы я сделала так, чтобы все эти глупости не воплотились в жизнь. И в первую очередь, наверное, я бы не пошла на встречу выпускников. Нахрен мне она сдалась?! Жила столько лет без любимых одноклассничков и прожила бы еще столько же, если не больше, но какой-то черт дернул меня, и настал конец. Конец всего. Конец спокойной жизни, одиночества, спокойствия и, возможно, конец света. Ведь никому не известно, что случится, если мы выиграем! Вполне возможно, что беспокоиться не о чем. Поживем-увидим. Только вот… Если при нашей победе пострадает мир людей, не лучше ли умереть? Что такое пятьдесят жизней по сравнению с несколькими миллиардами? Практически ничего. В этом-то вся суть. Легкое дуновение ветра отвлекло меня от моих мыслей и заставило оглянуться вокруг в поисках его источника. Я чуть было не уткнулась своим носом в щеку Яры. Она бесшумно подошла ко мне и теперь смотрела с откровенной насмешкой в глазах. Руки спрятаны за спину, на лице – хотрожопая ухмылка. - Что ты задумала? – мне даже стало не по себе от такого выражения ее лица. В ответ она лишь хитро прищурила глаза, прожигая меня внимательным взглядом. Я постаралась отодвинуться, она подвинулась со мной. Решив, что от нее отвязаться не получится, я отвернулась от нее и уставилась на лес. Но он был уже не так красив, как раньше, и мне это быстро наскучило. Но моя драгоценная подруга нашла мне другое занятие. Я почувствовала, как мне под доспехи посыпалось что-то, что нещадно щекоталось. Я вскочила на ноги и, матерясь, как сапожник, заметалась из стороны в сторону, стараясь достать то, что мне туда насыпали. Мои попытки, однако, не увенчались успехом. Ярослава смилостивилась надо мной, поймала за шкирку, усадила на землю и запустила свою руку мне под доспехи. Я даже вырваться не попыталась, как сделала бы при других обстоятельствах. Уж слишком чесалось. Ярослава выудила из доспехов веточку того самого растения, которое курил ее отец. Иммуниус. Я рассвирепела: хороша шутка! Я, блять, чуть было не померла от щекотки! - ЯРА!!! – закричала я, собираясь наброситься на Буш с кулаками, а та оторвала похожий на бумагу лист от растения, росшего в паре шагов от нас, и, раскромсав листик иммуниуса на маленькие кусочки, завернула их в «бумагу». - Курнем? – она, казалось, даже не заметила моего возмущения. Решив, что ругать ее бесполезно, я обиженно надула губки. - Не курю. - Так я тоже, - рассмеялась она горьким смехом. – Но от запаха выносит! Она дотронулась пальцем до конца «трубочки», а затем бросила ее на землю метрах в двух от нас. Она мгновенно загорелась синим пламенем, таким, как огонек на конце сигареты мистера Буша. Терпкий, противный, ни с чем несравнимый запах проник в меня и задурманил мозги. Ощущение вседозволенности и безнаказанности вскружило мне голову. Совсем как в старые, добрые времена. Только под действием иммуниуса я осознала, как я соскучилась по тому времени. Я осмотрелась вокруг. Похоже, на всех остальных наш костер не действовал. Они лишь брезгливо дергали носами и вертелись по сторонам в поисках источника отвратительного запашка. Зато мы с Ярославой уже потеряли последние остатки разума и давились от беспричинного смеха. Наверное, это было забавное зрелище, потому что до меня доносился смех остальных. Над нами смеются? Скорее всего. Другого варианта-то нет! - Девчат, может, хватит ржать в одну харю? Что случилось? – приятный голос Дея прозвучал совсем близко от нас, и от этого смеяться захотелось еще сильнее. Кое-как остановившись, я взглянула сначала на него, а потом на Яру. Она набрала побольше воздуха в грудь, пытаясь прекратить смех. Странно, но у нас получилось, и на некоторое время мы успокоились. Деймон все также навязчиво стоял над душой. Яра недовольно покосилась на него. Раз, два, а на третий она не выдержала и, схватив его за руку, притянула к себе. Он, не удержавшись на ногах, упал прямо на Ярославу, от чего та хмыкнула. - Ну и что ты творишь? – парень попытался подняться, но она ему не дала, ухватив за талию. Неоднозначная для большинства людей сцена привлекла к себе гораздо больше внимания, чем надо было бы. Народ уже заинтересованно поглядывал за двумя «нариками» и их жертвой, которая даже не пыталась вырваться, а просто уткнулась носом в плечо Буш и, посапывая, терпела исследование собственного тела. Яра его щипала и царапала, проверяя, есть ли у него кровь. Глупо, конечно, но под иммуниусом вполне простительно. Вскоре ей надоела кислая мина Бакера, и она толкнула его к догорающему растению, чуть ли не уронив беднягу в угольки. Мне показалось, что на него не должно подействовать курево мистера Буша, но я ошиблась. Когда Дей уселся между нами, я заметила, что зрачки его расширились, чуть ли не полностью скрыв за собой карюю радужку. Он сидел так с минуту, наверное, а потом улыбнулся во все тридцать два. Мы с Ярой последовали его примеру: иммуниус подействовал. Я не знаю, кому первому пришла в голову идея устроить концерт художественной самодеятельности. Наверное, всем одновременно. Мы поближе пододвинулись друг к другу, положили свои руки на соседские плечи и, раскачиваясь, как самые настоящие наркоманы, заголосили песни. Впоследствии я никак не могла понять, как мы умудрились путь одну и ту же композицию, не договариваясь об этом? Но факт оставался фактом. По всей поляне раздавались наши громкие голоса: - No, you'll never be alone*, - Дей, очевидно, старался петь красиво, хотя под наши завывания это у него не совсем получалось. - When darkness comes you know I'm never far*, - Яра ловко перехватила инициативу, не дав Дею даже допеть. - Hear the whispers in the dark*, - мне показалось, что мой голос был серой мышкой по сравнению с ними, но я быстро на это забила. Было дело поважнее. Да. Завывать посреди хихикающей толпы, несомненно, очень важное дело. - You feel so lonely and ragged*, - хлопок! И в нашем полукругу материализовался кот, невероятно похожий на скелет. Довольно воскликнув, Ярослава вынырнула из-под руки Деймона и с визгом бросилась на хозяина. Тот не успел увернуться и оказался сжатым в объятьях неконтролирующей себя девушки. В его янтарных глазах горело удивление, а ставшая уже привычной жутковатая улыбка исчезла. Буш тискала его, как ребенок – мягкую игрушку, а он не мог – или не хотел – ничего с этим делать. Он зашипел, и Яра ослабила хватку, все еще не отпуская его. Кот, очевидно, понял, что его все равно не отпустят, и заговорил о проблемах насущных. - Вы поняли, с кем ведете войну? - Просвети! – промурлыкала Ярослава коту на ухо, от чего тот поморщился и фыркнул. Такое развитие событий явно было неожиданным для него. Кто же знал, что мы с Ярой надышимся иммуниуса и слегка сойдем с ума. - Поймешь сама, когда придет время, - он еще раз попытался вырваться из ее объятий, но его постигла очередная неудача. - Не торопи. Дай нам немного отдохнуть, - рассмеялась девушка, наслаждаясь безнадежными попытками кота вырваться. В ее глазах я увидела откровенную насмешку над бедным существом. Я так и не поняла, что она имела в виду. Впрочем, не одна я оказалась такой непонятливой. По выражению лица Дея было видно, что он тоже лихорадочно пытается сообразить, что к чему. Как-то внезапно мне стало плевать на все, и я растянулась на пожелтевшей от недостатка влаги траве, вдыхая дурманящий аромат иммуниуса, который для всех остальных казался адской вонью. Зато мы с Ярой, словно наркоманы со стажем, наслаждались этим запахом. Дей же уподобился нам и тоже получал некое нескрываемое удовольствие от данного времяпровождения. Чешир окончательно смирился со своей участию и обмяк в объятьях урчащей Ярославы. Та прижалась к Чеширскому коту щекой, тихонько напевая ему на ухо: «I saw angels fall down at the glory of the Lord and as I raise my hands I see»**. Смотря на небо, затянутое грозовыми облаками, я слушала ее, но подпевать не решалась, потому что боялась испортить момент. Небо озарила яркая вспышка молнии, послышался первый раскат грома, мне на лицо упали ледяные капли дождя, приводя меня в чувство. Наркотическое опьянение из-за иммуниуса прекратилось. Теперь я просто лежала на влажной траве под проливным дождем, не обращая внимания на орущих, носящихся вокруг в надежде спрятаться от стихии людей. Я впервые за всю свою жизнь увидела дождь с такого ракурса. Я смотрела на него не как на помеху, мешающую «городскому человеку», а как на подарок природы. Яра сидела рядом со мной, все также сжимая кота и напевая в полголоса знакомую песню. В ее глазах виднелось только то, чего я уже давно в них не видела. Счастье. Я невольно улыбнулась: она всегда любила такую погоду. Даже ночи не спала и втихаря сбегала из дома, чтобы почувствовать на своем теле дождевые капли. И теперь я поняла, почему она так его любила. Он был для нее олицетворением свободы и напоминал ей о папе. Мистер Буш тоже любил мокнуть в грозу. А миссис Буш, его жена, не признавала такой увлеченности членов своей семьи. Раньше я считала, что похожа на нее. Но все, что произошло в недалеком прошлом показало мне, что я совсем другая. Не такая зануда. Не такая «святоша». Не такая бессердечная. Не такая. И все тут. Я видела, как он подошел, но даже не пошевелилась. Еще один раскат грома… Я твердо решила, что не встану с места, пока сама не захочу! Пусть хоть в лепешку расшибется! Я уже была готова поругаться, как он уселся рядом со мной. Я удивленно посмотрела в его ярко-зеленые глаза. Джейк улыбнулся и взял мою ладонь в свою. Дей робко сел рядом с Ярославой, которая тут же ободряюще посмотрела на него. А я-то думала, она будет рыкать на него после того, как он украл ее поцелуй. Кажется, все пошло наперекосяк. Многолетний порядок вещей был нарушен двумя парнями. Да что там – нарушен?! Уничтожен. Разбит. И на его останках начал строиться новый, более совершенный. Будет очень жаль, если и он погибнет. Я посмотрела на прищурившегося Джейка и поняла, что он этого не допустит. Да и Дей далеко не промах. Хотя вместе с Ярой нам и не страшны никакие неприятности, знать, что поблизости есть крепкое мужское плечо не так уж и плохо. Ведь могут случиться ситуации, из которых мы вдвоем не сможем выбраться? Сверкнула молния. Я невольно вздрогнула. В голову закрались воспоминания о том дне, когда мы поехали на природу, и разразилась буря. Яра стояла посреди поляны, вскинув руки в воздух и с наслаждением наблюдая за разбушевавшейся стихией. Тогда молния попала в дерево, которое, падая, чуть не раздавило нас всех вместе с палаткой. Я посмотрела назад, будто ожидая увидеть перепуганные лица родителей и падающее горящее дерево. Но все было относительно спокойно. Разве что разраженные и насквозь промокшие люди жались друг к другу под огромным, полу засохшим деревом. Что-то щелкнуло у меня в мозгу, и я даже вскрикнула от неожиданности. Как может идти дождь, когда бог воды мертв?! Даже озеро пересохло! Я с тревогой посмотрела на Яру, а та ласково улыбнулась и прошептала едва различимое за шумом дождя слово: «Она». Ярослава будто знала, что я собираюсь у нее спросить. Для нее это не было неожиданностью или поводом для размышлений. Она просто принимала факты такими, как они есть, не пытаясь понять их. Я содрогнулась. Кто такая «она»? Почему идет дождь, когда должна быть засуха? Почему нас то и дело стараются убить? Почему мы вымираем? Что вообще происходит? И, самое главное, почему мы здесь? Это не сон. В этом я убедилась. Тогда что? Реальность? Мой мозг отказывался принимать эту истину, хотя других вариантов-то и не было. - Ярослава, - вздохнул кот. Я совсем забыла о нем и от неожиданности вздрогнула. Я в тайне надеялась, что Джейк подумает, что я замерзла, и прижмет к себе. Но он оказался слишком наблюдателен, чтобы не заметить, что я опять потонула в своих мыслях. Короче, так меня никто и не обнял. Гроза затихала. Все вокруг оживала под действием живительной влаги. Хотя озеро и не возродилось. - Время, - хозяин смотрел на девушку полными тоски глазами, а она, усмехнувшись, выпустила его из объятий. Не удержавшись, мы с ней одновременно посмотрели на наш маленький костер, на месте которого теперь красовалась небольшая кучка пепла, напрочь промокшего под дождем. Остальные, увидев, что кот теперь на свободе, осторожно, словно боясь испачкаться, подошли к нам и застыли с выражением брезгливости на лицах. Неужели вы все так не любите воду?! Мне стало смешно после того, как я взглянула на Джейн и Сэм. У последней аллергия на воду, и сейчас она стояла, насупившись, скрестив руки на груди, обиженно смотря на Чеширского кота и еле-еле удерживаясь от того, чтобы не почесать покрасневшие места. Сыпь. Так и хотелось злорадничать, смеяться, дразниться, но я удержалась. Сейчас важнее всего было выслушать хозяина, с гордым видом усевшегося в метре от Буш. Бросив насмешливый взгляд на подругу, я заметила, что Дей не выпускает ее пальцев из своей руки, хотя девушка хоть и мягко, но все-таки пыталась высвободить свою конечность. Прямо какая-то эпидемия влюбленности! Спасайся, кто может! - Его нет, - вполне серьезно ответила девушка, смотря в янтарные глаза кота. Тот улыбнулся своей фирменной улыбкой, вселяющей ужас в сердца нормальных людей. - Почему пошел дождь? - подала голос я, внимательно разглядывая серую полосатую шкурку хозяина. Тот помолчал. Молчание уже стало невыносимым, когда он, наконец, соизволил ответить на мой вопрос: - Она вернулась. - Кто – она? Молчание. Ну и ладно! Я обиженно надула губки, покрепче сжав ладонь Джейкоба, от чего тот ухмыльнулся. - Что дальше? – Ярослава поднялась с земли, увлекая за собой вцепившегося мертвой хваткой в свою руку Дея. Мы с Джейком последовали их примеру. - Ответ скрывается в неведении, - Чешир загадочно улыбнулся и с негромким хлопком растворился в воздухе. Я уже приготовилась было к режущему глаза свету, но его так и не последовало. Мы все так же стояли на твердой почве. Ставшего уже привычным ощущения полета не ощущалось. Что произошло? Буквально с минуту мы так оглядывались по сторонам в глупой надежде увидеть ответ на непроизнесенный вопрос, закравшийся в каждую голову: «Что такое?». Наш взволнованных шепот перебил хриплый голос кота, доносившейся, казалось, отовсюду: - Ее сердце занято лишь жаждой. В нем нет места ничему остальному. Яра вздрогнула и вырвала свою руку из ладони Дея. Помедлив, мы тоже отпустили друг друга. И вдруг стало невозможно что-либо разобрать в захлестнувшем нас свете. * - Skillet – Whispers in the dark; ** - Skillet – Angels fall down.