Почему ты не обнимешь меня?

Джису стоит, оперевшись о дверной косяк, и хмельными глазами смотрит на танцующих гостей. Все отдыхают, всем весело, и это главное. Она отпивает небольшой глоток сладкого шампанского из бокала, когда мимо неё внезапно проносится Чонгук и случайно задевает плечом. Юноша не извиняется, – он вообще, вроде, не замечает ничего и никого на своём пути, – и двигается в сторону коридора, где наспех накидывает на тело ветровку, после чего начиная зашнуровывать кроссовки. – Ты задел меня. Неужели не учили извиняться? Молодой человек вздыхает и отрывает взгляд от пола, переводя его на затейницу вечеринки. Теперь Джису упирается плечом о стену в коридоре и улыбается стервозно; Чонгуку от такого противно. – Зачем было напрашиваться на вечеринку, если сам же сваливаешь с неё? – Ким продолжает издеваться, только реакции от Чона никакой не получает; потому что его голова сейчас забита кое-чем другим, более важным. – Тэхён сегодня не приедет домой, – юноша игнорирует подколки, выпрямляется и берёт с подоконника ключи от машины Чондэ. – Кстати, передай Чену, что я у него одолжу его малышку. Верну в целости и сохранности, обещаю. Чонгук собирается переступить порог дома, но женская рука, вцепившаяся намертво в его запястье, останавливает. Нарощенные ногти неприятно впиваются в его кожу, а сам парень удивляется тому, откуда в Ким-младшей столько силы. – Что случилось? – та смотрит внимательно, глазки сужает и дышит взволнованно. Тэхён, конечно, мальчик взрослый, может гулять, где хочет и когда захочет, но зачастую он всегда ночевал дома; даже после шумных гулянок у Чона или у Чимина никогда не оставался, потому что в родных стенах спится лучше. – Всё в порядке, – ровным голосом отвечает Чонгук и кладёт свою ладонь поверх чужой, с лёгкостью отрывая её от своего запястья. – Ты самое главное дружку скажи, чтобы он заяву о пропаже своей тачки не накатал, – юноша ухмыляется и, дабы избежать дальнейших вопросов от Джису, выходит на улицу, где ловко запрыгивает в салон чужого автомобиля, резко трогаясь с места. Ответ Чонгука никак не успокоил девушку, – наоборот, заставил волноваться ещё сильнее. Сердце заходится в бешеном стуке, а голова подкидывает тысячу один вариант того, во что вляпался Тэхён, и почему он так не желает открыться собственной сестре.

***

– Знаешь, эта идея всё ещё кажется мне странной, – нервозно проговаривает Юнги, поглядывая через стекло на чужой дом. – Ты уверен, что она здесь? Чимин усмехается; ну серьёзно, если бы он знал, что Юнги такой ссыкун, то ни за что в жизни не согласился бы ему помогать, даже несмотря на то, что они неплохо сдружились и частенько зависали вместе в последнее время. – Конечно уверен. Лиса сама мне написала, что сегодня у них с Дженни мини-девичник, поэтому, – Чимин оборачивается назад и, прихватив с заднего сидения укулеле, с гордым видом всучает его в руки Мина, – твой выход, романтик. Шуга тяжело вздыхает, смотря то на предмет в руках, то на улыбающегося друга. Чёрт, если бы ему раньше кто-нибудь сказал, что он будет ночью сидеть возле дома Манобан и петь песни, бренча на укулеле, то Мин бы плюнул в лицо тому умнику и этим самым инструментом надавал по голове. – Чувак, хватит тянуть кота за яйца! Юнги недовольно смотрит на Чимина, сжимая сильнее предмет в руке. Понимая, что упираться нет смысла, вздыхает и, смирившись со своей участью, тянется к ручке, под очередное цоканье Пака открывает дверь и оказывается на улице. – Господи, что я вообще творю? – себе под нос бубнит юноша, подходя ближе к окну, в котором горит свет. Вымаливать прощение столь изощрённым способом – дело странное. Юнги до такого никогда бы сам не додумался. Спасибо, как говорится, Чимину за столь чудесную идею. Юнги до сих пор не понимает, откуда в здоровой (хотя в этом он уже не уверен) голове купидона Пака столько странных и абсурдных вещей. Мин вздыхает, проводит слабовато по струнам и, убедившись в том, что он, вроде как, готов, разворачивается лицом к Чимину, показывая большой палец вверх. Тот на это улыбается, заранее извиняется перед всеми людьми, чей сон он сейчас потревожит, и делает максимальную громкость на автомагнитоле. Хорроркор вмиг начинает играть из колонок. Юнги жмурится, чуть было не кроя Чимина трёхэтажным матом. Серьёзно, включать подобную музыку ночью – это сущий кошмар; даже он перессал бы и разозлился, вруби кто-нибудь такое в позднее время суток на его улице. Парни видят, как включается свет в близстоящих домах, но в данный момент их волнует вовсе не это. Вопрос, почему Дженни и Лиса до сих пор не вышли на балкон, тревожит сильнее. Чимин прибавляет громкость, Мин хмурится ещё сильнее, соседей просыпается всё больше, когда на балконе наконец-то появляются подруги. Дженни кутается в махровый халат, непонимающе смотря вниз, прямо в глаза Юнги. У парня уверенность в своих действиях, к слову говоря, пропадает моментально. – Что происходит? – пытаясь перекричать музыку, интересуется Лалиса и цепляется взглядом за Чимина, выходящего из машины. – Вы совсем придурки? Время видели?! Чимин спокойно улыбается, будто бы всё, что происходит, в порядке вещей, и глушит музыку. Он свою работу сделал, теперь настала очередь Юнги блистать.

***

Чонгук бросает чужую машину на небольшом расстоянии от чёрного входа. Он поглядывает на часы, убеждаясь в том, что приехал, вроде, быстро, и, оглянувшись вокруг, дёргает ручку вниз, практически залетая вовнутрь. Благо, долгий срок работы в клубе пошёл на пользу, и он без труда знает, как попасть в помещение не через центральный вход. Парень быстро минует длинный коридор, оказываясь возле двери, которая ведёт в гримёрку Кима. Юноша заходит в неё уверенно, кивает в качестве приветствия Розэ и подходит к дивану, опираясь рукой о спинку и начиная внимательно осматривать лицо Тэхёна. – Почему ты не вытерла кровь? – Чонгук цепляется пальцами за чужой подбородок и слабовато вертит голову друга по сторонам, оценивая степень повреждений. – Мда, вот это ему досталось. – Я не знала, что делать, поэтому ждала Вас, – оправдывается Чеён, стоя чуть поодаль от дивана. Чонгук закатывает глаза на столь нелепую фразу девушки. Ну да, самостоятельно до такого додуматься, конечно же, сложно. Только не злится, потому что понимает, что девушка с подобным сталкивается, вероятно, впервые; разнервничалась, потерялась, с кем не бывает. Он садит Кима в вертикальное положение и, прихватив со стула тэхёновскую рубашку, не без труда надевает её на чужое тело. Дабы лишний раз не смущать девушку, Чонгук решает оставить друга в шортах. Чон закидывает руку Тэхёна на плечо и, придерживая того за талию, поднимает с дивана. – Может быть, Вам помочь? – Ты лучше дверь открой, – с усмешкой молвит Чонгук, наблюдая за рассеянной девушкой. – Кстати, прекрати ко мне обращаться на Вы. Это смущает, знаешь ли. Как будто бы я старикан какой-то. Чеён кивает, принимая к сведению его просьбу, и открывает дверь, придёрживая её, чтобы, ненароком, не долбанула Тэхёна или Чонгука. Парни выходят из гримёрки и двигаются в сторону выхода. Пак прихватывает личные вещи Тэхёна, вроде телефона и тренировочной сумки, после чего закрывает гримёрку на ключ, лежавший пару секунд назад на столике. Быстро догоняет юношей, вновь спрашивает Чонгука, не нужна ли ему помощь, всё-таки тушка Кима тяжёлая, но вновь получает отказ. Чонгук аккуратно кладёт друга на задние сидения автомобиля Чондэ, подкладывая ему под голову свою ветровку, сам же садится за руль, удивляясь тому, что Чеён продолжает стоять на улице и явно не планирует садиться в салон. – Почему стоишь? – он опускает стекло вниз. – Ныряй давай, нет времени ждать, – Чонгук кивает в сторону Тэхёна, а Чеён грызёт внутреннюю часть губ. Неловко как-то. – Думаю, мне лучше пойти домой. Кажется, моя работа на сегодня окончена, – оправдывается девушка, на что Чон только хмыкает, хмуря брови. – Я довезу тебя до дома, садись, – настаивает Чонгук, и девушка, поняв, что увильнуть от столь настырного юноши невозможно, сдаётся. Молодой человек оказывается не таким общительным, каким представляла его Чеён, хотя оно и понятно: с какой стати ему сейчас находить общий язык с Розэ, если позади него лежит лучший друг, который до сих пор не оклемался от боя. Пак, к слову говоря, ничего против не имеет. Она и сама не особо горит желанием в данный момент с кем-то разговаривать. – Говоря откровенно, мне до сих пор не верится, что Тэ проиграл, – Чон внезапно нарушает тишину, выезжая на пустую трассу. – Точнее, да, ок, не спорю, что у него за спиной есть несколько проигрышей, но этот реально был очень неожиданным. Чонгук не лукавит ни капли. Они с Тэхёном действительно знакомы долгое время, но в подобном состоянии Чон видел друга впервые. Он понимает, что никто из них – боксёров – не застрахован от такого, только вот меньше всего ожидал, что с Кимом нечто такое приключится уже сегодня. Девушка кивает болванчиком на слова парня, потому что делать больше нечего. Она не присутствовала на прошлых боях Тэхёна, не наблюдала за его ростом как боксёра, да она даже боксом толком не интересовалась, пока судьба случайно не занесла её в этот чёртов клуб. – Ты помнишь имя того, кто выступал против него? – невзначай интересуется Чон, вновь слабовато кивая в сторону Кима. – Не подумай, ничего личного, просто хочется узнать, кто уделал этого засранца. – Чон Джэхён, вроде бы. Чонгук хмыкает, внезапно прибавляет скорость и, казалось бы, забывает обо всех правилах дорожного движения. Он конкретно лихачит, потому что желает быстрее привести друга в норму. А ещё парень начинает размышлять о ближайшей встрече с Чон Джэхёном, которая, он уверен, состоится в ближайшее время. Им явно есть, о чём поговорить.

***

Дженни замирает, когда Шуга начинает исполнять одну из песен Джейсона Ривза. У Юнги голос глубокий, пробирающий до мурашек, пропитанный искренностью, а у Ким теряется связь с реальностью. Удивительно, она даже не предполагала, что юноша может так хорошо петь… в принципе как и то, что он умеет играть на укулеле. Со стороны, конечно, картина казалась чертовски странной и смешной, но Дженни было приятно; перед ней ещё никто и никогда не извинялся подобным образом. Мин выбрал идеальную песню, в точности описывающую взаимоотношения между ним и Ким. Содержание композиции заключалось в том, что девушка отказывается принимать чувства парня, но он ведь далеко не слабак, сдаваться не намерен и будет идти до конца. Юноша обещает сохранить своё сердце лишь для неё одной; прямо как Юнги обещает быть вечно предан Дженни. Лалиса, заметив ступор подруги, легонько толкает её в плечо и улыбается, замечая на чужих девичьих щёчках лёгкий румянец. Надо же, кто бы мог подумать, что Юнги внезапно сможет пробраться глубоко-глубоко в душу Дженни и разрушить барьер, который он сам же на себя и навлёк. Манобан устремляет взгляд в сторону Чимина и с улыбкой на лице крутит пальцем у виска. Парень ухмыляется и пожимает плечами; безумие – норма жизни. Телефон в его кармане вибрирует, из-за чего он вынужден прервать зрительный контакт с Лисой. Пак удивляется, когда видит исходящий звонок от Чонгука, сразу же принимая вызов; по пустякам в столь поздний час Чон звонить бы не стал. На том конце друг в общих чертах описывает сложившуюся ситуацию, просит приютить Тэхёна на несколько дней, но Чимин, как бы ему не хотелось помочь, отказывает. У него на днях родители возвращаются с отдыха и встретить избитого друга своего сына у себя дома – последнее, о чём они мечтают. Чон психует, сбрасывая вызов, а Пак разочарованно стонет. Тем временем Юнги уже закончил своё уличное выступление и теперь распинается со словесными извинениями, крича чуть ли не на всю улицу. Соседи, что проснулись благодаря этим двум придуркам, поочередно выглядывают из своих окон. Они грозятся вызвать полицию, если парни прямо сейчас не уедут, но их угрозы успешно пропускают мимо ушей. Юнги волнует лишь реакция Дженни, а Лису – Чимин, который после телефонного разговора заметно поник и сильно сжал телефон в руке.

***

Чонгук тяжело дышит, не отрывая взгляд от дороги, делает хватку на руле то сильнее, то слабее. Он прекрасно понимает позицию Чимина, но ничего не может поделать со своей внезапной злостью от безысходности, потому что вариантов, как таковых, больше нет. Приютить Кима у себя абсолютный не вариант, отвезти Кима домой – пиши пропало: мало того, что Джису обо всём узнает и безусловно обидится, так ещё и новых синяков прибавит! Что же остаётся делать? Тэхёну-то помочь хочется! – Спасибо тебе. Чонгук дёргается, когда слышит голос Чеён. Парень так погрузился в себя, что абсолютно забыл о её присутствии здесь, а когда начал приходить в себя, то заметил, что они уже доехали до её дома. Девушка отстегивает ремень безопасности, а Чонгук, буквально, впивается в неё взглядом. Идея кажется безумной… – Чеён, ты случайно не хочешь приютить одного побитого придурка на пару деньков? Та так и замирает с ремнём в руке, недоумённо смотря на Чона. Он же шутит, правда? Просто обычная глупая шутка. – Не думаю, что это хорошая идея. – Я согласен с ней, – голос позади заставляет обоих вздрогнуть. – Чёрт, как башка болит, – скулит пришедший в себя Тэхён, прикладывая ладонь ко лбу. – Ого, с возвращением! Я уж думал, мне придётся тащить твою тушку на себе, – ухмыляется Чонгук, смотря на Кима через зеркало заднего вида. – Пошёл нахуй, Чон, – огрызается Тэхён и жмурится, когда в голову опять стреляет. – Больше вариантов нет, – вымученно молвит Чон, вновь обращаясь к Чеён. – Да ему самое главное эту ночь и следующую перекантоваться где-нибудь, а потом уже можно будет подкорректировать его побитую морду и в нормальном виде выпустить на улицу. Розэ сжимает губы в тонкую полоску, мотая головой в разные стороны. Неудобно ей лишь от мысли о том, что она будет жить под одной крышей с парнем, – с Тэхёном! Только вот на другом её плече сидит другой мини-ангелок, который вторит, что Киму надо помочь. Он же ей помогает с тренировками, тратит на неё своё время, ничего не требуя взамен. Когда же она искоса смотрит назад, в очередной раз за ночь вперяясь взглядом в такого побитого Тэхёна, то понимает, что иного решения здесь и быть не может. Когда-нибудь её долбанная мягкосердечность и благородство действительно сыграют с ней злую шутку. Как итог: она соглашается. Но ставит условие – только на две ночи. – Я против, – протестует Тэхён, потихоньку приподнимаясь на локте. – А тебя никто и не спрашивает, – довольно улыбается Чонгук, лепечет что-то о том, какая классная и добрая Чеён, после чего быстренько вылезает из машины. Он открывает заднюю дверь и помогает Тэхёну покинуть салон. Ким отнекивается, уверяя друга в том, что с ним всё хорошо и он сам в состоянии дойти до дверей дома, только вот в бедро что-то внезапно колит и, если бы не Чонгук, боксёр грохнулся бы на землю. Чеён долго возится с замком, потому что от волнения трясутся руки. Тэхён возникает, как всегда, опять зарекается о том, какая она нерасторопная тупица, за что ловит тумаки от Чонгука. Не любит он, когда в сторону девушек летят подобные словечки; жаль только, что в ситуации с Джису он позабыл об этом. Девушка с горем пополам отворяет дверь, впуская гостей внутрь. Чонгук, всё ещё придерживая Кима, стягивает с себя кроссовки и ногой отталкивает их к стенке; Тэхён же, в свою очередь, обувь абы-как с себя снимает и совершенно ни о чём не парится. Ему бы попить и полежать, а остальное не колышет. Чонгук, по наводке Чеён, тащит Кима в гостиную, где садит того на диван. Он было хочет начать обрабатывать раны друга, но хозяйка дома заверяет, что сама со всем справится. Чонгук недоверчиво смотрит на Пак, изгибая бровь. Она не додумалась кровь вытереть, а тут… – Я справлюсь, – убедительно говорит Розэ. – Честно. – Уверена? – Чонгук шагает в коридор, всё ещё недоверчиво поглядывая на девушку. – Чеён, я же могу остаться и помочь. – Не нужно, поезжай домой, – отнекивается девушка. – В любом случае, если я где-то затуплю, то у меня есть помощник-эксперт, – Чон улыбается, улавливая в чужой фразе явный намёк на Тэхёна. Возможно, этой девчонке действительно можно доверить лучшего друга. Чонгук обувается, кричит на прощание Тэхёну и спокойным тоном прощается с Розэ, не забыв напомнить о том, что он всегда на связи. Розэ думает, что Тэхён выиграл самую крутую лотерею в прошлой жизни, раз в этой у него такой замечательный друг, закрывая за гостем дверь и идя в ванную, из верхнего шкафчика в которой извлекает аптечку. Она возвращается в гостиную спустя некоторое время, прихватив по пути ещё мокрое полотенце, и садится на диван, ставя рядом с собой коробку с лекарствами. Девушка пододвигается поближе к боксёру и облизывает губы от волнения, никак не решаясь дотронуться до мужского лица. Тэхён с ухмылкой смотрит на Чеён, у которой красными буквами на лбу горит «помогите», беря дело в свои руки. Ким резко хватает девушку за запястье и подносит полотенце, до сих пор находящееся в хватке Пак, к своему лицу. – Смелее, – спокойным тоном говорит парень. – А иначе, я сам сейчас всё за тебя сделаю. Мне не в первой. – Нет! – слишком громко восклицает девушка, чем удивляет не только Тэхёна, но и себя. – Я сама. Сама, – уже более спокойным тоном продолжает Чеён, осторожно дотрагиваясь до разбитой скулы. Девушка стирает кровь аккуратно, с каждым движением руки замечая всё больше ран. У парня на щеках огромное множество царапин, на скулах синяки, на лбу кровоподтёки, бровь заметно опухла. Чеён даже подумать страшно, что творится с теми участками тела, что скрыты одеждой. У девушки движения размеренные и приятные, а ещё пахнет она как-то слишком вкусно. Тэхён улавливает этот аромат, когда она встаёт с дивана и подходит к нему с противоположной стороны. Ему нравится. – У тебя дома ничё так, миленько, – парень старается разрядить обстановку, пока Чеён приводит в порядок другую скулу. – Конструкция на мой слегка похожа, – он вертит пальцем в воздухе, а у Розэ уголки губ поднимаются вверх от его слов; приятно. Очистив лицо от за­пёк­шей­ся кро­ви, Пак подходит к аптечке, выуживая из неё кусочек марли и трёхпроцентную перекись водорода. Пока девушка смачивает ткань, Тэхён бегает глазами по стенам дома, заостряя внимание на старой висящей фотографии в милой рамочке. На ней изображена совсем ещё юная девушка, которая улыбается в камеру и выглядит по-настоящему счастливой. – Красивая, – на автомате выдаёт юноша, вгоняя Чеён в ступор. – Кто это? – Моя мама, – после недолгого молчания отвечает Пак, присаживаясь рядом с Тэхёном и аккуратными промокательными движениями приступая к обработке ссадин. – Чеён, – Ким не дурак, перемену в настроении замечает, посему и хмурит брови, сверля девушку взглядом, – Всё хорошо? Пак кивает положительно, только Тэхён ей не верит от слова совсем. Слишком неестественная улыбка коснулась её лица, слишком грустными стали глаза, слишком рассеянными стали движения. – Ауч, – недовольно восклицает парень, когда девушка задевает раненый участок. – Аккуратнее. Та приносит свои извинения, обещает впредь быть более внимательной и возвращается к работе. Буквально через минуту в дверь звонят, из-за чего девушка вздрагивает, а парень удивлённо смотрит на неё. – Кого-то ждёшь? – Чеён отрицательно машет головой, вставая с места. – Серьёзно пойдёшь открывать дверь? А вдруг там маньяк какой-нибудь? – парень поднимается на ноги и шипит от боли, вновь плюхаясь на мягкую поверхность. – Он тебя увидит, испугается и убежит, – Тэхён закатывает глаза от её остроумности. – А ещё я знаю кое-какие приёмчики, так что в крайнем случае отхватит хук, – теперь же Ким ухмыляется, закусывая нижнюю губу. Запомнила. Чеён же подходит к двери и смотрит в глазок, но не обнаруживает никого по ту сторону. Странно. Как бы она не пыталась отшутиться, но ей всё равно страшно. Идя на явный риск, девушка всё же открывает дверь, сразу же озираясь по сторонам, но чужого присутствия до сих пор не видно. Ей уже начинает казаться, мол, показалось, с кем не бывает, но взгляд случайно падает вниз, на коврик, на котором лежал плюшевый бурундучок и записка. Девушка берёт игрушку в руки и разворачивает бумажку, бегая глазами по тексту, после чего вновь беспокойно смотрит по сторонам.

«Хочешь встретиться со своей мамой, Рози-Пози?»

Она возвращается в дом, закрывает дверь на все возможные замки, дыша при этом взволнованно. Что за чертовщина?! – Ну что, маньяк меня не дождался, да? – выдаёт Ким, когда хозяйка дома проходит в гостиную и садится рядом с ним. Она молча возвращается к обработке ран боксёра, раздумывая над тем, стоит ли рассказывать ему о произошедшем. По правде говоря, ей страшно до уссачки, а Ким же ведь, вроде как, ничего не боится, он сильный, так почему бы и нет… – Тэхён? – М? Чеён смотрит ему в глаза, взвешивая в голове все «за» и «против». Ну расскажет она ему сейчас о произошедшем, а дальше-то что? Где гарантия, что он поможет, что не бросит и не посчитает сумасшедшей? Где гарантия, что, поделившись своими переживаниями, она будет чувствовать себя в безопасности? – Да так, ничего, – отмахивается и, как ни в чём не бывало, лезет в аптечку за мазью. Впутывать Кима в сию историю – абсурд. Она сама должна разобраться с этим. Тэхён же кривится, конкретно нагружаясь странным поведением девушки. Раз начала, так договаривай, – вслух не озвучивает. В конце концов, она не обязана этого делать, как и он не обязан лезть к ней в душу со своими вопросами. Только вот от внимательных глаз парня всё равно не скрывается её обеспокоенность чем-то, и самому Тэхёну от этого не по себе.

***

Чонгук подъезжает к дому, паркуя автомобиль на том же месте, с которого и забирал. Думает, что хотя бы в этом плане ему несказанно повезло. Юноша в приподнятом настроении проходит во двор, закрывая за собой калитку. – Эй, качок недоделанный, – Чон изумленно поворачивается, замечая прямо перед собой откуда-то выросшую фигуру изрядно выпившего Чондэ. – Какого хера ты мою тачку берёшь без разрешения?! Страх потерял?! Чонгук не отвечает, лишь вздыхает и обходит фигуру пьяного парня, направляясь в дом. Ввязываться в разборки с неадекватным человеком, от которого разит за километр, так себе затея. – Сука, я с тобой разговариваю! – бешено орёт Чен и целенаправленно разбивает бутылку, которую до этого держал в руке. – Ты обломал мне горячий секс в моей крошке! Чонгука, в отличие от Тэхёна, вывести из себя крайне сложно, но у этого юноши получается на ура. Он сжимает кулаки и в один миг сокращает расстояние между ними. Чон чуть ли не за шкирку хватает Кима, прижимая того к стене дома, и вырывает осколок бутылки из рук, поднося к чужому горлу. – Что ты там вякнул? – сквозь зубы шипит парень, пока у самого глаза становятся всё безумнее и безумнее с каждой секундой. – Повтори, блять, – озверело кричит Чонгук, отбрасывая осколок в сторону, и касается ладонью ченовской шеи, сжимая её. – Я тебе сейчас шею нахуй сверну, слышишь? – злостно ревёт Чон, пока вмиг протрезвевший Чондэ пытается ослабить чужую хватку. – Ещё раз говорю: повтори, что ты только что, блять, сказал! – Ты совсем крышей поехал?! – Ким-младшая появляется неожиданно, быстрыми шагами доходит до парней и ударяет Чона по спине. – Немедленно отпусти его! Чонгук рассматривает соперника, наслаждается гримасой боли на его лице, прежде чем убирает руку от шеи. Чен сразу же начинает кашлять, хватается за горло, спускаясь на землю. Боксёр смотрит на него, как на говно, и напрягает скулы, играя желваками. Стоило Чондэ зарекнуться о сорванной интимной близости, как у Чонгука конкретно сорвало крышу. От одной мысли, что с ним в тот момент могла быть Джису, становится тошно. Ким-младшая достойна большего, чем простого перепихона в тачке. Чонгук смотрит на то, как Чен пытается прийти в себя, а у самого мелькают неприятные картинки перед глазами. Например, такие, как Джису выстанывает гадкое имя Чондэ, просит глубже, самостоятельно насаживаясь на юношу. Или, например, такие, как он берёт её грубо, не церемонясь, а она плачет, пытаясь вырваться, только уже поздно. Стоило только представить, что между этими двумя могло что-то быть, у Чонгука вновь закипает кровь и желание расправиться с Кимом возрастает до нереальных размеров. И он бы с лёгкостью реализовал задуманное, да только девушка, стоящая перед Чоном, перекрывает всё, что только возможно. – Я надеюсь, ты покинешь этот дом в ближайшее время, – вот так просто произносит Джису, после чего помогает Чену встать на ноги. Чонгук уже конкретно заебался.