insane

Я не могу сказать, что не рад нашему общению. Прошло уже столько дней, а для меня все как один. Я понял, почему его избегают люди, - они его просто боятся, боятся его непредсказуемого поведения, боятся за свою репутацию. В принципе, он такой же человек, как и мы: ведь у всех людей свои тараканы в голове, и винить кого-то, что цвет его тараканов отличается от твоих, - глупо и низко. Да, он выдает парадоксальные фразы, да, он ведет себя неоднозначно, да, он диковат, но мне-то плевать. Тэхен, ты никогда не даешь мне заскучать. Ты делаешь каждый мой день особенным, как бы пафосно это все ни звучало. Я просыпаюсь с одной только мыслью – дожить до вечера, когда мы с тобой встретимся с кафе. Начиная с нашей встречи до нынешнего момента, мы встречались ежевечерне. Такого слова нет, я сам его выдумал, специально для тебя. Странное слово для странного тебя. Кстати, был всего единственный раз, когда вечером я не дождался тебя в нашем любимом кафе. Помню, я так занервничал, когда в привычное время не увидел знакомой нерасчесанной головы. Шел домой, оглядывался, как бы ты не выпрыгнул из кустов и не испугал меня, подготовив «угарный» пранк. Но ты так и не появился у меня на пути, и я, придя домой, лег спать. Однако позднее я проснулся от незатейливого звона капель дождя по железному подоконнику. Каково было мое удивление, когда я увидел твое серьезное до чертиков лицо, пустой взгляд и мокрую одежду, с которой капали те самые капли «дождя», разбудившие меня ранее. Впрочем, твой вид на ночь глядя взбодрил меня похлеще любого фильма ужасов. Недолго думая, я соскочил с кровати, забыв про свой внешний вид, и открыл окно, впуская его к себе. Помнишь? — Тэхен, ты что в таком виде здесь делаешь? — включив настольную лампу около моей кровати, я подбежал к шкафу за сухими полотенцами, когда ты спрыгнул на мой недавно пропылесошенный ковер. — Ты сам впустил меня к себе, если бы не впустил – не делал бы здесь ничего, — непринужденно ответил ты, пожимая острыми плечами. — Давай быстрее в ванную, вытирайся, мойся там, делай, что хочешь. Сменную одежду я принесу! Ловя ворон по разрисованному потолку, ты меня не услышал. Мне пришлось толкать тебя в мокрую спину в направлении своей ванны. Спустя какое-то время послышались знакомые звуки моего душа и раздраженное «Да что с этой водой не так? Как ее, блять, настроить?!» Ты матерился редко, но метко, как говорится, по делу. Я выдохнул с облегчением, сам не понимая от чего. Твой образ не вылетал из головы. Где ты пропадал? Что делал у меня на подоконнике? Где ты так промок, когда на улице не упало и капли? С этими мыслями я лег обратно в постель, доставая телефон. Листал ленту примерно пять минут. Потом дверь ванны открылась, выпуская теплый пар, и показался ты. В одном полотенце. — Ты что в таком виде… — Здесь делаешь, — ты продолжил мою фразу, передразнивая. Ишь че, еще и огрызаешься! — Ты одежду так и не принес, пришлось выходить, в чем было возможно. Черт, точно, одежда. — Прости, я сейчас все тебе дам. Я не мог сконцентрироваться ни на какой сменной одежде из-за нахождения в моей комнате полуголого парня, который мне нравился до безумия. Представляешь, как тряслись мои руки при мысли, что невысохшие капельки воды по очереди, в своем порядке струились по твоей бархатной от душа коже, начиная от выпирающих ключиц, обрисовывая каждый шрам твоего худого тела, которое так и хотелось тра… То есть я хотел сказать, хотелось одеть в теплую одежду, чтобы ты ненароком не замерз. Ты стоял, скрестив руки на груди, закрывая тем самым синяки и следы от побоев. Как бы то ни было, на руках дела обстояли не лучше – огромное количество заживающих ран, царапин и шрамов покрывали нежную кожу. Откуда у тебя их столько? Что ты делал? Подрался ли с кем-то или просто неудачно упал? Когда же ты ответишь мне на мои вопросы? Я так этого жду! Я старался не думать ни о твоем состоянии, ни о тебе самом, ни о твоих мыслях, однако сфокусироваться было сложно. Темно-бордовые отеки на плечах, космические туманности на бедрах, печальные ссадины на твоем лице. Я то и дело поглядывал на тебя, реагируя на каждый шорох с твоей стороны. Я боялся, что ты упадешь в обморок от такого количества увечий на теле. Что-то определенно случилось, и я не знал, что именно и как тебе помочь. В конце концов, с горем пополам я-таки нашел старую белую футболку и обычные джинсы. — Держи, — я протянул находки своему новому гостю. Ты без раздумий их взял и, никуда не отходя и не отворачиваясь, снял с себя полотенце. Естественно, первым делом я посмотрел именно туда, куда посмотрел бы любой на моем месте. И ты это прекрасно знал, потому что под полотенцем все нужное было спрятано в мои боксеры от китайского Келвина Кляйна. — А-а, интересно, грязный извращенец? — ты слегка наклонился корпусом вперед, чтобы упрекнуть меня, и попытался ущипнуть меня за правый сосок. Но, не прицелившись, лишь задел кожу на груди. Это у тебя уже в порядке вещей, сам иногда над тобой так прикалываюсь. — Откуда на тебе мои боксеры, ты, ночной грабитель моего сна? — я рукой оттянул на тебе резинку нижнего белья и резко отпустил. Они с хлопком вернулись на место, неприятно обжигая опухшее место около выпирающих косточек бедер. — Эй, больно! — я пошел в ванную за твоими вещами, пока ты зачем-то дул на ушибленное место вместо того, чтобы одеваться. — Так откуда? Ты их тоже украл? — я развесил влажную куртку, джинсы, носки и твои плавки на сушилку в коридоре. — Они висели у тебя на батарее, а переодеться мне во что-то же надо было. Вдруг домогаться будешь, а я без всего, — вот чертенок! — Короче, слушай. Я ща с Уайлант стрит перся, дело было одно, надо было обследовать территорию, и меня заметили охранники. Но пофиг, я уже к тому моменту все сделал. Соль-то в чем: они меня связали и бросили в реку! — ты все еще махал на то место руками, чтобы создать поток холодного воздуха и остудить жар. — ЧТО?! Связали и бросили в реку?! Ты же мог умереть! — Ага, еще чего! Чтобы сам Ви да сдох в такой канаве, как эта ебаная река, около которой спят всякие бомжи? Да ни за что на свете! — ты сел на мой стол, как у себя дома, и достал с полки мои старые тетради, — о-о, ты учился в школе номер 27? Там же учился и Уильям Шекспир, я недавно с ним переписывался, классный парень, пишет тоже неплохо, знаешь такого? — я растерянно пытался понять, о чем только что была фраза, пока ты листал мою тетрадь по алгебре и читал мои переписки на полях. — Хей, ты тут проигнорил Барри! Если он помер, это не значит, что не надо отвечать на его вопрос про ланч! — ты влепил мне в лицо разворот с пустыми страницами, на которых даже попыток расписать ручку не было. О чем ты, черт возьми, говорил? — Тэ, я понял, у тебя был тяжелый день, у меня был тяжелый день, может, ты пойдешь домой? — пока я пытался спровадить тебя, ты подошел к моему зеркалу и начал в нем что-то искать, — Тэхен? Ты меня опять не слушал, занятый изучением зазеркалья. Наклоняя голову в разные стороны, ты изворачивался всем телом в попытках заколдовать самого себя. — Чувак, ты в курсах, что у тебя зеркало не зеркальное? — В смысле? — я подошел поближе в надежде увидать то, что ты искал. — У тебя в нем ничего не отражается, одна лишь чернота, — ты провел по нему рукой, оставляя опечатки пальцев, — даже следов не остается. Я посмотрел в зеркало: твое напряженное лицо, моя комната, мое недоумевающее лицо, вид из окна, - все прекрасно отражалось. — Гукки, ты слышишь меня? — я потряс головой, отгоняя воспоминания, и вернулся в реальность. Тэхен щелкал пальцем около моих глаз, пытаясь привлечь мое внимание. — А, да, прости, задумался, — я обыкновенно погладил его по плечу, извиняясь, и взял джойстик двумя руками. — Все, я готов. Какова наша задача? По выходным я приходил к нему домой и маялся с ним на пару всякой фигней. Сегодня мы играли в какую-то неизвестную мне игру, где надо было незаметно обезвредить какой-то объект, группу или одного человека. Тэхен любил видеоигры, это была его страсть. Он так проживал сюжетную линию, словно сам был тем самым персонажем, за которого он играл. А иногда даже забывал вернуться в настоящий мир и вел себя как главный герой недавно купленной стратегии. Это сначала пугало и напрягало, но потом я привык и порой даже подыгрывал. — Короче, надо взорвать вон ту машину, написав правильный код с помощью ключей, разбросанных по карте, — он показывал местность, очень похожую на наш город. Может быть, она была списана с него, но это маловероятно. — Задача ясна, капитан! — я начал увлеченно управлять персонажем под руководством Тэхена. В эту игру я всегда играл один, а он просто наблюдал и, если что, помогал. Шатен сказал, что это его первая и самая любимая игрушка, так что он хочет посмотреть, на что я способен. Я внимательно следил за охранниками и простыми прохожими, чтобы меня никто не заметил. Мой персонаж был скрытным преступником, выполняющий всякую грязную работу своего босса. На этот раз нужно было показать его врагам, что с ним лучше не шутить, взорвав самое дорогое транспортное средство, которое было у этого человека. Короче, спустя 10 минут работа была сделана и я гордо качал головой в знак победы. — Я не мог пройти эту миссию уже несколько дней, и наконец-то! — я дернул головой в сторону, разминая мышцы шеи, и продолжил свою незамысловатую мысль, — это стоит отпраздновать, как думаешь? — У меня есть газировка в холодильнике и чипсы, могу принести, — ответил владелец квартиры. — А что-нибудь покрепче? Пиво, например? — как-то не хотелось праздновать как маленькие дети. — Я не пью, но могу покопаться в ящиках, может быть, что-нибудь найду, — он встал с дивана и направился на кухню, откуда донеслись его крики, — иди пока, руки помой! Я послушно направился в его ванную. Я знал, где она находится, но никогда туда пока не заходил. Как-то до этого мы или не кушали, или сразу делали все дела на кухне, где было простое мыло. Я был воодушевлен, что приоткрою в твой мир еще одну дверь и позволю себе туда заглянуть. Твоя ванная комната ничем особенным не отличалась. Красная плитка, на которой были изображены геометрические фигуры, приятный пушистый ковер под ногами, широкое зеркало над аккуратной раковиной, обыкновенная ванна, пара полотенец на вешалках и корзина для грязного белья. Я на секунду выглянул из комнаты, проверив, что ты еще не возвращаешься, и быстрым движением руки открыл корзину. Зачем? Просто, интересно стало, какие у него есть вещи, какой у него стиль, а то он ходит всегда в одной и той же куртке, а что под ней - хрен узнаешь. Но то, что я там обнаружил, никак не укладывалось в моей голове. Самая верхняя футболка, сумрачно-коричневого цвета, была вся в свежих пятнах крови. И это были не пара капель, вытекших из носа. Это были конкретные брызги, размазанные следы и растершиеся кляксы, по размеру превосходящие мою ладонь. Я кончиками пальцев отложил ее в сторону, копаясь в остальной одежде. Почти все футболки, свитеры, штаны, носки – всё было в кровавых следах. Я с ужасом сложил вещи в примерно таком же порядке, в котором они были до моего вмешательства, и закрыл крышку корзины. Я поднял голову и в отражении зеркала увидел Тэхена, сидевшего на стиральной машине, качающего ногами. — Что смотрим? — А-а, Тэхен, я не слышал, как ты пришел, — я дрожащими руками начал мыть руки, все снова и снова намыливая их, чтобы смыть кровавый запах. — А ты дверь не закрыл, поэтому и не слышал. Я сглотнул. Кажется, это получилось громче, чем я ожидал. — Ну что, ты идешь? — он спрыгнул со стиралки и, ударив меня по заднице, вышел из комнаты, словно ничего и не было. Это же нормально, что мы шлепаем друг друга и щипаем, все же друзья так делают, да? — Я? Я иду, иду, — я впопыхах вытер руки и проследовал за ним. На журнальном столике находились банка дешевого пива, складной нож, который Тэхен всегда носил с собой (потому что это был подарок от его бабушки), бутылка сладкой газировки и две пачки чипсов с одинаковым вкусом. Я плюхнулся на свое место рядом с Тэхеном, ложась к нему на колени. Потянувшись в сторону за чипсиной, я хотел положить ее в рот, когда ты схватил мою руку, поднял ее к своему рту и съел чипсу. — Эй, придурок! Это моя чипсинка! — я ударил тебя кулаком в грудь. Ты сделал вид, что моя рука была с шипами, и взвыл от боли, держась за ударенное место. — Хорош, Тэхен, это было не больно, — я потянулся за очередной чипсой, — на, чипсину, — и затолкал ему в рот. Он схрумкал ее, как маленький хомячок, и облизнулся. Он сверху вниз посмотрел на меня, потом на мою поднятую руку и слизал с нее крошки, чуть прикрыв глаза. — Дурак! — я толкнул его в плечо, но голова моя так и осталась у него на коленях до конца вечера.