Silent place

      Джек Сэмюэлс сидел в приёмной доктора Винсента и задумчиво перебирал выложенные специально для него бумаги, оставшиеся тут после Медоу. Странно, она уже не работает в клинике примерно год, а то и того больше, но никто не озаботился выкинуть её барахло из стола секретаря. Видимо, дело было в том, что пока никого не нашли на её место или такая должность просто не требовалась. Несмотря на то, что медицинский центр был не маленьким, его главный врач, видимо, справлялся сам. Всю документацию теперь вела бухгалтерия, и Руди Винсент не спешил искать нового секретаря. Вздохнув, Джек ссыпал неровные стопки бумаг в выдвижной ящик, так и не найдя ничего интересного. В основном это были черновики, какие-то бланки и устаревшие приказы. Хотя... Нахмурившись, он подцепил парочку. Эта была копия с платёжной ведомости Медоу Уилтон. И её премия в том месяце, года полтора назад была неожиданно высокой. Однако... Вывалив тут же обратно на из ящика ворох бумаг, он стал искать ещё что-либо подобное. Приказы и не подписанные служебные записки, куча не заполненных учётных карточек больничного образца, какой-то очередной приказ, изрядно помятый и даже перечёркнутый кем-то. Стоп! Победно выдернув мятую бумажку, Сэмюэлс расплылся в довольной улыбке. Это был распечатанный приказ выплатить делопроизводителю Медоу Уилтон внеочередную премию в связи с переработкой на её основном месте занятости, и сумма была опять достаточно приличной. Его вдруг осенило и парень замер, поражённый новой мыслью. Да ведь Медоу, хоть и была немного странной, но при этом всё же женщиной приятной наружности и обладавшей своеобразным очарованием! А этот доктор Винсент - не женат, вернее, давно разведён и кто знает, что связывало его с секретаршей и почему он закатывал ей такие шикарные премии. Да уж, эта новость решала сразу несколько насущных проблем - и прежде всего, обязательно поднимет его авторитет в глазах шефа - детектива Лоу. Потому что после того, как Джек признался ему, что когда-то мутил с Харрисоном, фиктивным мужем Медоу, ему в последнее время было как-то не по себе. А ещё, возможно, это отвлечёт внимание Джона от Кая, в пруду которого угораздило захлебнуться этой несчастной дурочке.       Вайолет быстро шла по коридору клиники, прижимая к себе коробки с мелками и ворох бумаг. Занятие закончено, впереди ещё полдня и даже - о, чудо! На улице выглянуло солнце! Она, улыбаясь сама себе, уже представляла, как приедет домой, пошлёт ко всем чертям кусты и сучья в саду и с ветерком проедется на своём велосипеде вдоль реки. Можно будет накрасить маленький этюдик, если совсем уж повезёт. Ради хорошей погоды было решено перенести обычную вечернюю прогулку на время обеда, солнце и ветер в волосах - что может быть лучше накануне противной, слякотной и снежной зимы? - Добрый день, мисс Хармон, - её чуть не толкнул высокий блондин в строгом костюме. - Добрый день... - она на секунду замерла. - Сэмюэлс? Джек, это ты? - Как видишь, и я тут, знаешь ли, по делу, - самоуверенная улыбочка и сдержанный кивок человека, находящегося при исполнении. - А, ну да, ты же теперь - коп, - улыбнувшись в ответ, Вайолет половчее перехватила коробки с пастелью. - Элли Ричардс говорила, что видела тебя у Андерсена, как же. Поджав губы, парень опять кивнул, чуть приподняв светлые брови. - Не просто коп, милая, а детектив, - он указал глазами на то, что девушка держала в руках. - Занимаешься рисованием с убогими, да? Я смотрю, ты тоже умудрилась сделать головокружительную карьеру, прими мои поздравления. Вежливо кивнув, Вайолет присела в неглубоком реверансе, и пара восковых мелков выкатилась из вороха её принадлежностей. - Приходи, если что, скоро стажировка закончится, буду спецом по проблемам с психикой, перегруженной ответственной работой. Обращайся за лечением, будешь мне ещё деньги платить, детектив, - они оба, кивая друг другу и неискренне улыбаясь, ещё постояли несколько секунд, соображая, кто кого уделал. - У тебя вон, упали какие-то важные лечебные инструменты, с помощью которых ты деньги собираешься зарабатывать, - Джек кивком подбородка указал примерное направление, явно не собираясь предлагать свою помощь. - Ну, был рад, Вайолет, как говорится, сто лет не виделись, пока! Показав ей все тридцать два идеальных зуба, детектив небрежно кивнул и размашистой походкой направился к выходу из больничного коридора. - И ещё бы сто лет тебя не видеть, - мстительно пробормотав это, Вайолет с трудом присела и кое-как подцепила упавшее. Сэмюэлса она знала ещё по школе, он был её старше, учился на несколько классов выше её и время от времени таскался с Каем Андерсеном, и она его никогда не любила. Впрочем, их неприязнь почему-то всегда была взаимной, и Вайолет даже казалось, что она догадывалась, почему. С другими девчонками из средней школы Уильямса он был просто в прекрасных отношениях, а вот они друг с другом не ладили. Как-то раз они втроём, Кай, Уинтер и Вайолет завалились к Джеку на вечеринку, и Кай, ради смеха схватив их обеих за руки, протолкнул смеющуюся Уинтер вперёд, а про Вайолет небрежно бросил Сэмюэлсу: "Это моя девушка, Джек." Лицо парня вытянулось, и он уставился на них обоих, как на... Да как баран на новые ворота! Почему-то она решила подыграть Каю, и вполне благодушно терпела то, что он не отходил от неё далеко весь вечер и даже... Да, они оба изрядно выпили и опять целовались в какой-то кладовке. Впрочем, встретившись на утро в коридорах школы, ни Кай, ни Вайолет об этом нарочито не вспоминали, потому что таковы были условия этой странной игры. И эти правила придумывала не Вайолет. Вот это её тогда бесило больше всего.

***

      Да как же здорово! Радуясь прекрасной погоде, Вайолет неслась на велосипеде вдоль реки, всё набирая скорость. Она, как обычно, сразу повернула вправо у высокого берега, даже не глянув налево, где одиноко торчал чуть покосившейся старый деревянный крест. Мимо него было жутковато ездить в сумерки, а днём - запросто. Но думать об этом не хотелось. Пока она виртуозно объезжала все попадающиеся на пути лужи, уже миновала стадо бычков и добрую половину пути. Лес на противоположном, высоком канадском берегу казался не таким мрачным, как обычно. Холодный серо - зелёный цвет соснового бора, растущего на пологих холмах, изредка разбавляли вкрапления лиственных, пылавших на тёмном фоне осенним пожаром ярко окрашенной листвы. Дорога вдоль реки была грунтовая, разъезженная за лето джипами и порядком потоптанная стадом, а после нескольких дождливых дней вообще, оставляла желать лучшего. Но яркое солнце, по которому Вайолет успела соскучиться, отражения сияющего неба в реке, бодрящий ветер, даже тряска по неровной дороге - всё это радовало девушку, как никогда. Скорее всего, недели через две пойдёт первый снег, дороги развезёт окончательно и придётся распрощаться с велосипедными прогулками на долго. Остановившись на высоком берегу, как раз на повороте реки, Вайолет присела на влажную траву. Вокруг никого не было, посёлок был сейчас слишком далеко, за рощей и холмами и отсюда не хотелось уходить. Проторчать бы до самой темноты, валяясь в траве и болтая о всякой ерунде на пару с Мисти! Вздохнув, она упала назад, раскинув руки в тонкой брезентовой куртке. Нахрен, рисовать не хочется, хочется бездельничать и смотреть в небо, ловя замерзающими пальцами качающиеся перед её лицом травинки... А когда-то, вот так же точно, они катались на великах вдвоём с Уинтер, изредка им даже, бывало, составлял компанию его величество Кай Андерсен. Неожиданно она подумала, что всё же скучает по тем временам, когда этот синеволоска ещё не стал таким окончательным, бесспорным психом-мудаком. Когда они бывали втроём, он, кажется, был самим собой, они смеялись, дурачились и никто не смотрел на другого косо. Но когда появлялся кто-то четвёртый, или они встречали вдвоём с Уинтер Кая где-то в компании, он менялся, и часто - до неузнаваемости. Небрежный кивок в их сторону, иногда дружеский хлопок по спине, от которого Вайолет как-то даже облилась соком и снисходительное, какое-то высокомерное и скупое общение. Конечно, он же был постарше, и, видимо, хотел быть круче в глазах своих более старших друзей, многие из которых выглядели, как уголовники. И Вайолет никогда не понимала его, а когда заговаривала об этом с Уинтер, она отвечала как-то неопределённо, типа: "Ну, это же Кай, а ты чего хотела?" Но на самом деле она-то знала, ещё с детства, что Уинтер его побаивалась, и разок даже кое-что видела в их старом доме. Вайолет, как-то заехав на велике за подругой, тихо вошла в дом Андерсенов, прошлась по нему, но везде было тихо. Только в комнате Кая, в подвале, что-то происходило. Брат с сестрой сидели за круглым столом, наклонившись друг к другу и тихо говорили. Странно, но их локти стояли на столе и мизинцы были сцеплены, как в какой-то детской игре. В комнате были задёрнуты плотные шторы, было очень тихо, и Вайолет тут же решила, что стоит послушать, что это за новую игру они тут придумали. Но то, что она услышала, ей, мягко говоря, не понравилось. - Ну же, ответь мне, сестрёнка, что крошка Вай говорит обо мне? - Она говорит, что не понимает тебя, Кай. - Хм, это приятно слышать, - медленно кивая, Кай улыбался, и его карие глаза сощурились, как у кота, почуявшего сметану. - Та-ак, она меня по-настоящему боится или всё-таки мне удалось очаровать малышку? - Не думаю, что боится, но скоро будет, если ты... - Уинтер запнулась, на мгновение опустив глаза. - Если ты сделаешь, что задумал. Теперь - моя очередь. Они говорили тихо, но в доме больше никого не было, и Вайолет, замерев, слышала всё. И видела тоже. - Ладно, - снисходительный кивок. - Давай, спрашивай. - Я не хочу спрашивать, Кай, у меня есть просьба, - девушка сглотнула, глядя на брата тревожными глазами. - Ты можешь не трогать её? Она моя подруга, лучшая, и я... Я люблю её. Понимаешь? Оставь её. - Понимаю, - Кай медленно кивнул, сжимая губы и одновременно улыбаясь, явно получая удовольствие от происходящего, в отличие от сестры. - Нет, Уинтер, я уже не могу. - Почему?! - девушка вздрогнула, и Вайолет с ужасом увидела, как из её глаз катятся крупные, мерцающие в свете красно-жёлтого абажура слёзы. - Почему ты не можешь оставить её ради меня? Теперь вздохнул Кай, он протянул другую руку и ласково стёр со щеки сестры большим пальцем влагу. - Это не твоя игрушка, сестрёнка, уже нет. Видишь ли, всё уже рассчитано и много сделано, и я думаю, что Вайолет в конце концов сама захочет, чтобы... Не замечая, как она медленно отступает в темноту коридора, девушка сама не поняла, как ей удалось толкнуть дверь. Тонкий, протяжный скрип прозвучал в почти полной тишине, как набат, и они оба, не вставая из-за стола и не расцепляя своих пальцев, повернулись к ней. В глазах Уинтер - растерянность и страх; Кай смотрел на неё, как на помеху, слегка удивлённо и раздосадованно. - Оставайся здесь, - бросив это сестре, он решительно встаёт и направляется к разоблачённой шпионке, прожигая её потемневшим взглядом. Оцепенение тут же покидает девушку, она резко разворачивается и несётся вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки. - Да стой же ты!!! - Кай резко хватает её уже на пороге дома, вываливаясь с ней на улицу и, смеясь, толкает её к стене на веранде. Да, когда-то у их старого дома тоже была веранда... Дыхание перехватывает, первое мгновение Вайолет от страха и яркого дневного света жмурится, а потом... Открыв глаза, она видит его лицо, и то, как он смотрит на неё, находясь слишком близко, её сначала пугает. Светлые волосы парня в беспорядке, он наклоняется всё ниже и ниже, и она не дышит, чтобы не ощущать запаха опасности, способного снести ей крышу. Запаха старшего брата Уинтер, потому что на ум сразу приходят те поцелуи, которые ни к чему их обоих не обязывают, но от которых она не чувствует ног под собой. - Ну, чего испугалась? - он с обезоруживающей улыбкой смотрит сверху на Вайолет, осторожно придерживая её за руки выше локтей и всё же не давая ей вырваться. Она стоит у стены, смотря на него исподлобья и готовая драться. Не важно за что, главное - не показать свою слабость. - Ничего, отпусти! - Ничего не хочешь спросить? - он смеётся, и его, как обычно, безотказное обояние и тепло легко ломают лёд недоверия. - Да это дурацкая игра, Вай, а Уинни - ещё та актриса, ей самой она нравится, мы давно так, гхм, - он поморщился. - ...играем. Хочешь, сыграем с тобой? Крепче сжимая её предплечье и прижимаясь к девушке, Кай протягивает ей свой мизинец правой руки, готовый заржать, а в его глазах уже пляшут бесенята. - Придурок!!! - уже смеясь, Вайолет хватает всей пятернёй его мизинец и легко выкручивает его, вызывая у парня преувеличенные стоны боли и гримасы страдания. - Пусть Уинтер мне то же самое скажет! - Что сказать? - младшая Андерсен вываливается из двери, щурясь на солнце и попутно очищая мандарин, брызгающий в стороны оранжевым едким соком. - Что мы с этим уродом - два придурка? А ты что, Вай, не знала?! Через пять минут они уже сидели втроём на их кухне и трескали мандарины с шоколадом, а Кай показывал им в своём телефоне какие-то хохмы про своих пьяных однокурсников в колледже. Потом, немного позже, вот на этом берегу реки Грей Ривер кое-что произошло, и тогда она вдруг решила, что Кай на самом деле хочет быть именно с ней, Вайолет Хармон. То место до сих пор отмечено покосившимся крестом. Но Уинтер открыла ей глаза на страшную правду, которая в прямом смысле чуть не убила её. Вернее, их обеих. И только тогда Вайолет, наконец, поняла, что такое есть Кай Андерсон. Сколько лет назад это было? Кажется, три...       Резко поднявшись из травы, девушка озирается. Кажется, время пролетело быстрее, чем она надеялась. Вайолет достала из кармана телефон и с досадным возгласом сунула его обратно, разряжен в ноль. Медленно встав, она потянулась, оглядываясь. Солнца уже не было, свинцовая гладь реки подёрнута мелкой, тревожной гладью и уже не отражает небо. Тёмные облака, подсвеченные снизу спрятавшимся солнцем, затянули почти всё небо, но они, к счастью, ещё слишком высоки для дождя. Ветер крепчает, рвёт ей спутанные волосы, и его шум слышен из леса на том берегу холодной реки Грей Ривер. Всё так, при таком ветре и осеннем небе она действительно серая. Сладко потянувшись, Вайолет на минуту замерла. То, что она видела вокруг, внушало тревогу и скорое наступление сумерек только должно было усиливать это чувство, но только не для неё. Прилив сил, радостное возбуждение - вот, что она испытывала сейчас. Объяснения этому девушка не искала, ей нравилось в полутьме нестись по пустынным местам, рискуя свалиться с высокого берега в холодную воду или испачкаться, кувыркнувшись в лужу, но кого из нас не возбуждает азарт? Бывают дни, когда даже лёгкое облако на небесах нагоняет грусть и меланхолию, но у Вайолет Хармон пока таких дней было мало. С наслаждением ещё раз вздохнув полной грудью, она легко закрутила педали прочь от реки, в сторону леса, за которым начиналась деревня, решив остаток вечера провести в деревенском кафе.

***

      Заказав себе кофе и сэндвич с сыром, Вайолет присела у барной стойки. Было ещё рано, в кафе было свободно, вечер пятницы только начинался. Девушка осторожно грела руки о толстый фаянс чашки, наслаждаясь ароматом кофе и теплом. Ей улыбнулась Айви, протирая бокалы белоснежным полотенцем, и Вайолет ответила ей тем же. Кажется, у них с Элли не всё так хорошо, как кажется со стороны, если молодая женщина со своими проблемами пришла к ней, а не к своей, как её... Да, своей супруге. Кофе всё ещё был слишком горяч, поэтому, пребывая в своих мыслях, девушка первым проглотила свой сэндвич. Почему-то глядя на суетящуюся у стойки Айви, она вдруг вспомнила слова Элли о том, что дома у Кая Андерсена бывает какая-то женщина. Интересно, кто она? Явно не из местных, потому что Вайолет не знала тут никого, кто бы стал... Нет, с кем бы Кай захотел... Чёрт, да какое ей-то дело до этого чокнутого маньяка?! Тихо выругавшись про себя, она встала и прошла в туалет. Тут тоже было пусто, тихо гудела вытяжка и в длинном узком зеркале вдоль стены отражалось её порозовевшее от долгого пребывания на холоде лицо. Волосы распушились от влаги, ни грамма косметики и при этом, кажется, выглядит она действительно, как реднек. Криво усмехнувшись своему отражению, Вайолет умыла горящее лицо прохладной водой. У всех жизнь идёт своим чередом, даже эта синеволосая Мальвина кому-то там сгодилась, а она всё ещё в плену у своих монстров, разросшихся до циклопических размеров. Вот тут он прав, может быть, забыть это всё и просто уехать отсюда домой? Обратно, в солнечный и тёплый Лос-Анджелес, к растолстевшей беременной Вивьен, к вечно брюзжащему Бену и восстановиться в колледже, послав к чертям второе психологическое образование. Да какой, к чертям, из неё психолог?! Сама не может держать себя в руках, по ночам снятся кошмары, скоро во сне начнёт бродить, как в детстве... Вайолет прекрасно знала, почему Бен так не хочет, чтобы она жила тут одна, он ведь боялся именно этого - припадков сомнамбулизма*, которыми она измучила в детстве и подростковом возрасте всю семью. В то время отец частенько ходил налево, Вивьен была полна переживаний и отчаяния, а Вайолет, ещё ничего толком не понимая и предоставленная сама себе, винила во многом себя, как все дети в подобных обстоятельствах. Кто-то вошёл в дверь, поэтому Вайолет прекратила немой диалог со своим отражением и вышла обратно, в кафе. Народу тут прибавилось, с ней поздоровался Гэри Лонгстрит и кто-то ещё. Улыбнувшись знакомым лицам, она залпом выпила свой остывший и почему-то слишком горький кофе и уже собиралась идти к выходу, когда её взгляд наткнулся ещё на одну знакомую физиономию. Денди Мотт, оперевшись локтями на барную стойку, говорил что-то, смеясь, Айви Ричардс. Через мгновение он встретился глазами с Вайолет, но та тут же сделала вид, что не заметила его, резко повернувшись к выходу. Только этого ей ещё под завязку не хватало! Странно, но так хорошо проведённый день, кажется, под вечер окончательно решил испортить о себе впечатление. На улице уже почти стемнело, накрапывал дождик и ветер, кажется, утих. Остановившись у своего велосипеда, Вайолет задумчиво потёрла висок. Кажется, начинала болеть голова, видимо, это начало простуды. Поморщившись, девушка побыстрее вскочила на велосипед и с усилием нажала на ставшие какими-то тугими педали. Доехать до дома, раздеться - и спать, даже ужинать и умываться не буду. Примерно такие мысли занимали её голову, когда она подъезжала к краю деревни. Теперь оставалось пересечь редкую рощу, отделявшую край деревни от её дома и леса за ним. Сумерки медленно наползали, поглощая последний дневной свет, небо ещё было достаточно светлым и отражалось в глубоких лужах на дороге, которые Вайолет приходилось объезжать. С окончанием территории посёлка заканчивался и асфальт, настеленный только до последнего дома, а к ближе к земле Хармонов дорога после дождей превращалась в настоящее испытание для велосипедиста. Старательно выруливая мимо грязевых луж, девушка пару раз чуть не кувыркнулась туда, и вовсе не потому, что было скользко. Голова кружилась не на шутку, почему-то страшно хотелось спать и постепенно вялость и слабость сковывали движения Вайолет. Неожиданно подняв голову, девушка замерла, пошатываясь. Оказывается, она каким-то чудом, видимо, проехала мимо своего дома, пересекла лес и теперь с удивлением смотрела на странный пейзаж, открывающийся перед ней**. Реки вдали не было видно, её уже скрыл туман и его медленное, неотвратимое движение тихо поглощало всё видимое вокруг, окутывая мутным, беловатым покровом влажные травы и поле. Туман как будто светился в наступающей темноте, превращая окрестности в завораживающий, потусторонний пейзаж. Тяжело опираясь на руль, Вайолет не могла оторвать взгляд от этой волшебной, таинственной картины. Сколько раз она уже видела подобное, но с наступлением осени всё менялось, делая так хорошо знакомый пейзаж частью другого мира. Видимо, её странное состояние усугубило её восприятие. Сейчас ей казалось, что внутри медленно ползущих масс тумана происходит какое-то скрытое движение и, если немного подождать, позволить туману поглотить себя, то эта тайна будет раскрыта. "Это ветер, он тёплый и превращает туман в облака, а вот здесь мир поглощает ночь." - сейчас эти загадочные слова Грейс Бертранд, пациентки клиники, приобретали совсем другой смысл. "Если я останусь тут совсем на немного, то, наверное, всё пойму." Что "всё"? Зачем тут, на краю леса, в полном одиночестве оставаться? Эти вопросы были бы понятны человеку, находящемуся в здравом уме, но с Вайолет Хармон сейчас происходило что-то странное. Ей казалось, что всё правильно, нужно успокоиться и пуститься по плавному течению волн наступающей ночи и туманного моря, готовых скрыть её от всего мира и его надоевших проблем. "Пи-пи-пи-пи-пи", - эти ритмичные звуки зарождались сначала где-то позади, потом наползали со всех сторон, нарастая и усиливаясь по мере приближения. Вздрогнув и как будто проснувшись, Вайолет из последних сил крепче схватила руль своего велосипеда. Ориентация была полностью потеряна, куда бежать от этого кошмара, она не знала, но остатки здравомыслия требовали скрыться от этих настигающих её во тьме звуков. Девушка тяжело взгромоздилась на свой велосипед, тут же свалившись в грязь и с трудом поднявшись. Она куда-то ехала, чуть не падая и с ужасом понимая, что зловещий преследователь всё ближе и ближе. Он как будто играл с нею, то отпуская Вайолет вперёд, то убыстряя свои жуткие, хорошо слышные шаги в густом тумане, то снова позволяя ей немного оторваться. Туман уже скрыл всё вокруг, вскоре девушка потеряла свой велосипед и из последних сил пыталась переставлять всё тяжелеющие ноги. Дышать становилось тяжело, грудь сдавливало, влажный воздух, казалось, с трудом проникал в слипшиеся лёгкие, а глаза сами закрывались. Откуда-то из клубов тумана вырвался слабый отблеск призрачного, не очень яркого света***, в мутном луче которого Вайолет окончательно потеряла последние силы, не сдаваясь, нет. Но то, что отравляло её кровь, заставило, наконец, окончательно замереть мышцы и разум. Она с трудом ощутила напоследок, как чьи-то сильные руки осторожно подхватили её обмякшее тело, медленно погружая её затихающие мысли и ощущения в парализующий холод забытья.