Бог смерти

— А я-то думал, что все повидал. Небрежно отброшенный труп меня больше не интересует, и, повернувшись, я вижу старого ксеноса, одетого в меха и кожу. Он слабо покачивается от сильного ветра, но вокруг него царит аура спокойного превосходства. В его спутниках я узнаю женщину-ксеноса и ее отряд. Усмехаюсь. Значит, омыв друг друга слезами и устав жалеть себя, они все же решили сражаться за право выжить. Я тут же одергиваю себя: это ксеносы. Им неведома храбрость, и глупо думать, что им не хватает силы воли — у них ее попросту нет. Старик что-то невнятно сказал своим сородичам, прежде чем выступить вперед с улыбкой. — Что ж, здравствуй! Ты говоришь на общем языке? Я прищуриваюсь, взбешенный пренебрежительной формулировкой. Человеческая речь — «общий язык»? Переломить бы пополам его шею… — Прикуси язык! Таким, как ты, нельзя осквернять язык Святой Терры! К моему удивлению, ксенос проглатывает этот выпад со слабым смешком. Встав напротив меня, он продолжает улыбаться. Остальные смотрят рассерженно. — Хммм… Массивная броня, черная с белым, светящиеся красные глаза, небывалые размеры… Неудивительно, что бедняга эльф посчитал тебя богом смерти. Скажи-ка, все эти надписи что-то означают? — Означают… Но твое скудоумие не сможет постичь их значение, ксенос! — рявкаю я. — Ну и ну. Манерам-то тебя, кажется, не учили. Я уже был готов язвительно парировать, но внезапно позади раздался резкий нечеловеческий смех. Злобно осматриваясь, среди тлеющих руин прокрадывался высший демон, растягивая в омерзительной ухмылке рот, полный острых клыков. Он остановился, рассматривая тело убитого крестьянина, и опустил когтистую лапу на его грудь. Из пасти исторгается глубокий гортанный смех, и грудь трупа продавливается, орошая землю кровью. Старик-ксенос, заметив это, яростно рычит. — Тебе больно на это смотреть, эльф? Больно, когда твоих сородичей вминают в землю, как муравьев? Но ведь вы и есть муравьи! В ответ ему раздается пронзительный воинственный клич, и мимо моей головы пролетает поток черных стрел. Порождение Варпа презрительно сжимает губы, отбивая снаряды мощной рукой. — Жалкое зрелище, — издевается демон. — Сопротивление, которое мне здесь оказали, настолько никчемно, что, думаю, я могу направиться прямиком в Дарнас. — Мы как-то уже победили вас на Хиджале! И снова победим! Предводительница ксеносов с рыком бросается вперед, сопровождаемая воинами, на ходу доставая свежую стрелу и натягивая тетиву. Мое отвращение сбавляет обороты. Нужна немалая смелость, чтобы выступить против высшего демона. Я видел, как бывалые гвардейцы теряли рассудок, завидев что-либо демоническое, а эти ксеносы, обступившие меня, женщины, не колеблясь, бросаются прямо в пучину Варпа. Но я вновь одергиваю себя. Уважать ксеноса — путь к ереси. — Ты ошибаешься, слабак. Все ваши союзы забыты. Ваши старейшие друиды почивают в Изумрудном Сне. Хиджал принес вам маленькую победу, но лишь отсрочил неизбежное поражение. Вы все падете пред Пылающим Легионом! — порождение Варпа театрально вскинуло руки. Среди огня и дыма я замечаю едва уловимые движения. Вкладываю клинок обратно в ножны, достаю болтер, замечая, как визор мгновенно перестраивается, калибруя дистанцию и рисуя перекрестье прицела. Отбросив пустой магазин, я заряжаю новый, отмечая, как датчик патронов, мигнув, обновляется. — Мне надоело болтать… Вперед, стражи ужаса! Уничтожьте жалких смертных во имя Саргераса! Приказ демона сопровождается нестройным хором отрывистых рыков.

***

Словно из ниоткуда возник страж ужаса, дождавшийся возможности пролить кровь калдорай. Кейна выпустила стрелу, ощутив наслаждение, когда та полетела прямиком к одному из эредарских воинов. Демон взвыл, его расширившиеся зрачки сфокусировались на командире часовых, горя жаждой расплаты, медленной и жестокой. Мгновение спустя его голова буквально исчезла, взорвавшись и разбрызгав вокруг кровавые ошметки. Непонятно, что поразило Кейну больше — внезапная и отвратительная смерть противника или оглушающие хлопки, издаваемые оружием гиганта. Повернув голову, ночная эльфийка взглянула на него с благоговейным ужасом, наблюдая, как ствол оружия взрывается ослепительными вспышками. Каждая новая вспышка сопровождалась отдергиванием металлического снаряда и высвобождением гильзы — часовая поняла, что это пистолет, хотя громоздкое угловатое оружие сильно отличалось от гладкоствольных мушкетов, которые были в ходу у людей и дворфов. Командир питала сильную неприязнь к такому оружию, считая его слишком грубым по сравнению с привычными луками. А еще мушкеты не отличались точностью. Впрочем, оружие гиганта было избавлено от этой проблемы: огромный пистолет направлял заряды точно в цели, сбивая с ног стражей ужаса, стоило им только показаться. Вот один из них визжит в агонии, пока раздробленная грудь сочится черной кровью. Другой падает на спину, когда его плечо превращается в искореженную груду опаленных мышц. — Так-то лучше! — Танавар ухмыляется, забыв о ссоре. Друид поднимает морщинистую руку и что-то бормочет, второй рукой указывая на стража ужаса. Земля под эредарским воином начинает дрожать, заставляя демона остановиться и в замешательстве опустить голову. Корни, вылезающие наружу, моментально хватают его, воющего в панике. Но выл он недолго — заряд, выпущенный из пистолета гиганта, разрывает скованного демона напополам. — Достаточно! Я, Варшокк Пронзающий Бивень, сейчас отправлю вас к вашей жалкой Элуне! — в руке предводителя демонов возникает меч, покрытый красными письменами. — Очистись, отребье! — отвечает бог смерти, прицеливаясь в солдата Легиона. — Ваше оружие не сразит верного бойца Саргераса! Демон стремителен. На своих искривленных ногах он с легкостью сокращает дистанцию, высоко подняв змеиный хвост. Но гигант стремительнее. Он выпрыгивает вперед, играя похоронный марш своим ужасающим оружием. Четверо демонических прислужников отброшены назад и обагрены собственной кровью. Варшокк опускает меч, намереваясь разрубить противника на куски, и его клинок, кажется, исступленно вопит, вожделея порадовать хозяина. Не сдержавшись, Кейна кричит. Филигранные движения металлического божества заставляют клинок просвистеть мимо, и он погружается в грязь. Врезавшись тяжелым плечом в живот демона, божество заставляет его издать свистящий стон. Варшокк, сбитый мощным ударом с ног, приземляется на спину, раскинув руки. Бронированная ступня опускается на его грудь. — Умри, тварь, — в голосе гиганта слышится величественная ярость. — Нет! Подожди! — Варшокк хрипит, содрогаясь от боли и страха. — Все вы на самом деле трусы. — А ты силен! Легиону пригодится такой! Примкни к нам… Ааа! — Кейна вздрагивает, угадав в сухом треске звук ломающихся костей. — Ты смеешь причислять меня к прислужникам Хаоса? Побереги воздух. Тебе нужно будет очень громко кричать, когда после смерти тебя будет судить Император, — нога надавливает сильнее. — Н-нет! Н-не н-надо! — Иронично… Несколько минут назад ты прижимал к земле мертвого ксеноса. Где было твое милосердие? Мое сейчас там же! — гигант окончательно вдавливает Варшокка в землю, и острые края сломанных костей со всех сторон начинают разрывать демону внутренности. — Т-ты запла… тишь! Пылающ-щий Леги… он… Отомстит… за меня! — превозмогая агонию, выдыхает страж ужаса. Гигант отвечает холодным металлическим смехом. — Я уничтожу ваш Легион. Каждый из вас будет испепелен пылающим гневом Императора. Наступает тишина. Танавар выступает вперед, пройдя мимо ошеломленных часовых. — Вижу, ты собираешься сражаться с Пылающим Легионом и его приспешниками, — легкомысленный тон друида испарился. — Да, — бронированный гигант поворачивается. К изумлению Кейны друид, сделав еще шаг, протягивает сухую руку. — Тогда у нас общая цель. Я Танавар Дубощит из Дарнаса. Металлический бог с интересом рассматривает протянутую ладонь и покачивает головой, словно раздумывая. Наконец он недоверчиво протягивает руку в ответ и скрепляет знакомство рукопожатием. — Брат-ветеран Авариан из Призраков Смерти.