Бог смерти

Враги Императора боятся нашего гнева, и потому не жаждут встречи лицом к лицу. Трусливые прячутся. Те, у кого есть хоть капля смелости, нападают из тени, надеясь застать нас врасплох. Напрасно. Космодесантники давно осознали, что на войне скрытность порой важнее силы. Неофиты учатся этому со дня вступления в орден, я начал почти двести лет назад. Но космодесантник никогда не забывает свою подготовку. Мои сверхчеловеческие чувства давно помогли обнаружить преследователей. Я знал, сколько их — дюжина. Знал, где они — пригнувшись, затаились на ветвях, не выдавая своего присутствия. Но я не знал, что они такое. Нужно было выяснить. — Покажитесь. Мне надоело играть в прятки, — шлем усиливает и без того громкий голос. Раздается лёгкий шелест, и мой преследователь — преследовательница — спрыгивает с высокого дерева, грациозно приземляясь на стройные ноги. Моя прицельная матрица моментально вырисовывает на ней перекрестье, но я не спешу следовать указаниям системы… пока что. Заметив лиловый оттенок ее кожи, инстинктивно тянусь к спусковому крючку болтера, но сдерживаюсь и рассматриваю изящную фигуру, совершенно не подходящую для воина. Она одета в кольчугу и обвешана перьями, но упругий живот обнажен. Невероятно длинные уши оттопырены назад и слегка подрагивают. Распахнутые глаза изучают меня со страхом, подозрением и каким-то благоговением. Если бы она могла встретиться со мной взглядом, минуя шлем, я уверен, остался бы только страх. Мои чувства закалены веками сражений, и они кричат, что нужно ее пристрелить. Сотню лет я путешествовал по нескончаемым мирам, и мой опыт подсказывает, что ее существование никому не принесет пользы. Ненависть и отвращение, копившиеся десятки лет, приказывают нажать на спуск… Тихий голос разума напоминает, в каком положении я оказался, и просит взвешивать свои поступки. Я прислушиваюсь к нему. Опускаю оружие. Ксенос расценивает это как примирительный жест и, колеблясь, подходит ближе, подняв руки — это понятно на любой планете. Ксенос пытается показать, что идет ко мне с миром.

***

Кейна Буря Ветров медленно приближалась к колоссу, несмотря на страх. Какой же он огромный, подумалось ей. Часовые пытались прикинуть размеры странного существа издалека, но реальность превосходила любые предположения. Кейна остановилась в нескольких шагах от титана и опустила взгляд, чтобы не смотреть в две красные точки, выступающие из белоснежного шлема. Пока ее глаза скользили вниз, она успела увидеть огромный нагрудник с изображением черепа и распростертых крыльев. Мощные ноги были украшены рукописными текстами, каждая — толще, чем ствол дерева. Но, пожалуй, самым устрашающим было огромное оружие, которое он сжимал в руках. — Говори, — Кейна вздрогнула, чувствуя, как суровый голос звенит в чувствительных ушах. Она сделала глубокий вдох. — Приветствую вас, незнакомец. Меня зовут Кейна… Кейна Буря Ветров. Я предводитель Часовых, — эльфийка поежилась, услышав над собой механический скрежет. — Мы приветствуем вас на нашей земле... — Так ты знаешь эту местность, ксенос? — скрипучий голос прерывает ее приветствие. — Д-да, мой народ долгое время следил за здешними лесами… — Мне безразличны ваши деревья, — Кейна машинально открыла рот, чтобы ответить, но сдержалась. — Где ближайшая Имперская застава? — Имперская? Простите, боюсь, я не понимаю. — Да, Имперская. Принадлежащая Империуму Человечества. Мне нужно выйти на связь со своим орденом, — в голос гиганта добавилась нетерпеливость. — Простите, но… Здесь нет… Импери…ума Человечества.

***

От этой информации мой мозг словно взрывается. Нет Империума Человечества? Не может быть. Эта инопланетная девка отрицает власть Императора? Человечество правило десять тысячелетий миллионами миров, триллионами людей. Империум простирается от Святой Терры до самых удаленных уголков Вселенной. Денно и нощно на бесчисленных полях сражений наши армии убивают ксеносов, мутантов и еретиков. Нет Империума Человечества? Абсурд. В то же время, глядя на ксеноса, я понимаю, что она не врет. Может быть, ей промыло мозги гроксовское отребье, или она просто недалекая. Она не понимает, что за пределами этой жалкой планеты лежит государство, обладающее большей мощью, чем она в силах себе вообразить. Впрочем, я сознаю, что зацикливаться на этом бессмысленно. — Тогда мне нужно ближайшее поселение. — Это Астранаар. В нескольких лигах отсюда, — настороженно отвечает ксенос. — Отведи меня в этот… Астранаар, — слово из чужого мерзкого языка обжигает мне губы, и я чувствую желание прополоскать рот святой водой. — Хорошо. Но сначала поклянитесь не причинять вреда нашему народу. Мне кажется, что я ослышался. Как смеет эта… эта… дрянь требовать у меня клятву? Астартес приносит клятвы только Императору и своим товарищам. Кто она такая, чтобы я давал священное обещание, потакая ее нелепым капризам? — Клятва — это то, чего твоему грязному разуму никогда не дано будет понять, ксенос, — ее глаза поднимаются, в них загорается подозрение. — Но я понимаю твою обеспокоенность. Уверяю, что я… не буду слишком усердствовать в исполнении своего долга перед Императором. Она слегка кивает и жестом приглашает следовать за ней.

***

— Я ему не доверяю, Кейна, — шипит Мелия на дарнасском. — Я тоже, но выбора нет. Лучше сопроводить его и не спускать с него глаз, чем позволить беспрепятственно слоняться по Ясеневому лесу, — предводитель ночных эльфов оглядывается на металлического гиганта, следующего за ними. — Согласна, и все же… — помощница Кейны врезалась в командира, которая секунду назад прытко бежала вперед. — Почему ты остановилась? О… Элуна… Нет… — голос Мелии перешел в болезненный шепот, когда она увидела то же, что и эльф перед ней. Кейна не нашла в себе сил ответить — ее ноги подогнулись, и она рухнула на землю. Астранаар был охвачен пламенем.