Золотой берег

— Да — услышал я красивый голос эльдарки, — а то вы обещали пригласить и не пригласили. Пришлось самой прийти. — Я не… — начал было фразу, поворачивая голову, чтоб посмотреть на собеседницу. Хорошо, что я уже был далеко не зеленым учеником драконьего храма, называемого в простонародье «Северное Гнездо». Это будучи совсем юным, некоторые картины вроде внутренностей убитых животных или чьей-то глубокой резаной раны могли вызвать у меня очень сильные впечатления, начиная от крайнего отвращения с вероятностью сблевать на месте. Или же я мог беспредельно восхищаться радостными событиями, которых в моём детстве так же хватало. Чего только стоило время, проведённое на вечерних прогулках по прилегающим к Гнезду землям далёкого острова Литоррен вдвоём с той, которую я считал матерью… Повзрослев, я научился сохранять спокойствие и контролировать эмоции в любой ситуации, но от созерцания того прекрасного, что предстало моему взору, я едва не повалился назад: на стройной фигуре врачихи, которая сейчас без платья казалась ещё стройнее и тоньше, сидел красивейший купальник. Нижняя его часть представляла из себя довольно короткие облегающие шортики, а верх… бюст скромного размера закрывала белоснежная широкая лента, которую от сползания удерживала бретелька, проходящая через шею. Прекрасные волосы цвета золота, блестевшие на солнце, сейчас были аккуратно собраны на затылке большой чёрной заколкой в виде бабочки. «Значит, правду сказал мне однажды Крис, произнеся слова: «самое мощное оружие против сильного мужчины — естественная женская красота». Именно что естественная! Не улучшенная всяческими намазками и благовониями, которые человеческие женщины из аристократии называют дурацким словом «косметика», а именно естественная, которая дана от природы». Своим острым зрением я за пару секунд увидел все изящные места тела эльдарки, особенно гладкую и, если так можно выразиться, бархатную кожу на её плоском животике. Не ускользнул от моего взора так же и рисунок татуировки, выполненный разноцветными красками, который, беря начало на её левом тонком плечике, уходил куда-то на спинку. «Никогда не понимал этих рисунков, — мельком подумал я, — наверное, потому, что у дракондоров, даже не принимающих высшую ипостась, они не сохраняются дольше пары месяцев из-за ускоренного обмена веществ. Да и зачем они тем, у кого и так есть рисунки на теле, причём выполненные не краской, а собственным организмом?» — Да-да? — без капли эмоций, но почти заботливо, переспросила врач. — Почему вы замолчали? Что «вы не»? — Я н-не обещал вас пригласить, — слегка запнувшись, но уже беря себя в руки ответил я. — Что с вами? — снова притворно заботливо продолжила Валери. — Почему вы заикаетесь? Всё хорошо? Может, я что-то упустила при осмотре? Быстро положив свои вещи на лежак рядом со мной, Валерия нежными пальцами взялась за мой подбородок и начала с демонстративной внимательностью осматривать мою голову. Я, наконец, взял себя в руки и никак не препятствовал разыгрываемому представлению, хотя краем глаза заметил, что некоторые из отдыхающих уже явно косились на нас. Сам же я ожидал новой попытки воздействия на себя со стороны женщины-эльдара, однако она всё с тем же показным любопытством осмотрела меня и, удовлетворённо улыбнувшись, присела рядом. — Всё с вами в порядке и, я вижу, вы уже нашли для себя морской трофей, — прощебетала она, закончив представление и глядя на крабика в моей руке, — можно? Она подставила руку, и я отдал ей ракообразное. «Надеюсь, он тебя цапнет!» — подумал я. Крабик, оказавшись на её ладони, не спешил никуда убегать или щипаться, а, подобрав свои ноги под панцирь, спокойно уселся, смешно подняв клешни, одна из которых была чуть больше второй. «Возносит молитву прекрасной деве, обратившей на него взор!» — не смог удержаться от мысленной иронии я. — Сами поймали? — глядя на морское животное, спросила Валери. — В общем-то, да, — пожал плечами я и добавил про себя: «Сам, но, правда, на своём животе». Я уже догадался, что врач, использовав свою способность, заставила живность успокоиться. — Так что вы там говорили про приглашение? — снова подняла тему эльдарка. — Говорил, что не приглашал, — спокойно повторил я. — Разве? — удивилась дева. — А мне показалось, что вы перед свои спешным уходом произнесли совсем другие слова. — Я сказал, что если бы не был вашим подопечным, то обязательно пригласил бы вас, — уточнил я. — Ах да, припоминаю, — улыбнулась она. — Простите, память подводит. Сами понимаете — возраст… — Ну да, ну да, — притворно сморщив подбородок, согласно закивал я, — так что же далее? — Не знаю, — протянула врачиха, — вы не против, если я расположусь тут рядом с вами? — Прямо рядом-рядом? — подыграл ей я. — На моём лежаке? — Нет, ну, вообще-то, я думала о том, чтоб расположиться на соседнем, но поскольку вы настаиваете… — Если ни мне ни вам за это ничего не сделают, то пожалуйста, — усмехнулся я. — Ой, правда? — радостно, почти по-детски, прощебетала она. — Спасибо. — Не за что, — сказал я, поднимаясь с места. — Располагайтесь, а я пока что пойду купаться. Встав и сладко потянувшись, я хотел было пойти к воде, но услышал: — Никаких манер! — притворно возмутилась Валери. — А как же я? Неужели вы оставите приглашенную женщину одну? — Ох, простите меня, — склонил голову я, показывая на море, — ну как не пригласить такую красавицу на неспешный заплыв с целью освежиться? Вы составите мне компанию? — Вот теперь другое дело! — улыбнулась врач. — Идёмте! Мы не спеша направились к воде вдвоём. Я специально пропустил деву вперёд, чтобы рассмотреть её татуировку. Оказалось, что рисунок проходит по диагонали через всю её спинку и представляет собой изображение растения, которое на языке остроухих называлось «flos vitae». «Цветок жизни, то бишь или «Флосвит», если произнести на всеобщем, — вспомнил я, — это лоза, которая растёт лишь в местах, где живут светлые эльдары. Обычно она обвивает стены домов или прилегающие к ним деревья, а весной расцветает красивейшими цветами с чарующим ароматом. Своё название он предположительно получил, потому как растёт и даёт цвет лишь если рядом постоянно живёт хотя бы два эльдара. Если они покидают свой дом, то растение перестаёт цвести и на много лет впадает в спячку, а после умирает. Руфина, которая превосходно знала почти всю ботанику континента, рассказывала, что семена этого растения остроухие принесли с собой из их родного мира». Ловя себя на мысли, что мне впервые довелось увидеть настолько раздетую эльдарскую женщину, я краем глаза всё так же видел, что уже много кто смотрит на мою внезапно пришедшую спутницу и рисунок на её спинке. Некоторые из представителей мужской половины откровенно пялились на эльдарку и, честно говоря, их можно было понять. Сама же виновница торжества сохраняла невозмутимый вид. Когда мы уже подошли к едва шлепающим о берег зеленым волнам, к Валерии подбежала красивая девочка-человек примерно двенадцати лет с темными волосами, собранными в два хвостика. — Госпожа Калиостро, здравствуйте, — поклонилась врачу юная особа, — вы сегодня такая красивая! — Спасибо, Анжелика, — эльдар наклонилась и, глядя в глаза девочки, погладила её по голове, от чего та смутилась, — как поживает твоя мама? — Всё хорошо, спасибо, что вылечили её, — протараторила девочка и, глядя на ладонь эльдарки, спросила: — Ой, а кто это у вас? — Это? — спросила Валери, показывая ладонь с даром моря. — Крабик. Житель моря. Хочешь, тебе отдам? Глаза девочки загорелись. — А можно? — робко спросила она. — Конечно! Только бери его вот так… — врачиха показала девочке, как правильно подхватить живность за панцирь. — Так он не сможет тебя ущипнуть. И когда налюбуешься им, отпусти его в море, пожалуйста. Он ведь тоже живой. — Спасибо вам, — поблагодарила девочка, аккуратно взяв ракообразное, — обязательно отпущу. Я умиленно наблюдал за этой сценой. Девочка радостно убежала к своим друзьям и начала им показывать им подарок. — Как мало нужно детям для счастья, — философски заметил я, когда мы вдвоём с Валери зашли в воду и неспешно поплыли вперёд. — Здесь вы правы, — многозначительно согласилась она, — а что может быть прекрасней картины радостного ребенка? — Нууу, — протянул я, — если говорить в общем и целом, даже не знаю, но, пожалуй… — при этих словах я вспомнил, как радовался своим успехам в тренировках и занятиях. Как, например, однажды на практическом уроке алхимии быстрей всех сварил эликсир, вызвав одобрение Руфины и лёгкую зависть других учеников. — Я бы сказал, что любой счастливый… гуманоид вызывает тепло в душе, если, конечно, он не радуется откровенной глупости. Ведь я сам… — И кому вы это говорите? — с лёгким укором спросила эльдар. — Я ведь тоже не человек — существо из совершенно другой вселенной, предки которых попали сюда давным-давно. А такие как вы — истинные обитатели этого мира — гномы, люди и гибриды, в которых половина от человека, а вторая половина… — Досталась нам от создателей, о которых уже не сохранилось ничего кроме легенд, в которые верят только в северных землях, — продолжил за неё я, вспоминая древние заветы, украшавшие церемониальную залу Гнезда, — мы были теми, кто направляет и защищает от опасностей, подопечные нам младшие расы, которые могут поджидать их на пути освоения мира. Только вот мир, вернее… то, что от него осталось после катаклизма, уже давно изучен, и мы превратились в вымирающую расу древних, которая живёт, чтобы жить, помогать лишь тем, кто верит в создателей и ничего больше. На такую глубокую мысль эльдар ничего не ответила. Лишь через минуту, когда мы уже были далеко от берега, она спросила: — Кираен, а у тебя есть… вторая половинка? — мне не был неприятен её внезапный переход на «ты». — В каком смысле? — я повернул голову, не совсем поняв вопрос. — Нууу… — смешно сморщила острый носик Валери. — Ты помолвлен с какой-либо дамой или может женат? — Нет, — покачал головой я, соблюдая «дистанцию», — а вы? — Тоже нет, — без эмоций ответила Валери. Я не любил лезть кому-либо в душу без крайней нужды и поэтому не стал спрашивать о причинах отсутствия пары у столь красивой женщины. Что же касалось меня тут и объяснять было глупо. О какой семье можно было думать, когда ты буквально вчера закончил обучение и отправился в самостоятельное странствие по миру? Редко можно было встретить молодых дракондоров, нашедших себе пару, в большинстве своём подобные мне задумывались о подобном лет после пятидесяти, кроме одного случая ещё во времена моего ученичества. Меня немного смущало то, что из-за сделанного комплимента Валери сама пришла на пляж и набивается в мою компанию. «Пошутил, называется, на свою голову… и что теперь делать?! Хотя я не против её присутствия рядом. Она же такая красавица! И я даже не против с ней… прогуляться, но не на глазах у всех же! А, впрочем, если вспомнить, что она сама начала это представление… В бездну стеснение! Я на отдыхе! Гулять так гулять!» Неспешно работая руками и ногами, я посмотрел вперёд на открытое море. Оно было спокойным и только на самой линии горизонта мои зоркие глаза уловили едва заметный грозовой фронт. «Так-так, — сразу понял я. — Именно поэтому стоит такая духота… вечером, скорее всего, будет дождь. Ну, может это и к лучшему? Вокруг такая сушь, почти три недели не было осадков». — Как вам водичка? — спросил я, когда в компании девы доплыл до самых буйков. — Великолепная, — ответила Валери, — а что это ты мне «выкаешь»? Припоминаю, что в лазарете ты общался более открыто. — Приличия соблюдаю, — хмыкнул я. — Ну сейчас нас никто не слушает, — улыбнулась эльдарка, — так что можно и без политесов. — Можно, — кивнул я, — что теперь? — Давай поплывём туда? — кивком показала она на правую сторону пляжа. Мостки не доходили до линии буйков шагов эдак десять и перед ними можно был спокойно переплыть в соседнюю зону для купания справа от пирса. — Поплыли, — согласился я, подозревая, что это было предложено не просто так. Когда мы следовали мимо торца мостков, моя спутница устало произнесла: — Что-то я утомилась немного, — показала она на мощные каменные подпорки с закрепленными на них кольцами, выполненными из тёмного, слегка тронутого ржой металла, — может, передохнём? — Ну хорошо, — согласился я, направляясь к столбам. Эльдарка подплыла к одному из колец, ухватилась за него и с явным облегчением вздохнула: — Давно я уже так долго не плавала. Хорошо, что море спокойное. — Предупредила бы раньше, — ответил я, цепляясь за кольцо на соседнем столбе, — не стали бы уплывать так далеко. — Ничего страшного, — улыбнулась она, — если я выбьюсь из сил, ты ведь спасёшь меня? — Непременно, — хмыкнул я, — не бросать же такую красавицу. — Ааа, — протянула Валери и с издёвкой спросила, — то есть, если бы на моём месте была некрасивая женщина, ты позволил бы утонуть? — Нет, конечно, — засмеялся я. — Фуф, — смешно выдохнула она, — я чуть было не подумала, что ошиблась в тебе. — Может, поплывём к берегу? — предложил я. — Возьмём чего-нибудь холодненького попить и посидим побеседуем? — А мне тут больше нравится, — мечтательно произнесла врач, взглянув на открытое море, а затем и на меня. — Здесь так спокойно. Рядом никого нет… только я и ты… так близко. — Я рад, что моя компания столь позитивно влияет на тебя, — хмыкнул я, понимая, к чему она ведёт. — Ооо, ты даже не представляешь, насколько! — Валери, отпустив кольцо соседней опоры, подплыла ко мне и, немного демонстративно погрузившись под воду до подбородка, произнесла: — Ой-ой! Тону! Спасай! Я с улыбкой подхватил её под плечико, а эльдар, мгновенно прильнув, обвила мой торс руками и ногами. — Попался! — довольно произнесла она, смотря мне в глаза. — Теперь не уйдёшь! — О нет! Теперь я в плену твоих золотистых глаз, — ответил я, обхватывая свободной рукой её тонкую спинку. — И какова же цена свободы? — А ты не догадываешься? — игриво спросила Валери, после чего медленно, словно растягивая момент, прижалась плотней, закинула руки за мою шею и обжигающе поцеловала. Да-да, поцелуй был именно обжигающим. От касания нежных розовых губ по моему телу прошла горячая, весьма приятная волна. Я уже было подумал, что она снова применила ко мне свои способности, однако быстро понял, что нет. Просто-напросто энергетика женщины-эльдара отличалась от человеческой — тело эманировало, словно горячий источник. На уровне чувств это можно было сравнить, как если бы после прогулки по сильному морозу погрузиться в купальню с горячей водой, комфортной температуры. Ощущения просто прекрасные. На секунду задумавшись о причинах подобного поступка со стороны женщины, по возрасту более чем в два раза старше меня, я решил, что данная ситуация подпадает под поговорку: «не знаешь, что делать? просто расслабься и получай удовольствие», не остался в долгу и ответил ей настолько хорошо, насколько умел. Опыт в столь близком общении с прекрасным полом у меня имелся. — Хорошо целуешься, — прошептала Валери, почти жадно оторвавшись от меня через четверть минуты, — и где только научился? — Тебе это так интересно? — изогнул бровь я, вспоминая время, когда был на несколько лет моложе. В том году все ученики нашего храма с их наставниками разъехались на лето кто куда. Я попросил отпустить меня в компании брата, и мы вместе отправились в путешествие по Драконьему краю. В одном из шахтёрских городов в районе северного хребта Крис взял заказ на очистку старой шахты, в которой завелись весьма недружелюбные существа. В один заход ему было не справиться, и поэтому мы остались в этом городе на продолжительное время. Вернувшись из очередного рейда изнурённым, но весьма довольным собой, Крис предложил мне сходить помыться в местные бани. Я, конечно, согласился, и по пришествии туда он нанял для нас отдельные апартаменты с общей комнатой отдыха, но раздельными моечными и парными. Через некоторое время нас посетил помощник тамошнего хозяина и предложил: «Не угодно ли гостям расслабиться?» Брат вначале было хотел отказаться, но потом, посмотрев на меня, согласился и, когда помощник ушёл, объяснил, что к нам сейчас приведут девушек, которые весьма сговорчивы в определенной области… Стоит ли рассказывать, что в храме о таком нельзя было и помышлять? Всё время, свободное от тренировок и занятий, которого и так было немного, ученики посвящали бытовым делам, как-то: уборке келий и общих помещений храма, приведению в порядок снаряжения, готовкой на кухне и прочим нудным, но необходимым занятиям. У нас просто не было времени думать о каких бы то ни было отношениях. Да и ученицы-дракондорши вели себя, как выражался мой наставник, если цитировать дословно: «К ним на сраной козе не подъедешь». Их наставницы пристально следили за своими подопечными, чтоб если у кого-то них и были отношения с кем-то из мальчиков, то дело не заходило слишком далеко. Но однажды не спасло и это. Когда мне было пятнадцать, выяснилось, что одна из более старших учениц оказалась в положении. Как же переполошились тогда наставники, особенно Руфина! Её поразили слова ученицы о том, что она против любой самой безопасной попытки прерывания. Зато все ученики заимели возможность наблюдать полный цикл беременности, а юные целители получили практику приёма внеплановых родов прямо в Храме. Впрочем, не будем отвлекаться от темы. Брат сказал, что понимает меня, потому как прекрасно памятовал период своего ученичества в юности и в некотором роде страдания от… ну понятно, от чего. Когда к нам привели нескольких молодых девушек, я остановил взор на одной худенькой, высокой, но весьма фигуристой красавице. Стоило мне указать на выбранную, как девушка почти испугалась, однако стоило сопровождавшему подойти и тихо сказать ей что-то на ухо, как она, перестав бояться, начала рассматривать меня с живейшим любопытством. Крис же, по его собственному признанию, всегда тяготел к женщинам-малышкам и остановил взгляд на низенькой девушке. Пожелав мне удачи, он ушел в моечную со своей «чернулькой». Я же для начала пригласил свою новую компанию выпить чаю и пообщаться. Русоволосое чудо, на которое пал мой выбор, подошла и сказала, что её зовут Роксолана. Ей тогда было столько же лет, сколько и мне сейчас, то бишь двадцать. Когда узнала, что я на четыре года моложе чем она, то сильно удивилась, потому как я выглядел немного старше, чем молодые люди одного возраста со мной. Девушка оказалась очень милой. Именно она научила меня практически подходить к эээ… интимному общению с противоположным полом. Тот вечер прошёл незабываемо для нас обоих. После третьего раза Роксолана от усталости не могла встать, а я, лёжа рядом, поглаживал стройные ножки красавицы и довольно улыбался, потому что выносливость кригарского организма позволяла вытворять и не такое, хотя нет… вру, у меня тоже была легкая слабость во всем теле, только вызванная не утомлением, а легким шоком, появившимся от осознания, что это всё произошло со мной. Роксолана просто не могла подняться и мне пришлось на руках отнести её сначала в парную, а затем в моечную, чтоб она отдохнула и расслабилась. Она не жаловалась, а даже наоборот — её лицо тоже выражало крайнее удовлетворение. Массаж для разгона крови, техникой которого я уже тогда неплохо владел, помог красавице прийти в себя. Перед расставанием она обняла меня и сказала, что не хочет меня отпускать — потому как я очень ей понравился. Из бань мы тогда ушли под самое закрытие глубокой ночью. Вернувшись на постоялый двор Крис спросил, как мои успехи и, видя мою довольную рожу, сказал: «Ладно, я всё понял, можешь не отвечать». До тех пор, пока мы с братом снова не отправились в путешествие, я ещё не раз виделся с Рокси. Ей очень нравилось, когда я так её называл. — Хм, ну я не настаиваю на подробном рассказе, — подмигнула мне Валери, — просто любопытно. Такой молодой, но уже такой опытный, — хихикнула она. — Скажем так, — подмигнул я в ответ с загадочной улыбкой, — я и этому учился… в своё время. — Значит, ты только подтверждаешь рассказы о том, что дракондоры знают и умеют всё. — Ну, не льсти мне, — ответил я, подхватывая эльдарку рукой за верх бедер и слегка щипая за попку, в ответ на что она смешно нахмурилась и погрозила мне тонким указательным пальчиком. — Не всё, конечно, но, как говаривал мой брат: «Есть вещи, которые обязан знать и уметь каждый уважающий себя мужчина». — Умный он у тебя, — прошептала Валери, снова приближаясь к моим губам. Второй поцелуй среди зеленых волн мог бы затянуться куда дольше, если бы я не услышал, что по мосткам кто-то приближается в нашу сторону. Подпорки, за которыми мы скрылись от посторонних глаз, были довольно широкие и, пропав из поля зрения охраны, дежурившей на прогулочной дорожке, мы, похоже, вызвали их беспокойство. — Кто-то идёт, — тихо сказал я, с неохотой прерываясь. — Наверное, нас ищут. — Тебе не всё равно? — спросила Валери. — Кто-то из отдыхающих, наверное. — Отдыхающие не ходят в подкованных сапогах, — заметил я. Мы отцепились друг от друга и лишь едва успели придать лицам самое невинное выражение, как через парапет мостков выглянул молодой охранник. — Доктор Калиостро, у вас всё в порядке? — спросил он, глядя на врачиху. — Всё нормально, — кивнула Валери, — просто устала немного и решила передохнуть. Плохо плаваю. — Мы уже подумали, что с вами что-то случилось. Вам не требуется помощь? — Нет, — улыбнулась она, кивая на меня, — если что, мне поможет господин Алис. — Я понял вас, — кивнул охранник, — будьте осторожнее. После этих слов он удалился, а мы, выждав с полминуты, вновь обнялись и начали тихо смеяться. — Поплыли к берегу? — предложил я. — А то половина пансиона сюда сбежится. Слухи, как я уже понял, здесь распространяются быстро. — Ооо, ты даже не представляешь, насколько быстро, — хохотнула врач, освобождая меня от хватки своего изящного тела и направляясь к пляжу, — мнооогие обсуждают то, как тебя неудачно встретили сёстры Хаген. — А нечего бросаться на полубогов, — хмыкнул я, отпуская кольцо и плывя следом. — Какие слова! — смешно протянула Валери, стреляя в меня глазами. — Я бы испугалась. — Ну я не люблю себя так величать, — сморщился я, — но мои наставники рассказывали мне, что именно так нас и называли в древности. Как и то, что именно твои предки помогли моим остановить катаклизм и спасти мир. — Верней то, что от него осталось, — повторила она мои недавние слова. Я ничего не смог сказать в ответ и остаток пути мы следовали в молчании. Когда до кромки берега, усыпанной золотистым песком, оставалось метров десять, я, нащупав ногами дно, уже собирался выходить, заметил невдалеке подплывающих к берегу Вэлла и Кэти. Девушка снова хихикала, а кот, вновь подхватив её на руки, начал выходить на песок. Пока я, стоя по шею в воде, с легкой улыбкой наблюдал за этим, передо мной появились золотые локоны Валери. Я ничего не успел сказать, как она повисла у меня на шее и требовательно, но немного по-детски произнесла: — Я тоже хочу на руки! Подобное требование вогнало меня в стопор, но, взглянув в золотые глаза моей спутницы, я решил, что в этом нет ничего предосудительного. — Ну что с вами поделать! — по-доброму хмыкнул я, возвращая казенный тон в общении и подхватывая врача на руки. На меня, выносящего сию прекрасную остроухую деву на берег, должно быть, пялился весь пляж. Верней, по большей части, одна его половина. Взгляды молодых мужчин выражали как зависть, так и полное недоумение. Один парень из компании игравших в мяч, не вовремя засмотревшись на нас, получил кожаным снарядом прямо по голове, но даже скривившись от боли, не прекращал глазеть. Многие девушки тоже смотрели, как минимум, с крайним любопытством. Кто-то из тех, кто постарше, презрительно фыркнув, демонстративно отвернулся, кто-то из совсем юных хихикал. Нормальные эмоции выражал лишь Велоран, всё ещё державший на руках Катерину. — Ого! — сказал кот, подмигивая и аккуратно ставя на песок свою девушку. — Значит, ты уже нашёл даму сердца. «Это кто ещё кого нашёл», — подумал я, но вслух не произнёс. — Конечно, — ответила Валери, одной рукой всё ещё держась за мою шею, а второй проводя по скалевому рисунку на моей груди. При этих словах она, можно сказать, нежно смотрела на моё лицо. — Такой мужчина! Ну как его можно упустить? Мне очень захотелось резко убрать руки, чтоб эльдарка упала на песок своим мягким местом, но поскольку я сам повёлся на это подначивание, то решил подыграть: — Всё верно, — довольно громко сказал я, улыбаясь. — Такую красавицу не каждый день встретишь. Кэти, хихикнув, предложила: — Давайте присядем, что ли? Поболтаем о том, о сём… — А давайте! — согласился я. На нас всё так же пялились многие из отдыхающих, но я, перестав обращать на это внимание, принёс Валери к своему лежаку. Дева, аккуратно встала на песок, одарив меня благодарной улыбкой, взяла своё белое полотенце и начала неспешно вытираться, изгибаясь так, словно хотела показать мне и не только мне все прелести своей фигуры. Я тоже высушился, а Велоран тем временем подтащил свой лежак поближе к нашему: — Жара-то какая! — кот согнал воду с рук и предложил: — Может, попить сходим возьмём? — Ага, — сразу согласился я, понимая, что лучше ненадолго удалиться с целью разрядить обстановку, — пошли! — Идите, идите, — улыбнулись девушки, — а мы пока поболтаем. Мы с котом неспешно отправились наверх к будкам с напитками. — Ну ты даешь! — хмыкнул Вэлл, когда мы вышли на прогулочную дорожку пляжа. Похоже, ему не терпелось всё разузнать. — Чем ты её только зацепил? — Ты не поверишь… — махнул рукой я, — тут всё не так как может показаться. Подойдя к будке и подождав, пока две девочки перед нами, забрав кружки, убежали, мы тоже попросили четыре напитка. Пока будочник, наполнял деревянные пол-литровые кружки, я, вкратце, обойдя «острые углы», рассказал Велорану о своей прощальной шутке в лазарете и о том, как из-за неё врач решила прийти сюда. Когда мы направились обратно, Вэлл кивком показал, чтоб мы отошли в сторонку. — Слушай, это, конечно, не моё дело, — тихо сказал он, когда мы встали у стены из серого камня, отгораживающей пляж от основной территории, — могу я кое-что посоветовать? — Да, конечно, — кивнул я, — слушаю. — Будь с ней поосторожнее, — кот взглядом своих оранжевых глаз показал на парапет, за которым скрывалась зона для купания, — мы с Калиостро знакомы не только по пансиону. Она помимо врачебной практики ведёт анатомию в нашем университете и, честно сказать, слухи про неё ходят самые разные. — Хм, интересно, — чуть нахмурился я, — расскажи, пожалуйста. — Я сам знаю не так много, — слегка поморщился Вэлл, — но из того, что слышал, она любит играться с мужчинами. У неё вроде как есть какие-то способности, очень полезные как в медицине, так и для… соблазнения. Парочка студентов от них уже пострадала, при попытке… получить у неё урок в более близкой обстановке. — Уже довелось испытать на себе, — кивнул я и, глядя на его удивленное лицо, пояснил: — Когда был на осмотре, она мне окситоцин подняла так, что я уже чуть на неё не бросился. — Ого! — чёрные брови кота поползли вверх. — Но, я так понимаю, ты сдержался? — Конечно. Меня же учили контролю эмоций, — ухмыльнулся я. — А поведаешь ещё что-нибудь полезное? — Пожалуй, нет, — покачал головой Вэлл, — кроме того, что её семья погибла двадцать лет назад во время погрома. — Ну, надеюсь, она не станет на мне отыгрываться за это… — только и пожал плечами я. — Думаю, не станет, — согласился кот, — но смотри, а то она тебя ещё охмурит… ну ты понял, — подмигнул он. — Это не страшно, — подмигнул я в ответ, — как говорит мой брат: «во время отдыха можно себе позволять многие вещи». А гибриды же всё равно не… ну ты тоже понял, любой шантаж будет неуместен. — Это да, — кивнул мой собеседник, как будущий врач прекрасно понимавший тему, — я просто посчитал нужным тебе об этом рассказать. — И я тебе благодарен за это, — подвёл итог я. — Ладно, идём, а то наши дамы, наверное, заждались. Придав лицам прежнее весёлое и непосредственное выражение, мы отправились в сторону спуска. Когда я сходил по ступенькам, по кригарской привычке оценил обстановку. На врачиху, спокойно и весело болтающую со своей коллегой, особенно никто уже не пялился, ну, может, кроме пары ребят чуть младше меня. — Ох, знала бы ты, как я испугалась, когда мы первый раз пришли на вскрытие в мертвецкую… — услышал я, как Кэти рассказывает Валери про учёбу. — Чуть в обморок не упала, хорошо, что Вэлл был рядом. Он меня поддержал, отвёл в сторону и помог собраться. Собственно, мы с тех пор с ним и… вместе. — Молодец твой кавалер. Женщина должна чувствовать рядом мужское плечо… — одобрила Валери, — а профессия наша да… местами очень тяжела, но и одновременно важна, как воздух… Она не договорила и оглянулась на нас, как раз подходящих с кружками. — Вот и мы, — бодро сказал я, присаживаясь рядом с врачихой, — не заскучали? — Нет, — хихикнула Катерина, — коллеги всегда найдут, о чем поговорить. — И верно, — улыбнулась Валери и спросила: — А почему вы так долго? — Очередь была, — правдиво соврал Вэлл, присаживаясь и передавая одну кружку Кэти, — а погода-то… великолепная! — Это точно, — поддакнул я и подал Калиостро на выбор две кружечки: — что будете — чай или воду? — Чай, если можно. — Пожалуйте. — Благодарю, — эльдарка взяла напиток и, потянувшись, демонстративно чмокнула меня в щеку. — Всегда рад, — слегка кивнул я, делая вид, что смущаюсь. — Ну что же, тогда тост! — бодро сказал Вэлл, с улыбкой глядя на это представление. — За наше пребывание в этом прекрасном месте! — Ура! — поддержали его я и девушки. Водичка в кружечке была хорошо прохладной температуры, несмотря на стоявшую жару. Солнце уже давным-давно миновало зенит и стремилось на запад, а мы спокойно сидели, болтали о ерунде, периодически потягивая напитки, и наслаждались хорошим днём. Осматриваясь я заметил, что Хагены как раз вылазят из воды. Младшая, выйдя на песок, изогнулась и, махнув хвостом, отряхнулась словно дикая кошка, вызвав неодобрительный взгляд сестры, которая было хотела залепить ей подзатыльник. Герда, извернувшись, показала сестре язык и рванула куда-то. Хестер не стала за ней гнаться, а, странно посмотрев на нашу компанию, покачала головой и пошла к своему лежаку. — Кираен, почему вы молчите? — ткнула меня под ребра своими тонкими пальчиками златовласая дева. — Расскажите нам что-нибудь? — Всё зависит от того, что вы хотите услышать, — улыбнулся я, глядя в её красивые глаза. — Ну не скромничайте, — засмеялась Валери. — Чем вы любите заниматься в свободное время? — Нууу, — протянул я, — учитывая, что больше года назад я покинул место, в котором провёл большую часть жизни и где свободного времени было не так много, то пока что люблю наслаждаться мгновениями спокойствия, чему поспособствовало получение билета … — Оу! А поведайте нам, как вы попали сюда? За какую заслугу вам подарили билет? — Это и вправду интересно, — поддержала коллегу Кэти. — Ты ведь, наверное, не так давно в Велмории? — Всё верно, — кивнул я, — мы с братом путешествуем на юг по моей просьбе. Хотим добраться до следующего драконьего храма. — Это который на юге континента? — уточнил Вэлл. — Угу, — кивнул я. — А зачем вам туда? — поинтересовалась Валери. — Мне нужно кое-что узнать касательно… — я чуть задумался о том, как бы правильней выразится, — себя. «Не знаю, правда, удастся ли проехать почти три с половиной тысячи вёрст за теплый сезон, но ведь на юг и зима приходит позже, а значит, мы должны успеть…» — Ясно, — кивнула врач, — так расскажете, как вы оказались здесь? — Так я же уже говорил об этом ещё во время осмотра, — усмехнулся я, — на коне приехал. Эльдар смешно нахмурилась и снова ткнула меня в бок. — Ладно-ладно, — засмеялся я, — в процессе своего путешествия мы решили заехать в Мерецк. — Ты, наверное, хотел столицу посмотреть? — улыбнулась Кэти. — И это тоже, — кивнул я, отпивая из кружечки, — а ещё провизии купить, и кое-что из снаряжения. Когда мы уходили с рынка, я прочёл объявление, что на главной арене города проводится турнир по кулачному бою. Сами понимаете, я просто не мог не уговорить брата пойти туда. Из разговоров горожан я так же услышал о том, что там в тот день выступает один из самых сильных бойцов Велмории. — Не кто иной как Михаэль Рагинов? — оживился Вэлл. — Гибрид-медведь по прозвищу «Вышибала»? Я снова кивнул. — Мы с друзьями тоже ходили на ту арену. Бои с участием этого бойца всегда обеспечивают заполнение зрительских мест до отказа. — Точно-точно, — поддакнул я, — зрителей было хоть отбавляй. На победу Рагинова многие делали ставки. — Эх, мальчики, — улыбнулась Катерина, поочередно бросая весёлый взгляд на меня и Велорана, — вам лишь бы на драки поглазеть, нет бы сходить в театр, чтоб увидеть знаменитый Мерецкий балет. В ответ на это кот, прильнув к своей девушке и поцеловав её в висок, тихо прошептал: «Романтичная ты моя». — Всё, конечно, весьма интересно, — через краткий промежуток времени продолжила Валери, чтоб разрядить обстановку, — но какое это имеет отношение к получению вами билета в пансион? — Так слушайте дальше, — покачал указательным пальцем я, пригубив воды из кружки, — когда мы прибыли на арену, то большая часть состязаний уже прошла, а в оставшихся двух схватках на наших глазах победил уже названный «Вышибала». Последним его противником был гибрид-кот, быстрый как ветер, но… — Ему это не помогло? — развёл руками Велоран. — Верно, — согласился я. — Михаэль выбил его с арены через несколько минут и бой завершился его победой. Публика осталась явно недовольна столь быстро закончившимся представлением. Пока победитель отдыхал, распорядитель боёв вышел на арену и объявил о том, что «Вышибала» остался непобежденным и, если у кого-то хватит смелости, он может бросить ему вызов… — Так-так, — прошептала Кэти, — неужели ты…? — Именно, — подмигнул я, — решив рискнуть, я подошёл к распорядителю и сказал, что хочу участвовать. Он вначале принял меня за человека и начал было смеяться, но услышав, что я кригар, сразу заинтересовался. — Ну ты даешь, — тихо сказал Вэлл, инстинктивно притиснув свою девушку ближе к себе. — То же самое сказал мне брат, когда мы встретились после состязания, — закивал я, — но это было уже позже. Меня отвели в комнату подготовки и там объяснили условия, на которых может пройти данный бой. Я не должен был использовать свои классовые способности, а также дыхание огнём и магию. — То есть, полагаться только на естественные рефлексы? — продолжила за меня Валери. — Можно и так сказать, — согласился я, — несмотря на такие условия, я всё же решил участвовать. Мне предоставили боевую одежду, из которой я облачился лишь в поножи. — Ещё и фактически голым вышел против него… — тихо сказала Катерина. — Угу, — наморщил подбородок я, — но, конечно, принимать истинный облик мне запретить никто не мог… — Наверняка тебя освистывали, когда ты выходил на арену? — слегка улыбаясь спросила златовласка. — Самое интересное, что нет, — покачал головой я, — при моём появлении все зрители притихли. Криво улыбнувшись, я вспомнил сам бой, в котором легко мог и проиграть. — И долго вы с ним тягались? — осторожно спросил Вэлл. — В общей сложности, — наморщил лоб я, — минут пятнадцать, наверное… Соблюдая выдвинутые мне условия, я не ускорялся, и Михаэль хорошо меня помял, — рука рефлекторно потёрла грудь, то её место, куда медведь ударил меня, когда выбивал с арены, — упреждая ваши вопросы, скажу — ему тоже хорошо досталось. Я ж, как-никак, представитель старшей расы. — О да, — хихикнула Калиостро, — весьма красивый представитель старшей расы. Я, покосившись на неё, снова изобразил смущенную улыбку. — А закончилось-то всё как? — с неподдельным интересом спросила Кэти. — Как ты победил? — Придушил, — спокойно пояснил я, показывая будто руками сжимаю чью-то невидимую шею, — когда понял, что его тело в крепости не уступает дракондору-гестану, пришлось пойти на такой шаг. Это ведь было не запрещено и мне сильно повезло, что Вышибала уже был измотан предыдущими схватками, а поединок со мной ему тоже не прибавил сил. Я смог уйти из-под его лап и взять в захват. Он, конечно, пытался сопротивляться, но… Велоран, покачав головой, произнёс лишь: — Ну ты… — Ненормальный? — ухмыльнулся я. — Брат мне тоже самое сказал, когда встречал меня после окончания боя. — Да нет! — оживился кот. — Ну ты силач! Победить самого Михаэля Рагинова! Чемпиона чемпионов. Тебя зрители на руках не носили? — Вот чего не было, того не было, — усмехнулся я, — наоборот — как раз начали освистывать и кидаться в меня бутылками. — Уууу, — протянула Валери, — нехорошо. Хотя это можно понять. Ты же поверг их любимца. Я лишь развёл руками как бы говоря: «понимаю, а что было поделать?». — Так что же? — слегка улыбнулась Кэти. — Тебе за победу на турнире вручили билет? — Не совсем. За саму победу мне заплатили шестьсот тагров. А после того, как я успел умыться и переодеться, ко мне пришли два человека в чёрных камзолах и сказали, что меня хочет видеть некий высокий гость, созерцавший турнир. — И кто же это был? — с интересом спросил Вэлл. — Кто-то из аристократии? — Почти, — кивнул я, — Николас Лексидиан. Реакция моих слушателей на это получилась интересной: Велоран, присвистнув, казалось, потерял дар речи, Кэти уставилась на меня, словно я врал, хотя поведал я чистую правду. Калиостро, лишь широко открыв глаза, взяла меня за предплечье. — Король… — пробормотал кот, глядя сквозь меня, выронив свою кружку из руки на песок. — Он самый, — подтвердил я, — по его словам, он инкогнито наблюдал поединок и остался очень доволен. Поздравив мою скромную персону, он произнёс следующие слова: «Я вижу, что старшая раса, хоть и малочисленна, но сильна и по-прежнему живёт по чести». После этого он добавил, что хочет наградить меня сверх того, что мне полагается. Я вежливо возразил, что мне уже вручили призовые деньги и их вполне достаточно. На это он заявил, что раз я отказываюсь от чего-то материального, то он хотел бы наградить меня возможностью хорошего отдыха, после чего позвал своего помощника и приказал ему выписать мне билет в «Золотой берег». — Но почему же ты так долго добирался сюда? — непонимающе спросила Катерина. — На поезд сюда ты, конечно, уже не успел, но… — Победа в том бою не досталась мне легко и поэтому пришлось почти сутки отлеживаться для полного восстановления сил. Когда же я оправился, мы с братом всё обговорили и отбыли сюда. Почти два дня в седле — и я здесь с вами со вчерашнего вечера. Вот, собственно, и вся история, — закончил рассказ я. — Дааа, — смешно, но с восхищением протянула врач, — лихой вы парень! — Уж какой есть, — засмеялся я, разбавляя атмосферу, — как говорил кто-то из великих людей, если применить его фразу ко мне: «других Кираенов Алисов сейчас нет». Моя компания тоже сдержанно рассмеялась. Вэлл подхватил кружку, выпавшую из его рук и, поднявшись с лежака, хотел было вновь пойти за напитками, как вдруг весь пляж, наверное, услышал громкий девичий крик со стороны мостков. Оглянувшись, я увидел, что Герда Хаген, разбежавшись, прыгает в море с трамплина на мостках. Сделав сальто в полёте, кошечка, поджав хвост, плюхнулась в воду под всеобщие одобрительные овации. — Молодец девочка, — улыбнулась Кэти, наблюдая это представление. — Энергия юности, — философски заметил я, наблюдая как младшая плывёт к лестнице мостков недалеко от доски, — хотя могла бы и что-нибудь поэффектней показать. — Ну так может вы нам что покажете на что способны ВЫ? — хихикнула врачиха, подчеркивая интонацией последнее слово. «Интересно, а у неё смешки на все случаи жизни припасены?» — Ооо, — протянул я, расправляя плечи и решив, что неплохо проверить себя, — это запросто! Оставив свою кружку на лежаке, я встал и быстро отправился к месту представления. В компании ещё нескольких желающих, которые тоже решили разнообразить свой отдых столь веселым образом, я быстро оказался у трамплина. Герда уже была здесь и в окружении детей её возраста выслушивала от них комплименты и просьбы научить их прыгать так же красиво. — Ну что, как настроение? — громко спросил я, подойдя к их компании. Младшая Хаген, увидев меня, насупилась и, резко взмахнув хвостом, торчащим наружу из отверстия в нижней части спины её сплошного купальника, выдала: — Было хорошее, пока ты не пришёл! — Да ладно! — отпарировал я. — Чем это я тебе не угодил? Может, я тоже хочу показать класс? Спорим, что я прыгну выше и красивее? Все, кто стоял рядом удивленно посмотрели на меня, а я, отойдя для разбега занял позицию. — А вот и не прыгнешь! — дерзко выпалила молодая кошечка, показав свой розовый язычок, чтоб хоть как-то поддержать авторитет. Она то ли явно не понимала, какого я класса, то ли просто глупила. Меня с детства учили не работать на публику, а, избегая опасности, прыгать в три раза выше своего роста. Подмигнув кошечке, я за пару секунд разогнал сердце и, разбежавшись, оттолкнулся от самого края доски, подпрыгнул много выше и дальше, чем кошка. Успев в полете выполнить три кувырка, я, сгруппировавшись, рухнул в воду, наверняка подняв большой фонтан брызг. Инерция моего тела была довольно большая и я достал аж до самого дна, несильно стукнувшись задом о песок, зато вынырнув услышал громкие аплодисменты, раздававшиеся как от тех, кто наблюдал за мной с мостков, так и от зрителей с пляжа. Похоже, моё представление задвинуло Герду на очень дальний план и теперь девочка-кошка, стоя у парапета мостков, глядела на меня очень и очень недовольным взглядом. Помахав ей рукой, я поплыл к берегу и, едва ступив на песок, оказался окружен небольшой толпой детей из младшей группы, тут же засыпавших меня вопросами на вроде: «Кто вы такой? Где вы научились таким прыжкам?». Услышав в ответ, что я дракондор, аудитория загалдела ещё больше, а затем знакомый хрипловатый голос произнёс где-то позади меня: — Привет физкультурникам! Обернувшись на приветствие, я увидел пришедших на пляж братьев Дрейк. Ребята, уже переодевшись в купальные шорты, умиленно наблюдали за обступившими меня детьми. — И вам привет ещё раз! — кивнул я. — Здорово ты сиганул! — улыбнулся Ник. — Благодарю! Не желаете тоже показать себя? — Да куда уж нам! — хохотнул Алекс. — Хотя… братишка, ты как? — Сейчас всё будет! — согласился Ник. Братья, быстро оставив вещи на лежаках, отправились на пирс, а я, поблагодарив детей за внимание, сказал им что сейчас они увидят кое-что ещё лучше. Малышня снова загалдела и отправилась смотреть. Я же вернулся к своей компании. — Ну как? Вам понравилось? Достаточно красиво прыгнул? — спросил я, вновь присаживаясь рядом с Валери. — Не то слово, — подмигнул Вэлл, протягивая мне полную кружку, — заткнул за пояс юную задиру. А я вот ещё попить принёс. — Спасибо, — кивнул я, беря кружку и с жадностью глотая воды. — Вот, значит, что может настоящий кригар! — восторженно произнесла Катерина, — невероятная ловкость! — Это малая часть моих возможностей, — пожал плечами я, вспоминая последние годы обучения в Гнезде. В то время в тренировочном дворе часто разыгрывалось настоящее представление: против меня выходили двое наставников и мне приходилось применять все свои умения, чтоб избегать их атак и пытаться контратаковать. Меня это не пугало: учеников вообще мало страшили схватки, максимально приближенные к действительным поединкам, молодняк в основном удручала, как выражался наш любитель инженерного дела ритуалист Карло, «бытовуха» — каждодневная нудная отработка упражнений, пока не выбьешься из сил или не придёт время приема пищи либо ночного отдыха. А уж как все ученики не любили работы вроде уборки, готовки, приготовлений к холодному времени года! Как напоминала Руфина в ответ на ворчание подопечных: «Это вам, молодым, нужны приключения и азарт — нам, старикам, приятней видеть спокойствие и гармонию в том, что нас окружает». Наверное, в душе я был с ней согласен, особенно в дни, когда мы тренировались на выносливость, пробегая в день по пятьдесят вёрст и завершая тренировку, едва сдерживали рвотные позывы. Но стоило отдохнуть, как внутри всё менялось и могло показаться, что я готов на всё, лишь бы снова найти приключения… — меня и не такому учили. — Интересно было бы на это посмотреть, — улыбнулась Валери, — никогда не бывала в драконьем храме. — В наши обители не пускают посторонних без нужды и тем более никогда не показывают методы обучения, — резонно заметил я, вспоминая как впервые не успел увернуться от шаровой молнии, брошенной Руфиной. Моё плечо, в которое она тогда угодила, само отозвалось фантомной пронзающей болью. Хорошо, что это был учебный бой и после она сама же меня и исцеляла от раны, напоминая о невозможности подобного после настоящей схватки. — Ну конечно, — согласилась врач, — вы ревностно храните свои секреты. — Как и ваша раса, — вежливым кивком подчеркнул я. «Ведь эльдары точно так же не выдают своих секретов, несмотря на то что застряли в нашем мире навсегда. Однако некоторых людей они всё же берут в обучение…». От мостков раздался рык, и мы, обернувшись, смогли наблюдать, как из-за деревянных перил рядом с трамплином выпрыгивают братья-волки. Они показали парный номер, выполнив прыжок одновременно. В полёте Алекс сделал кульбит назад, а Ник вперёд. Все наблюдавшие так же наградили их хвалебными овациями. — Парни тоже молодцы! — ободряюще сказал Вэлл и добавил, глядя на Герду, всё ещё топтавшуюся на мостках: — Похоже, зачинщица торжества не слишком довольна тем, что её затмевают. — У неё ещё всё впереди, — хмыкнул я и поинтересовался у кота. — А ты сам имеешь отношение к кому-нибудь боевому искусству? — Фехтованием занимаюсь регулярно, — кивнул Вэлл и добавил: — И дерусь на кулаках тоже неплохо. Правда, Кэт? — Ой, ну не скромничай, — улыбнулась Катерина, — я никогда не забуду, как ты меня защитил от тех хулиганов в парке Мерецка. — Было дело, — смущенно сказал кот, а затем поднял свою кружку, — тогда предлагаю тост! Чтоб крепость тела была равна крепости духа! Ударив кружечками, мы снова потянули напитки наблюдая за новым прыжком Герды. В этом раз она перед тем, как прыгнуть, выполнила несколько фляков по доске, чем вернула внимание зрителей. — Тоже красиво, — улыбнулась Валери, наблюдая за малышкой. — Удивляюсь, что её сестра не рядом, — хмыкнул я. — А я уже не ребёнок и не люблю повышенное внимание к себе, — раздался рядом с нами фыркающий голос. Встав неподалеку от нас, Хестер тоже наблюдала за сестрой. Сплетя руки под своими изящными формами, гимнасточка следила за тем, как её «младшая копия» поднимается на мостки по лестнице недалеко от трамплина. — Да я тоже не особенно люблю, — отпарировал я, — меня просто попросили прыгнуть, вот я и не мог отказать. — А ты, дракоша, я смотрю, на просьбы очень отзывчивый, — хмыкнула Хестер, кивком указывая на врачиху, сидевшую рядом со мной. «Наверное, она слышала, как Калиостро предложила мне показать свою акробатику…» — подумал я, начисто проигнорировав издёвку. — Да он настоящий мужчина, — улыбнулась Валерия, кладя тонкую кисть на моё левое плечо, — а такие на многое готовы! — Ну вам виднее! — выдала старшая кошка, уходя сквозь толпу. Я, покачав головой, продолжил спокойно потягивать из кружки, а Валери тихо произнесла: — Ревность — сила молодых. — Вы о чем? — удивился я. — Да так… не обращайте внимания, — улыбнулась эльдар и продолжила: — Что же, здесь, конечно, великолепно, но нужно и честь знать. Как бы это ни было печально, но мне пора возвращаться на рабочее место. Я лишь понимающе кивнул. — Да, это печально, что вам уже пора… Это мы здесь отдыхаем, а вы работаете. — Я думаю, нам ещё представится шанс увидеться, — мило улыбнулась мне Валери. — Конечно, — улыбнулся я в ответ, — у меня лично впереди ещё полторы недели отдыха здесь. — И это замечательно, — всё в той же милой улыбкой кивнула мне врач, после чего, забрав свои вещи, отправилась в кабинку переодеваться. Провожая её взглядом, я не мог налюбоваться на красоту её нечеловечески изящной фигуры. И не я один. От меня не ускользнуло, что за уходящей эльдаркой снова наблюдали некоторые из отдыхающих, причем не только мужчины. Молодые представительницы прекрасного пола тоже украдкой посматривали на неё, каждая по-своему: у тех, что постарше, во взгляде читалось осуждение, а у младших — восхищение и искренняя, ещё беззлобная, детская зависть. Это снова напомнило мне период моего детства в Гнезде, как одна из учениц спрашивала у Руфины, которая уже была далеко не молода: «Скажите, а когда я вырасту, то буду такая же красивая, как вы?» Пожилую наставницу явно смутил такой вопрос, но она, прекрасно владея собой, улыбнулась и ответила будущей драконьей целительнице, погладив её по черным волосам: «Ты будешь ещё красивее, уверяю тебя!». Та девочка и вправду выросла очень и очень красивой высокой женщиной-дракондором. Она была на пять лет старше меня и давно выйдя на большак, путешествовала по Северному краю. — Кир? — тихонько позвала меня Кэти, оторвав от воспоминаний. — А? Что? — посмотрел на девушку я. — Прости, задумался. — Можно личный вопрос? — Угу. — Неужели у тебя с ней всё серьёзно? — широко открыв глаза, спросила будущая врач. — С кем? — с легкой улыбкой уточнил я. — Ну с… Калиостро. — Шутить изволишь? — как бы непонимающе, но по-прежнему улыбаясь спросил я. — Я её вижу второй раз в жизни. Вэлл, слушая нашу беседу, тактично молчал, но, похоже, это его забавляло. — Ой, да брось ты, — ухмыльнулась Кэти, — я же понимаю, что она пришла сюда только из-за тебя. — Да причём здесь…? — продолжил играть «в дурака» я. — Разве она раньше никогда не приходила купаться? — Приходила… иногда, но не в таком вызывающем купальнике и не днём, а рано утром. И, конечно, никого не просила о том, чтоб её взяли на руки. — Ну что сказать, — наморщил подбородок я, — она и вправду красивая женщина, жаль, что эльдар и… — И старуха, — тихонько хохотнул Вэлл, вклиниваясь в разговор, — но выглядит… Катерина, слегка нахмурившись, посмотрела на своего парня, а он как бы извинительно притиснул её к себе и поцеловал в щёку. Я же, повернув голову, увидел, как Валерия, выйдя из кабинки уже в своём белом платье-халате, с улыбкой посмотрела в нашу сторону и, махнув на прощанье рукой, отправилась к лестнице. — Видно же, как ты на неё смотришь, — продолжила Кэти, когда врач скрылась за воротами. — Вот поясни мне: как я на неё смотрю? — я решил узнать, как говорится, мнение со стороны. — Хм, — на секунду задумалась Катерина, — даже не знаю, как правильно объяснить, у тебя лицо немножко глупое становится. Все вы, мальчишки, такие! Не умеете скрывать симпатию, — довершила она, демонстративно кивая на Вэлла. — Ладно-ладно, — поднял руки я в жесте капитуляции, тихо добавляя: — насквозь меня видишь. Раскрыт и каюсь! Она мне симпатична. — Ну вот, а ты говоришь! — с довольной улыбкой хмыкнула Кэти. — Пристала же к парню, — как бы укоряюще сказал ей кот, — нет бы порадоваться. — Да рада я, — грустно улыбнулась юная медик, — рада. Просто люблю, когда в историях мужчины и женщины всё заканчивается красиво, а тут… так не получится. Я вопросительно взглянул на Кэти, изогнув одну бровь, как бы спрашивая: «Почему?». — Вы же разные, — вздохнула девушка, — она не человек, а дракондоры не могут… ну ты знаешь… это бессмысленно. — Знаю, конечно, — кивнул я, прекрасно понимая, на что она намекает. Любому образованному… гуманоиду было прекрасно известно, что мы могли иметь детей только от дракондорских или чистокровных человеческих женщин. С младшими гибридами человек-животное или с другими расами подобные мне просто не скрещивались генетически. Различные виды нелюдей вообще не смешивались между собой, а вот людям было попроще. От «союза» человека с оборотнем, эльдаром, гномом (противоположного пола, естественно), рождался метис — дитя смешанной крови, несущий в себе гены обоих родителей. — Так ведь и не обязательно чтоб всё заканчивалось как в сказке, — пожал плечами я, — что: «и жили они счастливо вместе до конца своих дней. Было у них трое детей…». — Да я понимаю, — грустно улыбнулась Кэти прервав мой философский монолог, — просто считаю, что это всё несправедливо. В первую очередь для женщины. Выбрала того, кто ей нравится, но… — Такой вот наш мир и в нём иногда куда большие несправедливости, чем простая несовместимость видов, — сморщил подбородок я, переводя разговор со столь пикантной темы. — Начиная от войн между королевствами и заканчивая погромами нелюдей в собственных государствах. Кроме северных стран, к коим относится и Велмория. Из уроков истории я помню, что нынешний король добился ввода очень жестких законов против межрасовой дискриминации. — Это точно, — поддержал новую тему Вэлл, — за простые оскорбления по расовому признаку можно угодить в тюрьму на месяц или два, а уж за организацию драк, погромов и всего что этому сопутствует, можно и с жизнью расстаться, причём на месте. Милиции и разведчикам дано указание применять силу на месте без долгих разбирательств и в показательных целях убивать самых ярых зачинщиков. — Суровые меры, — покачал головой я. — Но, наверное, их приняли не просто так? — Да, верно, — подтвердил мои слова медик, — после неслабого погрома двадцать лет назад, ну знаешь… — В общих чертах, — кивнул я, вспоминая храмовые уроки истории, — наверное, сильные тогда были беспорядки? — Очень сильные, — покачал головой кот, — мне отец рассказывал. Все крупные города: Мерецк, Граднов, Харсин, Люблин охватила волна ненависти, люди начали массово преследовать и убивать нелюдей. Поначалу их пыталась утихомирить милиция, но её оказалось недостаточно, и король приказал использовать разведку и армию. — Даже так, — потёр подбородок я, — представляю масштаб жертв… — Среди гибридов, гномов и эльдар их действительно оказалось много, но и зачинщикам среди людей тоже хорошо досталось, когда стало известно, что это не просто стихийно возникший бунт, а хорошо спланированное мероприятие. — В смысле? — не понял я. — Кто-то специально это начал? — Революционеры, — тихо и коротко пояснил Вэлл, — у меня отец служит в разведке и рассказывал, что они накрывали целые банды подпольщиков, которые не собирались на этом останавливаться. Их целью в перспективе было свержение королевской семьи, которая была за равноправие и интернационализм. — Амбициозно, ничего не скажешь, — хмыкнул я, а про себя подумал: «быть может, в том беспорядке погибли и мои родители… мне ведь тогда было меньше года». — Хорошо, что не вышло, — поддакнул Велоран, — иначе бы я сейчас не сидел здесь с вами. Катерина, испуганно взглянув на своего кавалера, обняла его ещё сильней, словно не хотела никому отдавать, а я осторожно спросил: — У тебя тогда из родственников кто-то пострадал? — Мать едва не убили, — нахмурился Вэлл, — а её старший брат погиб. Я покачал головой, а кот продолжил: — Зато в истории моей семьи есть крупица хорошего из тех лет. Мама говорила, что, если бы не те события, она не встретилась бы с отцом. Именно он её и спас, а она лечила его после ранения. — А ты, получается, потомственный медик? — понял я. — Угу, — кивнул Велоран, — мать, бабка и сейчас трудятся врачами в главном госпитале Мерецка. Младший брат тоже хочет поступать в Университет. — Госпиталь, который недалеко от парламента? — уточнил я, вспоминая огромное здание из белого гранита. Мы с Крисом проезжали мимо и архитектуру того строения нельзя было не запомнить. — Именно, — подтвердил он, — там родители и встретились. У меня отец человек, а мать, — кот провёл рукой по полоске черной шерсти на предплечье, — полноценная гибрид-кошка. — Это в неё он такой черненький, — с нежностью сказала Кэти, гладя своего кавалера по голове, — и такой красавец. — Ну ладно тебе, — смущенно пробормотал Вэлл, — у меня отец высокий и статный, я ростом и сложением как раз в него пошёл. Катерина, взяв кота за подбородок коротко чмокнула его в губы, чем смутила его ещё сильнее, а я было снова поднялся с лежака, чтоб не мешать паре, как вдруг услышал со стороны мостков яростное рычание. Рука было рефлекторно дёрнулась к правому плечу, но, когда я повернулся на звук и увидел происходящее, созерцаемая картина вызвала улыбку и разочарование одновременно. «Неужели она не может без этого?!». По деревянным перилам мостков, держа над головой, словно флаг, белое длинное полотенце, с грацией канатоходца неслась Герда Хаген, а за ней метрах в десяти позади по доскам бежал Ник Дрейк. Все посетители пляжа вновь отбросили свои занятия и смотрели на разыгрываемое представление. Герда уже добежав до трамплина, перепрыгнула на самый его край и выжидала. Похоже, она сумела сильно достать гибрида-волка, поскольку он, на бегу приняв неполную звероформу, остановился на противоположном краю доски и бросил ей: — В этот раз ты не уйдешь! — я услышал его слова, благодаря моему нечеловеческому слуху. Герда тоже трансформировалась и демонстративно встав в стойку, имитирующую боевую, отвела руку с полотенцем назад, а пальчиками второй поманила Ника к себе. Волк начал медленно и осторожно подходить ближе к кошечке, которая всё дразнила его. А к месту представления по доскам мостков уже вовсю бежал один из охранников. Ник тем временем уже преодолел первую треть трамплина и присел, готовясь к броску, который выполнил буквально через секунду. Парень явно привык махать кулаками в жестко определенной ситуации на арене, но из-за этого с оценкой окружающей обстановки и противника в нестандартной ситуации у него было плоховато. Когда он выполнил короткий прыжок, чтоб схватить зачинщицу представления, малышка с размаху швырнула ему полотенце прямо в серую морду, а потом, высоко подпрыгнув, оттолкнулась от плеч потерявшего ориентацию бойца, выполнила несколько кувырков, плюхнулась далеко в море, вызвав у зрителей бурю эмоций. Бедный Ник из-за потери обзора повалился на доску, едва не свалившись вниз. Содрав полотенце и вскочив на задние лапы, он громко зарычал, глядя на то место, где кошка скрылась под водой. Охранник уже добежал до трамплина и громко сказал горе-потерпевшему: — Господин Дрейк, немедленно прекратите беспорядок и примите обычный облик! Как ни странно, боец послушался. Серая шерсть парня начала втягиваться, а тело меняться. В последний раз поискав взглядом зачинщицу всего этого цирка и зло махнув рукой, он вышел на мостки. Когда охранник начал ему что-то говорить, насчёт неподобающего поведения, Ник повернулся и показав рукой на море громко ответил: «Вы ей это скажите! Я никого не трогал, а она…» Далее последовала короткая беседа о моральной стороне поступков обоих отдыхающих, после которой Дрейк махнул длинным полотенцем, щелкнув перед собой его хвостом, словно бичом и, закинув многострадальную ткань на плечо, отправился к выходу с пляжа, возле которого стоял хмурый Алекс. Все созерцавшие это представление дождавшись окончания начали смеяться, перешептываться и сплетничать. Пока волк беседовал с охранником на повышенных тонах, Герда вынырнула из воды почти у самого пляжа и, удовлетворенно взглянув на своего проигравшего этот поединок соперника, подхватила свои вещи и рванула к другому, дальнему выходу с пляжа. — М-да, — покачал головой я, усмехнувшись. — Как ты там говорил, Вэлл? У Герды шило в одном месте? Это ты точно выразился! — Угу, — кивнул кот, — хорошо хоть сестру на этот раз не вовлекла. — Мне кажется… — протянул я, оглядываясь и, не находя взглядом Хестер, продолжил, — она и не знает, что Герда снова накуролесила. — Узнает ещё! И когда это случится, будет, мягко говоря, очень недовольна, — подытожил Велоран, — обоим мало не покажется, когда в очередной раз начнут их отчитывать. Впрочем, им не привыкать… — слегка засмеялся он. — Тяжело быть старшим в семье: хулиганит один, а шишки сыплются на обоих, — хмыкнул я, вспоминая, как Крис выговаривал мне за мои выходки в Гнезде, которые, однако, не шли ни в какое сравнение с тем, что вытворяла младшая Хаген. Я в основном мог шутить над другими учениками в духе прятаний их вещей где-нибудь в неожиданных местах. Например, положить ритуальный посох к хозяйственному инвентарю. Когда его находили посреди мётел и лопат, мне это казалось очень смешным. Нет, ну правда! Что называется — у всех своя атмосфера. Наказаний за подобное в том числе…