Choice of Warlock

…Неужели, не сплю? Неужели, не грежу? Этот город действительно есть…

      Всю последующую неделю Магнус посвятил тщательной подготовке к грядущему ритуалу. Поначалу он вовсе не планировал спешить, но в процессе дополнительных расчетов для печати выяснилось, что помимо всего прочего, необходимо определенное время, которое выпадает на миг сумерек ровно через неделю. Стечение обстоятельств играло на руку магу, ведь если не провести ритуал сейчас – ждать следующего момента потребуется года.       Магнус не желал ждать. Он мог успеть все подготовить за семь доступных ему суток… пусть и довольно высокой ценой. Отменить все заказы и встречи на неделю вперед – отчаянный, эксцентричный шаг, стоящий множества денег и репутации.       Впрочем… и Сумеречный, и Нижний миры примут прихоть чернокнижника как должное, а мнение примитивных давно утратило свою ценность.       Лишь для Александра чародей находил свободное мгновение, не в силах не приласкать своего ангела, не подарить нежный поцелуй и… и на том все прерывалась – на большее времени отчаянно не хватало.       Маг, как и любой увлекающийся ученый, был поглощен своей работой с головой. Интересный ребус, которым являлась печать, неохотно раскрывал свои тайны, радуя мага, как ребенка, получившего на рождество желанный конструктор.       Печать была не совсем дееспособной – это Магнус мог видеть даже без справочников, невооруженным взором опытного чернокнижника. Как будто расчеты делали наспех, подгоняя под уже известный результат, а не пытаясь его выяснить… Слишком сложные рунические цепочки в некоторых местах образовывали совсем нежеланный эффект «плюс на минус», который необходимо было стабилизировать, чтобы «результат» повлиял на остальную схему должным образом. И для этого нужны были зелья…       Много-много различных зелий, которыми предстояло обрабатывать особые восковые мелки… которые еще тоже предполагалось создать с добавлением других зелий. К сожалению, все наборы, что уже хранились у Магнуса в кладовой, на сей раз не подходили – одни компоненты, что использовались в тех мелках, должны были вступать в реакцию с теми зельями, что требовались для самой печати, другие – реагировать на элементы самой печати, будучи несовместимыми с рунами…       Тетради, листы и свитки с расчетами заполняли весь кабинет мага, а он все не прекращал черкать карандашом сложные формулы и листать древние справочники, магией подвешивая их в воздухе и не всегда вспоминая убирать их обратно.       Ведь помимо самих мелков, дисбаланса не должны вызывать и те зелья, которыми нужно будет их обрабатывать в процессе рисования печати (еще это означало, что «необработанных» наборов должно быть хотя бы несколько). По идее, они должны стабилизировать между собой компоненты печати – но при этом сочетаться друг с другом.       Иначе все пойдет наперекосяк из-за того, что две соседние руны неожиданно не смогут дать «минус на минус», меняя полярность всей печати… а «минус на плюс» вполне может оказаться взрывом…       Казалось, проще было бы перерисовать саму печать, заменяя компоненты на более совместимые. Но чернокнижник, все свои сотни лет оттачивающий мастерство ритуалистики и демонологии, знал, как никто другой, что вовсе не проще. Новые расчеты заняли бы еще больше времени, и не факт, что в результате не привели бы к тому же результату – зельям.       Подготовки было много. Время безжалостно летело вперед.       Плюсом, где-то в середине недели, совершенно случайно в процессе очередного расчета выяснилось, что провести ритуал в родном лофте, в специально обустроенной комнате с полом, покрытом прекрасной высококачественной грифельной краской – не выйдет. Нужно место.       Вопль отчаяния, что тогда невольно вырвался из уст Магнуса, разбудил уставшего с охоты Александра, и магу пришлось заглаживать вину перед вымотанным охотником, прилетевшим в кабинет к родному чародею абсолютно нагим, но с клинком серафима наперевес. Алек даже не успел проснуться к тому моменту, как выломал резную тяжелую дверь, разделяющую жилую и рабочую части лофта. В ту ночь нефилим остался досыпать на узком неудобном диванчике в углу кабинета, укутавшись в кокон из наколдованного мягкого пледа. А чернокнижник, ошарашенный и умиленный порывами своего ангела, решивший лишь самую чуточку посидеть рядом со спящим возлюбленным, поутру проснулся под теплым боком охотника все на том же диванчике. Магнус так расслабился, что не заметил, как уставшее сознание отключилось, пригревшись рядом с нефилимом и не обративши внимание даже на неудобства…       Всю неделю Магнус спал лишь урывками, не находя ни сил в себе, ни времени в мироздании, чтобы оторваться от дела, посвятив ему всего себя. Он жил на износ, как умеют лишь люди искусства и науки – растворяясь и искренне тем наслаждаясь. Лишь Алек мог вырвать его в реальность, но не усердствовал с этим, признавая право чародея на… работу? Увлечения? Жизнь?       Александр помогал, со всех сил, что были ему доступны. Его личное участие, как он понял, нужно будет лишь в самом конце – непосредственно при проведении ритуала. Пока же он мог лишь заваривать забывающему о реальности магу сладкий чай, изредка пытаться его накормить чем-то, не требующим внимания, и обнимать, стараясь поддержать увлекшегося чародея, забывающего даже скрыть гламуром и макияжем синяки под глазами от постоянного недосыпа. Извечный гламур, ставший неотъемлемой частью Магнуса, держался на честном слове – за неделю Александр успел привыкнуть к виду вертикального зрачка, разрезающего своей чернотой шоколадную радужку.       А еще охотник старался избегать ран во время рейдов и еще сильнее оберегать соратников. Ему не хотелось доставлять проблем магу, отвлекать его своими проблемами. Попутно он, словно верный сторожевой пес, распугивал приходящих к дому непрошеных клиентов и не давал парабатаю и сестре ввалиться в лофт, как они успели привыкнуть.       Нефилим не задавал вопросов. Не ждал пояснений.       Он доверял.       На судьбоносный день Александр взял выходной, поругавшись с матерью и только с помощью сестры сумев отстоять свое право на свободном (о ангел, второй раз за две недели!) деньке.       Магнус находился на ногах с ночи. Алек был не очень уверен, что не с позавчерашнего дня, со времен которого нефилим сумел отхватить лишь несколько поспешных поцелуев. Чародей порхал по лофту, сверяя с длинным списком целую батарею из разноцветных невысоких бутылочек, стоявших на обеденном столе (Алек честно старался не пускать на кухню Мяо, во избежание трагедии), перетаскивал с места на место сумку с целой горой чертежных инструментов (Александр был абсолютно точно уверен, что видел огромный циркуль и округлый край транспортира) и весь буквально светился, озаряя лофт не хуже любимых гирлянд.        Из пустой, холодной постели нефилим выбрался часов в семь утра. Без теплого податливого тела любимого мага под руками рефлексы брали верх в сознании парня и он вставал немногим позже того времени, в котором обычно звенел будильник. И – не зря вставал. Алек успел только принять утренний душ, покормить Мяо да неспешно позавтракать самому, даже не пытаясь впихнуть бутерброд в цветастый вихрь имени Магнуса Бейна, что кругами носился по комнатам. Стоило лишь удобно устроиться в гостиной, в любимом магом антикварном синем кресле, с чашкой ароматного свежезаваренного кофе и Мяо на коленях, взять в руки книгу и перевернуть с пяток страниц, как вихрь прекратил свое хаотичное движение и остановился прямо напротив нефилима.       Похожие на деревянную готическую башенку старинные напольные часы, что стояли у одной из перегородок прямо посреди гостиной, показывали половину девятого утра, а Магнус был уже в полной боевой готовности, стоя перед нефилимом в довольно плотных темно-лиловых джинсах, обтягивающих стройные ноги, словно вторая кожа, переливающейся ярко-золотой рубашке, застегнутой на все пуговицы, и кашемировом пальто цвета шампанского, длиной до колен.       - Магнус, ты же в курсе, что на дворе лето? – осторожно уточнил Алек, окидывая мага беглым взглядом и обдумывая, насколько велика будет его обида, если охотник насильно отправит его в постель – спать.       - Конечно, сладкий, - чародей крутанулся вокруг своей оси, будто демонстрируя себя во всей красе. – Поэтому советую тебе взять куртку, но не доставать шапку – мы отправляемся в Норвегию!       - Мне собираться в долгий опасный поход? – хитро улыбнулся нефилим, громко захлопывая книгу и с сожалением косясь в сторону кофе, к которому не успел приступить.       - Нет, оружие тебе не понадобится… можешь взять книгу, - деловито уточнил Магнус, пересчитывая сумки, уже стоящие в прихожей. Алек фыркнул, ссаживая сонный меховой комок по имени Мяо на диванную подушку и направляясь в спальню – за формой охотника.       Нефилим молчит, натягивая любимую кожаную куртку. Молчит, пряча во внутренний карман тусклую трубку неактивного ангельского клинка. Он верит Магнусу, бесспорно верит, но без привычной тяжести оружия он чувствует себя словно обнаженным в самом центре Зала Советов. Такова уж суть охотников – и Алек не в силах противиться ей.       Когда нефилим возвращается в гостиную, Магнус, задумчиво нахмурившись, вертит в руках деревянный ватерпас, оценивая его пригодность. Алек несколько мгновений понаблюдал, как преломляются лучи в заполненных голубой жидкостью «глазках», не понимая, зачем чародею могли понадобиться примитивные строительные инструменты.       - И почему у меня нет художественного таланта? – со вздохом ответил на невысказанный вопрос маг, кладя инструмент в одну и сумок и, похоже, не замечая прислонившегося к косяку двери Алека. – Мог бы, как бисквитик – рисовать сложнейшие печати на глаз. Но нет, батюшка одарил всем, чем мог, кроме самого полезного.       Александр непроизвольно хихикнул, вслушиваясь в недовольное бухтение своего мага, явно повторяемое, как мантра, из раза в раз. Это тихое ворчание умиляло нефилима и ему нестерпимо хотелось сгрести сосредоточенного мага в объятия и сладко зацеловать, отвлекая от всего на свете.       Впрочем, подобные желания уже давно стали неотъемлемой частью той стороны его сути, которой он долгие годы так усердно противился.       - Ангел, ты готов? – обернулся на смех чародей. Взгляд шоколадных глаз заскользил вверх по обтянутым узкими кожаными штанами длинным ногам, и Магнус неожиданно словил себя на мысли, что нужно будет купить для Александра другие кожаные штаны – менее… пригодные для битв, но куда более функциональные кое в чем ином.       Заманчивый образ Алека в новом амплуа (ни в коем случае не забыть про шнуровку по бокам и ремень с тяжелой металлической пряжкой!) столь прочно завладел сознанием мага, что он застыл, остановив расфокусированный взор где-то в районе бедер нефилима.       Охотник не отвлекал его, заглядывая в затуманенные поволокой глаза и продолжая мысленно посмеиваться, совершенно не нарочно напрягая мышцы ног, заставляя плотную ткань штанов обтягивать их еще сильнее.       Казалось, чародей выпал из реальности, пребывая где-то в жарких глубинах второго круга Ада, и нефилиму пришлось прервать его, звонко щелкнув пальцами у самого носа мага.       Расширенные, человеческие зрачки в карих глазах вновь сузились до тоненькой щелочки, и в самой глубине ангельской души шевельнул призрачным хвостом противный склизкий червячок сомнения, но тут же затих, усыпленный теплой улыбкой Магнуса и нежным касанием щеки.       - Я готов, - подтвердил нефилим, ластясь к нежной ухоженной ладошке, так не похожей на его грубые мозолистые руки.       - Тогда пошли? – завораживающим шепотом спросил Магнус, отнимая ладонь от гладко выбритой щеки возлюбленного и раскрывая ее в приглашающем жесте, и Алек, не колеблясь, принимает приглашение. Ему спокойно и тепло, а грядущий ритуал совсем не беспокоит. Все под контролем его волшебного мага.       Чернокнижник бережно сжал пальцы возлюбленного, взмахом второй руки вызывая фиолетовую дымку портала, заволокшую входную дверь в лофт, и звонко щелкая пальцами, отчего спокойно стоящие сумки окутались холодными синими искрами магии и поднялись в воздух, слегка покачиваясь на голубоватых волнах магии.       В портал он входит спиной вперед, ведя Александра за руку и ни на миг не разрывая зрительного контакта.       Когда перед глазами развеялся фиолетовый с лиловыми блестками дымок, Алеку резко подул в лицо прохладный ветер, принесший с собой запах горных трав, свежего снега и хвои. Нефилим судорожно вздохнул, чувствуя, как отдающий морозной свежестью воздух покалывает легкие, и едва не оступился, сбитый с ног излишком свежего воздуха, которого так мало в стеклянных джунглях мегаполиса.       Обнаженные участки кожи начало пригревать яркое теплое солнце, особенно сильно согревая, почему-то, макушку. Такое сочетание жарких солнечных лучей и прохладного воздуха обычно бывает в середине весны или начале осени, когда зима и лето властвуют над природой на равных, даря ей прекрасную гармонию.       Александр обнаружил себя стоящим на древней брусчатой дороге из округлых золотистых камней, кажущихся комками влажного песка. По правую сторону далеко вверх уходил относительно пологий склон, поросший мхом, невысокими хвойными деревьями, среди которых мелькали неведомые нефилиму тонкие бело-черные стволы, и невысокими цветами, в которых Алек с удивлением узнал снежно-белые эдельвейсы и желтоватые фиалки. Среди деревьев то тут, то там, мелькали обросшие мягким даже на вид мхом каменные глыбы, происхождение которых охотник не мог сходу определить.       Вершину склона Александр разглядеть не мог – слепящее полуденное солнце и ярко-голубое небо заставляли болезненно прикрывать глаза и стараться не поднимать голову слишком высоко, опасаясь неприятного пекущего чувства.       С левой стороны ощутимо тянуло водной прохладой, словно там располагался водоем, но повернув голову, Алек увидел лишь еще один склон, уходящий вниз. Растительность на нем была отчего-то пореже, и совсем недалеко внизу угадывалась еще одна золотистая ступенька-дорога, отблескивающая в лучах полуденного солнца яркими кристалликами.       Слева же, но гораздо дальше, будто по другую сторону чего-то, далеко ввысь уходили величественные верхушки гор, макушки которых белоснежно сверкали в слепящих лучах солнечного света.       Алек, словно околдованный, медленно оглядывался, то и дело завороженно застывая, окидывая взглядом открывшиеся ему пейзажи. Уходящая вдаль дорога, где-то там поворачивающая направо, казалась сказочной тропой из желтого кирпича, и полу-ангелу чудилось, что за далеким поворотом взору откроется прекрасный Изумрудный Город, отчего-то затерянный среди земных гор.       - Магнус, где мы? – Алек, осознавший, что когда-то успел задержать дыхание, полной грудью вздохнул чистый горный воздух, ни капли не похожий на спертый и отравленный кислород родного Нью-Йорка. Даже Центральный Парк не шел ни в какое сравнение с кристально-чистым воздухом забытого цивилизацией края. Кислород ворвался в легкие, свежей волной обволакивая организм, и у Алека подкосились ноги. Нефилим ухватился за рукав стоящего рядом Магнуса, борясь с легким головокружением и не слушающимися ногами.       - Где-то центре Скандинавских гор, милый, - тихим голосом ответил маг, довольный реакцией своего ангела. В и без того голубых глазах отражались чистейшие небеса, окрашивая радужку в головокружительный голубой цвет, и чернокнижник был очарован этим не меньше, чем сам нефилим – открывшимися пейзажами. – Прости, я вынужден оставить тебя одного до вечера. К закату у меня все должно быть готово.       - Одного? – Алек с трудом перевел взор на возлюбленного, вспоминая, зачем они здесь. – Я буду мешать?       - Ну, - отчего-то смутился Магнус. – Скорее, тебе будет скучно несколько часов наблюдать, как я ползаю на коленях по холодным древним подземельям, вычерчивая печать.       Александр мог бы с этим не согласиться, лишь представив сию картинку, особое внимание уделив обтянутым узкими джинсами ягодицам своего мага… но стоило бросить еще один мимолетный взгляд на окружающую первозданную красоту, как все мысли вмиг испарились из головы, оставив после себя пьянящий восторг.       - Здесь раньше стоял замок, - словно оправдываясь, сказал Магнус, поправляя воротник кожаной куртки Алека. – Я подумал, тебе будет интересно… Мне понадобятся силы, поэтому вернуть тебя порталом в Нью-Йорк не смогу…       - Магнус, Магнус! – нефилим прервал сбивчивый поток фраз, прижимая мага к себе в нежных объятиях и ласково фыркая в лиловые прядки волос. Чародей уткнулся носом в руну уклонения, чувствуя смутную вину перед Алеком, но тот и не подумал предъявлять претензии за испорченный выходной. – Все хорошо. Здесь так красиво! И я взял с собой книгу, как ты и советовал. Уж несколько часов я способен провести без тебя.       - Мне обижаться? – хмыкнул чернокнижник, проводя носом по темной линии руны и вдыхая любимый запах… собственного геля для душа, смешанного с нотками горных цветов, окружавших их.       - Обижайся, - разрешил нефилим, немного отстраняя Магнуса от себя и указательным пальцем приподнимая его голову, заставляя посмотреть в глаза. – А я буду вымаливать прощение.       Охотник шептал в самые губы мага, касаясь кончиком носа гладкой щеки, но не целуя. Магнусу нравилась эта неспешная сладкая пытка, но, увы, сегодня времени на игры не хватало. Недельное воздержание и свежий воздух давали о себе знать, заставляя возбуждение цвести огненными цветами внутри организма, но чародей не смел. Не сейчас. Не когда он так близок.       - Я пойду, - чернокнижник нехотя разорвал объятия, чувствуя, как холодный воздух охлаждает нагретую чужим теплом грудь. Алек в ответ лишь кивнул, заводя руки за спину, лишая себя искушения.       Магнус отвернулся, магией поднимая в воздух сумки, и спешным шагом, боясь передумать, стал отдаляться от нефилима, глядящего ему вслед нежным взором. В какой-то момент маг свернул с дороги, скрываясь за покрытым мхом массивным валуном, и охотнику не оставалось ничего иного, кроме как вздохнуть и отвернуться в другую сторону.       Александр несколько мгновений размышлял о том, что в этом безлюдном крае яркий маг с его цветным ежиком волос и лиловыми джинсами казался… чуждым. Гостем из иного мира – мира бетонных мегаполисов и ярких технологий. Да и сам охотник, в своем черном облачении, вряд ли вписывался в зелено-золотые пейзажи этого осколка рая. Пусть он и был наполовину ангелом, этот рай лишь принимал его, как гостя.       Не желая идти в противоположную от мага сторону, нефилим решил спуститься на нижнюю дорогу, благо, склон был довольно пологий. Использовать руны для ловкости и скорости отчего-то казалось ему кощунством и Алек принял решение обойтись своими, человеческими силами.       Нефилим спускался неспешно, хватаясь за колючие еловые лапти, бело-черные стволы неведомых деревьев (иногда ему казалось, что черные полосы похожи на чьи-то потусторонние глаза), и аккуратно переставляя ноги, стараясь истоптать как можно меньше цветов.       Вторая дорога сохранилась куда хуже – лишь редкие золотистые островки выделялись среди невысокого ковра цветов и совсем миниатюрных ростков деревьев. По краю дороги росли деревца, в одном из которых Александр узнал невысокую, но раскидистую иву, спускающую длинные тонкие прутья вниз. Впереди был уже не склон – весьма крутой обрыв, к краю которого нефилим подходил с опаской. По другую сторону обрыва зеркальным отражением возвышались горы, уходящие ввысь такими же ступенчатыми склонами, с которых спускался нефилим.       Что он ожидал увидеть на дне? Возможно, каменное ущелье… или зеленый луг… или руины упомянутого Магнусом замка. Но никак не… небеса.       Глубоко под ногами, у подножья каменного обрыва, неспешно текло ярко-голубое небо с пушистыми белыми подушками-облаками, напоминающими сахарную вату.       Алек, искусной скульптурой застывший на самом краю, судорожно хватающийся за глянцевые ивовые лозы, на какой-то миг поверил, что Магнус перенес его на сказочный летающий остров Лапута, о котором он читал в сказках примитивных.       Надо же, Изумрудный Город, оказывается, расположен на небесах, спрятанный среди горных вершин Лапуты.       А если Алек ступит с обрыва, то падет на Землю, как всамделишный ангел.       Ему потребовалось несколько бесконечно-прекрасных минут, чтобы понять, что перед ним раскинула свои кристально-чистые воды обычная горная река, отражающая настоящее небо, которое все так же висело высоко над головой, а вовсе не плыло под ногами. Он не в сказочном мире – он все еще на земной Норвегии.       Осознание принесло чуть горький привкус разочарования, но нефилим лишь отмахнулся от него, присаживаясь на выступающий из прохладной земли корень ивы и опираясь спиной на морщинистый ствол. Алек бесстрашно опустил ноги к небесам, отдаваясь во власть чарующей иллюзии, созданной самой природой.       Мираж из парящих в небесах гор был столь прекрасен, что полу-ангел не стал противиться ему, на время расставшись с желанием прогулки.       Александр искренне наслаждался прохладным ветром, теплым солнцем и иллюзорной ожившей легендой, теряя счет земному времени.