This silence...

Ростик сжимает в руке ручку кружки, в данный момент наполненной крепким кофе. Настолько крепким, что зубы сводит, а в горле начинает першить. В другой руке мужчина держит книгу. Потрёпанная обложка, слегка пожелтевшие страницы, и название: Мастер и Маргарита. Мысленно мужчина представляет календарь, и считает дни до следующего блока "Мастера и Маргариты". Наверное, его последнего блока. Кудрявые волосы небрежно падают на плечи и спину, закрывая лицо, из-за чего Колпакову иногда приходится отбрасывать их назад, чтобы не мешали, но непослушные пряди возвращаются на место, и Ростислав смиряется. Телефон, который с утра ему очень хотелось отключить и закинуть в самый дальний ящик рабочего стола, сейчас лежит рядом с ним, кажется, прожигая стол своим холодным металлом. Агата запретила его выключать. Сказала, чтобы он не игнорировал её сообщения, а главное, чтобы не пропустил звонок от режиссёра. "Что за звонок?" "Не знаю, не знаю." Девушка издала тихий смешок и повесила трубку. Экран смартфона то и дело вспыхивал, оповещая о лайках, новых сообщениях, и комментариях. Мужчина изредка поглядывал на него, но постоянные вспышки дисплея в конце концов надоели, и Ростик перевернул его экраном вниз, вновь переводя серые глаза на книгу. Бинт ему сняли пару дней назад, и сказали не напрягать руку. Режиссёр также сказал, чтобы Ростик ещё несколько дней посидел дома. Колпаков что-то фыркнул в трубку, но выбора не было. Оставалось только целыми днями валяться в кровати за чтением книг, и с кружкой кофе. Сколько кружек он уже выпил за последние несколько дней? Когда кофе был выпит, а одна из последних глав была дочитана, мужчина поднялся со стула, и направился в ванную. Хотелось расслабиться под струями горячей воды. А ещё хотелось прогуляться вечером. Не всё же ему дома сидеть. Колпаков закрывает дверь, поднимает взгляд на зеркало. Депрессия отошла, но смотреть на себя до сих пор было страшно. Впалые щёки, чёрные круги под глазами. Разве что во взгляде снова читалась та жизнерадостность, которая присуща такому солнечному человеку как Ростик. Один плюс. Если бы он вышел в таком виде на сцену в образе Хайда, зрители точно бы испугались. А как ему ещё выглядеть? Джекилл не спит днями и ночами, стараясь контролировать своего внутреннего дьявола, не ест, совершает многочисленные убийства из-за Эдварда, а затем ещё и Люси убивает. Колпаков собирает волосы в хвост, совершенно не планируя их сегодня мочить, заходит в душ, включает воду, прикрывает глаза, и только-только начинает расслабляться, как раздаётся телефонная трель. Знал же, что нужно было отключить, нет, это всё Вавилова со своими загадками. Ростик выключает воду, завязывает на бёдрах полотенце, подходит к несчастному аппарату, и чуть-ли не рычит в трубку: -Да? Выйти на сцену? У меня рука. А как же Ожогин? Грипп? А Кирилл? Гордеева точно нельзя вызвать? Ладно. Я понял. Да, приеду. Ростик кладёт телефон на стол, только теперь понимая, что Вавилова была права. Нельзя выключать телефон. За следующие десять минут мужчина успел одеться, и в принципе полностью собраться. Нужно выезжать. Только не в "МузКом". Ожогин лежал в кровати, закутавшись с головой в одеяло, и прикрыв глаза. Грипп подкосил его незаметно. Раз, и вот он лежит в кровати, совершенно не способный выступать, и в ужасном состоянии. Однако, поспорить с режиссёром по телефону он успел, но вход в театр для него закрыт. Ожогин издал тихий смешок, теперь понимая что чувствовал Ростик после той его "оплошности". Только бы самому в депрессию не впасть. Марина ещё до его болезни уехала с детьми к маме. "Мы на пару дней". Ожогину осталось только кивнуть. Понимая, что "пара дней" - понятие растяжимое. Мужчина уже начал проваливаться в сон, когда услышал трель дверного звонка. Нужно встать и открыть дверь, но тело не слушалось. Кое-как победив одеяло, Ваня встал с кровати, натянул спортивные штаны и футболку, в которых обычно он и ходил по дому. Мужчина подходит к двери, смотрит в глазок, протирает глаза, смотрит ещё раз, и в конце концов открывает дверь. -Ростик? Ты чего здесь делаешь? - Иван складывает руки на груди, невольно поёжившись от холода, идущего с лестничной клетки. -Тебя спасаю. Ты ведь сам позаботиться о себе и своём здоровье не можешь. - Колпаков протягивает мужчине пакет с лекарствами, снимая с него обязанность идти в аптеку, переминается с ноги на ногу, ожидая хоть какой-то реакции. Ожогин долго соображает, беря пакет, и оглядывая Ростика, пытаясь понять: галлюцинация это или нет. В конце концов мужчина понимает, что всё происходящее вполне реально, и произносит: -Заходи. - мужчина освобождает проход, пропуская Колпакова в квартиру. Тот быстро проскальзывает внутрь, и пока затуманенное болезнью сознание Вани борется с дверными замками, избавляется от кроссовок и куртки. -Так всё-таки. Зачем пришёл? -Я же уже сказал, или мне по два раза повторять нужно? - Ростик берёт пакет с лекарствами в руки, и проходит в кухню, ставя его на стол. Иван проходит следом, встаёт в дверном проёме. - А где Марина? Колпаков прожигает глазами Ивана, ожидая ответа. Ожогин даёт его не сразу, перед этим два раза чихнув. -К маме уехала с детьми. -Ребёнок... - устало выдыхает Ростислав, подходя к Ожогину, и дотрагиваясь тыльной стороной ладони до его лба. Иван вздрагивает, чувствуя холодную руку, но остаётся стоять на месте, пытаясь заглянуть в серые глаза. - Господи, Вань... - следующих действий Ваня никак не ожидал. Ростик обхватывает его лицо ладонями, и привстаёт на цыпочки, дотрагиваясь горячими губами до его лба. - У тебя жар, Ожогин. Возвращайся в кровать. Мужчина уже хочет что-то возразить, но в ответ получает недовольный взгляд серых глаз, и возвращается в спальню, падая на кровать, и заворачиваясь в одеяло, словно в кокон. Ваня слышит как щёлкает чайник, оповещая о своём закипании, и закатывает глаза. Зачем ему это? Зачем он приехал и сейчас бегает вокруг него? Подумать ему не удаётся. Колпаков возвращается в комнату, ставит на прикроватный столик кружку чая, наливает в столовую ложку какой-то сироп, и протягивает Ивану. -Мне что тебя как маленького заставлять выпить? Давай, за маму, за папу... -Что это? В этот раз глаза закатывает Ростик. -Жаропонижающее. - Ожогин открывает рот, проглатывает сироп, морщится. - И не морщись. Сам заболел. - Колпаков кидает взгляд на часы. - Так...Чтобы чай выпил, и вечером я возможно заеду. -Зачем? Ты поселиться здесь решил? -Если надо будет, то поселюсь, не сомневайся. Слушай, ты сам ещё не заебался задавать один и тот же вопрос? - Ростик поморщился. -Ну зачем же так грубо? -Спи, ребёнок. - Колпаков выходит из комнаты, и вскоре хлопает входной дверью.