Silent place

      Проводив своего приходящего садовника и наблюдая, как его грузовичок покидает его территорию, мигая стоп-сигналами, Кай кивнул ему напоследок, быстро глянув на часы. Чёрт, ещё немного, и он рискует пропустить своё любимое вечернее шоу. Дело было к шести, скоро сумерки, и сейчас она, наверняка, уже навострила лыжи в его сторону. Нахмурившись, парень быстро оглядел серое небо, окружённое макушками могучих сосен. Нет, дождя, вроде, не предвидится, так что представление не отменяется, всех зрителей просим занять свои места, выступления на «бис» не будет. Кивнув самому себе и мечтательно улыбнувшись, парень, не торопясь, побрёл к дому, засунув руки в карманы свободной короткой куртки. Вчера, когда он отвёз Вайолет её бензопилу из ремонта, он, конечно же, пережал и теперь полдня его нет-нет, но терзали опасения, что после вчерашнего девушка сдрейфит или, что ещё хуже, послушается его и свалит отсюда. Нет, чёрт возьми, не так быстро, ещё не все дела сделаны. Но к вечеру сомнения развеялись, он прекрасно знал, что она за фрукт и его вчерашнее выступление должно только подогреть её желание насолить ему. Господи, как будто это в её силах… Его размышления прервал звук машины, подъезжающей к уже закрывшимся автоматическим воротам. Твою мать, кого там ещё принесло?! Времени-то в самый обрез осталось! Наблюдая, как из машины выходят двое полицейских, он тихо выругался, тут же позаботившись сменить выражение лица на рассеянно — любезное. Притащился педик Сэмюэлс и этот доставала из округа. — Добрый вечер, детективы. Сегодня не особо тепло, могу я пригласить вас в дом? — Привет, Кай. Прости, что мы без предупреждения, но на звонки ты сегодня не отвечал, — кивнув ему и пожимая руку, сказал Джек Сэмюэлс. — Нам бы хотелось поговорить с тобой по поводу… ну, ты сам понимаешь. — К сожалению, мои камеры не берут в видимость холмы с прудом, так что даже не знаю, чем ещё могу вам помочь, — он смотрел на них, ничуть не волнуясь и немного склонив голову к левому плечу. — Ну, пойдёмте в дом? Что-то сегодня вечер не очень распологает болтаться на воздухе. Внутри дома было как-то не очень уютно, почти полное отсутствие мебели, из вещей и обычного домашнего скарба — только самое необходимое и даже меньше. При этом — огромные окна в пол, явно современная система освещения, постепенно зажигающаяся с их появлением в помещении и так же тихо гаснущая по мере того, как последний человек покидал комнату. Автоматические жалюзи на огромные окна опускались, видимо, тоже благодаря какому-то хитрому механизму, но в той комнате на втором этаже, куда они поднялись, всё пространство до самой реки было хорошо видно. — Ого, отличный вид у вас тут, однако! — Джон одобрительно кивнул, окидывая взглядом открывающийся пейзаж. Невысокие холмы постепенно спускались к реке, блестевшей вдали тонкой металлически-серой полоской, за которой высился тёмной кулисой сосновый лес на другом берегу. Солнца не было видно за плотной пеленой туч, но ярко-оранжевая полоса над лесом говорила о том, что час заката ещё впереди. Звуков не было слышно, вдали темнело контрастной редкой россыпью стадо коров, медленно, но верно ползущее по холмам. Обычный вид северной части континента, суровое очарование без южной экзотики и лёгкости. — Да, спасибо. Каждый вечер наслаждаюсь красотами, — Кай, улыбаясь, кивнул и глянул на часы. — Присаживайтесь, пожалуйста. Он развернул для гостей пару кресел спинками к огромным окнам, сам усевшись на то, что было обращено к открывающемуся виду. — И так, детективы, что вас привело ко мне на этот раз? — улыбочка профессионального адвоката с замашками кинозвезды и раскованная небрежность в общении. Джон Лоу, улыбнувшись в ответ, подумал про себя, что этот самоуверенный парнишка наверняка неплохо справлялся в суде, если знал теоретическую часть законного дела. Но, похоже, он был совсем не глуп и не зря Сэмюэлс уверял, что с началом карьеры у Андерсена всё ладилось. И теперь детектив неожиданно про себя подумал, что этот тип вполне мог бы задушить женщину. — Извините за нескромный вопрос, Кай, но на что вы сейчас живёте? — Джон кивнул парню, призывая его ответить. — Это вас так волнует? — он понимающе кивнул ему в ответ. — Изредка я беру некоторые дела и выступаю в судебных заседаниях онлайн. Я, видите ли, неплохой специалист по судебному праву в области принудительной госпитализации психически больных, а так же, бывает, помогаю некоторым излечившимся от недуга пациентам выйти на свободу. — Из лечебницы Сайлент Плейс, например? — Джон кивнул. — Тогда понятно. Ладно, простите, но это совсем не праздное любопытство. Вы так же не так давно купили землю у Мисти Дэй, не так ли? — Да, было дело, ко мне обратилась её семья, опекуны, совсем по другому вопросу. Мисти требовалась помощь, а землю они продали мне по хорошей цене, — он пожал плечами, вытянув шею и зачем-то выглянув в панорамное окно за спинами полицейских, — Это ещё один источник моего дохода, и в последнее время — основной. Я сдаю земли под пастбища владельцам фермы — Моттам. Этим, впрочем, занимаются ещё несколько человек в посёлке, но я — самый крупный землевладелец из местных, наравне с семейством Моттов. — Понятно. А Медоу была вашим риэлтором, не так ли? Это она сопровождала сделку? — Джон прищурился, внимательно наблюдая за парнем, который, вытянув шею, всё пялился куда-то в окно за его спиной. — Вы же заплатили ей комиссионные? — Комиссионные? А, конечно! — он, вдруг лучезарно улыбнувшись, как-то удовлетворённо обмяк в кресле, потеряв интерес к пейзажу за окном. — Да, все остались довольны друг другом, а как же? Джек Сэмюэлс, внимательно наблюдавший за Каем, обернулся назад, выглянув в окно. Но ничего там, кроме силуэта девушки, крутящей педали на велосипеде по направлению к реке, не увидел. — Это же Вайолет Хармон? — он кивнул в сторону окна. — Что-то она припозднилась сегодня с прогулкой, скоро стемнеет. — Так это у неё — обычное дело, её по вечерам всё время тут носит. — нахмурившись, Кай серьёзно кивнул. — Мотается на своём велике в любую погоду, и всегда ближе к вечеру, опасная привычка. — Вы же соседи? — Лоу сразу вспомнилась та напряжённая обстановка, когда они вместе с Андерсеном заехали к ней. — Если не ошибаюсь, вас разделяет полоса леса, не так ли? — Вроде того, наши земли соприкасаются, вон тот овраг уже принадлежит ей, и часть леса тоже. А на счёт Медоу — мы знаем давно друг друга, ещё с тех времён, когда она работала секретарём у старого нач.меда клиники, у Бена Хармона, а потом и у Винсента. — У отца Вайолет? — Ну да, всё так. Я ещё студентом подавал в эту клинику юридические запросы, когда подрабатывал помощником делопроизводителя в суде, так что мы давно общаемся. — Оу, вы уже во время учёбы подрабатывали по специальности? — Джон, приподняв брови, развёл руками в немом восхищении. — У меня, к примеру, во время обучения хватило ума подрабатывать официантом, а в суде ведь, кажется, стажёрам почти не платят? — Тогда я был настроен на карьеру, и это не имело значения, — Андерсон приподнял брови. — А отчего вдруг такой интерес к моей скромной персоне? — Да нет, не подумайте чего, но всё же, где вы были в ночь убийства Медоу? Ранее вы говорили, что дома, но, возможно, это может кто-то подтвердить? — Хм, дайте-ка подумать… — нахмурившись и как будто что-то вспоминая, Кай опустил голову. — Постойте, это же была суббота, не так ли? Значит… — он резко выпрямился, сам себе уверенно кивнув. — Точно. В тот раз ночь я провёл с Харрисоном Уилтоном, он заночевал у меня. Он вам разве не говорил? Детективы, не сговариваясь, переглянулись, а Сэмюэлс озадаченно нахмурился. — Постойте, Харрисон уверял, что у него было ночное дежурство, и мы проверили записи в больничном журнале, то время ему даже оплачено, как же… — Сэмюэлс удивлённо переводил взгляд с Джона на Кая. — Как же так? — Да никак, думаю, старина Хэрри что-то напутал, у него бывает, — приподняв брови, парень развёл руками. — Мои носители с записями камер наружного наблюдения у вас, можете посмотреть повнимательнее, там должно быть видно, как я его провожаю. — Да, мы просматривали только те записи, что выходят на пруд и холмы, со стороны дороги и ворот никто ещё не смотрел, — Лоу, вставая, тронул за плечо своего напарника. — Вот прямо сейчас и займёмся, и нужно перезвонить Уилтону, если всё действительно так. — Парень мог всё перепутать, это же не удивительно, как-никак у него жену убили, — Кай, цокнув языком, покачал головой. — Но, скажу я вам по секрету, бедняжка Медоу была далеко не так уж и счастлива, она несколько раз говорила, что хотела бы уехать отсюда куда-нибудь. И вот так хреново всё вышло, так что можно сказать, в какой-то мере ей удалось. Было не понятно, говорит он серьёзно или с издёвкой. Да, он достаточно сильный, чтобы удерживать женщину, даже без всяких барбитуратов под водой, не давая ей вздохнуть, а потом сможет легко перенести тело куда угодно. Как будто подтверждая мысли Джона, Кай Андерсон вдруг задумчиво и как-то мечтательно улыбнулся, опять глядя куда-то вдаль. Проследив за его взглядом, детектив Лоу с трудом смог различить в наползающих сумерках крошечный силуэт велосипедистки, уезжающий направо вдоль холодной серебристой ленты реки Ред-Ривер. А слева, на самом берегу реки отчётливо был виден небольшой силуэт креста, чуть покосившегося от времени. Кажется, именно в этом месте когда-то свернул себе шею некто по имени Джетер Полк.

***

      Сегодняшний день в клинике был утомительным. Вайолет пришлось приехать пораньше, так как время её занятия неожиданно сдвинулось на утро из-за того, что сегодня включали центральное отопление. Этой роскошью обладало, наверное, только здание клиники, все остальные жители в округе пользовались электрическими обогревателями, либо, по старинке, топили дровами. В помещении, где обычно проводились сеансы арт-терапии, меняли батареи отопления, и теперь больные, с опаской озираясь по сторонам, сидели в конференц-зале. Кожаные раскладные сидения, небольшой откидывающийся столик для записей перед каждым, высоченные потолки в этом полукруглом помещении смущали почти всех. Из-за неожиданных обстоятельств тема рисования была свободной, каждый рисовал, что хотел. Вайолет одобрительно показала большой палец Мисти Дэй, которая издали продемонстрировала ей рисунок с цветущими маками. Они были знакомы с детства, а теперь, вообще, просто дружили. И сегодня, если ни у кого планы не поменяются, Руди Винсент разрешил ей забрать Мисти из клиники на ночь, и они обе уже предвкушали предстоящее событие. Рисунки Мисти всегда были двух тем — мёртвые животные или пейзажи с цветущими лугами, и сегодня были цветы. Улыбнувшись друг другу, они занялись каждая своим делом. — Грейс, не стесняйся, бери те цвета, какие хочешь, — Вайолет приходилось теперь ходить вдоль рядов, на которых в хаотичном порядке расположились пациенты. — Нет, сегодня я не хочу никаких других цветов, это должно быть именно таким, — девушка упорно закрашивала чёрным мелком тщательно прорисованный карандашом со множеством мелких деталей пейзаж. — Это ночь, Вайолет, ничего не должно быть видно. Кивнув, Вайолет всё же подала ей синий и фиолетовый мелки. — Ночь — это отсутствие света, а все цвета сгущаются, что скажешь? Прищурившись, хрупкая кудрявая девушка с каштановыми волосами внимательно смотрела на свою преподавательницу огромными умными глазами. — Да, есть такое. Но если я возьму больше цвета, то они смогут хорошенько спрятаться там, а в чёрном-то особо не спрячешься, — она хитро улыбнулась, так и не взяв мелки, предложенные Вайолет. — Почему в чёрном цвете не спрячешься? — явно заинтересовавшись, Вайолет присела рядом. — Потому что полностью чёрным никто не бывает, всегда есть ещё что-то. Даже самый плохой человек не полностью чернеет. — Хм, пожалуй, ты права… — на минуту задумавшись, она вдруг вспомнила тот вечер, когда слышала характерный писк, сопровождавший чьи-то шаги почти в полной темноте у своего дома. Наверное, если бы она тогда не сбежала в дом, могла бы что-то разглядеть в темноте, ведь идущий мимо явно не был полностью чёрен, Грейс права. Задумчиво вертя в пальцах синие мелки, она неожиданно чётко поняла, кого ещё этот странный разговор ей напоминает. Кай Андерсон, будь он неладен. — Вайолет, можно тебя? Вздрогнув, девушка обернулась. Элли Мейфер, тронув её за плечо, попросила подойти к ней на другой ряд. Одобрительно кивнув улыбнувшейся Грейс, Вайолет подошла к Элли, которая ничего сегодня не рисовала. Почти, потому что она постоянно комкала нервными пальцами какой-то лист, на обратной стороне которого что-то всё же было. Хармон не была близко знакома с Элли, но они всегда симпатизировали друг другу, и раньше, бывало, даже покуривали вместе, выходя через чёрный ход из их с Айви кафе. Айви Мейфер-Ричардс, как и родители Вайолет, не поощряла дурные привычки. Теперь Элли проходила курсовое лечение у доктора Винсента, была приходящим пациентом и посещала занятия арт-терапии. — Хочешь мне что-то показать? — она тронула молодую женщину за руку, всё ещё державшую измятый лист. — Погоди, сначала я тебе кое-что расскажу, — Элли склонилась к самому уху девушки. — Ты уже знаешь, что Медоу убил человек в костюме клоуна? Вздрогнув, Вайолет отпрянула. — Что? Откуда… Откуда ты это знаешь, Элли?! — Оз видел, как он выходил из той рощи у маркета, оставив там тело. Полицейские составили примерный портрет подозреваемого, вот, посмотри, — она протянула свой листок девушке, сама отвернувшись и для верности закрывшись рукой. — Только, чтобы я не видела. Вздохнув, Вайолет понимающе кивнула. Фобии у Мейфер были так разнообразны, что легче было перечислить то, чего она не боялась. В её руках оказалась ксерокопия маски клоуна в шляпе, с трёх сторон его головы были сделаны страшные лица, застывшие в зловещем оскале, из центра каждой физиономии торчало по длинному, багровому носу. — Боже… — тут же перевернув рисунок обратно лицевой стороной вниз, Вайолет сама невольно вздрогнула. — Это и есть копия маски нападавшего? Понимаю тебя, Эл, я бы сама, увидев такое, перепугалась бы насмерть! — Нет, это совем не тот рисунок, сделанный по описаниям Оза, — Элли, убрав ладонь, которой закрывалась, медленно повернулась к Вайолет. — Кто-то подложил к нам в кафе целую стопку рисунков с такой маской, и там нет той, что описал мой сын. Вайолет некоторое время молчала, не совсем понимая, что только что услышала. — Но кому это нужно, Элли? — она говорила очень тихо, чтобы никто их не услышал. — Кто это мог сделать это и зачем? — Не знаю, вернее, мои догадки слишком уж… — она замолчала на секунду, опустив голову. — Точно не скажу, но подозрения у меня есть. Она повернулась к Вайолет, внимательно глядя на неё своими тёмными, тревожными глазами. — Послушай, я как-нибудь зайду к тебе, нужно поговорить, ты не против? — Конечно, что за вопрос, Элли! Ближе к вечеру я обычно дома, сражаюсь со своими монстрами, заполонившими мой сад. Если тебе удобно, жду тебя в любое время. — С монстрами? Хм, у тебя тоже есть свои страхи, да ещё и живут в саду? — улыбнувшись, женщина тут же разрядила обстановку, легонько толкнув свою собеседницу плечом. — И как же ты с ними борешься, не расскажешь? — Бензопилой, Эл, это всего лишь бересклет и старая малина, а ты что подумала?! — уже смеясь, они коснулись друг друга лбами. — Хорошо, что мне её починили! Занятие подходило к концу, юная преподавательница собирала мелки и листочки с рисунками, которые она иногда позже обсуждала с доктором Рудольфом, а пациенты потихоньку расходились. — Вай, у меня сейчас физиопроцедуры, а потом я буду свободна, — к ней, улыбаясь, подошла Мисти. — Ну и отлично, я тебя подожду, как раз закончу кое-какие дела и поедем вместе. Улыбаясь старой подруге, она уже предвкушала, как они проведут этот вечер. Чаепитие на открытой веранде, недолгая прогулка перед закатом, ужин и просмотр «Аризонской мечты» с Джонни Деппом. Сценарий этого вечера был ими обдуман давно, эту вылазку девушки серьёзно планировали и теперь, благодаря разрешению опекунов Мисти и доброте доктора Винсента, всё должно было получиться. Они учились в параллельных классах, правда, не особо общались, но сейчас, встретив Мисти в клинике, Вайолет очень сдружилась с ней. Девушка была одновременно очень доверчива и добра, но в то же время… Было трудно сформулировать, чем именно Дэй так отличалась от остальных, но одно было бесспорно — Вайолет искренне считала, что её подруга совсем не больна, а больны те люди, которые её сюда отправили на принудительное лечение. — Так, я ещё вот что подумала: если ты не против, купим маршмеллоу и поджарим его на костре! — глаза Мисти горели азартом. — Помнишь, мы так делали на пикнике, с мистером Харви? Воспоминания о школьных годах редко радовали Хармон, но именно это действительно грело душу. — Ок, дров у меня в саду полно, так и сделаем. Бесповоротно решив пожертвовать сегодня своей прогулкой к дому Андерсенов, Вайолет утвердительно кивнула. Нахрен этого придурка, пусть дожидается её, сколько хочет, а они с Мисти повеселятся на славу. Только сейчас, когда её подруга ушла на своё физиолечение, она вдруг подумала, как истосковалась по компании и собеседнику за это время. Редкие визиты в деревенское кафе и общение с пациентами — не в счёт, и сегодняшний вечер, кажется, обязательно удастся.

***

      Маршмеллоу, тихо потрескивая, покрывалось золотистым загаром, тихонечко распухая от горячих языков жаркого пламени. Глубокие синие тени, пляшущие в темноте сполохи потрескивающего костра; влажный, пахнущий прелыми листьями воздух осени… Пар из их смеющихся, улыбающихся губ, обжигающее тепло на лицах и прохлада, скользящая по худым спинам, обращённым в темноту октябрьской ночи. — Эй, не стягивай с меня плед! — Мисти, смеясь, прижалась плечом к Вайолет, пытаясь стянуть в свою сторону широкий плед, которым они обе укрывались. Её светлые, кудрявые от влажного воздуха локоны постоянно лезли в лицо соседке, и она, в очередной раз мотнув головой, пыталась отодвинуться от подруги. — Чёрт, Мисти, мне не жалко пледа, но твои волосы… Собери их в хвост, что ли! — Это идея. Нет резинки? — она откинула непослушные кудри назад, вздыхая и на минуту замирая, глядя на звёздную россыпь в ночном небе, вспыхивающую горячими искрами от костра, гаснущими где-то высоко, как будто тонущими в небесной тьме. — Господи, Вайолет, как же хорошо. Как тут у тебя здорово, вот всю жизнь прожила бы вот так, одна на краю леса, чтобы никаких соседей. Только лес, за ним холмы и река… — она снова толкнула девушку в плечо и, искренне улыбаясь, кивнула. — Ты счастлива, скажи? Родители Мисти никогда не вели добропорядочный образ жизни, всё своё время посвящая какой-то религиозной секте и погибли очень рано. Она долгое время находилась под опёкой своих родственников в Уильямсе, и Вайолет знала, что ей пришлось не сладко. Мисти Дэй была не совсем обычным ребёнком, и выросла из неё красивая, но очень странная девушка. Она считала себя колдуньей, и Вайолет всегда верила ей, в отличие от семьи опекунов. И вот уже целых полгода она проходила лечение в клинике «Сайлент Плейс», куда её упекла тётка не без помощи Кая Андерсена. Поэтому все горести Хармон в этот момент не имели значения. Всегда можно сравнить свою ситуацию с чем-то ещё, и тогда становится понятно, что плохое происходит не только с тобой. — Нууу… — она не спешила с ответом, глядя в огонь замершим, остановившимся взглядом. — Даже не знаю, Мисти. Сейчас — да, когда еду вдоль реки на велике и рисую — однозначно. Думаю, это нормально, что когда счастье есть — его не замечают, понимают уже потом, что оно, это счастье, было. Понимаешь, о чём я? — А как же! Воу, твоё маршмеллоу скоро сгорит, вынимай! — Я всегда выбирала самый горелый смор*, так что всё под контролем, подруга, — с видом знатока Вайолет, нахмурившись, оценила своё явно пережаренное лакомство и, подув на него, осторожно сняла зарумяненное маршмеллоу зубами с тонкой веточки. — Мм, это неподражаемо! А насчёт реки и леса — так я тут не крайняя, там, за лесом, дом Андерсенов. — А-а, малыш Кай, — Дэй подула на свой поджаренный зефир, задумчиво разглядывая золотисто-коричневый кусочек. — Он сильно изменился за последнее время, после того, как вернулся из Мичигана. — Он всегда был… Не важно, — Вайолет резко встала, сдёрнув плед с Мисти. — Как на счёт переместиться в дом? — Послушай, а почему ты так его ненавидишь? Я вот с ним отлично поладила, мы с ним заключили хорошую сделку, и он… Девушка, наклонившись к Мисти, перебила её. — Да уж, поладили. Это ведь он упёк тебя в эту клинику, не так ли? Вернее, помог твоим родственникам от тебя отделаться? Мисти встала, сразу перестав улыбаться и кинув веточку, на которой жарилось маршмеллоу, в костёр. — Теперь я поняла, что мне стало лучше, Вай. Лечение реально помогло, и сейчас я не держу зла на Кая. И эту дурацкую землю, что он у меня купил — да хрен с ней! Одни налоги за неё выбешивали всю родню, а теперь я, можно сказать, независимая девушка. — Ладно, идём в дом, я начинаю мёрзнуть. Подав руку подруге, Вайолет потянула её за собою в дом. Оставив костёр плеваться искрами и медленно затухать во влажной темноте осенней ночи, они пошли в дом, волоча по мокрой траве за собою плед. Их смех скрылся в доме, скоро всё стихло и только лес за пределами низкой, совсем незаметной в темноте ограды жил своей ночной жизнью. Шелест капель от осевшего на ветви тумана, шорох падающих листьев, редкие крики ночных птиц и необъяснимые, странные звуки. Костёр из срезанных ветвей постепенно гас, громко потрескивая и мерцая, и в его умирающем свете из высоких зарослей вышел высокий, худощавый силуэт мужчины. Постояв у гаснущего огня, он посмотрел в сторону дома и, засунув озябшие руки в карманы, уверенным шагом вышел из тёмного сада Вайолет Хармон. Кажется, темнота ему совсем не мешала, тихонько насвистывая, он скрылся в подлеске, и больше ночную тишину ничего не нарушало.