Silent place

Ахтунг! Кто не приемлет эротический жанр в моём исполнении, пропускайте середину главы. Я предупредила, дети до 18 свободны. — Какой у тебя сейчас день цикла? Онемев и почти потеряв дар речи, она молча смотрела на него несколько секунд. Сделав над собой видимое усилие, Вайолет дёрнула своей рукой, мизинцем которой была сейчас связана с Каем. С громким скрежетом отодвинувшись от стола вместе со стулом, девушка глубоко вздохнула, просчитав про себя до десяти… — Примерно восемнадцатый, — сказано, как будто прозвучал удар палкой. — Аа, вот в чём дело, — с видом знатока Кай несколько раз кивает, прищурившись и задумчиво вглядываясь в лицо своей партнёрши по игре. — А я всё никак не пойму, чего ты такая дёрганая? ПМС на фоне хронического недотраха. Не глядя, Вайолет нашарила свободной рукой на столе то, что попалось первым, а именно — яблоко, которое тут же и полетело в Андерсена. Ловко увернувшись, он весь трясся от смеха, а когда она попыталась встать и вырвать руку, ему пришлось схватить её за запястье. — Эй — эй! Мы ещё не закончили, ты мне должна ещё один вопросик! Всё же привстав, Вайолет пнула со всей дури ножку стола и всё, что было на нём, с грохотом попадало. В том числе и початая бутылка вина, которая, к счастью, была закрыта пробкой. Тихо выругавшись, Кай был вынужден отпустить девушку, чтобы поймать медленно катящуюся по столу бутылку. Тут же она, как разъярённая фурия, налетела на него, вцепившись парню в футболку. Чего она хотела добиться этим, видимо, было непонятно даже ей самой, но, тем не менее, сыграв на моменте неожиданности, в первый момент Вайолет одержала верх, оттеснив Кая к стене и ряду кухонной мебели вдоль неё. — Ненавижу, ненавижу… Да как же я ненавижу тебя!!! — рискуя разбудить спящую наверху Мисти, вопила Вайолет. — Ты, ты, тыы… Пока она, вцепившись в его одежду и пытаясь не то вытрясти что-то, не то куда-то прижать парня, бывшего гораздо выше и сильнее неё, он, сориентировавшись, сам обхватил девушку левой рукой, а другой аккуратно поставил бутылку на тумбочку возле мойки. Когда он повернулся к своей оппонентке, лицо Вайолет покраснело, и даже как будто слёзы были готовы брызнуть из глаз. Всё то напряжение, все страхи и ожидания, накопившиеся за последнее время — выплеснулись сейчас. Перехватив девушку уже обеими руками и развернув к себе лицом, Кай, нахмурившись, насколько мог, отстранился от неё, пытаясь заглянуть ей в лицо. — Вайолет, я, конечно, с огромным удовольствием возьмусь за твоё лечение, тут дело идёт о спасении жизни… — он, давясь смехом, был вынужден поудобнее перехватить её, схватив сильной рукой за лицо и повернув к себе, говоря почти в её искажённые злобной гримасой губы. — Но, чёрт, вот так, прямо вот без прелюдии бросаться, это даже для меня слишком, девочка моя! Эй-эй! Пинок в пах — это совсем не то, я не это имел в виду! — Не пялься на меня, придурок!!! Не… смей… пялиться! Тут же, кое-как, с трудом высвободив одну руку, она попробовала залепить ему по щеке. Первый раз это не удалось, а во второй — она не сильно, но всё же ощутимо смогла ударить его по лицу. Чуть дёрнувшись, Кай, как ни странно, не попытался что-либо предпринять, поэтому второй удар был заметно сильнее. — Так, пожалуй, хватит, — её быстро и легко скрутили, повернув спиной к себе. — Хватит, я говорю!!! Последние слова Кай проорал в лицо девушке, которая была теперь в тисках его рук, прижатая спиной к твёрдой груди парня. На пару секунд Вайолет замерла, а потом… Потом всё её тело мелко затряслось, тут же обмякнув в его объятиях. Какое-то время Андерсен ещё удерживал её, их волосы — её светло-русые и его ярко синие — смешались, а лица были слишком близко. Что это, смех?.. или нет, начало припадка, как у его сестры? За годы совместного существования с Уинтер Кай научился справляться с человеком, одержимым безумием или удачной его имитацией. Секунда — и Вайолет у него на руках, ориентация от резкого движения потеряна на несколько мгновений, и вот она уже лежит на диване в своей маленькой гостиной, парень сидит на её бёдрах, а её руки крепко зажаты его ладонями, подняты над головой и вжаты в пружинящую поверхность дивана. — Всё, всё, слышишь? Вайолет, прекращай и постарайся успокоиться, ну? — только сейчас он увидел, что в её глазах стоят злые слёзы беспомощности, припухшие губы дрожат, а спутанные волосы в страшном беспорядке. Девушка тяжело дышала, её белая футболка сбилась, открывая широкую полоску светлой кожи на животе. — Отпусти! — она сказала это хрипло, но уже достаточно спокойно. — Да отпусти же! И слезь с меня!!! Кай медленно наклонился к самому лицу Вайолет. — Ладно, отпущу, если обещаешь не кидаться, а то я ведь могу и сдачи дать. Поняла? — резко отпустив её руки, Кай поднял вверх свои, демонстрируя лояльность. Вайолет, тут же прижав руки к груди, молча смотрела на него, не моргая. Что он там о себе думает? Зачем она, дурочка, так глупо и бестолково себя повела? Да ещё, ко всему прочему, кажется, этот псих к ней имеет наглость быть снисходительным! И он всё ещё буквально сидел на ней, придавливая сверху и… Чёрт, их бёдра тесно соприкасались и это было более, чем двусмысленно. И она уже прекрасно понимала, что сама хотела бы большего, почти ненавидя себя за это. — Признайся, ты ведь всё это время, когда уехала из Плейс, была одна? — он уже без улыбки внимательно смотрел на неё сверху, как будто что-то решив про себя. Ничего не ответив, Вайолет дёрнулась под ним, пытаясь освободиться, но Кай не спешил. Она ничего не ответила, но ответ и так был очевиден. — Да я… Ты — ты обошёлся со мной, как свинья! Ты хоть помнишь, как мы… — она мотнула головой, на минуту зажмурившись. — Когда выпал снег, ты приехал на своём снегоходе, и мы в моей комнате, мы… — Да, было дело. Я тебя целовал, а потом пришла Уинтер, — он серьёзно кивнул ей, наклонившись чуть ниже и коснувшись её дрожащих покрасневших губ. Пока только взглядом. Девушка замерла под ним, нахмурившись и глядя на него снизу широко открытыми глазами. Волосы разбросаны в беспорядке по светлому покрывалу, на щеках — лихорадочный румянец, свободная футболка немного просвечивает на груди. Твою мать. Сжав губы, Кай выпрямился. — Признаюсь, кое в чём я виноват перед тобою, Вай. Я хотел нравиться тебе, и долгое время ты меня считала не тем, кто я есть на самом деле, а я позволял это тебе и себе. А когда ты поверила моей сестре — нет, помолчи! — он коснулся её губ кончиками пальцев правой руки, потому что она дёрнулась под его весом вверх, пытаясь что-то возразить. — Так вот, когда она придумала эту историю с Полком — она это сделала ещё и потому, что хорошо знала меня. В какой-то мере сестричка хотела тебя спасти от моего тлетворного влияния, ну, ей так казалось, — он склонил голову на бок, не отводя тяжёлого взгляда от лица Вайолет. Его лицо тёмного ангела с неестественными волосами цвета неба было слишком близко. — И я позволил тогда уехать тебе, Вай, из-за неё. Но раз уж ты вернулась… — он улыбнулся, и в его улыбке девушке показалось что-то хищное. — То это же теперь совсем другое дело. — Что было с Уинтер? Она… действительно была больна всё это время? — вместо того, чтобы попытаться окончательно освободиться, Вайолет произнесла именно это, не в силах отвести взгляд от его глаз и лица. — Хм, кажется, сейчас моя очередь задавать вопросы, ты не забыла? — Кай, как будто нехотя медленно поднялся, окидывая девушку явно оценивающим взглядом и протягивая ей руку. Проигнорировав предложенную помощь, Вайолет рывком поднялась, одёргивая на себе футболку. Она, не глядя на него, поплелась к раковине и, открыв воду, долго пила, нагнувшись, прямо из-под крана. Напряжение от того, что только что случилось, никак не отпускало девушку, руки её дрожали и даже голова была тяжёлой, как после похмелья, а проклятое сердце стучало как мотор. Быстро умывшись, Вайолет выпрямилась, не торопясь поворачиваться и смотреть на него. Кажется, огонь в камине почти погас, и было слышно, как Кай подбросил туда полено. — Что ты вообще за придурок такой, а? Что произошло такого с тобой, что ты сделал со своей жизнью, Кай? Что тебе нужно от меня?! Лицо девушки было мокрым, с него и её волос стекала вода, и она, кажется сильно устала. — Задай себе такие вопросы, Вайолет, — он усмехнулся, засунув руки в карманы. — Ты-то сама что тут делаешь? Зачем притащилась в эту глушь и крутишься здесь, мешаясь под ногами? Кай пожал плечами, глядя на неё почти с презрением. — Отвечай же! Ты должна, красотка, твоя очередь. Она сделала шаг по направлению к нему. — Ладно, я скажу тебе, — Вайолет схватила со стола чудом устоявший бокал Кая с вином и одним глотком осушила его, поморщившись. — Я не могла забыть то, что произошло тогда, между нами. Между тобой, мной и Уинн, Кай. А ещё… Ещё мне очень часто снится, как Полк падает вниз, в реку, и я лечу туда… Не важно, — она упрямо тряхнула головой. — Ты тогда заморочил мне голову, когда я ещё была подростком. И не делай вид, что не понимаешь, о чём речь. Почему же всё так вышло, а? Почему ты позволил мне думать, что это ты подставил меня, что это ты натравил на меня этого наркомана Джетера? Почему, Кай? Он внимательно слушал её, и его лицо почти ничего не выражало. Ничего, только глаза были слишком темны, слишком часто задерживаясь взглядом на её дрожащих губах. — Потому что так тебе сказала моя сестра, Вайолет, это она договорилась с Полком, чтобы он тебя припугнул, но не рассчитала сил. Она… — Кай, плотно сжав губы, на минуту замолчал, опустив голову. — Она, видишь ли, всегда была очень ранима, только это мало кто знал, и меньше всего — ты. Я не мог не щадить её. — Почему?! Почему ты позволил ей лгать мне? Меня же ты ни фига не щадил, да? Он пожал плечами и его улыбка показалась девушке жестковатой. — Наверное, потому, что я любил её, Вайолет. И она тихо спросила шёпотом, уже зная ответ и отступая назад: — Больше, чем меня? — Ты хочешь знать и это? — теперь он медленно наступал на неё и его лицо было искажено. — Знаешь, в чём разница между просто любить и любить и хотеть? — Нет, не… — девушка не успела ответить, когда Кай оказался рядом. Он резко прижал её тело к кухонной тумбе, глядя на неё сверху и упираясь руками о край рабочей поверхности. За спиной девушки ничего не было, поэтому она отшатнулась, инстинктивно ища опору и заведя назад руки. Что сейчас будет? Кажется, он запросто может убить её, потому что, видимо, она задела самое больное место, и теперь Вайолет где-то на задворках своего сознания прекрасно понимала, что её шансы против него ничтожно малы. Или… нет, пожалуй, не сейчас. Кажется, она читала эти мысли в его взгляде, хотя для этого было слишком темно. Они опять были слишком близко, он был разъярён и да, как всегда, сила на его стороне. Осознание того, что больше страха ей овладевает то, как это всё надоело, поразило девушку. Сколько раз это всё уже было? Почему каждое их сближение приводит только к одному — вспышка, безумие — ненависть. Как в отвратительном, дешёвом романе, продающимся в тонких обложках на уличных развалах и киосках! Только сейчас Кай не смеялся, как обычно, он тоже был зол. Очень зол… В его глазах сейчас читалось то, чего он хотел — взять её.й А что будет, если… Да, пожалуй, стоит попробовать. Она плохо соображала, голова слегка кружилась и, кажется, её терпение заканчивалось. Страх сейчас был не так силён, как желание отдать то, что он готов был взять сам. Рискуя упасть назад и стукнуться головой о навесной кухонный шкаф, Вайолет осторожно подняла дрожащие от напряжения руки и кончиками пальцев коснулась щёк у глаз парня, задержав дыхание от страха. Тихое скольжение вниз, по его бледному, тёплому лицу, и они оба замерли. Оба тяжело дышали, от напряжения и неудобной позы девушке казалось, что сейчас она упадёт назад, потому что бёдра её были прижаты его телом к тумбе, а весь корпус наклонился назад уже совсем без опоры. Их глаза всё ещё были погружены друг в друга, тёмное и холодное — в медово-тёплое, как будто воды пресной, тихо текущей тёплой, согретой солнцем речной воды смешивались с неспокойным, терзаемым северными штормами океаном. Шторм проходит, но речная вода, смешавшись с солёными потоками, уже никогда не станет прежней… И Кай еле заметно улыбнулся ей, принимая эту ласку. Ему-то ничего не угрожало, но то, что само плыло в руки — о да, не в его правилах было отказываться, тем более, что добровольная сдача — двойная победа. Их губы встретились, Вайолет видела, как он сам ещё сильнее наклонился к ней, почувствовав её желание. Кай целовал её, заставляя приоткрыть губы и впустить его внутрь, уже поддерживая под напряжённую спину сильными руками и никуда не спеша. А девушка будто оказалась в своём ожившем сне и, как в настоящем сне, все страхи как будто оставили её, утонув в мерцающей бездне его глаз. Его жёсткость и требовательность в поцелуе не казались грубыми, и Вайолет задрожала от осознания того, что она только что сделала. Сама, первая.. — Подожди, подожди, Вай, — он мягко отодвинул её тело от себя, снова вглядываясь в её порозовевшее лицо. — Ты сама сейчас хочешь этого? Ты же потом пожалеешь, так? Будешь опять обвинять меня в чём-то, как обычно? Может быть, давай я всё сделаю сам, а ты для очистки совести посопротивляешься, поорёшь, к примеру. Обещаю, бить не буду… — в его голосе безошибочно угадывалась улыбка. Резко выдохнув, Вайолет на секунду уткнулась тяжёлой головой в его плечо, но Кай, взяв её лицо в руки, приподнял его, убирая волосы назад с прикрытых глаз и не давая ей шанса спрятаться. Она чувствовала, как быстро вздымается в ускоренном ритме дыхания его грудь, запах его тела с нотками горькой сосны мешал соображать, и — о да, его желание недвусмысленно чувствовалось через ткань джинсов, не давая ей сосредоточиться. — Ну, что скажешь? — его глаза всё ещё улыбались и в то же время жадно ловили каждую эмоцию на её лице. Кай смотрел на неё сверху, со всегдашней ноткой превосходства, и девушка тут же поняла, что он во многом прав. — Можешь сделать вид, что ничего такого не было и я сам возьму тебя, как и хотел. Тогда тебе, детка, не в чем будет винить себя. А он прав. Впрочем, как обычно. Всё так, Кай… А ещё, кажется, из всех, кого она до сих пор знала — он лгал ей меньше, но уж никак не больше других. Не брал на себя ответственность за неё, когда не мог себе это позволить и не был уверен, что вынесет такой груз. Из-за сестры? Возможно, всё было и так. А что будет завтра, потом — ну, что ж, она устала думать об этом. Вдруг неожиданная догадка заставила Вайолет вздрогнуть всем телом и Кай, ещё ниже наклонившись над ней, уже хотел спросить, что происходит. Девушка обхватила запястья его рук, сжимающих её лицо. — Послушай, ты… Ты не стал мне тогда говорить ничего, чтобы действительно пощадить Уинтер, да? — она сглотнула и увидела, как взгляд парня медленно скользнул по лицу и остановился на её влажных губах. И, совсем тихо: — Она, кажется, она тоже… Уинтер, она тебя… — Что? Любила? Ревновала меня к тебе? — он тихо засмеялся, не сводя жадного взгляда с губ девушки, и быстро коснулся их, на мгновение прикрыв глаза. — Вайолет, думаю, всё наоборот. Она хотела тебя для себя, понимаешь? Только для себя, во всех смыслах. Как все мои чёртовы игрушки в детстве. — А сейчас? — Вайолет не дала ему снова завладеть своим дыханием, мягко оттолкнув Кая от себя и чувствуя, как всё тело от его прикосновений покрывается мурашками. — Сейчас чего она хочет? Он легко пожал плечами, небрежным движением откидывая назад свои длинные, так мешающие сейчас волосы. — Она отпустила меня. Нет, вернее, мы оба отпустили друг друга. Ладно, забудь, — и, легко преодолев слабое сопротивление, опять прижался к её губам, окончательно беря инициативу на себя. Мысли путались, как и её слабые пальцы в его волосах, мгновение — и девушка сидит на кухонной тумбе, с которой что-то падает вниз, и она, задыхаясь, почти лежит на его руках, позволяя ему ласкать шею то требовательными, то нежными поцелуями, от которых кружится голова, всё тело покрывается мурашками и теряется воля. Да, всё так, как она и думала: одновременно невыносимо сладко — и, как ни странно, от этого невозможного, немыслимого удовольствия, которое они давали друг другу уже сейчас было почему-то немного больно. От его поцелуев, от желания овладеть ею, от её ожидания «первого раза». Плевать, кто первым этого захотел, потому что оно того стоит. А на задворках сознания всё же прятался страх. Только подумав об этом, Вайолет задрожала, тихо охнув, потому что Кай почти причинил ей настоящую, физическую боль, попробовав на вкус её тонкую, чувствительную кожу где-то у самой груди и оставив там розовато — влажный след и одновременно с силой прижавшись. — Что? Ты чего-то хочешь, Вай? Или передумала? — то, как он спрашивал её об этом, сразу дало понять: даже если она скажет, что хватит, уходи — он ни за что не остановится. — Нет, нет, ничего, — Вайолет полулежала, опираясь на поверхность позади себя локтями, и Кай, удовлетворённо кивнув, посадил её удобней, легко сдёрнув вверх футболку девушки с её ставших почти безвольными рук. Ещё секунда — и её ноги оказались обвиты вокруг бёдер парня, он сильно прижал её к себе, подхватив снизу и под спину одновременно. Девушка, подчиняясь ему, обвила его напряжённые плечи руками, и Кай перенёс свою ношу в гостиную, на диван. Мягкость и одновременно напряжение её тонкого, такого податливого тела заводило его до чёртиков, и теперь она лежала перед ним, на этом старом диване, где раньше, в годы их совместных детских игр они частенько сиживали втроём. Да, чёрт возьми, втроём! А теперь - они только вдвоём. Девушка, открыв глаза и наблюдая за замершим Каем, тихо вздохнула и протянула руку к его лицу. Коснувшись его лба, она медленно скользила кончиками пальцев по его переносице и векам, заставив парня на секунду прикрыть глаза, лаская его бледное, напряжённое лицо. Кай, прижав её руку к своим губам, несколько раз поцеловал прохладные пальцы, а затем — её чуть влажную ладонь. Она всё же боится, подумал он с удовлетворением, и от этого осознания стало вдруг приятно. Боится, но назад ни за что не отступит. На узком диване он был сверху, ощущая под собой её тепло и не спеша полностью завладеть всем, к чему он так давно стремился. Светло-бежевая, нежная кожа, тронутая кое-где тёмными крапинками редких родинок и телесный бюст на небольшой груди, — всё это заводило его до безумия, но больше всего — её влажные, огромные глаза, и то смутное, ещё неопределённое желание, которое светилось в них. О да, Вайолет, если ты позволишь, я постараюсь научить тебя хотеть ещё большего, и, возможно, даже получать от этого удовольствие. Не спеша, улыбаясь ей, он скинул свою рубашку, тут же положив её руку себе на грудь и Вайолет, вдруг резко сжав пальцы, слегка поцарапала его. Как же… Какого же чёрта он ждал столько времени?! Почему, вместо того, чтобы позволить себе любить друг друга, владеть этим прекрасным телом, они оба так вели себя? Он — как мог, терзал её, добиваясь своих целей и одновременно всё же пытаясь оградить от смертельной опасности. Пытался ли?! Сейчас сама мысль о том, что она могла бы пострадать, не ожить тогда в его руках от отравления, стать холодной и недвижимой — всё это было просто немыслимо. Невозможно представить, и лучше ему об этом сейчас не думать. Потому что один раз подобное ему уже пришлось пережить, только не с ней, а со своею сестрой. Он наклонился, резко вдыхая её запах и прижимаясь поцелуем к уже покрасневшему следу на её груди, оставленному им ранее. — Вайолет, Вайолет, — Кай оторвался от девушки, глядя на неё сверху. В гостиной было почти совсем темно, сюда еле — еле проникали сполохи разгорающегося пламени с кухни, а камин в гостиной никто не разжёг. — Вай, посмотри на меня. Она открыла глаза, осторожно высвободив руки и гладя напряженную грудь Кая. То, что они так и не смогли сказать друг другу, казалось, прямо сейчас, как будто само ожило в их взглядах, как будто лёд в скованной морозом реке лопнул, и течение унесло его прочь. Он не растаял, совсем нет, но это значит только одно — скоро весна, и всё изменится. Только на время, до следующих холодов, но разве весной это так важно? — Кай, я так скучала по тебе… — она шептала это, не выпуская из своих рук такое хорошо знакомое, слишком красивое и, как обычно, очень бледное лицо. — Я очень, очень сильно скучала всё это время и не могла понять, как мы оба могли… — Замолчи, не надо, — он прижался губами к её дрожащим, слегка обветренным губам. — Не надо больше, Вай, теперь всё будет хорошо, обещаю, — опять поцелуй, и она видела, как в его глазах всё сильнее разгорается желание и как они темнеют от этого. — Ты теперь мне веришь? Веришь, да? — Всегда… — она прошептала это, уже почти не ощущая, как остатки одежды покидают её, и сама помогая ему в этом. Всегда верила, всегда потом жалела об этом, чтобы в очередной раз попробовать снова… Так бывает? Ха! А разве нет? Зачем-то Кай приподнял её, Вайолет сидела у него на коленях, и на ней оставалось только бельё. Взяв лицо девушки в свои руки, не давая ей опустить голову, он тихо спросил: — Вместе навсегда? Сама не понимая, чего он хочет от неё, Вайолет прошептала, глядя в такие близкие сейчас и уже не пугающие её тёмные глаза: — Да, навсегда… Она уже была снизу, совсем без ничего: без страхов, без одежды. Совершенно незнакомые, пьяняще-острые ощущения поглотили Вайолет, она сжимала плечи парня, оставляя на них неглубокие царапины и громко, прерывисто дыша. То, что Кай смотрел на её лицо в полутьме, — жадно, не отрываясь, теперь нисколько не смущало. Они медленно, неотвратимо тонули друг в друге, позабыв обо всём, что их разделяло и находя миллион причин отныне быть только вместе. На улице, за мерцающими от гаснущего огня окнами усилился ветер, и голые ветви садовых деревьев тихо скреблись во влажные стёкла старого дома, как будто подсматривая за ними. _тридцать минут спустя — Я был уверен, что задушил её. Однозначно — мёртвая, как мешок с мокрым речным песком, — Кай сжал её пальцы сильнее, почти до боли. — Знаешь, это ощущение безвольного, мёртвого тела в руках… то есть того, что несколько минут назад ещё было твоей сестрой. Вредной, невыносимой, чёрт… — он закрыл глаза ладонью, отвернувшись в сторону, и Вайолет видела, как вздрогнули и плотно сжались его губы. — Мы с ней всегда были невыносимо близки, вот в чём дело, она не признавала никаких границ. Забиралась в мою комнату, лазила в моём телефоне, хватала мою бритву в ванной, таскала мою одежду, лезла всюду, куда её не звали… Уинн вообще обычно была невыносима, но, черти её дери, как же я всё же любил её… И когда оказалось, что она всего-то лишь потеряла сознание от удушья, я уже не смог оставить её… при себе. Отправил её к предкам, и ничем хорошим это всё не закончилось. — Ты так говоришь, как будто её уже нет в живых, Кай. Вайолет смотрела на него сверху, потому что парень лежал на разворошённой постели, а она была рядом, оперевшись на локоть и сжимая его руку. Вернее, это он сжимал её пальцы, перебирая их и лаская одновременно. Они оба были утомлены после всего, что только что произошло в этой комнате, Кай уже натянул джинсы, а девушка была в его рубашке с воротником-стойкой. Да, чёрт возьми, как в самой пошлейшей, романтически — слюнявой любовной драме, где после ночи любви прекрасная героиня со стройными ногами от ушей обычно щеголяет в одежде своего партнёра. Но Вайолет не смогла себе отказать в этом удовольствии, запах его одежды был приятен ей, и прохладная, тонкая ткань так холодила разгорячённую кожу, всё ещё хранящую следы его прикосновений. Нет, лучше не думать о том, что он… — нет, что они делали друг с другом совсем недавно! Внутри неё всё сжималось, слабая боль ещё давала о себе знать, дыхание сбивалось и хотелось раз за разом прокручивать в воображении то, что произошло. Диск на кухне давно закончился, камин потух и свет горел только на лестнице, прорезав тёмный холл косым прямоугольником. Уже была ночь, ветер на улице всё не утихал и, кажется, завтра был первый день зимы. — О нет, теперь с ней всё нормально, знаешь ли, — он убрал руку от лица и девушка увидела, что его глаза совершенно сухи. — За то время, что мы жили вместе, здесь, в Сайлент Плейс, она не теряла времени зря. Вила из меня не просто верёвки, это, знаешь ли, были эдакие толстенные пеньковые канаты. И она, кстати, имела на это полное право. — А Элли, как она стала матерью Оза? Зачем ты согласился? Он тихо засмеялся, повернувшись к девушке. — Что, думаешь так рано мне нельзя было становиться отцом? Да если честно, мне эта идея Айви страшно льстила, от меня хотят ребёнка, мать вашу! — он вдруг приподнялся и легко коснулся кончика носа Вайолет, заставив её быстро сморгнуть. — Да и пацан вышел неплохой, так что мне не жалко. Но у нас с тобой пока с этим всё нормально, я же знаю твой день цикла, так что не парься, — ещё один лёгкий поцелуй, уже куда-то в область виска. — Элли вообще, по-моему, в последнее время съехала с катушек, это я посоветовал Айви свалить к предкам в Канаду, дать ей время прийти в себя. — Кай, она ненавидит тебя! — Ну и что? — его глаза вдруг стали слишком жесткими, а руку Вайолет он сжал сильнее. — Из-за этой истерички я чуть не убил свою сестру, она её очень ловко подставила, так что заслужила. И хватит про Элли, Вай, не хочу больше с ней иметь дела. Пусть разбираются сами, мне на неё теперь плевать. А Озу с Айви действительно буде лучше. — Твои волосы, Кай… — девушка запустила тонкие пальцы в его волнистую синюю шевелюру. — Ты же совсем недавно снова покрасился в синий? Зачем, не скажешь? — Ну… Как-то Уинтер покрасила меня по приколу, мы оба были не трезвы, а потом это стало частью моего говёного образа, сразу после выборов Трампа. Аддерол + ультрамарин — равно Кай Андерсен, знаешь ли. А потом, уже здесь, после смерти родителей, сестрёнка уверяла меня, что не узнаёт своего брата, если его длинные патлы не выкрашены в ярко-синий. Устроила та-акую истерику… — он мечтательно улыбнулся, слегка подкинув в своей руке ладошку девушки. — С тех пор у меня частенько околачивался Харрисон, один я с ней временами даже не справлялся, боялся ей навредить. Вообще, иногда мне кажется, что вы с ней чем-то похожи, Вай. — Ну… она упала на подушку рядом с ним, легко улыбаясь. — Я, если честно, в детстве мечтала быть похожей на неё, да и на тебя тоже, если уж быть совсем уж честной. А ты? — она вновь привстала, посмотрев в лицо Кая. — Ты вообще как ко мне… — Так, стоп, — он резко сел, притянув ближе девушку и усадив на колени лицом к себе. — Ты хоть понимаешь, с кем связалась? Вайолет, моя мать убила отца, потом — застрелилась. А моя родная сестра, которую я сам чуть не убил, их тела спрятала в спальне, посыпав известью. А я — ты знаешь, чем занимался… — Теперь ты замолчи! — Вайолет вскинулась, придвинувшись к нему ближе и взяв лицо парня в руки. — Я не дурочка, Кай, и между прочим, изучаю психологию. Ты — не социопат, потому что умеешь не только сочувствовать, но и нести ответственность за свои поступки. То, что ты столько лет жил с Уинтер, помогая ей вернуть разум и спокойствие, твоё отношение ко мне — всё это говорит о том, что… — Что я — не псих? — смеясь, он слегка подкинул её лёгкое тело на своих коленях, встряхнув девушку. — Ну, знаешь ли, я не дурак, вот в чём дело. Соответствовать общепринятому клише маньяка — верный путь быть разоблачённым, вот в чём дело, всего-то лишь. Понимаешь, о чём я? Она, медленно скользнув по прохладной коже Кая лица пальцами, опустила руки на его плечи, вглядываясь в полутьме в тёмные глаза. — Я думала над этим. — И что? — Кай, чуть наклонив её назад, тоже смотрел, не отрываясь, осторожно убирая с её лица пряди волос. — Думаю, и мы с тобой похожи, Кай. — Похожи? — как будто что-то усиленно соображая, или решая в уме сложный ребус, он несколько секунд продолжал смотреть на неё. — Хм, ну, что ж… Кажется, ему не понравилось то, что она только что сказала, и Вайолет с удивлением увидела, как медленно и неотвратимо в его глазах гаснет нежное, доброжелательное внимание к ней, сменяясь на нечто… Совершенно противоположное. Он легко придвинул девушку ещё теснее к себе, с силой прижав её тело, и она с замиранием сердца почувствовала, что он сильно возбуждён внизу. Это всего лишь желание, а не то, о чём она подумала, и, возможно, так же оно проявлялось и раньше, а она всё понимала неправильно, осознавая только угрозу. Кай Андерсен не похож на других парней, он — другой, вот в чём дело, совсем другой, а она до конца этого никогда не принимала. Его поцелуй заставил девушку забыть все её многоходовые размышления, она невольно подалась назад под его напором, не то отталкивая парня, стискивая его плечи, не то пытаясь стать ещё ближе, и с удивлением понимая, что даже лёгкие отголоски недоверия куда-то пропали, исчезли без следа. Как будто то, чем они занимались полчаса назад было неизбежно и естественно, и, чёрт возьми, кажется, она сама теперь не против вот так поддаваться ему и одновременно попробовать подчинить себе его. Хоть на какой-то призрачный, но такой чудесный миг… Иллюзия, что опасный и дикий зверь приручён, поглощён только ею одной, возможно, её красотой или очарованием… О, сердце Вайолет в очередной раз куда-то провалилось, болезненно и сладко сжимаясь в неровном ритме. Вдруг, как будто что-то вспомнив, Кай, оторвавшись от девушки и аккуратно её отодвинув, нагнувшись, достал телефон с пола, быстро глянув в засветившейся дисплей. — Так, кажется, время пришло. — Какое время? Телефон был быстро отключён и спрятан в его джинсы, и в тёмных глазах парня зажглись искорки азарта. Его сильные руки крепко удерживали девушку под спину, не давая особо шевелиться. — Время срывать маски и ловить хищника на живца, Вайолет, — он подмигнул ей и вдруг она подумала, что недооценила опасность, что ей могла грозить в его руках. — Не против вместе со мной побыть приманкой?