История любви?

      Вспоминая то время, я каждый раз оказываюсь в каком-то невероятном, но в тоже время вполне земном блаженстве. Что-то чудесное тогда происходило.       Я лежал в постели, слушая, как дождь поливает нагретую солнцем землю, а Ольга спала рядом. Волосы разметались по подушке, она казалась совершенно спокойной. Вот уже пару недель мы не ссорились, не выясняли отношений, а просто наслаждались обществом друг друга, однако не спешили. Почему-то тогда мне нравилась эта неспешность, с которой мы выстраивали наши хрупкие отношения, но сейчас я понимаю: она была излишней. Сколько времени было потеряно! Сколько времени…       От созерцания лица спящей меня отвлек осторожный стук в дверь. Я поднялся, натянул майку, чтобы не выходить в коридор в одних лишь пижамных штанах, и направился к двери. За ней оказалась Ильматар с подсвечником в руках. Ее лицо, бледное и испуганное, в свете свечей показалось каким-то жутковатым.       — Господин, нам нужно поговорить. Госпожа ведь уже спит?       Я кивнул и вышел в коридор.       — Что случилось, Ильматар?       — Господин Влад убил господина Тонту, — выдохнула девушка, стараясь не смотря на меня.       — Это что, очередная проверка? Шутка? Я знаю про ваш розыгрыш с показным изнасилованием, второго раза не будет, — я сохранял спокойствие только с виду, на самом деле меня почти трясло. Я задавался вопросом: зачем это надо было Владу?       — Это не розыгрыш господин. Больше никаких шуток. Я точно не знаю, что произошло, но час назад господина Влада обнаружил Артем, он пришел к нему в дом с обычным докладом. Господин Тонту лежал на полу с проломленной головой.       Представив на секунду эту картину, я даже возликовал. Я недолюбливал Тонту, дело было в обычной ревности. За какие-то несколько месяцев я стал ужасным собственником. А потом вдруг понял очевидное: Тону больше нет, Влад убийца, впрочем, как и я. От того, с каким леденящим спокойствием я это воспринимал, вовсе не обвиняя ни в чем Влада, мне стало дурно.       — Что ты от меня хочешь, Ильматар?       — Влада забрали. Влада забрали и казнят, господин. Я прошу вас, защитите его. Вы владелец рода, и вы можете это сделать, только вы и можете, никто другой не захочет, Лоухи не будет его защищать.       — Ты ненавидишь ее? Свою бабушку Лохи? — спросил я, внимательно глядя на красивое лицо моей служанки. Та поставила подсвечник на пол и ничего не сказала. Мы стояли в молчании несколько секунд.       — Она отказалась от меня как только смогла. Я была бы рада, если бы она умерла. Ей давно пора на тот свет. Но Влад этого не заслуживает, — с леденящим спокойствием произнесла всегда кроткая служанка.       — Влад убил человека. Не самого приятного, но человека. А еще затащил нас с Ольгой сюда, — ответил я, скрестив руки на груди, принимая более удобную позу.       — Он сделал это по приказу, а не собственному желанию. А еще он помог вам, хорошо помог.       — В этом ты, безусловно, права. Но что я могу сделать? Я, признаться, не хочу, чтобы он умирал, — ответил я, приняв для себя решение.

***

      Лоухи выслушала меня молча, не перебивая. По правде говоря, моя речь была весьма недолгой, я лишь попросил ее не казнить Влада. Статная и красивая она была, эта владелица здешнего поселения. В ее глазах я увидел нечто вроде любопытства, но скоро оно погасло, и передо мной сидела просто усталая, но величественная женщина.       — Влад совершил непростительный проступок. По правде, я устала его защищать. Не понимаю, почему вы взялись за это, — сказала она. В ее ушах качнулись прекрасные серьги, и я невольно залюбовался этим зрелищем. Потом одумался и поспешил аргументировать свою позицию.       — Влад совершил, безусловно, ужасный поступок, но лично мне плевать на Тонту. Влад был мне полезен и будет полезен потом, я не хочу терять его. Лоухи усмехнулась:       — Вы стали чересчур практичны Иван Сергеевич или же просто не хотите терять друга? Я удивлена, как вы быстро освоились здесь.       — Хорошие были учителя, — с каменным лицом сказал я.       — Сначала вы показались мне точной копией Свена, — произнесла Лоухи, неотрывно глядя на меня, — но с течением времени я видела в вас нечто другое, какую-то темноту, стремление к власти, желание расчистить себе путь любыми путями и завладеть тем, что вам желанно. Быть может, Влад убил Тонту по вашему приказу, вы избавились от конкурента? Такие как Влад ищут покровителя, им стали вы. Он, безусловно, силен, жесток, но ему нужен тот, кто его направит. Признайтесь мне, Иван Сергеевич. Я ничуть не удивлюсь.       Я улыбнулся, размышляя о том, что такой вариант даже не приходил ко мне в голову.       — Я не приказывал Владу этого делать. Но он должен выжить, От вас только требуется сказать мне, что я могу сделать в этой ситуации. Я все равно узнаю, поверьте.       — Эйно вам должен, Иван Сергеевич, поэтому я ничуть в вас не сомневаюсь. Судьбу Влада по итогу решает Эйно. Вам только остается решить: готовы ли потратить долг Эйно на такую незначительную фигуру как Влад, — улыбнулась Лоухи. Я смотрел на нее, думая, какая она, владелица поселения, на самом деле. Я восхищался ею, ее силой, величием, но вместе с тем она мне до ужаса не нравилась, ибо понимал, что она считает меня лишним человеком. Я мешался под ногами, получил свое положение просто так, убил представителя родовитого семейства. Она лишь испытывала меня, а я не желал быть подопытным кроликом. Я не стал дискутировать с Лоухи дальше, поэтому попрощался и вышел из ее дома под теплый дождь.       Мне действительно надо было решить, готов ли я спасать Влада до конца. Но для начала мне надо было увидеться с ним, поэтому отправился к Эйно.

***

      Эйно отреагировал совершенно спокойно на мою просьбу. Никаких возражений, меня отвели в тот же подвал, где я и сидел. Я прихватил с собой свечи и немного еды, которую принесла по моей просьбе Ильматар. Ольга пока ничего не знала, она сидела дома, занимаясь пошивом костюмов. Стараниями Ильматар, помогавшей ей, информация еще не дошла. Я не хотел рассказывать Ольге все, прекрасно понимая, что она не одобрит мое поведение. Эту ситуацию хотел переосмыслить сам.       Влад выглядел потрепанно. Увидев меня, он ухмыльнулся и приподнялся на постели, придерживая руку. На его лице засохла кровь.       — Быстро ты понял что к чему. Не благодари.       Я протянул ему сверток с едой.       — За то, что избавил меня от соперника? Ничему не могу сказать, спасибо. Лоухи считает, что это я тебе приказал, — сказал я, устраиваясь напротив Влада. Он развернул сверток и со звериным аппетитом принялся поглощать бутерброд из свежего хлеба и курицы.       — Не удивлен. Спасибо за хавчик. Что, решают, когда казнить меня будут? Не удивляйся. По твоей перекошенной физиономии это очень хорошо видно.       Я молчал, смотря на Влада. Собственные похороны, судя по всему весьма скорые, его совсем не волновали.       — Решают. Лоухи весьма настроена.       — Похоже, мой кредит доверия исчерпан, — делано грустно вздохнул Влад и принялся за второй бутерброд.       — За что ты его?       — Мы выпивали, — Влад не стал прекращать еду, — много выпивали. Знаешь, когда мешаешь воду с ромом и местной медовухой… В общем, искренне не советую так делать, если не хочешь разнообразить приключениями свою жизнь.       Я живо представил дождливый вечер, комнату Влада, стол, заваленный бутылками и небольшое количество закуски. Тонту, который разглагольствует и Влада, который, по своему обыкновению, больше молчит или отпускает остроты в сторону своего собутыльника. Только в один прекрасный момент общая стадия опьянения превышает все допустимые пределы, а Тонту начинает говорить о родителях Влада, и эта речь лишена всяких положительных моментов. Закончилась история тем, что весьма умелый в подобных делах Влад хорошо поработал над Тонту.       Которого вскоре нашли мертвым с рядом беспробудно спящим убийцей. Я не осуждал Влада, лишь на некоторое время замолчал, переваривая услышанное.       — Ходил к Лоухи, просил что-то сделать для тебя. Она отказалась, — сказал я, не смотря на человека, которого не имел никакого права осуждать, и мне было страшно от этого.       — Спасибо. Спасибо, но не стоит беспокоиться, — ухмыльнулся Влад, вытирая руки о свою постель, — извиняться за все то, что натворил, не буду, поскольку тебе и так здесь неплохо. В любом случае, мы ведь нашли общий язык? И ладушки. Почти подружбанились, — он хрипло засмеялся, и в его словах явственно послышалась горечь, — за пьянки надо платить.       — Почему ты научил меня драться? Помог выступить против Укко?       Влад улыбнулся так жутко, что мне стало не по себе. Он казался мне безумцем — впрочем, он и был им.       — Не знаю. Просто интересно было, когда ты сломаешься. А ты не сломался… И я даже тебя как-то зауважал. Ты ведь очень изменился, нет, правда, словно и был создан для этого поганого, прогнившего общества, из которого мне, похоже, так и не удастся свалить.       — Получится, — только я сказал я и постучал в дверь. Артем открыл мне, а Влад так и остался сидеть в темном сыром подвале.       — Иван! Иван!

***

      — Что скрывается за твоим желанием, голубчик? — Эйно был почти в бешенстве, но виду не подавал. Импульсивный характер так и рвался наружу, но он был заинтересован мной. Я был готов к этому разговору, но с трудом выносил этого человека. Даже теперь я жалел о том, что однажды расчистил ему путь к власти.       — Мое личное желание. Ты должен мне, Эйно. Спасешь Влада — долг погашен, только и всего, — спокойной ответил ему я. Светлые глаза моего собеседника сузились. Сейчас он очень напоминал мне Эльзу.       — Тебе не приходило в голову, голубчик, что свое желание ты можешь использовать более рационально? Нет, конечно. Спасти этого утырка не составит никаких проблем, но ты подумай: надо ли это тебе?       — Это мое последнее слово, — я не был до конца уверен в правильности своих действий, но что-то отматывать назад было поздно. Я просто знал, что обязан спасти человека, который когда-то спас меня. Просто мне это было надо.       — Что ж, — зло ухмыльнулся Эйно, — как ты пожелаешь, так и будет. Только потом не пожалей о своем решении.

***

      Ольга каким-то образом все узнала, впрочем, удивляться этому и не стоило, в деревне все слухи распространяются быстро. Когда я пришел в дом, она ждала меня в гостиной. Ильматар в доме не оказалось, поэтому никто не смог успокоить мою супругу. Ее лицо было залито слезами, лишь потом я понял, что это не грусть по Тонту, а просто напряжение, которое столько времени копилось в ней.       — Боже, я так больше не могу. Больше не могу. И этого человека отпускают! Как так можно? Как можно? — она зарыдала и осела на пол. Лишь несколько секунд назад она спросила меня о том, знал о смерти Тонту и участии в этом Влада.       — Ольга, — я не знал, что делать. Бросился к ней, попытался поднять, но она сопротивлялась. Слезы градом катились по ее лицу, а меня самого трясло.       — Они убьют нас. Убьют как только поймут, что мы больше не нужны. Немыслимо. Я больше не могу, не могу… Какой кошмар. Я хочу домой! Домой.       Я обнимал ее, вдыхая запах волос, и пытался успокоить, но она все не успокаивалась. Она больше не могла здесь находиться, это я тоже понимал, но ничего не мог с этим сделать.       Ольга успокоилась только к вечеру, когда заснула под действием успокоительных, которые принесла Ильматар. Убедившись, что жена заснула, я отправился к Владу, который ждал меня у себя дома.       Бывший пленник встретил меня, будучи очень напряженным, и поспешил проводить в гостиную, при этом убедившись, что никто нас не подслушивает. Затем усадил на диван и несколько минут мялся прежде, чем начать разговор.       — Ваня… Короче, я принял решение сливаться с этого корабля, ибо мне жизни тут не дадут.       — Прекрасная новость, — сказал я, — ты решил попрощаться?       — Смешно, — невесело ухмыльнулся Влад, — просто я решил захватить с собой вас.