Открывая границы

Blue Stahli – The Devil

Новые коктейли появлялись перед Мелькором как по волшебству – в основном его любимый «Параноик», джин с горьким сиропом и углем, совершенно чёрный с неизменной оранжевой трубочкой. Сид, обычно трещавший без умолку, был тих и незаметен, как тень, из чего Эонвэ сделал вывод, что эти двое успели в очередной раз поссориться. О чувствах Сида все здесь знали, он подкатывал к Мелькору лет четыреста, с момента основания бара, и слухи утверждали, что ему не удалось добиться даже поцелуя. Сегодня на парня смотреть было жалко, видимо, не на такую встречу он рассчитывал после полугодовой разлуки. Тёмный Вала сидел, отвернувшись к окну, курил одну за одной и не глядя пил то, что перед ним оказывалось. Музыка играла сплошь меланхолическая, хохотков в зале поубавилось: посетители ударились в разговоры по душам, откуда-то из уголка неслись сдавленные мужские всхлипы. Оссэ взгрустнул над остатками своего коктейля и, не меняясь в лице, жевал острый перец. Майрон познакомился с толпой молоденьких байкеров, они размахивали руками и показывали друг другу что-то на телефонах. Судя по обрывкам фраз, обсуждали пирсинг и татуировки. Эонвэ улыбнулся, глядя, как его друг закидывает голову, над чем-то хохоча, и задирает свою полупрозрачную футболку, показывая парням колечки в сосках. «С ума сойти, какой ты красивый», – с любовью подумал он и вздрогнул, когда горячая ладонь легла ему на колено. – Не могу, – пожаловался Оссэ, – ещё одна такая песня – совсем расклеюсь, пойдём покурим? – Как насчёт покурить после? – прошептал Эонвэ, склонившись ближе, и поцеловал его за ухом. – У тебя с собой ключ от подсобки? Оссэ молча позвенел связкой ключей с брелоком-открывалкой. – Мел, мы курить. Вала кивнул, по-прежнему глядя в окно. – Всегда говорил, что тебе идёт такой имидж, – улыбнулся Эонвэ, обнимая друга под кожаным пиджаком. Шляпу он бросил на диване и теперь постоянно сдувал пушистую прядь, которая упорно лезла в лицо. – Ходи так почаще. – Если ты будешь ходить так, как сейчас, почаще, я тебя из постели не выпущу, – оскалился Оссэ. – Я сегодня не могу решить, на кого пялиться, только поэтому в машине тебя не завалил. – Пялься на Майрона, Мел на себя надел ещё больше обычного. – Всё равно выглядит отпадно. Они завернули в тупик возле чёрного хода, которым пользовался только персонал. Пока Оссэ искал ключ в связке и нащупывал в темноте замочную скважину, Эонвэ целовал его в шею, крепко обняв со спины. – Подожди, – Оссэ как в тумане пытался провернуть заедающий ключ. – Я сейча… Дверь со зловещим скрежетом распахнулась, и на них обрушились три швабры, рулон хозяйственных тряпок и пустые канистры от моющего средства. – Это ещё что? – возмутился Оссэ, держа тряпки на руках с суровой нежностью любящего отца. – Тут всё под завязку забито! – Кхм… похоже, за время нашего отсутствия Сид начал использовать подсобку по прямому назначению… – заржал Эонвэ, пихая всё барахло назад. – Обиделся, что ли? Закрывай скорей! Оссэ забросил тряпки на верх кучи хлама и захлопнул дверь, пока ещё что-нибудь не выпало. Тяжело дыша, двое майар посмотрели друг на друга. – Да всем плевать, – сказал Оссэ и притиснул друга к стене. – Я даже как-то видел наши фотки на стене поцелуев. – Да? Сид, что ли, подсматривал? – Эонвэ погладил его по плечам и стянул пиджак до локтей. – Можно, я тебя сначала? – Можно, я и сам хотел предложить… – Оссэ с трогательной покорностью отошёл, чтобы поменяться с ним местами в тёмном тупике, и упёрся руками в стену. Эонвэ прижался грудью к его выпирающим лопаткам, провёл ладонями по животу и торопливо принялся расстёгивать тугие пуговицы на кожаных штанах. – Ещё не начали трахаться, а покурить уже хочется. – Точно… – Оссэ застонал, потираясь задом о руку Эонвэ, пока тот пытался совладать с молнией на своих джинсах. – Надо здесь снова зависнуть вдвоём. Помнишь, как мы вернулись после закрытия и лежали на диванчике? – Тесно было пиздец, – фыркнул Эонвэ, хлопая по карманам в поисках тюбика. – Но классно, да. Давай повторим при случае… Он выдавил на пальцы немного смазки и закусил губу, глядя, как Оссэ остервенело подаётся навстречу. – Т-ш-ш… потерпи, иначе я сам не выдержу. – Оссэ застыл, длинно выдыхая сквозь зубы. Эонвэ потребовалось немало усилий, чтобы удержать его за бёдра и не позволить подаваться назад, пока он медленно проникал внутрь. – Я же просил тебя не злоупотреблять сексом всухую. – Я сейчас всем готов злоупотребить… Эонвэ сжал его член у основания и вошёл целиком. – В этих кожаных штанах на твою задницу молиться можно. – Мел на неё даже не глянул. – Зато я её облизать был готов, – Эонвэ скользнул губами и ладонью по его шее и закинул ему голову, поглаживая ладонью подбородок. – Ты выглядишь как сказка… я скучал по нашим посиделкам в баре. Оссэ с протяжным стоном полностью выпустил его из себя и рывком насадился снова. У Эонвэ помутилось в голове от удовольствия, он слышал только грохочущую в баре музыку, жадные стоны и короткие шлепки, с которыми Оссэ до упора насаживался на его член. Ему стало жарко, пришлось выпустить друга из объятий, чтобы сбросить куртку и стянуть майку. – Давай глубже… Вот так, снизу вверх, чтобы… м-м-м… Эонвэ повернул его к себе и поцеловал, слегка сжимая его горло, а второй рукой яростно ему дроча. Продолжение фразы ему слышать не хотелось, а вот увидеть… Оссэ вскрикнул ему в рот, вырвался и уткнулся лбом в стену. Эонвэ ещё пару раз толкнулся в него, пользуясь его невольной расслабленностью, опёрся локтями о стену над его плечами и кончил сам. – Огонь, – простонал Оссэ. – Поцелуи у тебя остренькие, это точно. – Эонвэ провёл языком по пылающим губам и облизал испачканные в сперме пальцы. – Когда-нибудь я решусь попросить тебя о минете после твоей «бомбы»… но точно не сегодня. – Пойдём курить. – Оссэ пихнул его спиной и с явным сожалением начал натягивать штаны. Эонвэ поднял майку, вздохнул, глядя на неё, и набросил куртку на голое тело, решив, что Мелькор сам напросился. Оссэ восхищённо посмотрел на него. – Выглядишь что надо. – Как и ты. – Эонвэ наконец собрался с силами, чтобы застегнуть джинсы, и заткнул майку за пояс. – Идём. Сид картинно курил у высокой пепельницы, совершенно один в уютной беседке. Эонвэ не особенно хотел пересекаться с барменом без свидетелей, но возвращаться было уже поздно. – Ваш мальчик сегодня звезда. – Так всегда с новичками. – С зажатой в зубах сигаретой Эонвэ уселся на деревянные перила, стараясь не замечать, как Сид на него пялится. – Лица завсегдатаев приедаются. – Не все новички так хороши. Я ошибаюсь, или Мел неразумно даёт ему полную свободу? Не ровен час, найдёт в его кроватке десяток крепких молодчиков. – Сид! – огрызнулся Эонвэ. – Не начинай! Оссэ хранил полную невозмутимость, привалившись плечом к растрескавшемуся деревянному столбу в центре беседки, среди свисающих с потолка медальонов, и явно плавал в собственных эмоциях. После секса ему требовалось время, чтобы прийти в себя, и сейчас Эонвэ даже завидовал такой умиротворённости. Ему тоже хотелось посмаковать послевкусие его перчёных поцелуев, а не отбиваться от Сида, который был в целом отличным парнем, если забыть о его маниакальном желании с кем-нибудь из них перепихнуться… кажется, всё равно, с кем. Эонвэ сочувствовал его личной драме, но бармен умел выбесить с пары слов, и этот талант не делал его привлекательнее. – Я просто даю совет. – Так иди к Мелу и дай свой совет ему, мне-то зачем ездить по ушам? Я сюда покурить пришёл! – Подумаешь. Слова тебе не скажи… почему ты всегда такой резкий? – Сид выпустил дым ему в лицо и бросил окурок мимо пепельницы. – Разве ты не помогаешь своему боссу следить за его мальчиками? – Если ты разосрался с Мелом, я тут ни при чём. – Я просто ревную. Каждый имеет право ревновать, так ведь? – Он протянул руку к груди Эонвэ, но под его злым взглядом всё-таки не решился дотронуться. – Несправедливо. Вы все такие красивые, от вас не убудет, если вы сделаете счастливым кого-то ещё. – Извини, я не планирую делать тебя счастливым, Сид. – А он? – Сид, ничуть не смутившись, указал на Оссэ, устремившего расфокусированный взгляд на цветущий куст. – В нём столько страстей… как Мел с ним справляется? Он холоден как льдина, у него вообще… Эонвэ зажал ему рот и свистяще прошептал: – Ещё одно слово – и я забуду, что ему обещал. Будешь собирать свои зубы по всей курилке. Бармен провёл языком по его ладони, и Эонвэ отдёрнул руку. – Так вот где пролегает твоя черта, Док. Я думал, ты никогда не разозлишься… хорошо, я запомню. Он неспешно двинулся в сторону бара. Эонвэ с ненавистью швырнул окурок в пепельницу и затоптал тлеющий бычок на полу. – Чего он, опять домогался? Извини, я ещё не проморгался… – Оссэ сел рядом с ним на перила. – Хочешь, тресну ему? – Не надо. Он просто нарывается. Может, у него крыша поехала из-за Мела… это какая-то маниакальная страсть. Я бы ещё понял, если бы он от недотраха с ума сходил, но он сосёт каждому второму. Пфф. – Оссэ сунул ему пачку, и он снова закурил, разве что не дымясь от злости. – Умеет парой слов настроение в ноль сбить. Иногда думаю, что у них с Мелом что-нибудь бы могло получиться, обуздай он свой язык. – Думаю, не в языке дело. – Оссэ пожал плечами и расслабленно потянулся. – Вообще ни в чём. Просто бывает такое, что так тебе чувак в целом нравится, но вот… не стоит. И к чему тогда начинать? – И то верно. Ладно, пойдём. Не то чтобы я беспокоился за Майрона… – Да там ребята нормальные, я их всех знаю. Гоняем иногда вместе ночами, если встречаемся. Они кипятком писаются от назгулов, четвёртого даже научились отличать. Джимми хороший парень, если кто полезет на рожон, одним словом остановит. Меня больше Мел напрягает. Вроде нет у них ничего с Сидом, а он как-то… ну… ну, скажи какое-нибудь умное слово! – Пиздострадает – вот тебе умное слово, – буркнул Эонвэ. – Его любимое занятие, особенно под коктейль и унылое музло. Но когда я воображаю, сколько дерьма хранит его память, то не могу его осуждать. – Придём – попрошу Сида что-нибудь повеселее поставить, – решил Оссэ, и Эонвэ устало опустил голову ему на плечо. – Спасибо. Друг сжал его руку, и они докуривали в тишине, наслаждаясь острым привкусом коктейля.

Ozzy Osbourne – Dreamer

Последний луч солнца пробился сквозь лёгкое перистое облако на розово-золотом небе, и сумерки окончательно вступили в свои права. С горы, на которой ютилась глухая окраина Валинора, виднелся старый город – дома из любовно подогнанных вручную кирпичиков, ненавистные для Оссэ дороги из брусчатки, фары никуда не спешащих автомобилей, свет в окнах… Мелькору нравилось сидеть на вершине этой горы, наблюдая за течением жизни внизу, потому когда-то он и выкупил у Фэантури запущенный домишко – под честное слово, что не устроит в нём бордель. На его визиты сюда старательно закрывали глаза все, начиная с Манвэ. Граница тщательно охранялась только на трассе Валинор–Мордор; если съехать немного в сторону, на несколько миль не встретишь ни одного вооружённого майа. Проклятие плоти сказалось на остроте его зрения, и он не мог, как прежде, рассмотреть пряжку на сумочке девушки, перебегающей дорогу в десятках километров от него, но всё ещё видел достаточно, чтобы оставаться здесь часами, сидя на мягком диване, стряхивая пепел на гору окурков и пытаясь опьянеть, чтобы забыть о своём теле. Прошли сотни тысяч лет, но каждый закат не походил на другие. Это обещание отец сдержал. Ничто не повторится. Хотя… Его взгляд скользнул в сторону зала, где Майрон кружился в медляке с Джимми, рослым худым парнем, увешанным стальными цацками. Мелькора всегда забавляло, как эта орясина звенит при ходьбе… впрочем, шумные майар ему с некоторых пор нравились. Они, по крайней мере, не могут подкрасться незамеченными, пока ты замечтался. – Что тебе нужно? – Поговорить. – Сид округлил глаза, придвигаясь к нему вплотную. – А обещал молчать до конца вечера. – Ты сам спросил! – Только потому, что ты сел слишком близко. – Какой же ты нудный. – Бармен бухнул перед ним новый коктейль, а остатки старого забрал себе и принялся сосать через трубочку. Вала брезгливо поморщился. – Я всё ещё не услышал ничего нового. – Что я должен сказать? – Например, что ты сделал что-нибудь хорошее со своей жизнью. – Готов слушать советы только от тех, кто сам чего-нибудь добился. Мелькор вскинул брови и быстро отвернулся. Сид навалился грудью ему на плечо: – Значит, спишь только с теми, кто родился от твоего братца? Попахивает нереализованными желаниями! Что бы ты дал за секс с Манвэ? – Я отдал слишком много за то, чтобы этого секса никогда не было. Не трогай меня. – Значит, Майрону можно… – Ты не хочешь услышать ничего из того, что я могу тебе ответить. – Я бешу Оссэ, Эонвэ меня ненавидит, твой новенький уже настороже… а где пролегает твоя граница терпения? Та грань, за которой ты покажешь мне своё тёмное величие? Ну же, сделай что-нибудь плохое… Враг ты или нет? – Мелькор поморщился от его горячечного шёпота. – Эленмир, ты в завязке, тебе нельзя пить. Вообще нельзя. Ты помнишь? – Блядь. Это отвратительно. – Майа откинулся на спинку дивана, закрыв рукой глаза. – Я тысячу раз тебя просил, не называй меня по паспортному имени! Бесит! Понимаешь?! Бесит! – Я тысячу раз просил ко мне не прикасаться. Подрочил бы ещё об меня. – А можно? Тёмный Вала зло посмотрел на него и хлебнул из своего стакана. – О. Снова подогнал коктейль под песню. Я давно не новичок. – Обожаю, как ты соскальзываешь с темы. Как хуй в смазке – оп, и у тебя в руке уже пустота, зато полная жопа любви. – Я бы посмеялся, если бы ты убрал руку от моих волос. – Я хочу потрогать в новом цвете. Сейчас отпущу, честно… ещё пять минуточек, мам, чтобы хорошо запомнить. Надо же как-то дрочить, если об тебя нельзя. Найду парня с похожими хотя бы на ощупь. Скажи, ты совсем не ревнуешь? – Тебя, что ли? – Разве меня интересует кто-то, кроме нас с тобой? – Сид потянулся к его стакану, но Мелькор удержал его руку. – М… хоть какое-то прикосновение. Как всегда, через перчатку, ты их хоть в постели снимаешь? Ну, что мне ещё нужно сделать, чтобы тебя заполучить хоть на одну ночку? Скажи, я готов на всё. – Приведи свою голову в порядок. Я не благотворительностью занимался, когда оплачивал твою реабилитацию. Я хотел, чтобы у тебя была нормальная жизнь. – Разве она возможна для такого, как я? – Она возможна для каждого. И ты не грёбаное исключение из правил. – Ты опять угрожаешь. – Майа отодвинулся и положил ногу на ногу. – Сейчас начнётся: хоть одна доза, ты пожалеешь, Сид… да мне плевать, что ты думаешь. Я таскаюсь за тобой столько лет и слова доброго не слышал. – Сам же просил меня сделать что-нибудь тёмное. – Темнее некуда. – Этот разговор никуда не ведёт. У тебя всё хорошо? – Нет, ёбаный параноик. Недавно я отсасывал парню с пирсингом в головке и зацепился кольцом в губе… было больно. У меня по-прежнему не стоит, и конца этому не видно… хах. Мне скучно, когда я не на работе, поэтому беру побольше смен. Мик ворчит на меня, когда выходим вместе. Он тоже ужасный зануда, почти как ты. Я не могу перестать думать о тебе… о том, что было бы, послушай я Дока и прекрати доёбывать тебя на пустом месте. – Сид печально посмотрел на него; подводка на нижних веках размазалась, и Мелькор невольно вздрогнул, вспомнив его перед реабилитацией – исхудавшего, с огромными синяками под ввалившимися глазами, замотанного в белую больничную рубашку. Ирмо говорил, что попытаться стоит, хотя вероятность излечения была совсем небольшая. И всё-таки он выкарабкался… возможно, благодаря надежде, которую Мелькор не хотел ему давать. – Ненависть – тоже эмоция. Я не могу жить, думая, что тебе на меня пофиг. – Я тебя не ненавижу. – Но и не любишь. Это хуже всего. – Стал бы я тебя терпеть столько лет, если бы не любил? – Ради чего ты меня тащишь со дна? Такой упорный… – Бармен коснулся его руки. – Мы ведь даже не целовались. – Может, оно и к лучшему. – Мелькор выдернул руку из-под его пальцев и закурил очередную сигарету, мечтательно глядя на плакат «Queen». – Вдруг ты разочаровался бы во мне. Фантазии всегда лучше реальности. – Твои блондинчики никогда не рассказывали, каков ты в постели. – И не расскажут. – Жаль. – Без комментариев. Майрон подбежал к ним и потряс Сида за плечо, глядя полными мольбы глазами: – Сид! Сид, пожалуйста! Что-нибудь освежающее! Никогда в жизни столько не выплясывал! – Сейчас принесу. Эй, Джимми! – Майа поднялся и пошёл к стойке, за которой томилось ещё трое жаждущих выпить. – Джим, будешь что-нибудь? Сид подцепил байкера за ремень и потащил за собой, что-то ему втолковывая. Майрон плюхнулся на диван и заглянул Мелькору в лицо: – Ты как? Не заскучал? – Нет. Даже слишком развеселился, глядя на вас с Джимми… – Вала снял перчатку и ласково коснулся его щеки. – Здорово танцуешь. Тебе здесь нравится? – Шутишь? Конечно! Классная музыка, никогда не думал, что в каком-нибудь клубе весь вечер будут играть только мои любимые песни. – Майа озорно оглянулся, не смотрит ли кто, и поцеловал Мелькора в щёку. – Будем ещё приезжать? – Сколько захочешь. Я как минимум обещал тебе вечер уныния у стены рок-звёзд. – Если тут всегда такие весёлые ребята, приуныть будет сложновато… но мы постараемся! Вала вскользь поцеловал его в губы и поспешно натянул перчатку – Сид уже возвращался с двумя большими стаканами. – Тебе и тебе. Детка, это чудо называется «Дорога в никуда», освежает лучше некуда… завтра проснёшься с лёгкостью в башке, даже если будешь бухать всю ночь. Работает безотказно. – Ни фига себе, спасибо! – Майрон глотнул мутно-голубой жидкости прямо через край и натужно кашлянул. – Сколько там ментола?! – Очень много. Главное, пережить первый глоток! – Идём танцевать! – заныл Джим и потянул Сида к маленькому танцполу. – Успеешь ещё свои коктейли сделать, сколько можно, надо и тебе отдыхать! Ты каждый день упахиваешься, ребята поймут! – Потанцуй, Сид! – прокричали от стойки. – Мы пока покурим. – Джим славный, – улыбнулся Майрон, глядя на них. – Ни на минуту не перестаёт Сида нахваливать… они встречаются? – Сид ни с кем не встречается… по его словам. – Вала усмехнулся. – Меня ждёт. – А ты что? – А я его динамлю. – Не хочешь или хотел бы, но тебя что-то останавливает? – Не знаю. Мы слишком давно знакомы, чтобы внезапно начать встречаться. Да и… – Мелькор посмотрел, как Джим прижимает бармена к себе за талию и с нежностью на лице что-то шепчет на ухо, почти касаясь губами серёжек, – есть кое-кто, кому он давно небезразличен. А я с ним разругаюсь даже в позе «шестьдесят девять». Он любит собачиться больше всего во вселенной. – Точно, блядь, – буркнул Эонвэ, усаживаясь напротив них. – Да забей, – пожал плечами Оссэ и шлёпнулся на диван рядом с ним. – Сид просто злюка. Он, может, и обидеть не хочет. – Просто развлекается, знаю. Бесит пипец как. Мудак. – Что случилось? – перепугался Майрон. Эонвэ при нём крайне редко злился – только если случалось что-то серьёзное. – Он терпеть не может Сида, – фыркнул Мелькор. – Если он будет нести всякую хрень, я в следующий раз его транквилизаторами обколю. Будет ходить улыбчивый и добрый, как и полагается бармену!

Deep Purple – Smoke On the Water

– Не злись, Док, – промурлыкал Сид, проходя мимо и как бы случайно оглаживая Оссэ по плечу. – Может, и хорошо, что ты меня не любишь, раз ты всегда такой злой после секса. Мелькор заинтересованно посмотрел на голую грудь одного майа и растрёпанный хвост второго и довольно улыбнулся. – «Волю моего господина»! – рявкнул Эонвэ, и бармен испарился. Джим разочарованно поплёлся следом – видимо, он надеялся на долгий танец. – А мне то, что сейчас играет! – крикнул вслед Оссэ и удовлетворённо растянулся на диване, пристроив голову другу на колени. – Эй, Майрон, как тебе тут? – Заебись. – Майрон заставил себя сделать второй глоток коктейля, пошло легче, как и обещал Сид. – Но танцевать больше не пойду, эти ваши байкеры какие-то железные. Я столько не могу. Сид бухнул им на стол ещё два стакана и удалился. Ожидающих у стойки прибавилось, все наперебой твердили ему заказы. – Люблю тут бывать, – сообщил Оссэ из-под стола, – музло хорошее, и всегда весело… жалко, Мел не любит драки. – Ты парню плечо раздробил, а в тебя чуть не вогнали нож. Знай меру. – Иногда тянет согласиться с Сидом: ты зануда. – Вала шутливо ткнул его тростью в бок и вернулся к коктейлю. – Но мне приятно, что ты за меня волнуешься. Я не буду всерьёз драться, можно, мы снова часто будем ездить? Я скучал по ребятам. – Можно. Я и сам соскучился. – По кому больше всего? – По Фредди. – Мелькор ткнул пальцем в плакат. – Ты же знаешь, кого я больше всех люблю. – О да. Эй, Сид! Слышь, поставь Фредди! Только не унылое что-нибудь, хватит слезу давить! – прокричал Оссэ и стал хлопать рукой по столу в поисках коктейля. Подниматься с колен Эонвэ ему не хотелось, так что Майрон сжалился и сунул стакан ему под нос. – Спасибо, Майрон. Вот Майрон мне друг, не то что вы! – Он скалозубо заулыбался и стал тянуть через трубочку, а Майрон уселся поближе к Мелькору и прижался бедром к его бедру. Танцев и новых впечатлений оказалось как-то слишком много сразу. Он забыл поесть перед выходом, потому что процеловался с Мелькором в постели и еле встал, да и спалось плохо в последние ночи… От второго коктейля его повело, он печально сложил руки на столе и уткнулся в них, надеясь, что откроется второе дыхание. – Ты как? – Эонвэ потрепал его по затылку. – Может, домой тебя отвезти? – Не, я хочу ещё посидеть… устал просто. Мелькор потянул его за плечи, заставляя выпрямиться, посмотрел ему в глаза и вздохнул: – Опять много работал? – Не так уж много… – Приляг. Вздремнёшь полчасика, полегчает. Оссэ, попроси Лану приготовить суп и что-нибудь ещё горячее. Майрон покорно улёгся на диванчике, по примеру старшего товарища уложив голову Мелькору на колени. Оссэ укрыл его своим пиджаком и направился к стойке. – Извини, что я такой скучный… – пробормотал Майрон. – В следующий раз подготовлюсь… Он ещё запомнил первые звуки очень знакомой песни, но не смог вспомнить название. Глаза сами собой закрылись, и он уснул.

Queen – I Want To Break Free

– Твою налево. – Сид поставил поднос и упёр кулаки в бока. – Мне, значит, и руки не подаст, а этот… Оссэ показал ему кулак, ещё более внушительный благодаря кожаной перчатке с железными пластинками на костяшках. Бармен понятливо заткнулся, ещё пару минут посмотрел, как трое гостей перешёптываются над спящим новичком, рассуждая, будить его или пусть ещё поспит, покачал головой и пошёл курить. Джим опять увязался следом, угостил сигаретой и услужливо поднёс зажигалку. – Долго ещё будешь ходить за Мелом? – спросил он, пару раз затянувшись. – Ещё лет сто. Когда у него появится четвёртый блондинчик, я, пожалуй, вскроюсь. – Сид… – Байкер легонько сжал его плечо. Сид покосился на его тёмные кудри и потрогал один завиток. Совсем не такие. Мягкие, как шерсть ягнёнка. Или как волосы ебучего безжалостного Дока. Не тянет об них дрочить... и вообще – не тянет. – Я знаю, ты не обо мне думаешь. – Джим перехватил его руку и прижал к щеке. – Но, может, перестанешь врать, что ложишься под каждого, и переспишь хоть с кем-нибудь? Тебе надо спустить пар. Не обязательно по любви. – Если бы ты в меня не втюрился, я бы, может, и согласился. – А если представить, что Мелькора нет… вообще нет, и никогда не было, согласился бы? – Тогда бы и меня не было. – Сид смял в пепельнице недокуренную сигарету и отвернулся. – Он меня вытащил, и моя жизнь принадлежит ему. – Твоя жизнь принадлежит тебе одному, и ты её проёбываешь. – Дашь свою – проебу тоже. – Мне, может, для тебя не жалко. – Отвали. Он или никто. – Я только… – Он или никто! – Сид вышел, толкнув его плечом. Молодой байкер грустно проводил его взглядом, нахохлился, присев на перила, и стал слушать, как звенят на ветру медальоны тех, кто был за что-то благодарен этому месту. Он уже лет десять ждал, что Сид сдастся, чтобы повесить сюда свой кулон, даже завёл специальный для такого случая. Но раз за разом Сид его посылал, и треклятая цацка болталась на шее, как камень. – Я не откажусь, – пообещал Джим сам себе, расстёгивая цепочку и наматывая её на железную сетку под крышей беседки, поближе к другим сувенирам, чтобы она тоже пела с другими на ветру. – Даже если мне ничего не светит… я просто рад, что его встретил. – Майрон… надо поесть. Майрон зажмурился, ему ужасно нравилось, как Мелькор гладит его по затылку. Он перевернулся на спину и кое-как разлепил глаза. – Долго я спал? – Полчаса. – Вала провёл пальцами по его губам, и Майрон, не удержавшись, их поцеловал. – Сид как раз успел принести для тебя суп. – И колбаски попробуй! – посоветовал Оссэ явно с набитым ртом. Наслаждаясь кратким мигом приватности, Майрон потёрся головой о колени любовника и легонько прикусил кожу на внутренней стороне запястья. Мелькор не изменился в лице, только уголки рта дрогнули, когда он выдохнул дым, но майа уже научился различать по глазам, когда ему что-нибудь нравится. – Спасибо, что разбудил. – Он кое-как сел, заставив себя не пялиться, как Вала курит. Байкеры помахали ему от стойки и прокричали что-то ободряющее. Оссэ заботливо подвинул миску с супом поближе и дал ему в руки ложку, а Эонвэ пощупал лоб. – Да хватит уже, я в порядке! – Лично прослежу, чтобы сегодня ты выспался, – пообещал Мелькор. Майрон взглянул, как он подносит ко рту вилку с толстой поджаристой колбаской, сглотнул и подумал, что не выспится. Вообще никогда не выспится, если только им обоим не надоест. Он погладил руку Мела, лежащую у него на колене, и всё-таки зачерпнул супа.