Tear me apart (Книга I)

      Это утро было совершенно обычным. Таким, каким оно и должно быть — тихим, спокойным, с теми, кто дорог. Я не спешила воплотить какой-то коварно-гениальный план, не бежала, не врала. Утро, когда я наконец ощущала себя на своём месте. Шутки Фреда и Джорджа поднимали и без того хорошее настроение, и даже злобное выражение физиономии Малфоя не в силах было испортить это утро. Ну, так я думала.       За завтраком ко мне подошла профессор МакГонагалл. Я читала письмо от родных, которое только что принёс Оззи, и совершенно не слышала, как волшебница подошла. Она всё ещё была зла из-за той драки с Малфоем, и потому её голос звучал холодно и строго. Она сказала, что будет ждать нас сегодня в 16:00 в своём кабинете для отбывания наказания.       — Я и забыл про это наказание, — сказал Рон, запихивая в рот тост, обильно намазанный джемом.       — Получается, в библиотеку идём без тебя, — заключила Гермиона.       — Получается, — согласилась я несколько печально.       Хоть и рыться в пыльных книгах мне не хотелось, и было приятно свалить всю грязную работу на друзей, но это моя миссия. Мне поручили это дело, и разобраться с ним я должна сама.       - Может, в другой раз сходим? – предложила я. – Все равно, доступ в запретную секцию есть только у меня.       Гермиона покачала головой.       — Вы как хотите, а я сегодня всё равно пойду. Уж очень мне интересно почитать об этой шкатулке. Кажется, я что-то о ней слышала.       — Хорошо, тогда перед наказанием я успею повидаться с Седриком.       Даже не смотря на то, что мы помирились, какое-то странное ощущение недосказанности у меня всё ещё осталось. Оно червяком копошилось где-то у меня внутри и вызывало миллион вопросов и сомнений. Что, если он передумал? Что, если на самом деле не простил меня? И всё в этом духе.       Поговорить с ним сейчас и все выяснить я не могла — Седрика попросту не было в Большом Зале. Где он может быть, я не имела ни малейшего представления. Ладно, если бы не было только Седрика, так не было и Энди, и ещё несколько мест за столом Пуффендуя пустовали.       — Амелия, ты чего? — спросил Гарри, видя мой обеспокоенный взгляд.       — Не могу найти Энди, — проговорила я, нахмурившись. — И Седрика нет.       — Не только их двоих нет, — заметил он. — Ещё пол Пуффендуя отсутствует.       Я ничего не понимала. Мысли в голове путались, складываясь в один единственный вопрос, который мигал, пульсировал и светился перед глазами тысячами лампочек: что с Энди?!       Наверное, в сотый раз я оглядела пуффендуйский стол в надежде увидеть знакомую каштановую макушку, но заметила лишь светловолосого парня с серьгой в ухе. Томас. Он оторвался от чтения какой-то книги в красной обложке и перехватил мой взгляд. Ничего не сказав, я встала из-за стола и зашагала к пуффендуйцу, следившему за каждым моим движением.       — Привет, — поздоровалась я, опускаясь на скамейку рядом с Томасом.       — Привет, — ответил он, откладывая книгу в сторону. — Что случилось?       — Это ты мне расскажи, — вскинула я брови. Парень непонимающе нахмурился. — Что с моим братом? Где он?       — А, ты об этом. — Парень взъерошил светлые волосы, хмыкнул и продолжил: — Странно, что тебе ничего не сказали. Хотя, с ним там Седрик…       — Где: там?! — невольно повысила голос я, и на нас с Томасом начали подозрительно коситься. Отлично, вот и почва для новых сплетен. — Томас, пожалуйста, расскажи всё, или я за себя не отвечаю.       — Воу, подруга, не гони фестрала! — Томас вскинул руки в жесте «сдаюсь». — Всё с твоим братом нормально. Просто... он в больничном крыле. Так, держи себя в руках. — Попытки пуффендуйца успокоить меня провалились с таким громким треском, что его, наверное, услыхал сам дядюшка Кроули.       — Где находится это чёртово больничное крыло?       — Амелия, но…       — Томас, твою мать!       — Второй этаж!       Получив ответ, я пулей выбежала из Большого Зала, не обращая внимания на оклики друзей. Совершенно не разбирая дороги, не зная точно, куда бежать, я неслась по коридорам и лестницам замка, гонимая диким желанием отыскать брата.       Когда я достигла нужных дверей, мантия на мне была мокрая от пота, волосы прилипли к лицу, а дыхание было сбивчивым и тяжёлым. Я распахнула дубовые двери слишком громко. Слишком громко выкрикнула имя брата, лежавшего на одной из кроватей. Я подлетела к нему и обрушила град вопросов:       — Как ты себя чувствуешь? Сколько ты здесь? Что произошло? Почему не позвал меня?       — Моя дорогая! — Я обернулась и увидела волшебницу средних лет. В руках она держала пузырёк с какой-то тёмной жидкостью и ложку. — Это больница. Здесь нельзя так шуметь.       — Вы здесь главная? Отлично! Объясните мне, какого чёрта мой брат лежит здесь, а я ничего об этом не знаю?!       — Амелия, — тихо проговорил Энди.       — Не сейчас, Энди. Ну? Я жду объяснений!       — Амелия, это я попросил ничего тебе не говорить!       Воцарилась тишина.       Я свела брови у переносицы и вперила в брата полный непонимания взгляд.       — Ты? Но зачем?       — Не хотел расстраивать, — виновато произнёс он.       Я так и застыла с раскрытым ртом, не зная, что вообще сказать. Что такое произошло, о чём Энди не хотел мне рассказывать?       — Что произошло? — спросила я.       Мальчик проглотил лекарство, которое ему дала волшебница, и заговорил, когда та вышла:       — Вечером Седрик пошёл на кухню. Он хотел отпраздновать, что вы помирились. Он принёс столько еды, что, наверное, на всю школу хватило бы. Я поел и пошёл спать, а Седрик и его друзья ещё праздновали. Ночью у меня очень сильно заболел живот. Меня тошнило, рвало… Я не выдержал и пошёл к Седрику, чтобы он отвёл меня в больничное крыло. Но с Седриком было то же самое. Как и с половиной факультета.       Он закончил и виновато посмотрел на меня.       — А что говорят? — спросила я. Голос был несколько хриплым.       — Мадам Помфри говорит, что отравление, — пожал он плечами. — Седрику было хуже всех. Но он, вроде как, поправляется.       Я оглядела палату. Около двадцати кроватей и все заняты. Женщина, на которую я накинулась ни с того ни с сего, ходила между кроватей и давала пациентам лекарства.       Взглядом я отыскала Седрика, лежащего в дальнем конце палаты. Парень спал и был так бледен, что почти сливался с постелью. Я села на стул рядом с его кроватью. Было несколько страшно и, может, даже жутко видеть Седрика в таком состоянии, таким уязвимым. Я нашла его руку, спрятанную под одеялом, и переплела наши пальцы. Юноша начал шевелиться, приходя в себя. Его веки разомкнулись, и он негромко прохрипел:       — Амелия?       — Привет, — улыбнулась я. — Как ты?       — Дерьмово, но лучше, чем ночью. Мне так стыдно, что из-за меня Энди тоже здесь.       — Ты ни в чем не виноват, — заверила я и сильнее сжала руку парня. — Отравление — не так страшно. Тем более, внеплановый выходной ни кому не помешает.       Седрик улыбнулся, и от этого по моему телу распространилось тепло. Я могла бы сидеть так весь день, но уроки и чёртово наказание никто не отменял.       — Седрик, мне нужно кое-что рассказать тебе. — Юноша кивнул и приготовился слушать. — Ночью, когда я собиралась сбежать, я встретила Дамблдора. Он предложил сделку, и я осталась. Он пообещал помочь мне найти убийц мамы, но в обмен на это я должна найти одну вещь, которую мама украла у Волдеморта. Помнится, ты хотел помочь мне. Твоё предложение ещё в силе?       Седрик не смотрел на меня. Я знала, что ему больно. Больно от того, что я осталась совершенно не из-за него, а из-за мести. Я боялась, что Седрик не согласится, что пошлёт меня куда подальше, а мне так нужна вся помощь, что я смогу найти, но к моему удивлению и радости парень кивнул.       — Так ты согласен?       — Ну я же обещал, — улыбнулся он. — Как выпишут, я весь твой.       Я улыбнулась в ответ.       Хотелось остаться ещё, но часы, висевшие в палате, показывали, что пора уходить. Я поцеловала Седрика, попрощалась с Энди и покинула больничное крыло.       Уроки проходили мимо меня. Я, вроде, и присутствовала, а, вроде, и нет. Краем уха я слышала, что говорили преподаватели, но абсолютно не понимала смысла их слов. Постоянно приходилось напоминать себе о важности уроков, ведь скоро мне сдавать итоговые экзамены, чтобы наконец перейти на следующий курс. Экзамены, если честно, меня волновали мало. Важнее было выполнить свою часть сделки. Об этом-то и были все мои мысли. Хотелось напрямую спросить у папы об этой шкатулке, но совершенно не было желания порождать лишние вопросы и подозрения. О моей миссии папе знать не обязательно.       Во время обеда я заглянула в больничное крыло. Энди стало много лучше, да и Седрик повеселел. Он уже был не таким бледным и встретил меня широкой улыбкой. Мадам Помфри сказала, что завтра уже всех отпустит. Я поподробнее рассказала Седрику о том, что поручил мне Дамблдор. Парень на минуту задумался и сказал:       — Кажется, я слышал об этой шкатулке.       — Правда?       — Да, — ответил он, сведя брови у переносицы. — Возможно, читал в какой-то книге или мне просто о ней рассказывали… Точно не помню, но название мне знакомо. А что твой папа? Он не знает о ней?       — Я не спрашивала. Не хочу, чтобы он или Дин переживали из-за этого.       Седрик сжал мою руку.       — Думаю, они должны знать. То, что вы с Дамблдором затеяли, довольно опасно.       — Я не могу бездействовать, — возразила я. — Не могу просто сидеть, зная, что убийцы спокойно разгуливают на свободе. Я не могу это просто так оставить.       — Я не говорил, чтобы ты отказывалась от этого. Я говорю, что твоим родным нужно обо всём знать. Они же могут помочь.       Я покачала головой.       — Ты их просто не знаешь.       — Может быть, — пожал Седрик плечами. — Но моё мнение от этого не изменилось.       Какой-то частью мозга я понимала, что Седрик прав. Мне действительно следовало рассказать всё папе и Дину, но я знала, что из-за этого начнётся. Они никогда не позволят мне исполнить задуманное. А этого нельзя допустить.       Ровно в 16:00 я стояла у кабинета МакГонагалл. Волшебницы ещё не было, и ничего не оставалось, как просто стоять и ждать. Через несколько минут в коридоре появился Малфой. Он шёл медленно, надменно задрав подбородок. Слизеринец подёргал ручку и, осознав, что дверь заперта, прислонился к стене. Никто из нас не произнёс и слова. Мы стояли как два истукана и просто ждали.       — Простите за опоздание, — сказала МакГонагалл, когда появилась в коридоре ещё через какое-то время. — Входите.       Мы проследовали за волшебницей прямо к её столу, на котором были аккуратно сложены разные книги и бумаги.       — Мы с профессором Снейпом посовещались, — начала МакГонагалл, поправив очки, - и решили, что самым справедливым наказанием для вас будет навести порядок в школьной библиотеке.       Я чуть было не раскрыла рот, поражённая словами волшебницы. Перед глазами тут же возникли высокие стеллажи, тысячи книг… Да мы всю жизнь будет там разбирать!       — Самое главное — вы сделаете это без волшебства.       — Без волшебства?!       — Вы правильно поняли, мистер Малфой. Никакого волшебства.       — Да мы и за сотню лет не справимся! — не унимался слизеринец.       — Зато у вас будет достаточно времени подумать о своём поведении. — МакГонагалл замолчала, оглядела нас, ожидая еще возражения, а потом продолжила: — Каждый день после уроков вас будет ждать мадам Пинс. Уходить будете за тридцать минут до отбоя. Чем быстрее будете работать, тем быстрее закончите. А теперь идите. Мадам Пинс уже ждёт вас.       Малфой резко развернулся на пятках и зашагал прочь. Я — следом за ним. Идя в нескольких шагах от слизеринца, я слышала, как тот ругает МакГонагалл и меня всеми матами, которые только можно придумать.       — Тебе смешно, Винчестер?!       — Не то, чтобы очень, — ответила я, продолжая улыбаться. — Просто странно слышать от тебя мат. Обычно ты просто пугаешь всех своим папочкой. Наконец понял, что со мной это не работает?       — Ты пожалеешь об этом, — злобно сказал он и зашагал дальше.       — Интересно на это посмотреть! — крикнула я, но тот никак не отреагировал.       Мадам Пинс действительно уже ждала нас. Библиотекарша осмотрела нас строгим взглядом и приказала следовать за ней.       — Ваша задача, — начала она, — привести все книги в порядок: подклеить страницы, починить переплёты, обновить названия на обложках, расставить книги по разделам авторам и годам издания. Начнёте с запретной секции. Палочки. — Из своего стола она достала коробку и протянула её нам. Без лишних слов я положила палочку в коробку. — Мистер Малфой, вашу палочку. — Пробормотав под нос что-то невнятное, Малфой исполнил приказ. — Каждый день после уроков я буду ждать вас здесь. Уходить будете за тридцать минут до отбоя. Волшебный клей и чернила возьмёте в кладовой. Всё ясно?       — Да, мадам Пинс, — ответила я.       — Прекрасно. Можете приступать.       Волшебница отперла замок, висевший на решётке, скрывающей за собой запретную секцию, где, как мне сказали, хранились книги о тёмной магии, опасных зельях и заклинаниях.       — Ах да, — проговорила мадам Пинс. Уверена, что в этот момент я увидела ухмылку на её губах, — особо ветхие книги хранятся в кладовой. Их тоже нужно починить и расставить по местам.       На этом библиотекарша удалилась, оставив нас с Малфоем одних.       Я осмотрела стеллажи, думая, с чего начать. Логичнее и проще всего будет сначала принести книги из кладовой, привести всё в порядок, а потом уже расставить по местам. Да, так и сделаем.       Малфой демонстративно прошёл мимо меня, сел на стул и скрестил на груди руки, будто ждал чего-то от меня. Я пожала плечами, сняла с себя мантию и повесила её на стул.       — Пойду принесу книги из кладовой, а ты пока сними всё с полок, — сказала я и направилась в кладовую.       Это было длинное и узкое тёмное помещение. Вдоль стен стояли стеллажи, на которых в коробках хранились какие-то бумаги; на полу, образуя высокие стопки, стояли те самые книги, о которых и говорила мадам Пинс; вёдра, тряпки, швабры… И где тут искать клей и чернила? Миновав стеллажи и стопки книг, я добралась до небольшой тумбочки. В ней-то я и нашла волшебный клей, чернила и несколько потрёпанных перьев. Сложив в ведро тряпки, чернила, клей, перья, я вышла из кладовой.       Работы точно не на одну неделю! Нда-а-а… Надеюсь, Малфой засунет в задницу свои принципы и чёртову гордость и будет работать сообща. Ага, разбежалась! Как он сидел на стуле десять минут назад, так сидит и сейчас. Даже позу не сменил. Говнюк чёртов!       — Я же сказала тебе снять книги, — напомнила я как можно спокойнее, но слизеринец и бровью не повел. — Хочешь застрять здесь до конца жизни?       — Я и так тут застрял, — проговорил парень со злостью. — Из-за тебя.       — Ага, вини во всём меня, — закатила я глаза. — Я не против. Но будь добр, оторви свою тощую задницу и начни что-то делать.       — И не подумаю, — фыркнул Малфой.       — Ладно.       Отчаянное положение требует отчаянных мер.       Я не поленилась и сходила в ближайший туалет за водой. Когда я пришла, Малфой так и сидел на стуле, скрестив руки на груди.       — Говорю в последний раз: принимайся за работу.       — Иди к чёрту. — Парень даже не повернулся в мою сторону.       — Хорошо. Сам напросился.       Поток ледяной воды окатил слизеринца с головы до ног, залив мою толстовку, но это было не важно. Визг Малфоя, разнёсшийся по библиотеке, а, может, и по всему замку, был самой лучшей наградой. На крики и ругательства, которые слизеринец обрушил на меня, прибежала мадам Пинс.       — Что здесь происходит?! — воскликнула она, багровея от злости. — Мистер Малфой!       — Эта сумасшедшая облила меня водой! — показал он на меня пальцем. — Её нужно изолировать!       — Сам напросился, — пожала я плечами. — Я предупреждала: не будешь работать, получишь.       Малфой ничего не ответил, а грозно воззрился на меня.       — Мистер Малфой, — строго начала мадам Пинс, — если вы не будете работать, я сообщу профессору Снейпу, и вы отправитесь отбывать наказание в запретный лес. Уж поверьте мне, я этого добьюсь. Мисс Винчестер, в следующий раз обратитесь ко мне. Это библиотека, а не балаган! Ведите себя соответствующе.       Хмыкнув, мадам Пинс покинула запретную секцию.       Негромко выругавшись, Малфой стянул с себя мокрую насквозь мантию. Оглядел себя, чертыхнулся и начал расстёгивать пуговицы на белой рубашке.       — Что? — не без злости произнёс он, заметив, что я смотрю на него.       Я пожала плечами и отправилась обратно в кладовку.       Улыбка с моего лица никак не хотела исчезать. Приятно было чувствовать собственное превосходство.       Когда я вернулась со стопкой пыльных книг в руках, Малфой шваброй вытирал воду. Парень снял мокрую рубашку и остался в белой футболке, плотно облегающей его худое тело. Да, он был худ, но не дрыщ. Жилистые руки, спина. Я видела, как напрягаются мышцы под тканью футболки, как на руках выделяются вены.       — Что застыла? — буркнул он. — Или тебя тоже водой окатить?       — Воздержусь, — ухмыльнулась я. — Ты воду принёс?       — Угу.       Я положила книги на стол и отправилась ещё за партией. Потом ещё за одной, и ещё. Пока я ходила туда обратно, Малфой преспокойно тёр шваброй пол, будто хотел дыру в нём сделать. Лужи уже давно не было, и всё высохло, но слизеринец продолжал водить шваброй туда-сюда.       — Хочешь сбежать?       — Что? — недоумённо спросил Малфой, сведя светлые брови к переносице.       — Ты скоро дыру в полу протрёшь. Вода уже давно высохла.       Парень бросил швабру, и та громко стукнулась о каменный пол.       — Снимай книги с полок и давай их мне.       — Я не буду это делать, — парень вновь скрестил руки на груди. — Это слишком грязная работа. Занимайся этим сама. — Я обернулась на него, вскинув брови и чуть было не раскрыв рот от изумления. Малфой, видя, что я никак не реагирую, подошёл к столу, за которым я сидела, и попытался взять клей и чернильницу, но я схватила его за тонкое запястье. — Эй!       — Слушай сюда, — спокойно, но твёрдо начала я, — я знаю, что ты меня терпеть не можешь, и, поверь, это более чем взаимно. Но сюда мы угодили не только из-за меня. Так что засунь свой длинный язык и чёртову гордость в задницу и начни работать. Только сообща мы сможем сделать всё быстро. Ясно?       К моему невероятно огромному удивлению Малфой кивнул. У меня чуть челюсть до пола не отвисла, но я совладала с собой и тоже кивнула.       — Но командовать я тебе не позволю.       — Как скажешь, — согласилась я, но внутри всё ликовало и радовалось. Даже Малфоя можно иногда заставить плясать под свою дудку.       Теперь дело пошло куда быстрее. Малфой снимал с полок книги и ставил их рядом со мной, а я чинила переплёты и страницы, обновляла названия на обложках и корешках. Слизеринец иногда зависал с очередной заинтересовавшей его книгой в руках, поэтому время от времени приходилось его окликать. На это он реагировал абсолютно спокойно, закрывал книгу и дальше принимался за работу.       Когда меня уже стало не видно из-за стопок книг, стоявших на полу и столе, Малфой без лишних слов подошёл ко мне, взял со стола второй тюбик клея, чернильницу, перо, несколько книг и сел за другой стол. Краем глаза я видела, как он работает — методично, сосредоточенно. Его тонкие пальцы аккуратно переворачивали ветхие страницы, силясь ещё больше не повредить их. Лоб слизеринца был нахмурен, светлые волосы взъерошены, взгляд сосредоточен и серьёзен. Эта картина не вызывала ничего, кроме улыбки.       За весь день я так вымоталась, что буквально считала минуты до конца пытки. Уже не было сил что-то делать. И я просто сидела на стуле, откинувшись на спинку. За сегодня я пересмотрела столько книг, что, наверное, мне хватило на всю жизнь, но мы даже и половины не сделали.       — Если я сдохну здесь, — начала я, глядя в высокий тёмный потолок, — скажи всем, что я погибла в бою с кровожадным оборотнем. — Могу поклясться, что в этот момент услыхала слабый смех. — О мой бог! Он умеет смеяться! — воскликнула я, повернув голову на Малфоя, который сидел за столом и листал какую-то книгу. — А я-то думала, ты совсем деревянный.       — Просто ты несёшь какую-то чушь, — ответил парень, пытаясь придать голосу серьёзность.       — Возможно, но тебе же смешно.       — Ни капли, — парировал он.       Через какое-то время в запретной секции появилась мадам Пинс. Она строго осмотрела стопки книг, стоявшие тут и там, нас, вымотано откинувшихся на спинки стульев, и сказала:       — На сегодня ваше наказание закончено. Жду завтра после уроков. Не забывайте о том, что я знаю ваше расписание. Спокойной ночи.       Библиотекарша вышла, и я облегчённо вздохнула. На сегодня каторга закончилась.       Схватив мантию, я покинула библиотеку и заспешила в туалет Плаксы Миртл. После такого дня моему организму просто необходима доза никотина.       Привалившись к стене, я выпустила изо рта серый дым, теряющийся где-то в темноте. Я уже достала вторую сигарету и собиралась прикурить, как дверь туалета открылась, и я увидела голубой огонёк на конце волшебной палочки.       — Кто здесь? — осторожно спросила я.       — Винчестер? — произнёс знакомый голос. — Какого чёрта ты здесь делаешь?       — Малфой? Твою мать! Напугал! — Я прикурила сигарету, и туалет вновь наполнился едким дымом.       — Зря ты это сделала, — усмехнувшись, сказал он, светя мне прямо в лицо. — Я прямо сейчас могу пойти и сдать тебя.       — Вперёд, — пожала плечами я. — После всего, что ты натворил, МакГонагалл тебе ни за что не поверит.       Слизеринец ничего не ответил, а только шумно вздохнул.       — Почему свет не зажгла? Решила устроить романтику с духами? — язвительно произнёс он.       — Я забыла палочку в библиотеке, — призналась я. — А возвращаться не хотелось. Плевать на неё.       Малфой усмехнулся.       — Ты действительно с головой не дружишь. Как можно забыть свою палочку?       — Вот так, — пожала я плечами. — А ты зачем пришёл?       — Руки помыть, — тон Малфоя резко сменился с дружественного и шутливого на холодный и резкий. — Тебя это не касается!       Он резко развернулся и вышел из туалета, хлопнув дверью.       Такая перемена немного удивила меня. К хорошему привыкаешь быстро. В особенности, когда это дружелюбный Малфой.       Я докурила и подошла к раковинам. В тусклом лунном свете я заметила какой-то предмет, лежащий на одной из раковин. Это была моя волшебная палочка. С Малфоем действительно творится что-то странное.