Бог смерти

Ксеносы остановились, и теперь я вижу, почему: грязные порождения Хаоса ворвались в поселение с целью его уничтожить. Их предводительница, выходившая на переговоры со мной, упала на колени в отчаяньи. Отвращение, не покидавшее меня со встречи с ней, усилилось — им бы ринуться туда, к этому своему Астранаару, чтобы мстить за своих мертвецов. Вместо этого они льют слезы и ожидают собственной неминуемой участи, покорно передают себя во власть Варпа. Бесполезные существа. Хочется сплюнуть. Торжествующий рев привлекает мое внимание, и я перемещаю визор. Может ли мое отвращение усилиться еще больше? Оказывается, да. Оно перерастает в бурлящую ненависть, когда я вижу демона, вышагивающего гордо во главе своих приспешников. Он больше остальных, его лицо искажено, наполовину скрытое за шлемом, похожим на древний артефакт. Лиловая броня увешана костьми поверженных врагов. Из стороны в сторону лениво болтается змеиный хвост. Моя ненависть в такт обоим сердцам исполняет торжественную симфонию. Вспоминается чистка улья Каэтрати, когда кровь имперских граждан текла рекой по улицам. Толпы людей были истреблены безо всякой причины, и, обнаружив их, мы почувствовали, как нас охватывает праведный гнев. Брат-Капитан Свент исступленно истреблял орды культистов, чтобы добраться до тех демонов, что затеяли этот кощунственный акт. Кажется, что все мои внутренности бурлят, и вот-вот поток ненависти хлынет наружу… Другой мог бы и позволить этому чувству сожрать себя изнутри. Но я не обычный человек. Я космодесантник. Мое главное оружие — самоконтроль. Обхватив рукоятку боевого ножа, я бесшумно вынимаю его из ножен — почти метр острого адамантия. Представляя, как клинок вскоре обагрится кровью, я растягиваю губы в ухмылке, но ее никто не видит — она скрыта за холодным керамитом. Я проскальзываю мимо своих проводников, выводя их из оцепенения. Все системы силовой брони оживают с легким жужжанием, придавая легкость движениям и увеличивая размах шагов. Порождения Варпа встречаются мне всего несколько секунд спустя: с омерзительно восторженными рожами они преследуют группу напуганных до смерти жителей. Клинок опускается, с невыразимой легкостью погружаясь в вытянутый череп, и тотчас же вылетает обратно, разрывая плоть, разбрызгивая мерзкий гной. Остальные даже не успевают отреагировать, и я повергаю еще одного демона, вколачивая клинок в его грудь. Разозленные моим внезапным появлением и бегством желанной добычи, оставшиеся демоны шипят и брызжут слюной. Они не спешат убегать. Но это ошибка. А за ошибки нужно платить.

***

— Кейна! У нас тут еще раненые! — командир часовых повернулась и увидела группу потрепанных ночных эльфов, которые приближались к ней, спотыкаясь. — Быстро! Помогите им! — впрочем, торопить сестер не было необходимости. Они уже спрыгнули с импровизированной баррикады и, собрав поселенцев воедино, повели их в безопасное место. Кейна была ошеломлена. Опыт «общения» с Пылающим Легионом научил ее тому, что приспешники Саргераса не щадили никого. Они проносились чумой по городам, оставляя за собой горящие обломки и истерзанные трупы. И все же, это была уже пятая группа выживших, вырвавшихся из пылающего Астранаара. Как бы Кейна ни противилась этому, единственной причиной, по которой эти эльфы выжили, могла быть чья-то помощь. — Это правда! Клянусь! Оно появилось из ниоткуда! Все в черном металле! Настоящее божество! Бог смерти! — среди толпы взволнованных эльфов пронесся напуганный возглас. — Демоны вам навредили, поверьте, это всего лишь в вашем воображении, — отвечал ему спокойный голос друида Птичьего Когтя. — Нет! Я видел его! У него глаза горели огнем! Оно рвало сатиров, как тряпки! О, Элуна, спаси меня! Кейна тихонько выругалась. Гигант на удивление шустро прошмыгнул мимо нее и часовых, несмотря на свои ошеломительные размеры. Она хотела было последовать за ним, но он исчез в огне, неизвестно с какими намерениями. Командир ринулась вперед и схватила испуганного эльфа за рубашку. — Вы видели гиганта? В белом шлеме? И черной броне? — ее голос был резким и не терпящим возражений. — Д-да! — Где вы его видели? — В таверне! Сатиры зажали нас в угол! А он… Оно появилось прямо за ними, и началось такое побоище! О, Элуна!.. — Ты тоже знаешь про это существо? — друид с интересом повернулся к Кейне. — Да… К сожалению. Мы с часовыми патрулировали Приют в Ночных Лесах и наткнулись там на него. — Что оно там делало? — Точно не знаю. Кажется, оно было поглощено уничтожением приспешников Легиона. — Я так понимаю, вы собираетесь разыскать этого «бога смерти»? — Да. — Хммм… Может, позволите мне присоединиться? Кейна с сомнением оглядела друида. Он был уже стар, с длинной седой бородой, которая неровными прядями спадала с сухого подбородка. — Почту за честь, господин друид, — старый эльф удовлетворенно кивнул и протянул морщинистую руку. — Танавар Дубощит.

***

Нервные движения, подергивания когтистых лап, попеременное оглядывание — троица демонов очевидно напугана. Они видели тела своих собратьев, изувеченные и обезображенные, и хотят избежать той же участи. Но их желания не заботят меня. Находясь в тени, я иду за ними по пятам. Призраки Смерти всегда отличались своими особыми взглядами на Кодекс Астартес. Мы осознаем, что, как стражи человечества, мы не можем позволить себе погрязнуть в бесполезных войнах. Мы не благородная гвардия, как Имперские Кулаки, но и не безумные фанатики, как Черные Храмовники. Мы не будем погибать, защищая крепость, не сулящую тактического преимущества, не будем самоотверженно в лоб нападать на укрепленные вражеские посты. Нет, мы сражаемся гибко, изучая ситуацию. Мы можем материализоваться позади врага, чтобы поразить его выстрелом болтера в упор. Можем напасть оттуда, откуда никто не ждет. Так велит нам примарх Коракс. Обвив рукой шею демона, я вминаю его одним мощным движением в свой нагрудник, и сразу же отвожу назад. Вонзив нож в его шею, я чувствую, как мерзкое тельце обмякает, и ослабляю хватку, позволяя ему шлепнуться на землю. Поняв, что их соратник пропал, оставшиеся двое издают обеспокоенные вопли. Встав спиной друг к другу, они настороженно оглядывают горящие здания, опасаясь того места, которое крушили пару минут назад. Какая ирония. Выбежав из укрытия, я взмахиваю клинком, который, прорезая воздух, поет жестокую смертельную оду. Голова демона падает на землю, стремительно багровеющую, но тело еще стоит на ногах, подергиваясь — нужно время, чтобы оно осознало, что лишилось мозга. Пока оно падает, я уже подлетаю ко второму порождению Варпа, тяжело опуская бронированный кулак на его затылок. Пальцы погружаются в мягкую плоть, и под аккомпанемент испуганных криков я поднимаю демона в воздух. — Тебя настиг Праведный суд, — выдыхаю я ему в лицо, и вонзаю нож в его живот по самую рукоять, наслаждаясь криками боли, как музыкой. Лезвие стремится вверх, ломая ребра, разрывая органы. Хриплый вой превращается в слабое бульканье, когда клинок добирается до сердца и легких.

***

— И где же этот «бог смерти» был во время Третьей Войны? — сухо заметил Танавар, пока их небольшой отряд проходил мимо очередного мертвого сатира. — Надеюсь, где-то в аду, в страданиях, где ему самое место, — ответила одна из часовых, осторожно обходя распотрошенный труп. — Помолчите оба! Привлечете внимание Легиона своими пререканиями! — шикнула Мелия. — Леди, судя по количеству тел, которые мы видели, от Легиона ничего не осталось, — съязвил друид с какой-то восторженной интонацией. — Пылающий Легион бесконечен, друид. Это понимание нам далось нелегко, — сурово ответила Кейна. — Надежда умирает последней. Внезапный вопль, наполненный отчаянным страданием, заставил вздрогнуть даже Танавара. Ночные эльфы остановились в нерешительности, но друид, оживившись, протиснулся вперед. — Давайте же, молодежь, не скромничайте! Я знаю, что вежливость велит пропускать старших вперед, но всему ведь есть предел! — старик помахал. Поеживаясь, часовые последовали за друидом. Но вновь остановились и застыли, увидев, как черный гигант отбрасывает в сторону тело выпотрошенного сатира, словно тряпичную куклу. — А я-то думал, что все повидал, — прошептал Танавар.