История любви?

      Сознание с трудом возвращалось ко мне. По мере того, как я просыпался, ко мне пришло непонятное беспокойство, которое я не мог никак объяснить. На лицо упали холодные капли воды, и я поморщился.       Но просыпаться не хотелось. Мне это только кажется, только снится. Почему-то очень тянуло ноги и руки, но мне так не хотелось открывать глаза, поэтому я игнорировал эти неприятные ощущения.       — Спящая красавица! — кто-то бьет меня по лицу так, что начинает звенеть в ушах, — вставай!       Я дергаюсь вперед. Все вокруг приобретает звук, и я слышу шум воды и леса. Перед глазами Влад, который склонился надо мной. Увидев, что я очнулся, он выпрямился.       — Очухался? Наконец-то!       — Сука...       Я наконец прихожу в себя, и окружающая действительность начинает играть новыми красками. Я нахожусь в небольшой лодке, связан, сижу, опираясь спиной на кого-то. Судя по всему, это Ольга, но я не могу видеть ее, а обернуться мне никто бы не дал. Голову пронзает боль. Передо мной озеро, а блеск воды слепит. Влад улыбается, и я успеваю разглядеть какого-то мужчину, который что-то делает около мотора лодки. Это то, что я успеваю заметить за мгновение. Мозг работает плохо, но даже его слабой способности соображать хватает для того, чтобы понять, ситуация совсем нехорошая. Мы, я и Ольга, заснули в машине, а очнулись связанными на какой-то лодке. Любому тупому человеку было бы понятно, что Влад поспособствовать такому нашему положению, и ничего хорошего в этом нет. Но это подумал бы логичный человек, который привык сначала размышлять, а потом делать. Я к таким себя отнести не мог, поэтому начал орать.       — Что, мать вашу, происходит? Какого хера вы делаете? Оля? Оля? Что вы с ней сделали, уроды?       Что примечательно, человек от мотора не отвлекся, а Ольга не откликнулась. Я лихорадочно пытался оглядеться по сторонам, но ничего не получилось. Влад снова залепил мне хорошую оплеуху. Я дернулся. В голове зазвенело. На какие-то мгновения я даже отключился. Шум волн глушил меня, а соображать не хотелось.       — Ваня, заткнись. Кричать ты, конечно, можешь, вряд ли нас кто услышит, а даже если услышит, то лезть не осмелится. Ольга твоя сидит за твоим плечом, еще спит, мы ей вкололи транквилизатор, она очнулась раньше. А ты дрых, как убитый.       — Чего вам от нас надо?       Банальный вопрос пришел на выручку моему желанию орать, логика восторжествовала. А заключалась эта логика в том, что орать, судя по всему, было бесполезно. Влад в этой ситуации абсолютно прав, народ в России пуганный, и ему вовсе не свойственно помогать ближнему своему, особенно если этот ближний и не ближний совсем, а весьма дальний, то бишь не родственник и не друг, а такая помощь может для тебя обернуться последствиями неприятнейшими. Я пытался сложить в голове два и два, а выходило почему-то пять. Влад? Влад? Неужели он сообщник тех, кто убил мать Ольги? Зачем мы ему? Как он нас нашел?       — Поторапливайся! — Влад обратился к парнишке, который все еще копался с мотором, — понабирают шалупень, потом подгоняй ее, работать не хотят, ничего не хотят, только бабу валять и сало жрать с водкой.        Парнишка как-то затравленно глянул на Влада и принялся работать шустрее. Вокруг стояла тишина, только волны бились о лодку, а листья шелестели. Небо было темное, пасмурное, Ольга не двигалась, но я искренне надеялся, что эти товаращи-фармацевты ничего не сделали с ней, но получать очередную затрещину мне не хотелось. Видно, мы были нужны им. Какая феерическая тупость! Неужели я не понимал, что каждая собака, стоящая на любом повороте, может нас сцапать, и нет никакой вероятности, что этот человек действовал не совместно с теми людьми, что убили мать Ольги? Я идиот!       Влад подошел ко мне, присел на корточки, внимательно посмотрел.       — Нам от вас... Лично мне ничего от тебя не надо и от твоей подружки тоже, но ты больно понравился нашему хозяину. Свену Ланге. Было велено за вами присматривать и в нужное время препроводить в гости, господин решил, что эта куколка твоя подружка.       — Что за бред ты несешь? Что за бред? Какие гости? Какой господин? Господи, да лучше б этот Ланге утонул...       Снова пощечина. На этот раз я почти упал, увлекаю за собой Ольгу. Меня хватают за подбородок, Влад склоняется надо мной и говорит тихо, внимательно всматриваясь в мои глаза. Мне жутко от его вида, но я заставляю себя не бояться. Не убьют. Побоятся. Если я действительно нужен Ланге, то только пугают. Главное не перегнуть палку в плане проявления наглости к тому, что сцапал нас, как невинных детишек.       — Ваня, настоятельно тебе рекомендую не проявлять неуважение к господину Ланге. Понимаешь, не стоит плевать в лицо человеку, который, поняв, что вы особы невоспитанные и лишенные всякой культуры, может решить научить вас манерам. А методы у него вовсе не педагогические, что ты сам любишь применять, а такие, от которых волосы дыбом.       Я отшатнулся от него. Хотелось плюнуть в наглую рожу, но я сдержался. Если бы не Ольга, давно бы нагличал, но сейчас следовало осмотреться. За спиной я почувствовал шевеление, затем тоненький вскрик, и стало понятно, что девушка тоже очнулась.       — Заводи мотор, пора сваливать отсюда, — Влад даже не посмотрел на парнишку. Тот дернулся.       — Слушаюсь, господин.       Интересная у них социальная стратификация, то бишь расслоение в обществе. Только сейчас я присмотрелся к пареньку. Он был невысоким и худым, а одежда значительно потрепанной. Он сильно отличался от лощенного Влада, который в куртке из настоящей кожи выглядел просто шикарно.       Влад обогнул меня, и я перестал его видеть. Та зашевелилась, попыталась что-то сказать.       — Что происходит? Где я? Где? Твари!       — Не трогайте ее! Она ни в чем не виновата! Не трогайте, — хотел орать, но не смог. Я чувствовал, как ее трясет. Наши слова перебил звук мотора. Я попытался встать на ноги, увлекая Ольгу за собой, но не смог, лодка начала качаться, и я пожалел, что не сделал этого раньше. Меня с силой отдернули, за спиной рыдала Ольга, а Влад приказал нам обоим замолчать. Лодка медленно двигалась, разрезая водную гладь.       — Заткнулись оба, иначе выкину, скажу, утонули, мать вашу!       — Где я, что со мной? — ее трясло, а не мог ее успокоить.       — Оля, Оля, — мой голос был хриплым, но мне не дали сказать, перебили.       — Голубки, — Влад говорил громко, его голос тонул в реве мотора, а я мог видеть только паренька, который управлял лодкой с помощью мотора. Мы двигались куда-то, но я сидел спиной к носу лодки, поэтому не мог видеть направление, поэтому от меня отдалялся берег. В самом начале лодка развернулась, сделав крутой вираж. Меня чуть клонило вперед, а Ольга наваливалась на меня всем весом.       — Итак, голубки, вы едете к Свену Ланге. С вами ничего не произойдет, если вы будете паиньками. Если вы откроете рот до того, как мы причалим, я, клянусь, Оленька, тебе достанется. Я не буду больше бить Ванечку, но если кто-то из вас откроет рот, то получишь именно ты.       — Вы мрази и... — начала было Ольга, но звук удара был слишком громким, чтобы продолжить ей говорить. Я дернулся, снова попытался встать, но скорость лодки не позволила мне этого сделать.       — И история нас непременно осудит. А может только скажет, какими мы были замечательными людьми. Как, например, нынче говорят про Николая свет второго, убивца и противника революции, под чьим началом тысячи тысяч людей были расстреляны и выкинуты в канаву. Только правда в том, что мы всего лишь песчинки в непрерывном течении времени.       — Это вы убили мою мать? — я слышал слезы в ее голосе. И ничего не мог сделать, только дергался и пытаться что-то сказать, но решиться сделать что-то не мог. И так было понятно, что получила Ольга достаточно сильно, и я боялся за нее. А, может, был просто трусом.       — Не имеем к этому никакого отношения. Мы не успели, а точнее не предполагали такой угрозы. Признаюсь вам обоим, мне здорово влетело, что проморгал вас. А теперь хватит.       — Оля, — выдохнул я. Девушка молчала. Влад же не заставил ждать.       — Ваня, ты помнишь о предупреждении?       Мне оставалось только замолкнуть и щуриться от воды, которая попадала на лицо и на грудь. Лодка стремительно неслась куда-то. Я думал о том, в какую ситуацию угодил. Паниковать, конечно, было рано, но я прекрасно осознавал, что ситуация стала еще хуже, чем была, когда мы перли по лесу подобно носорогам. Как слон в посудной лавке. Надо было затаиться, переждать, а мы к людям, людям... Ольгу трясло, я чувствовал это всем телом, но ничего не мог сделать.       Мы ехали долго, все это время мы с Олей хранили молчание. Мы были связаны веревкой, поэтому двигаться было затруднительно. Несколько раз я пытался дергаться, но каждый раз натыкался на злобный окрик. Что-то делать, по сути, не было смысла: что можно осуществить, когда несешься по водной глади, даже если сумеешь справиться с веревками? Я прекрасно представлял свои возможности: справиться с двумя мужиками точно не смог бы. Поэтому оставалось пытаться обернуться к Ольге, но нас слишком крепко связали. Пару раз я шептал ей слова, которые должны были ее успокоить, то точно не был уверен, что она меня слышала. Влада я не видел, он был за моей спиной, поэтому мне оставалось лицезреть парня, управлявшего мотором. Впрочем, он большую часть времени просто сидел, смотря на воду, иногда только что-то делая рядом с мотором.       Вскоре я почувствовал, что ход лодки стал замедляться. За то время, что мы ехали, я пытался рассчитать расстояние, что мы преодолели. Выходило плохо, ибо я не знал ни скорости, ни примерного расстояния от берега. Он уже терялся из виду, и мне становилось страшно.       Тоненько вскрикнула Ольга, паренек что-то зашевелил в моторе, а лодка мягко стукнулась о берег. Сбоку я видел лес, но не мог рассмотреть его хорошо.       — Надень им мешки, — голос Влада я узнал бы из тысячи. Больше молчать не было смысла.       — Хватит этого цирка, может объясните нам, что здесь происходит? — паренек достал рюкзак, который лежал недалеко от моих ног, что уже свело судорогой. Что-то кричала Ольга, однако все это потонуло в словах Влада:       — Заткнулись, шутки кончились. Быстрее, Артем.       Артем вытащил из рюкзака холщовые мешки, которые, как следовало ожидать, предназначались, чтобы лишить нас возможности сопротивляться и много говорить.       — Что происходит? Что происходит? — это кричала Ольга. — Оля, заткнись! — мне мешали ее крики. Я видел, как Артем сомневался, ему совсем не по нутру была процедура нахлобучивания на живых людей этих колпаков, поэтому я попытался воззвать к его совести, — Артем, подумай, стоит ли делать это? Это же статья, это похищение, за такое сесть можно надолго.       — Что ты телишься? Надевай, — Артем, ни секунды больше раздумывая, буквально бросился к нам. Лодка покачивалась на волнах, а я даже сделать ничего не смог. Мешок был душный, он моментально лишил меня способности ориентироваться в пространстве. Моя выходка не прошла даром, на этот раз меня ударили по груди, заставив согнуться, увлекая за собой Ольгу. Через мгновенье я услышал голос Влада.       — Поверь, уголовная ответственность — последнее, что пугает здешних. Даже не пытайся.       По звукам за спиной я понял, что и Ольге надели мешок на голову. В следующую секунду веревки, соединяющие нас, были разрезаны, меня грубо подняли, рядом раздались шаги и звук падения, видимо, сволочи потащили и Ольгу. Меня схватили за локоть:       — Шагай.       — Оля! Ничего не бойся, я, — договорить мне не дали, пихнули в спину, и я чуть не упал, сослепу наткнувшись на край лодки. Меня стащили с нее, и под ногами я почувствовал песок. Земля будто шаталась, я не мог ровно стоять, и если б не поддержка, я упал бы. Рядом кричала Ольга, но скоро замолчала. Я не мог ничего говорить, только что-то кричал несвязанное. Нас периодически награждали затрещинами. Все тело болело, а меня тащили куда-то. Песок, песок, иногда под подошвами были камни. Ведущие нас не переговаривались, только периодически подгоняли.       — Сядьте. Прямо на землю сядьте, — я не сразу понял, что это было обращение к нам. Руки у нас по-прежнему были связаны, поэтому идти и было неудобно. Но кто-то надавил мне на плечи, и я буквально упал на землю. Рядом повалился кто-то, определенно не видя ничего вокруг. Я специально прижался боком к ней. Ольга дрожала, но почувствовав меня рядом, явно чуть успокоилась.       — Итак, кратко поясню, в какой ситуации вы оказались. Сейчас вы едете в гости к господину Свену Ланге. Обращаться к нему, если вы его увидите, будете «господин», — говорил Влад, и его слова я хорошо расслышал.       — Странный способ приглашения в гости, вы не находите? — голос Ольги был приглушенным из-за мешка, но на удивление спокойным.       — Юная леди, у каждого свои привычки и странности, а господин имеет на это полное право. Вести себя советую прилично, вилки со стола не воровать и к шеям моих парней не прикладывать. Если что-то подобное будет вами совершенно, то получать будет исключительно Ольга, а ты, Ваня, на это будешь смотреть.       — А если мы решим навредить господину Ланге? — не удержался я от вопроса.       — В таком случае, мы сожжем вас на костре, предварительно отделив некоторые части вашего тела, весьма нужные, надо сказать. В целом, не советую. Даже как изощренный способ самоубийства. Сразу хочу сказать, что многое покажется вам странным, но не советую как-то реагировать на это, - буднично ответил Влад.       — Что вы от нас хотите? Зачем этот маскарад? — спросил я.       — Соблюдать наши обычаи и законы, которые покажутся вам странными. Не рыпаться. Не пытаться сбежать. Для справки: мы вообще в другом регионе, до вашего поселка очень далеко. И мы на острове. Думаю, вопросов нет.       — Нет, есть. Ольга вам не нужна, вам нужен я. Отпустите ее. Не сказать, что я верил в их совесть или надеялся на исправление моей просьбы, но спросить стоило. Ольга действительна была лишь сторонним свидетелем, просто попавшим под горячую руку. Меня интересовало многое: и как они нашли нас, и почему те парни пришли за нами, но спросить следовало именно про Ольгу, и я это сделал.       — Не считай нас за идиотов. Девушка нужна, просто получит она первая, если ты попытаешься что-либо сделать. Если хочешь ее смерти и умеешь плавать в холодной воде на длинные дистанции можешь и сбежать, только не советую. Грузите.       — Сволочи, — так Ольга прокомментировала эту ситуацию. Я ничего говорить не стал, от мешка противно пахло, и я уже начал задыхаться. Нас подняли на ноги, снова куда-то потащили. Пару раз по лицу мне попадало ветками, я шатался, рядом плелась Ольга, периодически налетал на нее. Было страшно, я тщетно пытался взять себя в руки. Вскоре мы куда-то пришли. Почему-то запахло бензином. Но здесь же не может быть машины?       Как оказалось, может. Вскоре меня заставили пригнуться и куда-то посадили. Потолок был довольно высоким, и я не задел его макушкой. Хлопнула дверца, и рядом посадили Ольгу.       — Иван Сергеевич, это вы?       — Я. Ольга, все нормально, убивать нас не собираются.       — Как это может, как? Иван Сергеевич... — я отчетливо услышал всхлипывания в ее голосе.       — Потерпи, Ольга, думаю, нас скоро развяжут. Потерпи, милая... Тебя не сильно ударили? Ничего не болит?       — Голова...       — Ну, довольно ворковать, голубки. Поехали.       Хлопнула дверь, через секунду я услышал звук мотора. Какая машина может передвигаться по острову, где и нормальной дороги нет? Шум оглушил меня, и я принялся думать о том, какая машина обладает достаточной проходимостью и таким громким мотором. Мы двинулись с места, и нас с Ольгой отбросило на сиденья. Явно матерчатые. Дергаться было бесполезно, на скорости с завязанными руками не выпрыгнуть из машины, да и что это даст. Куда умнее было бы дождаться того, как нас привезут к Ланге. Что там может быть? Притон? Прииск по добыче камней? Так не может быть таких приисков. Тем более, нас везут, как гостей. Которых, конечно, могут убить и закопать под елочкой при любом удобном случае. Машину на каждом ухабе потряхивало.       — Влад, скажи, а как ты нас нашел? Я не был уверен, что меня удостоят ответом.       — Длительная работа с картой. По правде говоря, случайно вышло, мы изучали местность, думали, куда пойдете, пришли к выводу, что до Куршево вам ближе всего. Я должен был вас ждать на подъезде, но захотел в туалет, а видишь, как вышло. Судьба...       — А какой тебе интерес?       — Денежный, друг Ваня, денежный. Везде и всем правят деньги. Но хватит на сегодня расспросов, помалкивай.       - Зачем они убили мою мать? — спросила вдруг Ольга. На одном повороте я буквально повалился на нее, но девушка никак не отреагировала на это,       — А помешала она им. Да и испугать вас хотелось. Там люди глупые.       Мне хотелось еще спрашивать, но я понимал, что это может закончиться плохо. Мы все ехали и ехали, а я пытался запомнить дорогу. Поворот. Снова поворот... Но выходило это плохо. Мы добирались долго, а я гадал, что дальше. В машине удушливо пахло бензином, но снять мешки с наших голов господа-бандиты отказались.       Впрочем, умереть от удушья в некоторых ситуациях лучше, чем быть изнасилованным группой извращенцев, если еще при этом процессе тебе в колени заколачивают гвозди. Да, я знаю, что мужиков не насилуют. Впрочем, даже лицезреть этот процесс у меня не было никакого желания.       Только слишком это сложная схема для того, чтобы просто красть людей и за несколько сот километров вести их на непонятный остров. Может, правда, они снимают здесь реалити-шоу с правдоподобными убийствами под елкой, предварительно поиздевавшись над потенциальными жертвами. Эдакий последний герой, только в реальной обстановке. От таких мыслей мне очень захотелось блевать.       — А можно нас как-нибудь побыстрее убить, я не желаю участвовать в вашем цирке?       Мой вопрос оставили без ответа.       И вот, наконец, после долгих минут пути, мы остановились. Хлопнула дверь. Ольга попыталась что-то сказать, но я попросил ее помолчать. До нас доносились непонятные мне звуки. Будто скрипнула калитка, только в несколько раз больше, затем снова хлопнула дверца. До меня доносились звуки типичной деревни, шелест голосов, звук шагов многих людей, кудахтанье кур, мычание коров. Деревня? Посреди острова? Не такое уж странное это явление, конечно, есть еще такие поселения в нашей необъятной России. Только дорога, по которой мы ехали, точно не была выложена асфальтом, но нет разве у нас в глубинке неблагоустроенных дорог?       Мы снова остановились. Секунда, и нас обоих вытаскивают из машины, снова приказывают идти, и мы плетемся. Тут даже пахло по-деревенски, навозом и свежеиспеченными пирогами, а также множеством трав..       Затем зашумела дверь, судя по всему, сделанная из дерева, ибо так скрипеть могут только деревянные двери. Меня толкнули в спину. Рядом раздался голос Влада:       — Ильматар, принесешь нашим господам поесть и умыться. Если что-то надо, обращайтесь к Ильматар.       — А выпустить нас она сможет? — снова вылез я.       — Увы, нет, Ваня, строго-настрого ей запрещено подобное делать. Так что советую не выступать.       Отворилась дверь, и меня толкнули куда-то вперед. Я упал на пол, судя по всему деревянный, и не сразу смог встать.       — Развяжи руки девке. Артем, отвечаешь за них. И дверь не забудь закрыть. Я не смог найти выход, ибо был совершенно дезориентирован, но в следующую минуту на меня упала Ольга. Дверь захлопнулась, отрезав от нас звуки деревни. Девушка поднялась. Через несколько мгновений мешок с моей головы был снят.       — Побоялись нас обоих развязать, решили предоставить это тебе, — сказал я.       Меня слепил свет. Я лежал на полу в небольшой комнатке. Стены были из настоящего бревна, что говорило о высокой стоимости постройки, свет лился из небольшого зарешеченного окна и от нескольких свечей, которые стояли на подставках. Здесь была кровать под пологом, тумбочка, стул и два стула, больше мебели не нашел. В углу была печка, а неподалеку от нее еще одна дверь. Стены украшали настоящие гобелены, а на деревянном полу кое-где лежали половики, судя по всему, домотканные.       — Оля...       Девушка бросилась развязывать мне руки. Она оказалась растрепанной, кисти рук были красными от веревок. На лице виднелась отметина от удара.       — Иван Сергеевич, что с нами будет? — девушка шмыгнула носом, слезы уже начали катиться из ее глаз, однако развязывать руки она не перестала. Узел был завязан мастерски, и она наклонилась, чтобы попробовать ослабить его зубами.       — Можно просто Ваня теперь, чего уж там. Теперь почти друзья. По несчастью.       — Нашли время шутить, — девушка с укором посмотрела на меня       — А я и не шучу.       Девушка наконец справилась с веревкой и отшвырнула ее куда-то в сторону. Она отсела от меня подальше, даже не отсела, а легла на пол. Я принялся растирать запястья, оглядываясь по сторонам. Интересно мне было две вещи: насколько хорошо укреплено место нашего заточения и есть ли тут камеры.       — Можно мне сказать? Похоже, мы в жопе. — Ольга поднялась и подошла к окну.       — Что там? — я не спешил подниматься, меня еще качало, и я не был уверен, что не упаду обратно на пол.       — Обычный двор. Люди, в метрах тридцати дома, сбоку будто ограда из проволоки. Только одеты странно... Где мы вообще? Они говорили про остров, но разве такое может существовать? Это ведь, черт возьми, не обычная деревня.       Я поднялся и подошел к окну. Глянул. Все оказалось в точности, как сказала Ольга. Почти рядом с окном прошел мужик, одетый в рубаху, брюки и куртку из кожи. Вдалеке шла женщина с ведром. На ней было платье до земли из непонятной ткани.       — Напоминает деревню староверов. Я был в одной такой в Сибири, недолго. Может, оно и есть. Только одно понятно, — я протянул руку к стеклу и проверил его на прочность, — орать здесь бесполезно. Не помогут, а нам еще и по ушам дадут.       — Что они от нас хотят?       — Судя по всему, убивать и мучить пока не будут.       Дверь заскрипела и отворилась, и в комнату зашла девушка с длинными волосами, отливавшими в скудном свете золотом. С ее лица можно было писать картины, так она была хороша. Девушка слегка поклонилась. За ее плечом маячил Артем. Можно было, конечно, попытаться бежать, но надо было осмотреться. Понятно было, что стоит нам только выйти из дома, как нас схватят.       — Ильматар. Если у господ будут пожелания, вы можете говорить мне. За дверью уборная для вас. Я принесла еду и одежду. Вам велено передать, чтобы вы вымылись и поели. Яда тут нет.       Девушка положила на пол два свертка с одеждой. Затем вышла, пятясь задом, Артем за ее спиной держал в руках, как иронично, бейсбольную биту.       Затем снова вошла, держа в руках поднос. На нем были две тарелки, накрытые салфетками и термос с металлическими кружками.       — Ильматар, я Иван, вы не скажите, где мы?       Девушка затряслась, хотела что-то сказать, но Артем окрикнул ее и она, понурив голову, вышла. Я уже хотел броситься к двери, смутно надеясь на что-то, но Артем поразительно проворно захлопнул дверь.       — Это фантасмагория какая-то, нереальность, — прохрипела девушка, — этого просто не может быть       — Видимо, может, — сказал я, срывая салфетки с еды. Это оказался большой пропеченный кусок какой-то птицы и крупные картофелины, политые растопленным жиром. - Давай есть? Девушка окинула меня ошарашенным взглядом, но ничего не сказала. Что ни говори, ситуация, в которой мы оказались, была прескверной, но отказываться от еды я не собирался.