Silent place

      Остановившись у самого берега реки, когда уже сильно устали ноги, Вайолет с трудом перевела дух. Кажется, сегодняшняя поездка была последней в этом сезоне, через два дня начнётся календарная зима и, скорее всего, выпадет снег. Тогда вот этот оттяг придётся менять на что-нибудь другое… Ходить пешком, увязая во влажом снегу — нет, перспектива не очень, лыжи она ненавидела, бассейна тут по-близости нигде нет, на беговую дорожку её жалкой зарплаты не хватит. Оставался, правда, спортивный зал в клинике для сотрудников, но там она не любила заниматься. Зал никогда не пустовал, на тренажёрах пыхтели серьёзные тётки — врачихи из всех отделений и, как на зло, все понты и понятия о субординации с них как рукой снимало. Они становились там страшно болтливы, рассказывали про своих мужей и, соответственно, безмолвно, но очень настойчиво требовали такой же откровенности от Вайолет. А когда она однажды совершенно неожиданно столкнулась там с доктором Руди Винсентом — о, тот день стал последним… Психотерапевт был в умопомрачительных фиолетовых штанах — шароварах, и Вайолет была готова поклясться, что они женские. На его достаточно коротких волосах красовалась специальная спортивная повязка из эластичной ткани, и… Боже, он подмигнул девушке и, проходя мимо, изволил дружески пожать ей локоть. А ещё, кажется, у него-то с этими тётками — врачихами было всё в порядке, пыхтя на соседних автоматах, они умудрялись перемигиваться и кидать многозначительные взгляды в сторону Вайолет. Хотите знать, как она себя чувствовала в подобных обстоятельствах? Наверное, как медуза в жаркий день на песчаном пляже. И если бы это ощущение посещало её только в этом психо-фитнес заведении… Нет, во многих компаниях и сборищах Вайолет Хармон ощущала себя не в своей тарелке. И она прекрасно понимала, что дело не в людях, которые её окружают, дело, скорее всего, в ней самой. В её недоверии к окружающим и страхе того, что если она себя покажет такой, какая она есть, её, в лучшем случае, не поймут. Поёжившись, девушка засунула озябшие руки в обрезанных велосипедных перчатках в карманы. Вывод был один — если бы она осталась одна в доме зимой, без своих велосипедных забегов, то, скорее всего, сбежала бы отсюда в Лос-Анджелес, к родителям. Уже темнеет достаточно рано, всего-то четыре часа, а сумерки уже не за горами, хорошо, что хоть тумана сегодня нет. Вокруг, как обычно, никого не было, далёкое блеяние овец говорило о том, что стадо ещё не загнали, и на той стороне реки, на территории Канады, ветер гулко шумел деревьями. Густой лес рос на холмах, и его сизо — синие сосны и кедры уже не были разбавлены яркими пятнами осенней листвы, так как все деревья давно сбросили свой яркий осенний убор. А совсем скоро всё это пространство вокруг будет покрыто инеем и льдом, и искрящийся снег будет не менее красив, чем богатые краски лета и осени, но как же будет холодно… Неожиданно со стороны деревни Вайолет услышала какой-то звук, и, обернувшись, увидела невысокую фигурку, бредущую по пустоши прямиком к ней. Убрав с глаз разметавшиеся от ветра пряди волос, девушка с тревогой всмотрелась. Нет, это была точно не Уинтер, которую она уже один раз чуть не застрелила в сильном тумане, у этой женщины, кажется, была достаточно короткая стрижка, и волосы несколько темнее. — Элли! — она, вскочив на велосипед, поехала навстречу ей. Молодая женщина остановилась, дожидаясь Вайолет. На ней была тёплая парка и шарф, завязанный небрежным узлом поверх поднятого воротника, а озябшие руки она спрятала в карманах. — Привет, ты тоже решила прогуляться? Девушка остановилась возле старшей подруги, поправляя сбившуюся от быстрой езды куртку. Вместо приветствия Элли глухо кашлянула в свой шарф и как-то нервно дёрнула плечом. — Она позвонила и сказала, что задержится у родителей ещё на неделю. — Кто? — Вайолет на секунду замерла, не понимая, о чём речь. — Постой, ты про Айви? — Про моего сына!!! — она выкрикнула это неестественным, каким-то надорванным голосом. — Эта сука увезла моего, слышишь, моего Оза в Канаду! Да, твоего, а ещё Оз Мейфер-Ричардс — сын Кая Андерсена, и он не только твой, Элли… Вайолет быстро оглянулась. Кажется, у неё очередной кризис, и зачем Элли тут оказалась одна и в таком состоянии — вообще не понятно. — Ты закрыла кафе, да? — возможно, слишком грубый приём, чтобы отвлечь, но хоть что-то. — Я уже возвращаюсь, пошли вместе? — На фиг кафе, Вайолет, на фиг всё, — она всхлипнула, вынув из карманов дрожащие руки. — Я… Я уже вторые сутки спать не могу, думать не могу, понимаешь?! — Эл, ты принимаешь таблетки, которые… — Срать на таблетки! — Элли вдруг шагнула к ней ближе. — Вай, ты не можешь поговорить с Каем, он… Что он задумал вместе с Айви? Она не возвращается из Канады, потому что хочет получить второе гражданство? — Я… Мне совсем не кажется, что Кай будет со мной откровенен, понимаешь? — девушка покачала головой, с сочувствием глядя на женщину. — Эл, оказывается, Уинтер жива, представляешь? Всё это время она жила у Кая в доме, думаю, он прятал её там, возможно, держал взаперти, и я думаю… — Забудь про Уинтер, Вайолет, она — ещё хуже Кая, эта сука спала с моей Айви, тогда, в Детройте… — она вдруг замолчала, схватив девушку за рукав. — Стой, а ты ведь теперь с самим Андерсеном, не так ли?! — Что? — девушка отшатнулась. — Что ты несёшь, эй?! Глаза Элли сузились и она брезгливо оттолкнула её. — Об этом весь посёлок говорит, и я теперь понимаю, что они все правы, — она ткнула в сторону Вайолет пальцем. — Знаешь, что? Ты сама не успеешь заметить, как будешь плясать под его дудку, и ещё благодарить Бога, что он тебя не убил. Он однажды чуть не придушил свою любимую сестрёнку, дело-то при мне было, а потом рыдал над нею, как… Как ненормальный!!! — она вдруг сплюнула себе под ноги. — И вообще, не удивлюсь, если они спят вместе, а ты с ними — третья. — Элли… — не зная, что сказать, Вайолет лихорадочно соображала, что теперь сделать — позвонить доктору Винсент или попробовать самой уговорить его пациентку прямо сейчас обратиться в клинику? — Элли, послушай, давай я сейчас позвоню доктору… — Этому маньяку?! — она в ответ рассмеялась, а тёмные глаза женщины заблестели ненормальным блеском. — Думаю, ты с этим доктором — придурком договорилась, чтобы пичкать меня всякими снотворными, пока моего сына от меня навсегда хотят спрятать, да? Они молча стояли друг против друга, Вайолет сжимала руль своего велосипеда, а Элли, кутаясь в пушистый шарф, исподлобья смотрела на неё. Вокруг никого не было, над пустошью нависало низкое небо и рябь на реке дрожала, как ртуть. — Ладно, забудь, я… пошутила, — молодая женщина, задрав голову, посмотрела на небо. — Оз на самом деле всего-то лишь приболел, вирус. Звони своему докторишке, пусть там подсуетится, а я пошла, скоро начнётся проклятый дождь или снег, будь он неладен. То, как Элли произнесла эти фразы, ошарашило Вайолет. Никакого надрыва, только насмешливое спокойствие и издёвка. Мы больше не друзья, поняла она, или это просто очередной виток её расстройства… Теперь Элли удалялась от неё решительным, размашистым шагом, кутаясь в свою парку и не оглядываясь. Вздохнув с облегчением, девушка достала телефон и набрала номер клиники. А на душе было, мягко говоря, хреново, как раз под стать начинающемуся холодному дождю…       Вайолет, промотавшись вдоль реки до темноты, устало брела к дому. Скорее всего, Мисти что-нибудь приготовила, есть хотелось просто адски. А потом — спать, потому что утром они хотели съездить в Уильямс, пройтись по магазинам, в том числе и прикупить чистой бумаги для акварели. От усталости приятно ныли ноги, волосы намокли от быстрой езды и от влажности, а велосипед, который она вела за руль, казался неимоверно тяжёлым. Думать больше не хотелось, и вообще — действительно, хорошая движуха помогала отвлечься от навязчивых размышлений, а отупение от усталости было гораздо приятнее тех чувств, которые пробуждали в ней многочасовые размышления о последних событиях. Окна старого дома светились мягким, тёплым светом, и только здесь, у невысокого забора, Вайолет поняла, что уже почти стемнело. Внизу, в столовой, свет мерцал, переливаясь тёплыми сполохами: видимо, Мисти разожгла камин. В очередной раз подумав, как же здорово, что теперь они вдвоём с подругой, девушка улыбнулась, прислонив велосипед к веранде у входа. Уже почти стемнело, в лесу глухо прокричала сова и около дома ощущался запах дыма из трубы. Отступив на шаг назад, Вайолет замерла на минуту. Она любила это место, этот дом и всё, что было связано с ним. Когда-то их семья жила тут дружно, ещё до того, как мама и отец начали свои бесконечные разборки и ссоры из-за измен Бена. Вайолет страдала молча, это всё началось после их переезда в Лос-Анджелес и их оставленная жизнь в Сайлент-Плейс казалась ей каким-то Золотым Веком, почти сказкой. Сейчас родители, кажется, примирились, у них ещё один ребёнок и, по-видимому, у них всё налаживается. Но сейчас Вайолет понимала, почему она так не хотела вернуться к ним. Жить рядом с ними, ожидая, когда бомба замедленного действия в лице Бена Хармона снова рванёт — было бы невыносимо. А в том, что её отец не изменился в этом плане, его дочь, увы, не сомневалась. Немного времени пройдёт — и опять появится какая-нибудь бойкая студентка или… да не важно, кто. Кажется, Вивьен надеялась на лучшее, впрочем, как обычно. А вот она, Вайолет Хармон, не верила в чудесное исправление. Ожидать очередного краха хрупких надежд своей матери она предпочитала на расстоянии. Уже предвкушая удовольствие от горячего травяного чая, девушка вошла в дом, прикрыв за собою дверь и нагнувшись к ботинкам. И тут… Приятный мужской голос, доносящийся из кухни, заставил её вздрогнуть. Боясь дышать, Вайолет осторожно прошла туда, скинув влажную куртку. — …и с тех самых пор я обычно оставляю свою машину только с наветренной стороны, — закончив предложение, к ней повернулся Кай Андерсен, а Мисти засмеялась в ответ. Верхний свет не горел, в камине потрескивал огонь. На столе стояла початая бутылка вина, лежали яблоки и, кажется, они тут весьма неплохо проводили время. Дэй сидела за столом, касаясь тонкими пальцами основания бокала. Она смеялась, а Кай стоял напротив, спиной к Вайолет и сейчас смотрел на неё, повернувшись через плечо. Тихо играла какая-то музыка, кажется, Джонни Митчелл. — Оу, привет, Вай! Что не завернула к нам? Сразу втопила к реке, нет бы прокатиться по старой памяти прямиком мне под окна, — вглядевшись ей в глаза, он осёкся, тепло улыбнувшись. — Тебе вина? Не ответив, девушка прошла мимо него и, не торопясь, вымыла руки. Какого чёрта тут происходит?! Почему он здесь, а Мисти смеётся его дурацким шуточкам, как будто они — лучшие друзья? Резко повернувшись назад, она столкнулась с ним, парень стоял сразу за её спиной, протягивая бокал с вином. Естественно, содержимое выплеснулось, и девушка вскрикнула, когда холодная жидкость коснулась верха её живота, намочив тонкий свитер. — Чёрт, да что ты делаешь?! — Эй, прости, я не хотел… Через секунду к её намокшей одежде было прижато кухонное полотенце, а Мисти оказалась рядом с ними. — Эй, Вай, а мы тут с Каем что-то расслабились, я ему всё говорю, что мы с тобой тут теперь вдвоём и нам никто и ничто не страшно! — она вдруг громко икнула, тут же замолчав. — Ой, что-то мне как-то… Кай тут же отпустил Вайолет, прижав её рукой полотенце к пятну на свитере и участливо прихватил Мисти под локоть. — Послушай, тебе уже хватит, не думаешь? Давай-ка я провожу тебя наверх, — неловко смеясь, девушка пожала плечами и покорно поплелась с ним к лестнице, жалобно улыбнувшись на прощание подруге. — Нет, давай лучше я провожу её! — очнувшись от ступора, Вайолет отшвырнула испачканное полотенце в сторону. — Отстань от неё! — Ты останься здесь и переоденься, — сказано было быстро и тихо, и, сверкнув на неё вмиг потемневшими глазами, Кай повёл шатающуюся Мисти наверх, продолжая что-то ласково говорить ей. Замерев на месте, Вайолет провожала эту странную парочку взглядом. Она ни разу не видела Мисти такой пьяной, и это было непривычно. Осмотрев свою испорченную одежду, она поплелась в ванну. Усталость после прогулки уже давала о себе знать, хотелось спать, а не разбираться с этим… Чёрт, а ведь нужно хотя бы признаться самой себе, что ей всё же где-то приятно, что этот придурок здесь! Усмехнувшись своим мыслям, девушка на мгновение зажмурилась. Как бы то ни было, а Уинтер жива, и, кажется, в ней не нуждается совсем. У них с братом, значит, всё наладилось, и вот именно про это стоит расспросить его, пока есть возможность. Когда она вышла через пятнадцать минут из ванной, уже в джинсах и футболке, Кай сидел за столом и что-то набирал в своём телефоне. Он был в светлой рубашке с воротником стойкой, и его синие волосы тускло блестели в красноватых отблесках гаснущего пламени камина. Странно, цвет его волос, кажется, стал ещё ярче, или ей так казалось? Огонь в камине почти потух, свет горел только в вытяжке над плитой, и в кухне царила полутьма. По подоконнику тихо стучал дождь, и диссонанс от ощущения уюта и одновременно волнения, которое нарастало внутри, не давал Вайолет покоя. — Ну, усаживайся вот тут… — он кивнул на стул рядом. — …и давай, начинай. — Что начинать? — Вайолет всё ещё мялась на пороге своей кухни. — Спрашивай, что хотела, пока есть время, — Кай, улыбнувшись, посмотрел на неё, и девушка видела, как в полутьме блеснули его глаза. — Или подержимся за мизинчики? — А, вот как? — девушка хмыкнула, пожав одним плечом. — Нет, спасибо, конечно, но в эти игры играть с тобой я больше не хочу. — Ладно, — он спокойно кивнул, откинувшись на спинку сиденья и положив вытянутые руки ладонями вниз на стол. — Давай… без этих игр. Мисти спит, думаю, до утра мы её не услышим, — он прищурился, глядя на девушку с усмешкой. — Так чего ты хочешь, Вайолет? Вздохнув, она потёрла щеку ладонью, на секунду прикрыв глаза. — Знаешь, больше всего я сейчас хочу… есть. Тут есть что-нибудь кроме вина? — Ну, я привёз не только вино, вон там, у плиты, курица карри в коробке, угощайся. Кивнув, девушка взяла тарелку и, не глядя на Андерсена, положила себе еды. Она всё же не могла прямо смотреть на него, поэтому лучше уж подкрепиться. На столе из холодильника появились оливки и зелёный салат, хлеб и вишнёвый сок. Вайолет с аппетитом жевала курицу, усевшись напротив парня, в колонках всё так же тихо мурлыкала Джонни Митчелл — любимая певица мамы, а в камине потрескивали тихо тлевшие дрова… Если забыть о том, сколько лет прошло, можно было было подумать, что время вернулось вспять. Слава богу, Кай помалкивал, поглядывая в свой телефон и не мешая Вайолет утолять свой голод и ностальгировать. — А ты не голоден, Кай? — она спросила это чисто механически, когда после пары первых кусочков курицы острый голод был приглушён. — А? — он вздрогнул, взглянув на неё. — Нет, в этом смысле я не голоден, спасибо. Ну, конечно! Усмехнувшись с набитым ртом, девушка, не удержавшись, негромко хмыкнула. — Оу, ну, конечно. Ты же мачо, да? Двусмысленные полунамёки и гадкие фразочки — как раз по тебе, да? Оторвавшись наконец от дисплея, он, нахмурившись, взглянул на неё. — Значит, твои ожидания я оправдал, Вайолет. Ну, что ж, я рад, — кивнув, он скрестил руки на груди. — Я хотел сказать, что не отказался бы от десерта, всего-то лишь. А ты что подумала? — Ничего, — вытерев губы салфеткой, девушка отодвинула тарелку. — У меня родился брат, родители назвали его Майклом. Она сама не знала, зачем сказала это, и парень, услышав, склонил голову к плечу, одновременно приподняв брови, с видом: «Ну ни фига себе!» — Хорошая новость, что тут ещё скажешь? Миссис Хармон мне всегда нравилась, она и сейчас такая же красотка? — Что? — Вайолет, поморщившись, тут же пожалела о сказанном. — Это всё, что ты можешь мне сказать? — Нет, не всё, — его глаза сузились и девушка ясно различила в них явное безумие, оживающее прямо на глазах. — Я бы сам был не прочь заделать парочку детишек такой красотке, как Вивьен Хармон. Ты это от меня ждала? Захлебнувшись яростью, она даже вынуждена была зажмуриться на несколько секунд, замерев и наблюдая в красном мареве ядерные взрывы на внутренней стороне век. Нет, не реагировать, не взрываться, не идти у него на поводу… — Значит, всё это время ты прятал Уинтер у себя дома, да? — сказано было абсолютно спокойно, безумная рефлексия чудовищным усилием воли остановлена. — Вроде того, — Кай медленно кивнул, внимательно наблюдая за ней и, кажется, одобряя показную невозмутимость. — А твой отец консультировал её по скайпу, ты же это уже знаешь? — Да, знаю, — она поморщилась. — Плевать на моего отца. Главное, Уинтер сейчас как? — Нормально — парень, на мгновение опустив голову, кажется, как-то переменился в лице, или Вайолет так только показалось. Выдохнув, он взял свой бокал и посмотрел его на свет, медленно поворачивая, потом опустив. — Я же практически убил её, вот в чём дело, — он смотрел прямо на собеседницу, сделав один глоток тёмной, тускло поблёскивающей жидкости из своего бокала. — Понимаешь, о чём я? — Нет, — сглотнув, девушка медленно выпрямилась, не понимая, что это: очередная его дурацкая шуточка, или просто провокация. — Как это? Что ты несёшь? Я знаю, что погибли ваши… Ну, что с миссис Андерсен и ваш… — Нет, это-то случилось потом, — он поставил вино на стол. — Понимаешь, тогда я плотно сидел на аддероле, но дело не только в нём. Эта сумасшедшая сука задурила мне голову и смогла убедить меня, что Уинтер работает на полицейских, а время было сложное, один мало-мальски серьёзный компромат — и всё, пиши пропало моей грёбаной лидерской и политической карьере. А тогда… за карьеру я был готов убить кого угодно. — Чёрт… — взъерошив длинные волосы, Вайолет не знала, что ей и думать. — Кай, я тебя не понимаю. Ты о чём сейчас? Про кого ты говоришь? Кто задурил тебе голову? В его темнеющих глазах медленно разгорался пожар, а кисти напряжённых, сильных рук непроизвольно сжимались в кулаки. В который раз она внимательно, почти как зачарованная наблюдала за тем, как меняется его лицо. В красноватой мерцающей полутьме было плохо видно, но воображение девушки, напряжённо работая, прекрасно справлялось с задачей. Кажется, ей уже это снилось… Он смотрел на неё почти с ненавистью, вспоминая то, что когда-то чуть не разрушило его жизнь и не убило сестру. — Элли Мейфер-Ричардс, вот кто. Она решила, что зачем-то её сын мне позарез нужен, а я просто мечтаю о том, как бы завладеть всей её поганой, никчёмной жизнью. Уинтер закрутила роман с Айви, и это только подогрело её безумие, а моё — подхлёстывал аддерол, и однажды эта дрянь показала мне микрофон для прослушивания, который якобы она нашла у моей сестры. За это я практически придушил её, и её мозг… — он сглотнул. — Кислородное голодание, как сказал Бен, да и говорить она некоторое время не могла, до сих пор не пойму, как я тогда смог вообще остановиться и не убить её? Он замолчал, стиснув губы и отвернувшись, глядя в тёмное окно. Вайолет молча смотрела на его бледное лицо, на котором сейчас можно было прочесть только горечь и боль воспоминаний. Вот как, оказывается, даже такие психи могут переживать то, что у обычных людей называется страданием. Интересно, что сейчас происходит с ним, с Каем? Неожиданное желание протянуть руку и положить свою ладошку поверх его стиснутой кисти было тут же подавлено девушкой. Она всё ещё ничего не понимала, но привкус сочувствия уже появился в её ощущениях. — Потом оказалось, что она всё же жива, и я отправил её к предкам, после того, как анонимно пролечили в хорошей клинике. Видишь ли, Уиннн якобы ничего не помнила из того, что произошло, но сейчас я знаю, что всё это было не совсем так. Какое-то время за ней наблюдал Кит, пока я заканчивал кое-какие дела, а потом эта его сумасшедшая Грейс прикончила своих предков—извращенцев, и мне пришлось заниматься ими, и… — Постой. — Она резко перебила его. — Ведь её родителей убил сам Кит Уокер, Грейс сама мне это сказала, а она взяла вину на себя, потому что… — Потому что она любит его, Вай, — он криво усмехнулся. — Поверь, я в этом безумии неплохо разбираюсь, у меня есть опыт. Кит — тоже хорош, не мог отвязаться от неё по-хорошему, впрочем, кажется, они оба счастливы, по крайней мере, мне это показалось. — Ты что, видел их? — девушка спросила это почти шёпотом, замерев. — А как же… — Как они сбежали? — Кай, прищурившись, медленно кивнул ей. — Да, не без моей помощи, всё верно. Кит хороший инженер-электрик, отрубить распределительную подстанцию, заранее подрезать контакты у резервного электрообеспечения в клинике — и все замки открыты. Если, конечно, знать, что делаешь. Они помолчали пару минут. — Я уже знаю, что Элли и Айви воспитывают твоего сына, Кай, — она сглотнула, потому что во рту стало слишком сухо. — Зачем… Что всё это было, скажи? Что вы все натворили тогда? — Тебе это совсем не нужно знать, поверь, — его лицо прорезала ухмылка, коснувшись только губ и нисколько не изменив потемневших глаз. — Оставайся в своём уютном мирке, Вайолет, а лучше всего — вали отсюда при первой же возможности. Не сегодня — завтра всё это кончится, и ты больше здесь станешь не нужна. — Кому не нужна? — девушка комкала белое полотенце, до этого испачканное в пролитом вине. — Перестань говорить, как будто ты используешь меня, это совсем не так, понял? — А как? — теперь он улыбался по-настоящему, расслабившись и немного склонив голову к плечу. — Конечно, я использую тебя, милая моя девочка, и ты, кстати, до сих пор ещё ни разу не была против. — Замолчи, я знаю, что ты несёшь этот бред, чтобы вывести меня из себя, — Вайолет, приподняв брови, наклонилась над столом, упираясь в него ладонями. — Так что ничего не выйдет, Кай. Они сидели друг против друга и, пожалуй, это был их первый относительно нормальный разговор за всё то время, пока она была в Сайлент Плейс. — Кто убил Медоу? — она задала этот вопрос неожиданно для самой себя, и Кай, издевательски улыбаясь, в ответ поставил на стол свой локоть, оттопырив мизинец. — Нууу, уж нет!!! Больше я на это разводилово не клюну! — Два против двух, Вайолет, — он выразительно пошевелил бровями, скользя по её лицу и шее смеющимся взглядом. — Ну, может, всё же рискнёшь? То, как на выразительном лице девушки отражалась внутренняя борьба, доставляло Каю откровенное удовольствие, которое он и не пытался скрыть. Вот она слегка нахмурилась, отодвинувшись назад и одновременно закусив губу, а её тонкие пальцы так вцепились в край стола, что костяшки на них побелели. Странно, на её руках никогда не было яркого маникюра, как у его сестры. Возможно потому, что она постоянно возится со своими красками и растворителями, вот, что подумал он, глядя на то, как девушка вела сама с собой свой внутренний диалог. Нет, Вайолет, тут у тебя просто нет шансов. Никогда не было. — И ты ответишь мне честно? Сжав губы и одновременно улыбаясь от нескрываемого удовольствия, Кай кивнул. — Как и ты. Слегка встряхнув длинными волосами, гляда на него слегка исподлобья, Вайолет медленно поставила локоть тонкой руки на стол, тоже вытянув мизинец… Чёрт, схватить её прямо за тонкое запястье, прижав его к столу, потом — резкий рывок на себя и… Что-то выдало его, и девушка, уже позволив их мизинцам соединиться, вдруг испугалась. — Кай, я… не надо, я передумала. Она попробовала встать, но парень, легко овладев собой, тихо засмеялся. — Хармон, не дрейфь, и давай, задавай свой вопрос первая, идёт? — сама доброжелательность и радушие. Присев обратно, она перевела дух, сглотнув. — Ладно, — она на мгновение прикрыла глаза, тут же их открыв и уставившись на Кая, который, казалось, еле сдерживал приступ смеха. — Ладно, Кай Андерсен. Мизинец к мизинцу, плоть к плоти, да? Всё так? — сказано быстро и излишне самоуверенно. Он беззвучно рассмеялся, глядя на неё почти с умилением, как на какую-то паршивую, сопливую девчонку и кивая головой. — Всё так, Вайолет. Давай, поддай-ка мне жару! Упрямо мотнув головой, девушка, кажется, была до чёртиков серьёзна. — Кто убил Медоу Уилтон? Не переставая счастливо улыбаться, Кай придвинулся немного ближе к ней. — Не знаю, Вайолет. — Чёрт чёрт, чёооорт!!! — она тут же попыталась вырваться, но он не отпустил её мизинец, кажется, сделав ей даже больно. — Ты врёшь!!! Девушке пришлось усесться обратно, на свой стул и, завесившись волосами, она несколько секунд собиралась с мыслями, опустив голову. — Эй, да я и правда не знаю, Вай! Возможно, это сделало моё второе «я», а теперешняя личность просто не в курсе, ты же понимаешь, о чём я говорю? — Заткнись, — кажется, она успокоилась. — Ты «би» или голубой? — Оу, целых два вопроса! — в его глазах бесы, кажется, затевали какую-то джигу. — Не хочешь определиться, нет? Но ладно, так уж и быть. Скорее первое, чем второе. Но сейчас, в данный момент — ни то, ни другое. — То есть, ты транс? — глаза девушки округлились, и она, кажется, сама была готова рассмеяться. — Ну, если только тебе это доставит удовольствие, могу примерить парочку шмоток из твоего гардероба, а вообще — это уже третий вопрос, и поэтому предлагаю немного позже решить его на практике. Он вдруг посерьёзнел и, приподняв брови, медленно кивнул. — Но теперь моя очередь. Вайолет почувствовала, как её мизинец сжали ещё сильнее. — Какой у тебя сейчас день цикла? Онемев и почти потеряв дар речи, она молча смотрела на него несколько секунд.