Wicked Games

«Лучшее, что у тебя осталось — твоя память». Angela’s POV Я лежала на земле и не могла пошевелиться. Кажется, я была парализована. Воздух наполнен густым дымом, я видела, как пламя тянулось к небу, но не могла пошевелить головой, чтобы оглянуться. Все мое тело болело. Я несколько раз моргнула, но картинка перед глазами все равно не менялась. Дым заполнил мои легкие, когда я вдохнула воздух, а после я громко закашляла, от чего заболели ребра. Я не знаю, где я. С моих губ слетает болезненный крик, когда я пытаюсь перевернуться на спину. Сильная боль появилась в задней части головы, и я коснулась того места. Я почувствовала, как сквозь пальцы потекла какая-то жидкость, а после взглянула на руку, замечая кровь. — Анжелина, — услышала я, как какой-то мужчина позвал меня по имени. Его голос был хриплым и глубоким, он звучал очень знакомо. Я с трудом огляделась вокруг, но увидела только огонь и руины. Где он? Я снова почувствовала головокружение. Долго я не смогу так продержаться, поэтому мне стоит найти его, прежде чем я отключусь. Я откашлялась, дым закрыл все перед моими глазами, а точнее место, откуда я слышала мужской голос. Вдали были слышны сирены и голоса людей, которые приближались ко мне. Мое сердце заколотилось в груди, когда я заметила человека, что лежал рядом со мной. Его профиль и черты лица были размыты, но единственное, что мне удалось увидеть, это как он раскрыл глаза и посмотрел на меня. Это были зеленые глаза, похожие на весеннюю листву. Они длительное время смотрели на меня, но вдруг вокруг меня оборачивается пара сильных рук. Я закричала так сильно, что у меня заболели легкие. Затем я потеряла сознание. — Итак, как ты себя чувствуешь? — спросил меня врач, включая свой фонарик. — Твоя тетя сказала, что ты волновалась, и она подумала, что ты, возможно, что-то вспомнила, — женщина навела луч света мне в глаза. Я моргнула, но после заставила себя держать веки открытыми. — Чувствую себя так же, как и в прошлый раз. У меня продолжаются те странные сны, но это все, что я помню. Она кивнула головой, посветила во второй глаз, а после выключила фонарик и улыбнулась. Перед глазами у меня появились фиолетовые пятна. — Какие сны? Как долго они тебя снятся? — доктор подошла к своему столу и взяла в руки блокнот и ручку, записывая что-то, чего я не могла увидеть. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить те странные сны. Они каждый раз были различными. Одни заставляли меня просыпаться в холодном поту и тяжело дышать, а вторые были радостными и светлыми. Но все они имели общую черту: зеленые глаза. Их обладателя я не могла разглядеть, его лицо всегда было размытым. Я не знала его, не помнила, но он почему-то присутствовал в каждом сне. — Они странные. Вчера вечером я увидела разрушенное здание, заполненное дымом, повсюду был огонь, а я лежала на земле и не могла пошевелиться. Мне было больно и. — я замолчала, когда вспомнила, как закончился тот сон. Я снова увидела того человека, но затем кто-то оттащил меня от него. Я вздохнула. Меня преследовали эти глаза. — И что потом? — спросил доктор, кладя блокнот. Она поправила очки на переносице и направила все внимание на меня, ожидая, когда я, наконец, заговорю. — Потом я проснулась. Я была залита потом, и у меня болело горло, я кричу во сне. Моя тетя бросилась ко мне в комнату, чтобы успокоить, все, — ответила я ей, упустив часть с зеленоглазым человеком. Я не хотела рассказывать ей о нем, может быть, из-за того, что я не доверяла ей. Она была очень худой и никогда не пыталась расположить меня к себе, поэтому мне было не комфортно рядом с ней. Ее темные глаза пристально изучали меня, в то время, как я старалась держать непроницаемое лицо. — Я не понимаю, почему ты видишь это. Ты пережила автокатастрофу, мисс Старр. Может, твои сны не имеют ничего общего с тем, что произошло, может, это просто кошмар. Не думай слишком много об этом, — женщина скрестила руки на груди. Не думать слишком много об этом? Им легко так говорить, не их мучают сны. Они не были теми, кто не мог вспомнить ни единой чертовой вещи о своем прошлом. Когда я проснулась в больничной постели, я едва могла вспомнить свое имя, я не помнила людей, сидящих рядом. Они заботились обо мне, а я даже не знала их. Я не помню ничего, что связывает меня с моей прошлой жизнью. Меня зовут Анжелина Старр — это все, что я знала. Моя тетя пыталась объяснить мне все. Она сказала, что меня сбила машина на пути к дому, водитель был пьян, и что я не виновата в случившемся. Женщина также пыталась напомнить мне о моей прошлой жизни до несчастного случая, показывая фотографии меня и моих родителей. Но я не узнала ни одного человека с напечатанной картинки, и я не вспомнила ни одного рассказала о случаях, что произошли со мной. По-прежнему — нет. У меня стоит одна фотография около кровати, на которую я смотрю каждый раз перед тем, как лечь спать, и я надеюсь, что в один день я вспомню людей, изображенных на ней. Мне очень больно осознавать, что я не могу вспомнить людей, которые воспитывали меня, заботились обо мне и любили. Даже тех, кого уже нет в живых. Словно мой мозг окружает высокая стена, и я не могу ее разрушить. Только когда я закрываю глаза, в голове вспыхивают какие-то моменты из прошлого, только они исчезают так же быстро, как и приходят. И теперь эти сны появляются из ниоткуда, и, когда я думаю, что это все позади и я смогу начать все заново, они вновь отталкивают меня от этого. Теперь я снова погружаюсь в свои мысли и мне не убежать. Никто не может помочь мне в этом, никто не понимает меня. Я чувствую себя не в своей тарелке, это не мой город. Я знала, что не жила здесь до аварии; тетя сказала, что это произошло в Лондоне, и я даже задумывалась вернуться туда, но тетя не позволила мне. Я знаю, что она так заботится обо мне и желает лишь наилучшего, но иногда я задыхаюсь от ее заботы. Поэтому, нет, я не могу меньше об этом думать. — Я не думаю, что это просто сны, — правдиво сказала я. Доктор отложила в сторону все бумаги и серьезно взглянула на меня. Она улыбнулась. — Слушайте, мисс Старр, я знаю, что Вы чувствуете себя расстроено из-за провала в памяти, но воспоминания вскоре вернутся, а если и нет, то Вам следует наслаждаться этой жизнью, а не прошлой. Прошлое остается в прошлом, не в будущем. Вы могли умереть в ту ночь, но так как этого не произошло, наслаждайтесь подаренным шансом и забудьте про эти сны. Они не настоящие, это так, — я ошеломленно уставилась на женщину. Ее слова словно ударили меня, она была права. Я пыталась что-то ответить, но как только мои губы приоткрылись, у меня ничего не вышло. Я не знала, что сказать. Вместо этого я подскочила со стула, схватив свою сумку, и подошла к доктору, чтобы получить от нее бумаги, которые она держала. — Принимай эти таблетки, когда не сможешь уснуть, они помогут. Если головные боли вновь вернутся, приходи ко мне, — я кивнула головой и взяла пузырек из ее рук. — Спасибо. — Хорошего дня, мисс Старр, — вежливо ответила она, заняв свое место перед столом. Я обернулась и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. В больничном коридоре было пусто, не считая медсестер, что спешили попасть в отделение неотложной помощи. Вмиг у меня перед глазами промелькнуло что-то, словно воспоминание, но когда я моргнула, оно исчезло. Я вздохнула и сжала кулаки. Соберись, Анжелина. Моя тетя ждала меня в приемной, и как только ее взгляд упал на меня, на ее губах заиграла радостная улыбка. Она поправила свое элегантное черное платье и с неким изяществом стала подходить ко мне, высокие каблуки отбивались от пола со звоном. Взгляды окружающих были прикованы к ее фигуре, и мне не хотелось ничего, кроме как исчезнуть. Не поймите меня не правильно, я люблю ее, но иногда, когда мы вместе, к нам проявляют слишком много внимания. В возрасте сорока двух лет ей все еще удавалось выглядеть лучше всех. Ее кожа безупречна, словно она светилась, а глаза были темно-синего цвета, они настолько таинственны, это всегда притягивало. У нее были темно-коричневые волосы, которые большими волнами падали на плечи, губы были пухлыми, а за ее скулы многие готовы отдать жизнь. Она была схожа с моим отцом, а видела это в ее глазах. И каждый раз, когда я смотрела в них, я чувствовала боль, ведь не могла вспомнить как выглядит он. — Что сказал доктор? — спросила меня тетя, положив руку на плечо. — Ничего нового. Она сказала, что моя память должна вернуться и что я должна продолжать нормально жить, — ответила я, когда женщина кивнула головой. Пока мы шли по коридору, она нежно поглаживала меня по волосам и целовала в лоб. Я нахмурилась, игриво улыбаясь ей. — Что это было? — Я люблю тебя, Анжелина. Мы могли быть не очень близки до аварии, но я хочу, чтобы ты знала, что если что-нибудь произойдет, то я буду рядом. Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности и под защитой, — сказала она мне, когда мы подошли к ее автомобилю. Почему она говорит мне это? — Я знаю, — ответила я, улыбаясь ей. Она не ответила, хотя, похоже, что-то ее беспокоило. — Ты в порядке, тетя Сильвия? — женщина покачала головой и открыла для меня дверь. — Все хорошо, мы должны ехать, он нас ждет. Она явно не в порядке.

* * *

Когда мы вошли в компанию, я почувствовала тревожный трепет в животе. Я огляделась вокруг, словно потерянный ребенок, в то время, как тетя шла с гордо поднятой головой, будто сама владеет всем этим. Ну, так было на самом деле. К нам подошла блондинка с бумагами в руках. Она нервничала; откашлявшись, девушка попыталась привлечь внимание тети Сильвии. Она осмотрела работницу сверху-донизу, а когда та попыталась что-либо сказать, тетя подняла руку в воздух и проговорила: — У меня нет времени. Блондинка слегка покраснела и от смущения опустила голову. Мне не нравилось то, как тетя говорила с работниками, это было грубо, но они работали на нее, поэтому ничего не могли сказать в ответ. — Я сожалею, я поговорю с ней, Вы можете отдать мне эти бумаги, — сказала я девушке, и та кивнула. Я взяла документы из ее рук и вошла в лифт вслед за тетей, поворачивая ее к себе лицом. — Что? — спросила она, будто ничего не произошло. — Почему ты ведешь себя так? Это было как минимум неуважительно. Она хотела показать тебе что-то важное для компании, а ты просто проигнорировала ее, — сердито воскликнула я, прижимая к груди взятые бумаги. Тетя Сильвия сухо рассмеялась, а после указала на меня пальцем. — Это была компания Максвилла, Анжелина. Она принадлежала твоему отцу, а сейчас тебе. Я здесь, пока ты, наконец, не решишь выйти из тени и принять то, что по праву принадлежит тебе, — когда двери лифта открылись, ее взгляд упал на мои руки, и она улыбнулась. — Это все вопрос времени. Компания нуждается в тебе. Затем она вышла. Я поджала губы и последовала за ней. То, что она сказала, было правдой. После аварии тетя взяла меня под свою защиту, и я переехала из Лондона. Она сказала, что когда мои родители погибли, я не стала брать на себя компанию и пряталась, поэтому никто никогда не знал обо мне. Когда мы пришли сюда, я попросила ее молчать о своем присутствии, особенно СМИ. Анжелины Старр не было здесь. Но теперь, когда я здесь, внутри этого здания, я вижу, над чем работали мои родители и чего они достигли. Я не уверена больше, хочу ли я прятаться. Я хочу вернуть память и взять компанию в свои руки, а после поставить ее на ноги. Я чувствую, что владею этим. Это единственное, что я могу сделать для них. — Мистер Тернер в своем кабинете? — я услышала, как тетя задала вопрос секретарю, и это отвлекло меня от собственных мыслей. Пожилая женщина за столом кивнула головой, а после подняла трубку, чтобы сообщить ему. — Позвольте мне сообщить, что вы здесь. — Он ждет нас, это не обязательно, — быстро ответила тетя Сильвия и открыла дверь перед собой, не дождавшись ответа. Я кинула секретарю вежливую улыбку и вошла внутрь, закрыв за собой дверь. — Даниэль, — воскликнула моя тетя, подходя к столу парня, на ее лице появилась широкая улыбка. Даниэль оторвал взгляд от бумаг, что читал, и тепло ей улыбнулся. Его карие глаза переметнулись ко мне, и я помахала ему рукой. — Сильвия, Анжелина, я ждал вас, — сказала парень, вставая со стола и обнимая тетю. — Да, визит к доктору оказался в этот раз дольше обычного, — сообщила она ему. Я положила на стол документы, которые держала, и повернулась к нему лицом. Он отпрянул от моей тетушки и подошел ко мне, обнимая теперь меня, и я расслабилась в его объятиях. Его рука последовала к моей щеке и убрала прядь волос с лица. — Как все прошло? Все в порядке? — мягко спросил он; я улыбнулась и положила руку на его шею, приближая парня ближе. — Все хорошо, Даниэль. Не волнуйся, — я легко прижалась своими губами к его. Я знала, что моя тетя все еще находилась в офисе, поэтому мне было не комфортно целовать его при ней. — Я лучше пойду и позволю вам поговорить, — сообщила она достаточно громко и направилась к двери. Я повернула голову в сторону и бросила на нее смертельный блик. Даниэль рассмеялся. — Ох, дорогая, это не значит, что я не была в твоем возрасте. До свидания, Даниэль. Я буду в своем кабинете, — женщина поцеловала меня, а затем поспешила покинуть кабинет. Я глубоко вздохнула и села на край стола. Парень провел рукой по своим волосам и подошел ко мне, поставив руки по обеим сторонам моих бедер. — Знаешь, ты милая, когда смущаешься. Ты делаешь это симпатичное выражение лица, и твои щеки приобретают светло-розовый оттенок, — сказал Даниэль, и я взглянула на него. Я собиралась ответить ему, но мягкие губы парня накрыли мои. Его руки упали на бедра, и он углубил поцелуй. Я ответила на него и попыталась насладиться им так, как сам Даниэль, но по какой-то странной причине я не могла. Я плохо себя чувствую. Медленно отстранившись от него и, прежде чем парень успел продолжить поцелуй, я положила голову ему на грудь и крепко обняла. Что не так со мной? Даниэль был хорошим человеком, и он любил меня. Именно он спас меня в ту ночь и отвез в больницу, прежде чем стало слишком поздно. Он делал все, чтобы я была счастливой. Когда он предложил мне стать его девушкой, я без колебаний ответила «да», надеясь, что полюблю его так же, как и он меня. Но это все было не важно, ведь я сомневаюсь в наших отношениях. Моя тетя любит его, она считает, что он идеально подходит для меня. Я не уверена в этом. Я забочусь о нем, он единственный, кому я могу доверять, но я не уверена, что люблю его. Когда он целует меня, я ничего не чувствую. Ничего. — Что-то не так, крошка? — спросил он. — Я так зла на себя, Даниэль. Почему я не могу вспомнить? Тогда все было бы легче, и я не чувствовала бы себя потерянной и настолько неуместной. Я была бы счастливой, — я почувствовала, как парень напрягся, и взглянула на него сквозь ресницы. Он сжал челюсть и показался мне обеспокоенным. Его рука ласкала мою спину, он вздохнул. — Разве ты не счастлива сейчас? Я покачала головой, а после взяла его подбородок между пальцев, заставляя его взглянуть на меня. — Даниэль, ты должен понять меня, ты делаешь меня счастливой, но я чувствую себя неполноценной. Часть меня отсутствует, — ответила я. — Что будет, если ты никогда не вернешь память? Или что будет, если тебе не понравится то, что ты вспомнишь? Не лучше ли будет, если ты просто оставишь это? — Мне все равно, понравится мне это или нет. Даниэль, я хочу знать. Я хочу вспомнить своих родителей, — сказала я, глядя ему прямо в глаза; парень сделал несколько шагов назад, поправляя галстук. — Анжелина, тебе будет больно от того, что ты вспомнишь, теперь это не имеет значения. Ты должна продолжать жить, слушать Сильвию и взять компанию под свой контроль. Сделай что-то со своей жизнью и перестань прятаться. Объяви о своем присутствии. Не трать свою жизнь впустую, пытаясь вспомнить что-то, — посоветовал он мне. Я спрыгнула со стола, поправив свое платье. Все говорили мне одно и то же в последнее время. Чтобы я все забыла. Я сделаю это. Я продолжу жить, но я не забуду. — Хорошо, Даниэль. Я возьму компанию в свои руки, ты и моя тетя можете сообщить всем об этом. Анжелина Старр вернулась, — сложив руки на груди, я ухмыльнулась и сглотнула. Я возьму то, что по праву принадлежит мне.