Бог смерти

Тяжело впечатывая подошвы во влажную землю, я исследую диковинные леса странного, неизведанного мира. Ночным эльфам я сказал, что собираюсь отыскать и уничтожить демонов, выживших после атаки на Астранаар, если такие ещё остались, и эльфы проводили меня, идиотски улыбаясь и кивая. На самом же деле я разыскивал эльдарскую мразь, которая осмелилась запустить в мой разум мерзкие псайкерские щупальца. Я представлял себе грязного ксеноса и, испытывая истинное наслаждение, рисовал себе картину расправы: как я выстреливаю из болтера прямо ему в лицо или разламываю клинком его ребра с характерным хрустом. Оно поплатится за использование магии, пропитанной мерзким духом Варпа. Визор выхватывает странный выступ среди листвы — сам я скорее всего прошел бы мимо. Кубическая форма и темно-зелёный цвет подсказывают мне, что это обычный ящик с боеприпасами, какими полон Империум. Я устремляюсь вперёд, держа наготове болтер, и обнаруживаю второй такой же ящик. Одобрительно киваю, увидев, что на крышке каждого отпечатан двуглавый орёл: символ Империума посреди чужого мира — как глоток свежего воздуха. — Малыш мон-кей нашел свои подарочки, — уже знакомый голос проникает в мое сознание. — Ты поплатишься за вторжение в мой разум, колдун! Покажись! — огрызаюсь я с отвращением. — Ааах… никакого с тобой веселья! Подойди ближе. Я здесь, — кажется, голос принадлежит женщине, но меня это не волнует. Волнуют меня издевательские нотки в ее речи. Сучка думает, что может со мной играть. — Гнев Императора настигнет тебя и твоих мерзких сородичей! — увеличив шаг, я устремляюсь вперёд, продираясь сквозь кусты. Мои инстинкты кричат, что эльдарскую тварь нужно уничтожить немедленно, и я радостно повинуюсь. Листва вокруг меня расступается, и я оказываюсь на поляне. Мой взгляд моментально приковывается к громоздкой черной машине, выступающей из-за ветвей. Из угловатого устройства торчат короткие крылья, сзади виднеются две выхлопные трубы. Из середины конструкции выступают пушки, а над пассажирским сиденьем покачивается болтер. Лэндспидер. Модификация «Торнадо». — Наслаждайся, мон-кей. Это подарок в знак примирения… Учти, было непросто протащить эту штуковину через Паутину. Из-за машины уверенной походкой вышла женщина с изящной фигурой, укутанной в пышное облако белой ткани. В просветах колышущегося плаща виднеется призрачная кость голубоватого цвета, на вид одновременно легкая и прочная. Из-за спины ксеноса выглядывают два загнутых отростка — видимо, эта часть брони определяет какое-то звание. С подозрением я отмечаю, что оружия у нее нет. Слишком просто. Болтер дрожит в моих руках, изрыгая в направлении колдуньи разрывные снаряды. — Напрасная трата сил, мон-кей, — взмахом руки она останавливает болты, и они с легким стуком осыпаются на землю. — Молчи, ксенос! Ты и подобные тебе недостойны засорять галактику Императора! — я с трудом подавляю желание выпустить в эльдар новый шквал зарядов, осознавая, что это не даст никакого результата. — Любопытно. Я могу сказать то же самое о подобных тебе, — она застывает напротив. — Но в отличие от вас, примитивных созданий, мы осознаем, что у каждой расы своя роль во вселенной. — Ересь! Слова ксеноса — пустышка! Вы, эльдар, нападаете на наши миры, истребляете наших людей — вы паразиты! — Каждый Мир уникален, мон-кей. Мы, Ибраэсил, понимаем, что наша раса никогда не вернется к своему расцвету. Только идиоты стремятся наверстать то, что утеряно безвозвратно: такие, как Биель-Тан или Сейм-Хан, — голос псайкера проникнут глубоким сожалением. Я запоздало понимаю, что теперь она говорит вслух. — Ты признаешь превосходство человечества? — провоцирую я. Мне нужно найти ее слабое место, чтобы обратить ее пороки себе на пользу. — Нет расы, которая всех превосходит, космодесантник. Вселенная жестока… И непостоянна. Твой Империум рано или поздно будет уничтожен, стерт в порошок и всеми забыт. Мой губы искривляются в гневе. — ...но этот день еще не настал, — колдунья не сводит с меня пристального взгляда. — Однако есть силы, стремящиеся приблизить его. — Я знаю своих врагов, — выплюнул я. — О, правда, мон-кей? Верится с трудом, — она осторожно проходит мимо, вглядываясь в окружающую листву. — Знаешь ли ты, зачем оказался здесь, Авариан? Я знаю, что мое лицо закрыто освященным керамитом шлема, но все же пытаюсь скрыть изумление. Это не помогает. — Да, космодесантник, я знаю, как тебя зовут. Я знаю многое. — Твоя варпова магия позволила тебе узнать мое имя, когда ты залезла в мой разум! Рот эльдар издает легкий смешок. — И да и нет. Я могу извлекать информацию прямо из твоего сознания. Но мне это не нужно. Видишь ли, мы давно за тобой наблюдаем. — Врешь! — выплевываю я недоверчиво. — О нет, ни капли. Ты для нас загадка, Авариан из Призраков Смерти, и мы очень хотим тебя разгадать. — Я не потерплю больше твоей болтовни! — рычу я. — А надо бы. Судьба Империума висит на волоске, — спокойно замечает эльдар. Не дожидаясь моего ответа, она кладет ладонь на мой шлем, и окружающий мир, завертевшись, исчезает, а на его месте возникают жуткие сцены: поле боя, усыпанное телами моих братьев, черная броня, изломанная на куски. Мои родные места, охваченные пламенем, и толпы демонов, возникающих из пустоты. Золотой Трон святой Терры разнесен в прах, колыбель человечества превращается в ничто, а невинные гибнут сотнями, тысячами. Мое лицо обжигают слезы, и в мгновение ока я возвращаюсь на поляну. — Нет… Нет! Что ты сделала со мной, поганая ведьма?! — Просто показала тебе, что будет, если не вмешаться в ход событий. Высвободившись из хватки эльдар, я отступаю, пытаясь отрезвить затуманенный рассудок. — А изменить его можно. И это нужно сделать здесь. В этом мире. — Как? — Этот мир связан с Варпом. Демонический портал ожил, и наружу прорываются солдаты Пылающего Легиона, — в ее напряженном голосе чувствуется усталость. — Не понимаю… — Ну да, мон-кей. Постараюсь объяснить наиболее доступно для твоего нежного разума. Я свирепею. — Миллионы и миллиарды лет назад этот мир был захвачен божеством Хаоса. Калдорай, которых ты повстречал, называют его Саргерасом. Огромной ценой им удалось отправить его обратно в Варп, но, как ты знаешь, у демонов есть отвратительная привычка возвращаться, причем в тот момент, когда меньше всего ожидаешь. — И? Я сражался с демонами. Чем этот мир отличается от остальных? — Ох, мон-кей… Саргерас впервые за тысячи лет воссоединился с могущественными лордами Хаоса. Такой шанс они не упустят, и наверняка ударят по рукам… — ...и тогда Хаос при помощи Легиона распространится по Империуму, разрушая все на своем пути, — закончил я, про себя уже жалея, что отправился на поиски колдуньи. — Умница, мон-кей. Может быть, не такие уж вы и глупенькие. Я пропускаю насмешку мимо ушей. — Какое отношение это имеет ко мне? — Почему ты не истребил калдорай сразу же, как только встретил? — отвечает она вопросом на вопрос. — Это была слабость. Я исправлю это… позже. — Иногда в наших слабостях — наша самая большая сила. — Хороший ксенос — мертвый ксенос, — отвечаю я с пиететом. — Ну-ну. Продолжай так думать, и твоему Империуму придет конец. Этот мир нуждается в тебе, а ты нуждаешься в нем… и его обитателях. Тебе нужно приложить все усилия, чтобы не допустить окончательного раскола между Альянсом и Ордой. Они должны объединиться. Иначе Хаос поглотит всех нас. Она снова приближается и, вытянув длинную руку, бесстрашно гладит меня по щеке. — Не подведи меня, мон-кей. Эльдарский псайкер исчезает, оставив меня в полной растерянности.

***

Кейна с трудом скрыла изумление, когда с неба в столбах дыма спустилась огромная машина. Гигант управлял аппаратом, внимательно следя за бесчисленными устройствами на передней панели. Кейна подбежала к нему, не понимая, как эта махина может так долго висеть в воздухе. — Лорд Авариан! Бог смерти повернулся к эльфийке. — Нам нужно отправиться в Дарнас. Командир часовых ожидала возражений, но гигант кивнул. — Хорошо, — его голос звучал нерешительно, словно он пребывал в глубоких раздумьях. — Но есть проблема. При виде Легиона все гиппогрифы улетели — придется идти пешком. После секундного молчания Авариан взмахнул рукой. — Залезай.