Бог смерти

В принципе, могло быть и хуже. Ксеноса могло бы стошнить в Лэндспидере, ведь двигался он рывками (и это бы точно не понравилось Духу Машины моей брони). Или она могла потерять сознание от сильных потоков воздуха, бьющих в лицо (а это привело бы меня в абсолютный восторг). Однако Кейна оказалась крепче, чем я думал, и вела себя почти идеально, не считая нескольких повизгиваний, вызванных тряской. Впрочем, не могу сказать, что я наслаждался полетом: меня крайне раздражал тот факт, что пришлось пустить ксеноса в машину. Впереди показались очертания огромного дерева, толстые изогнутые ветви которого, устремляясь наверх, завершались раскидистым куполом густой листвы. Кейна назвала его «Тельдрассил». На секунду я пытаюсь сосчитать, сколько канистр прометия понадобится, чтобы спалить этот ксеносский курятник. Переведя взгляд на сидящую рядом эльфийку, я замечаю, что ее глаза все еще крепко зажмурены с целью защититься от ветра, яростно атакующего ее лицо. Я замедляю спидер до крейсерской скорости. — Мы прибыли, ксенос, — я пытаюсь не выказывать злорадства. Эльфийка открыла глаза и часто заморгала. — Быстро. — Разумеется. Это же Лэндспидер, — я подчеркиваю вторую часть слова. — Ну, и как нам войти в ваше дерево-переросток? Кейна метнула на меня уничтожающий взгляд, и я снова с неудовольствием отметил легкий проблеск уважения к ксеносу. Я привык, что космодесант вызывает у простых смертных страх и желание подчиняться, преклонение перед нашей мощью. А в этом ксеносе, видимо, есть какой-то стержень. Мерзкой, нечеловеческой природы, но все же стержень. — Нужно отыскать пещеру у основания Тельдрассила. Там будет поселение, мы называем его Деревня Рут'теран. Там мы найдем распорядителя полетов. Не утруждая себя ответом, я вновь прибавляю скорость, и, заметив, как все вокруг превращается в разноцветные пятна, эльфийка издает приглушенный вскрик. Я отклоняюсь влево, и аппарат незамедлительно повинуется, словно став продолжением моего тела. Резко повернув, мы кружим вокруг огромного ствола. Облетев его примерно наполовину, я наконец замечаю узкий проход, и подлетаю ближе. Группа ночных эльфов уже ожидает нас. Подавив в себе порыв включить огнемет, я замедляю аппарат, и двигатели заглушаются, потрескивая и выплевывая струи плотного черного дыма. Собравшиеся ксеносы нерешительно подходят ближе, нервно улыбаясь. — Да пребудет с вами Элуна, Лорд Авариан. Приветствуем вас на нашей земле, — видимо, это их главная. Она с любопытством смотрит на Кейну, а потом снова переводит взгляд ко мне. — Леди Шелест Ветра слышала о ваших великих свершениях, и она встретит вас лично. — Где она? Эльфийка замешкалась, ошарашенная моей прямотой. — Она ожидает вас в Храмовых Садах, вместе с остальными представителями Альянса. — Куда идти? — я тщетно пытаюсь скрыть свою нетерпеливость. — Направляйтесь на северо-восток, и окажетесь у входа в столицу. Но сперва… Последнее слово, которое я слышу, прежде чем надавить на газ, — «протокол». Спидер, издав одобрительный рев, делает рывок, оставляя ошеломленных эльфов далеко позади.

***

Вариса Солнечный Луч с интересом наблюдала, как процессия дипломатов Альянса бесцельно слонялась по Храмовым Садам. Обычно в таких случаях все прибывшие остаются в своих покоях, пока не начнется нечто важное, и эльфийка крови задумалась. За несколько месяцев тайных наблюдений за дарнасскими жителями разбойница впервые видела такое столпотворение. Обыкновенно здесь все было тихо и спокойно: а как иначе, ведь это столица ночных эльфов, чья любимая забава — сидеть кружком вокруг дерева и говорить с ним. В группе послов мелькнули белые одежды, и Вариса прищурилась: это была Тиранда Шелест Ветра собственной персоной. Глава калдорай поприветствовала собравшихся представителей Альянса и обратилась к одной из часовых. Эльфийка крови подумала, что верховная жрица неспроста прервала свои медитации, и вознамерилась узнать, что же здесь происходит. Большой черный аппарат, напоминающий летающую коробку, вылетел словно из ниоткуда, оставляя за собой полосы синего дыма. Он необычайно ловко пролетел мимо остолбеневших наблюдателей, обходя препятствия необычайно грациозно для такого уродливого механизма. Когда машина остановилась, Вариса заметила, что она зависла в воздухе. Разбойница мысленно прикинула, что ее повелители выложат кругленькую сумму за такие сведения. Мысли о наживе были прерваны покашливанием старого друида. — Да, Авариан, умеешь ты эффектно появиться.

***

Варвары! Язычники! Все они! Грязные, мерзкие еретики! Мой разум пылает. Моя рука тянется к болтеру, и, чтобы отвлечься, я оглядываюсь по сторонам. Они называют это «священное место» Храмом Луны, но любой храм, в котором не поклоняются Императору — кощунство. Проходя мимо статуи, изображающей женщину с воздетыми в молитве руками, я с трудом подавляю в себе желание в нее плюнуть. Даже религия учит их только слабости! Будь это город Империума, эта статуя была бы посвящена Сестрам Битвы, и держала бы в руке занесенный над головой меч, демонстрируя готовность сражаться против всего, что угрожает человечеству. — Лорд Авариан, благодарю вас за все, что вы для нас сделали. Астранаар, без сомнения, был бы потерян навсегда, если бы не вы, и никого из жителей не осталось бы в живых. Я с презрением смотрю на говорящую. Это, видимо, их верховная жрица. «Ну, убей же ее, — шепчет сознание. — Один болт, всего один заряд! И мир очистится от их проклятых убеждений». Но мысль прерывается воспоминаниями о том, что сказала мне эльдар, и рука, уже почти схватившая оружие, замирает. — Я понимаю, что у нас друг к другу есть вопросы, — жрица обращается ко мне, слегка жестикулируя, и ее одежды развеваются с тихим шелестом. — Да! Много вопросов! — исторгает один из присутствующих нетерпеливый визг. Мой визор фокусируется на странном существе размером не больше новорожденного поросенка, но не таком пузатом. Его круглый нос подергивается, пока он изучает меня с нескрываемым любопытством. — Это правда, что вы бог? — его голос напоминает мне мерзких тиранид. — Нет, неправда. Хотя для таких как вы — возможно, — усилитель голоса прекрасно справляется со своей задачей, и некоторые присутствующие в страхе отступают. — Может, объясните подробнее? — ничуть не смутилось мелкое существо. — Я был генетически усовершенствован, — коротко отвечаю я. — Усовершенствован? Правда? О, ну надо же! Ах, вот это технологии! Вы расскажете нам, как именно вы были улучшены? Гномы в Стальгорне просто ушам своим не поверят! Мой визор методично рассчитывает, как далеко сможет улететь карлик, если я пну его ногой. — Эти вопросы могут подождать, Физзик, — жрица смущенно потирает лоб. — Да-да, конечно, Леди Шелест Ветра, но было бы неплохо узнать получше нашего уважаемого гостя, — в разговор вступает разодетый мужчина и вежливо мне кивает. Я не отвечаю на приветствие. Пусть радуется, что я не застрелил его на месте, чертового предателя. Как можно так отдалиться от Золотого Трона? Никогда ему уже не выпросить милосердия: после смерти он будет отвергнут и Императором, и всеми, кому он был дорог. И такая участь постигнет каждого, кто добровольно путается с ксеносами. — Хорошо. Лорд Авариан?.. — В мое тело было помещено девятнадцать дополнительных органов. Каждый из них позволяет мне делать что-то, чего не могут обычные люди, — глухо рычу я. — Так вы человек! — восклицает ксенофил. — О, вы так пригодитесь нам в Штормграде! Сузив глаза, я мысленно испепеляю его. Лучше умереть в агонии тысячу раз подряд, чем протянуть руку предателю. — Ах, даже если он человек, в Стальгорне он будет очень кстати, — восклицает еще одно мелкое существо, выглядящее примерно как нихрена. — Да-да-да! Пойдемте с нами в Стальгорн! Вы владеете такими удивительными технологиями, мы столько всего изобретем вместе! Визор щелкает, услужливо поместив прицел прямо на букашку. Необходимость сдерживаться начинает медленно убивать меня. — Эти технологии гораздо полезнее будут в Экзодаре. Может быть, нам даже удастся починить наш корабль и очистить острова от радиации, — вперед выступает кальмароголовый ксенос, покачивая отростками на лице. Меня сейчас стошнит… — Эй, но он появился в наших землях, значит, будет помогать нам! — Он же не ваша собственность! — Как я и сказал, ему гораздо комфортнее будет в Штормграде. У нас масса проблем, которые Лорд Авариан… — Ваши проблемы ничто по сравнению с нашими. Дворфам он нужен больше. — Народ калдорай пережил атаку Легиона. Наш новый друг должен остаться в Дарнасе. — Эльфы, вы всегда такие эгоисты? С крушения Экзодара Альянс никак нам не помогал. Мы заслуживаем помощи со стороны. Дипломаты, превратившись в яростно жужжащий улей, перекидывались колкими фразами. Мое терпение было на исходе. — Мой дорогой дреней, вопрос не в заслугах. На нас постоянно нападают. Да вот же, совсем недавно пропали несколько путешественников — их утащили в Непроглядную Пучину какие-то культисты, носящие символ восьмиконечной звезды. Резко рванувшись вперед, я вклиниваюсь в толпу, расталкивая всех, кто не успел отойти. Схватив ночного эльфа за шкирку, я приподнимаю его над землей. — Восьмиконечная звезда? — цежу я сквозь зубы. — Д-да! Это, кажется, какие-то отщепенцы из культа Сумеречного Молота. Я бесцеремонно бросаю эльфа на пол храма. — Вы сталкивались с Сумеречным Молотом? — спрашивает Шелест Ветра. — Нет. Но, увы, я очень хорошо знаком с Губительными Силами. — Губительными Силами? Вы имеете в виду древних богов? Они, конечно, опасны, но сейчас нас беспокоят другие враги… — она в недоумении наклоняет голову. Я ухмыляюсь. — Вы не понимаете законы вселенной. Если Хаос уже проник сюда, ваш мир обречен. К чести жрицы, она осталась невозмутимой. — Я не сомневаюсь в вашей правоте, Лорд Авариан. Но наши силы на исходе. Все, что я могу сделать, это послать еще часовых патрулировать местность. — Не нужно. Я сам пойду. Над толпой разнесся одобрительный гул. Я замечаю, что Кейна посмотрела на меня с уважением, а Танавар прямо-таки засветился от радости. — Вы сделаете это? Для нас? — запинаясь, спрашивает Шелест Ветра. — Уничтожать последователей Хаоса — мой долг, как Избранника Императора. — Я благодарю вас от всего сердца, Лорд Авариан, — жрица склоняет голову. Мои сердца наполняются опустошающим гневом. Проклятые ксеносы! Ну неужели им невдомек, что все, что я делаю, я делаю лишь во имя Императора и ради человечества? Тупые создания! — Ты доверяешь этому пришельцу, Тиранда? — мои мысли прерывает оглушающий голос. Эльф внушительного роста с оголенным мускулистым торсом величественно подходит к нам. На безупречном лице Шелеста Ветра появляется едва заметное раздражение. — Да, Фэндрал. Лорд Авариан спас многих наших сородичей в Астранааре. Для меня этого достаточно. — В самом деле? Мы ведь даже не знаем, что скрывается под его металлической броней. Может быть, Легион подослал к нам своего приспешника, чтобы шпионить, — Фэндрал пренебрежительно смотрит на меня. — Воздержись от оскорблений, верховный Друид. Ксенос насмешливо качает головой. — И не думал оскорблять. Я просто обеспокоен. — Я учту это. — И все же, было бы не лишним, для успокоения, так сказать, всех подозрений, посмотреть на лицо нашего гостя, которое он так тщательно скрывает. Толпа ксеносов, еретиков и предателей оборачивается ко мне, демонстрируя живейшее любопытство. По моему телу проходит волна возмущения: при любых других обстоятельствах я бы уже разорвал эльфа на части за нанесенные мне оскорбления. Но, какой бы заманчивой ни была перспектива истребить всю собравшуюся мерзость, слова эльдарской ведьмы вновь проникают в мой разум. Хорошо. Если мое лицо успокоит эльфов и позволит мне продвинуться дальше, пусть будет так. Я тянусь к шлему.

***

Кейна ожидала чего угодно: и монструозного черепа с кривой ухмылкой, истинного бога смерти; и лица, затянутого шрамами, выдающего закоренелого безжалостного убийцу. Она бы не удивилась, даже увидев мягко светящийся лик благородного паладина. Но к реальности она оказалась не готова. Командир часовых видела достаточно людей, чтобы понять, что цвет кожи Авариана был каким-то неправильным — белым, как полотно. Кейна поймала себя на мысли, что, если бы великана замело снегом, и торчала бы только его голова, его можно было бы принять за что-то вроде небольшого холма. Однако лицо с правильными чертами лица было довольно красивым для человека, его не портили даже несколько едва заметных шрамов и что-то, похожее на металлический болт, над правой бровью. Но больше всего ее внимание — и внимание всех прочих женщин в Храме — привлекли его синие глубокие глаза. В них сияла сила духа и непоколебимое стремление исполнить свое предназначение; посаженные на бледном лице, они казались двумя сапфирами в мраморной статуе. «Не глаза, а просто ловушка для женщин», — подумала Кейна. — Вы довольны? — прошипел Авариан, едва двигая губами. — Да, — кивнул Фэндрал Олений Шлем. Верховный Друид был слишком смущен, чтобы сказать что-нибудь еще. — Хорошо. Итак… — Ваше лицо! Оно такое необычное! Я видел людей и раньше, но все они выглядели совершенно иначе! Это не грим?! Это нужно изучить и… — пронзенный угрожающим взглядом великана, гном смутился, и его речь, перейдя в невнятное бульканье, стихла. — У меня такой цвет кожи из-за мутации в геносемени. Оно хранится в прогеноидах. Из этого заявления Кейна не поняла ровным счетом ничего. — Но это неважно. Кто-нибудь еще хочет высказаться? В храме повисло напряженное молчание. — Так вот, — продолжил Авариан. — Я отправлюсь в эту вашу Непроглядную Пучину и истреблю проклятое отребье, которое там шныряет. Но авгур моего Лэндспидера не знаком с местностью. Мне нужен будет проводник. — Я пойду с вами, — раздался над толпой голос Кейны, удивив ее саму не меньше, чем остальных. Божество повернулось к ней. На щеках эльфийки выступил легкий румянец, но она уверила себя, что это из-за духоты. — Превосходно! Мисс Буря Ветров — одна из наших лучших часовых. Она прекрасно поможет вам в ваших изысканиях, — Леди Шелест Ветра благосклонно улыбнулась. — Тогда отправляемся немедленно, — твердо сказал Авариан. — Если разрешите вставить слово, милорд, — Танавар вышел вперед. — Кейна, без сомнений, утомилась после всего, что сегодня было. Если вы позволите ей отдохнуть, завтра она гораздо больше сможет вам помочь. Великан помолчал, обдумывая эти слова. Его взгляд блуждал, словно в нем боролись противоречивые чувства. Наконец он неохотно вымолвил: — Хорошо.

***

«Вот бы попробовать вытянуть из него ману», — было первое, что подумала Вариса, изучая великана из своего укрытия. Эльфийка мечтательно вздохнула, разглядывая строгие черты белоснежного лица и, конечно же, глаза. Если бы эти глаза были зелеными, как у нее, было бы идеально — тем более, что изумруды ей всегда нравились больше, чем сапфиры. Она уже знала, что будет делать. После захода солнца ей нужно будет прокрасться к Авариану и выкрасть что-нибудь, чтобы предоставить своим повелителям. В конце концов, работа — на первом месте.