26. Прощание.
23 июня 2018 г., 14:00
— Хрясь! — воздух рассекает плеть, и на спине Влада появляется багровая полоса. Ольга жмется ко мне, народ с нетерпением наблюдает за наказанием преступника. Влад привязан к столбу, а незнакомый мне палач бьет его плетью.
Я думаю о вчерашнем разговоре и не могу решить как ко всему теперь относится. Влад предложил мне сбежать, прихватив с собой Ольгу. Судя по его озлобленному лицу, он это решил четко. Я думаю о том, могу ли ему доверять.
Я размышляю о том, хочу ли уходить.
Прежняя жизнь предстает передо мной так четко, что мне почти плохо. Теперь придется бежать, я не могу вернуться домой, не могу увидеться с родителями, не подвергнув их опасности. Влад не уверен, не навредит ли им поселение, если я сбегу. Но Ольга не может существовать здесь. Она жмется ко мне, а я думаю о ней и о том, что происходит между нами. Это нельзя описать какими-либо словами, хотя, быть может, все куда проще, чем мне кажется.
Я не хочу сбегать, я нашел здесь свое место. Участвовать в интригах, общаться с Эльзой и учителями, быть кем-то здесь — вот чего я хочу. Но Ольга… Она будет несчастна, если мы останемся. Все это слишком тяжело осознать.
Когда все заканчивается, я увожу Ольгу в наш дом. Я не трачу время на разговоры, просто выгоняю Ильматар, и она понятливо скрывается в дверях. Ольга пытается что-то мне сказать, но не даю ей. Я не хочу больше ждать, тянуть время, его так мало осталось. Я не хочу отпускать ее, но так будет правильней.
Я целую ее, стаскивая одежду, даже не дожидаясь того момента, когда мы войдем в спальню. Она отзывается на мои прикосновения с удвоенным пылом, а я пытаюсь растворить в нашей связи все сомнения и горечь. От ее прикосновений трясет. Ощущения такие яркие, что сносит крышу.
Когда все заканчивается, я лежу рядом с ней, обнимая и прижимая к себе. Целую в висок, она улыбается.
— Это твой способ утешения? — говорит она.
— Что-то вроде того, — я думаю о том, что предложил Влад. Он пообещал сделать нам документы. Найти телефоны. А я помнил пароль и логин личного кабинета карточки Сбербанка, на которой были все мои средства, полученные еще за работу в сельской местности. Там около ста пятидесяти тысяч. Я прекрасно знал, что карточки, несмотря на мое исчезновение не закрыли, ибо она была записана на мою родственницу, которая о ней и не знала. Этой суммы хватит на некоторое время.
Я покидаю Ольгу под предлогом необходимости посещения школы. Влад лежит в своем доме, прикрытый простыней.
— Как ты? — спрашиваю я, увидев, что мой неожиданный союзник не спит.
— Буду жить, — отзывается он.
— Почему ты решил нам помогать?
Влад не смотрел на меня. Прикрытый простыней, он, видно, чувствовал себя ужасно, но я слишком желал знать, поэтому поторопил его.
— Не знаю. Просто решил предложить отсюда свалить, тем более вы из-за меня отказались здесь, — сказал он, приподнимаясь и садясь, прикрывая тело простыней. Выглядел Влад неважно, но я был слишком взволнован.
— Я хочу помочь сбежать Ольге. Я должен остаться здесь, — сказал я ему, окончательно приняв решение.
Не сказать, что это было просто, но я взвесил все за и против. За Ольгой не побегут, ее не станут разыскивать — в отличие от меня. У нее гораздо больше шансов скрыться — в отличие от меня. Я дам ей деньги, Влад — документы. И она сможет начать жизнь заново. И, что самое важное, она быстро меня забудет. Ольга еще молода. Мне же было достаточно много лет, чтобы начать все заново. Да и не хотел.
— Что ж, чего-то подобного я и ожидал.
— Осуждаешь? — спокойно спросил я, не смотря на своего собеседника. В доме было чересчур холодно, от этого холода я не чувствовал ни рук, ни ног.
— Знаешь, Ваня, не осуждаю. Хочу только знать, что ты понимаешь, в каком именно гадюшнике ты оказался. Помнишь мать Ольги? Так вот, именно люди Свена ее убили. По его приказу. Нам нужно было, чтобы вы поверили: только у Ланге вы будете чувствовать себя в безопасности, только вы ломанулись в лес, а ты еще одного из нападающих по башке огрел знатно, никто не думал, что у скромного учителя истории окажутся зубки, и он будет сопротивляться. А учитель истории еще и властолюбивым оказался.
Влад не ожидал того, что я окончательно слетел с катушек. Он был еще слаб, поэтому не смог увернуться от моего удара. Я бил по лицу. Когда Влад захрипел и попытался отшатнуться, я схватил его за длинные растрепанные волосы и хорошенько встряхнул.
— Пусти, пусти, — захрипел он, — я здесь не причем, это были другие люди, я только должен был патрулировать, пусти.
Я отшатнулся, встряхивая руками. Мне хотелось помыться.
— Готовь документы для Ольги. Я вывезу ее отсюда, ты вывезешь или умрешь, я тебе обещаю.
Артем ждал меня у крыльца. Увидев меня, он принял самый непринужденный вид, но мне было понятно: охранник боится меня.
— Госпожа Эльза просила вас зайти к ней.
— Если Ольга узнает, я проломлю тебе череп, обещаю, — спокойно сказал я и направился к дому своей бывшей любовницы. Мне было совершенно наплевать на то, что будет дальше.
Мать Ольги погибла. Ее убили. Свен Ланге убил ее.
Слишком сложно было осознать случившееся.
Эльза встретила меня в халате.
— Что случилось? — ее голос был взволнованным. Светлые волосы, красивые глаза. Я в который раз любовался ею.
— Выясняли отношения с Владом, — сказал я, проходя в ее хорошо освещенный дом. Эльза понимающе кивнула и проводила меня в гостиную, в которой усадила за стол, подвинув ко мне поближе чашку, что тут же наполнила чаем. Я выжидающе посмотрел на нее.
Она устроилась напротив. Медлить не стала, за это она и нравилась мне. Разумная и решительная.
— Ваня, я беременна. От тебя.
Не знаю, что больше поразило меня: правда о смерти матери Ольги или новость о моем скором отцовстве. Мне никогда не приходилось слышать подобного раньше, поэтому я был в расстроенных чувствах.
— Ты собираешься оставить ребенка?
— Я на четвертом месяце. Да.
Я поднялся, обошел стол, заставил Эльзу подняться и обнял ее. Она даже всхлипнула от облегчения. Я только размышлял о том, какую кашу заварил.
— Я не думала, что ты так отреагируешь, — сказала она, когда я отстранился.
— Что бы не было, это мой ребенок. Я не могу отказаться от него. А ты мой друг, — сказал я, постаравшись улыбнуться.
— Я не хочу, чтобы ты ушел от Ольги. Просто ты должен знать это. Даже не знаю, что будет дальше, скоро скрывать будет бесполезно, — сказала женщина, присаживаясь обратно. Я тоже занял свое место напротив нее.
— Эльза. Ты должна знать. Я искренне надеюсь, что это останется между нами, — я не был уверен в правильности своих действий, но скрывать больше не было смысла, — хочу сделать так, чтобы Ольга смогла сбежать. Влад предложил уйти из поселения нам троим, но я принял решение, что помогу сбежать Ольге, а после вернусь.
Эльза молчала несколько секунд, переваривая услышанное.
— Почему ты решил остаться? — спросила наконец она.
— Если совсем честно, то я не могу жить там. Свен будет искать меня, у Ольги больше шансов обосноваться, а жить здесь она больше не может. Влад должен мне… Только мне страшно, я боюсь за нее.
— Если Ольги не будет, ты сможешь объявить этого ребенка своим наследником, — просто сказала женщина, не смотря на меня.
— Я и так объявил бы его своим наследником, — произнес я. Меня съедала ненависть к Свену, и больше ни о чем я думать не мог. Но… через пять месяцев я стану отцом. И, быть может, больше никогда не увижу Ольгу. Я не хотел об этом думать. Не сейчас.
— Я помогу вам. Я могу предоставить деньги, банковские карты, одежду, скрыть ваше отсутствие на несколько часов в поселении.
— Почему ты мне помогаешь? — в который раз за сегодня спросил я, чтобы получить вполне логичный ответ.
— Потому что моему ребенку нужен отец, — ответила мне моя бывшая любовница.
***
Приготовления заняли пару недель. Мне пришлось посвятить Ольгу в план, точнее, в часть плана. Нужно было собрать вещи, документы, открыть счет для Ольги, куда я мог через сбербанк онлайн перекинуть все свои деньги, на которые Ольга смогла жить. Определиться с местом временного проживания девушки, это оказался город в пятистах километрах от нас, до которого можно было добраться с двумя пересадками. Маршрут помог построить Влад. Мы договорились, что Ольга сядет в автобус одна, а мы встретимся в городе. Разумеется, я соврал, а она мне поверила, и от этого я ненавидел себя. Эльза настояла на том, чтобы мы бежали ночью. План состоял в том, чтобы за пару часов добраться до переправы, на моторной лодке добраться до противоположного берега, а там дойти до станции, на которой Ольга сядет в автобус, а Влад отправится восвояси. Я же должен был вернуться. Об этом знали только Эльза и Влад. Весь наш план был шит белыми нитками, но, как правильно заметила Эльза, даже если нас поймают, хуже всего придется Владу, а не нам. Меня тронуть не посмеют, а Ольгу я смогу защитить, ибо она моя жена, а я владелец рода. На том и порешили. Ольга была невероятно воодушевлена, хотя она и не знала об участии Эльзы в плане. Владу она доверяла мало, но она очень хотела выбраться из поселения. Прежние размышления о неправильности союза «учитель-ученица» казались такими глупыми и несуразными. Как глупо это теперь было по сравнению с тем, что я убийца. Отец. Лжец. Совратитель несовершеннолетних. Друг. Сын, который никогда больше не увидит своих родителей. Святая рысь, сколько мне осталось? Время, Куда ты бежишь… Я столько всего сделал плохого, неужели пришел мой конец? Ольга прижалась ко мне. Ее тело было горячим, этот жар я чувствовал даже сквозь одежду. Она целовала меня страстно, от ее поцелуев и мне становилось горячо. Я потянул шнуровку на ее платье, стянул с девичьего плеча и коснулся его губами. Ольга простонала, придвигаясь ко мне ближе, а я уже стаскивал с нее одежду и повалил на постель, покрывая тело поцелуями. Забыться. Но не получается.***
Ольга рассталась с подселением без сожаления. Она была одета в брюки и куртку, за спинами — рюкзак, в котором документы, телефон с интернетом и около пятнадцати тысяч рублей. Влад знал как сделать так, чтобы охранники нас не заметили. Мы обошли поселение с запада, вступив в резиновых сапогах в зловонную канализацию. Обувь чуть южнее должны были сменить на более удобные кроссовки, поэтому все лишения и неприятный запах перенесли без тени неприятия. Эльза пообещала сказать всем, что задействовала нас в подготовке школьного спектакля, а Влад сам должен был уехать из поселения с утра, все подумают, что он не стал ни с кем прощаться. Я должен был вернуться через несколько часов, самостоятельно переправившись через озеро. Я сосредотачивал мысли на этом, стараясь не думать о том, что мне осталось несколько часов рядом с Ольгой. Лес, величественный и непостижимый, раскинулся перед нами. Мы шли осторожно, стараясь не производить много шума, но передвигались быстро. Переговаривались шепотом. Влад обещал вывести нас в том месте, где был минимален риск, что нас увидят. Впрочем, нам предстояло провести всю поездку по озеру на дне лодки. Ольга держала меня за руку, а я поддерживал ее, когда мы переступали через поваленные деревья. Через час мы оказались на пологом берегу, где нас уже ждала лодка. — Мне часто оно снилось, — вдруг сказала девушка, — не думала, что смогу снова увидеть его. — Садитесь, у нас осталось два с половиной часа. Не высовывайтесь, когда поедем, дорога не близкая, где-то минут двадцать. Влад предупредил меня, чтоб добраться до озера крайне просто. Мы несколько раз смотрели этот путь по карте. До станции где-то полтора километра по дороге, затем налево вдоль ручья, и я окажусь у лодки. А там просто перебраться на другую сторону, ибо остров прекрасно виден с берега, а других островов здесь и не было. Я не думал как буду возвращаться. Все было уже слишком много раз обговорено. Я помог Ольге забраться в лодку, постелил на днище куртку, уложил девушку, лег рядом сам. Все происходило как-то слишком быстро. Влад завел мотор, и лодка сдвинулась с места. Управлять мотором я, к счастью, немного умел, а Влад все подробно рассказал. Лодка двигалась очень медленно, всего около двадцати километров в час, поэтому ее почти не качало. Ольга прижалась ко мне, Влад же не смотрел на нас. Он управлял лодкой. Я прекрасно понимал, что он не очень доволен сложившейся ситуацией, но сделать ничего не мог. Я принял решение, от которого не собирался отказываться. Однако я недооценил Влада. Он как раз привязал лодку к колышку, высадив нас из нее, когда решил поведать Ольге о моем решении. — Ваня, я думаю, сейчас тебе стоит рассказать женушке всю правду, — он поспешил скрыться из виду, оставив нас наедине. До меня донесся легкий сигаретный дымок. — О чем он говорит? — спросила девушка, подозрительно смотря на меня. — Прости меня, Оля, — я замолчал, собираясь с силами, — я соврал тебе. Я вернусь как только посажу тебя на автобус. Я не поеду с тобой. Я успел увернуться от ее пощечины, схватил руку, притянул к себе, обнял, а она кричала что-то бессвязное. Понадобилось несколько секунд, чтобы она перестала вырываться. Но она не стала обнимать меня, оттолкнула. Я смотрел на нее, пытаясь запомнить каждую черточку, волосы, фигуру, понимая, что только воспоминания мне и останутся. — Почему? Ты не любишь меня? — Люблю. Но… Эльза беременна от меня. И вас найдут и убьют, если я сбегу с вами. Мы не можем быть вместе, Оля, прости меня… — Заткнись, Верницкий, боже, заткнись! Как же невыносимо слушать тебя! Кому ты хорошо сделаешь? Теперь все ясно! Эльза беременна, неужели в тебя отцовские чувства взыграли? Ты просто хочешь сплавить меня, такая твоя любовь? Ты жалок, Верницкий, до печального жалок. Ты так и не смог определиться? Я ведь с тобой сбегала, а не просто из поселения! Я хотела быть с тобой, неужели ты не понимаешь? — Тебе не место там, Олья. Не место. Никогда прежде она не называла меня по фамилии. Я и забыл о том, что у меня когда-то была фамилия. — Оля, — я попытался взять ее за руку, — я не прошу тебя меня понять. Просто я хочу, чтобы ты не жила там. Оля… — Не прикасайся ко мне, — в ее глазах я видел ненависть — никогда не прикасайся. Влад появился в самый неожиданный момент. Бить его я не стал. Дорогу до станции проделали молча. Там я поймал интернет и перевел без особых проблем на счет, который помогла открыть Эльза, все свои деньги. Отдал Ольге карточку, она взяла, но ничего мне сказала. Автобус пришел до обидного быстро. Влад тоже решил сесть на этот автобус. Я прекрасно знал, что в случае чего быстро его найду, а Влад знал это не хуже моего. Ольге был дан строгий наказ написать мне смс, как только она доберется до следующего города, где ей надо будет пересесть на другой автобус. Она так и не дала мне ее поцеловать. Сообщения от любимой, но потерянной навсегда жены я получил, когда уже добрался до другого берега, где было поселение. Перед этим я около полутора часов просидел на станции, не в силах поверить в произошедшее. Утопив телефон в воде, я отправился по уже знакомой дороге к поселению, идя к своей последней цели. О последней части своего плана я не рассказал никому. Я прекрасно знал, что это будет мой последний план. Я хотел убить Свена.
