Открывая границы

– Майрон, свари кофе! – Я тебе вчера показывал, как его варить. И позавчера. И позапоза… – Не будь врединой! – Оссэ стиснул его в медвежьих объятиях. – У меня не получается вкусно! А что ты смотришь?.. – Тебе не говорили, что заглядывать в чужой монитор невежливо? – задушенно просипел Майрон. – Мои фотки опять разместили без разрешения, хочу написать админам сообщества. Пусть или снимают, или присылают мне гонорар. – Типа, это ты фоткал? – Это я. Оссэ уставился на затянутое в латекс существо с лицом, скрытым зеркальной маской-полусферой, идущее по подиуму на высоких каблуках, а потом снова на Майрона. – Я бы не подумал, что это парень. – Лет до ста я был популярной андрогинной моделью в латекс-шоу. Надо было чем-то отвлечься, когда Эонвэ уехал. Потом раздался в плечах, не стал тратиться на новые костюмы, забросил. Да и боялся, что отец узнает. – Офигеть. А ещё такие фотки есть? Майрон нашёл среди папок старый архив и уступил ему место. – Смотри. Я пока за кофе схожу. – Угу. Времени хватило, чтобы дождаться, пока разогреется портативная электрическая плитка (если верить дате на крышке, старушке было больше четырёхсот лет), сварить кофе, выпить его, заодно полюбовавшись на море, сделать ещё порцию и нога за ногу вернуться к себе по лабиринту комнат. Оссэ предсказуемо залипал на фотографии – рассматривал в деталях костюмы на участниках группового дефиле. – Здесь все парни? – И парни, и девушки. В этом и смысл. Никогда не знаешь, кто внутри. – Лицо никто не показывал? – Нет, конечно. Моего лица даже организаторы никогда не видели. Я сын Валы, я не мог рисковать. – Жаль, я не знал про это, когда жил в Валиноре. – Тебя бы с руками оторвали. – ...я имел в виду, в качестве зрителя. Андрогин из меня не очень. – Парни с твоей фигурой всегда в цене. Подожди, я тебе сейчас покажу кое-что. – Майрон перевесился через его плечо и зашёл в другую папку. Наконец он мог спокойно хранить свои безразмерные архивы на домашнем компе, не боясь, что их обнаружат. Теперь его репутации ничего не грозило. – Вот, довольно известный парень, долго был моделью. Я когда завязал, часто приходил на него смотреть. Ему и делать ничего не надо было, просто по сцене ходить, толпа захлёбывалась слюной... а у тебя фигура лучше. – О нет. Закрой. – Оссэ даже отвернулся от монитора. – Я в такое ни за что не влезу. – Подумай, может, захочешь потом. Представь, какую скандальную историю ты бы мог сочинить. – Нет-нет. – Ты так мило краснеешь, – зловеще улыбнулся Майрон. – Я хочу кое-что ещё тебе показать, раз уж ты пришёл. Ты вроде хотел углубить свои знания… пожалуй, начнём с шибари, раз ты уже немного в нём поучаствовал. – А это точно не постановка? – наивно спросил Оссэ, рассматривая моделей, в экзотических позах свисающих с колец в потолке. – Нет, хочешь попробовать? – Э… не сегодня. А ещё что есть? Чувствуя себя матёрым извращенцем, Майрон открыл ему папку «Ассорти», и, судя по расширившимся глазам, перед Оссэ разверзлись бездны невиданного порока. – Я вас оставлю. Там много интересного, будешь выходить – закрой за собой дверь. Кажется, его не услышали.

***

Майрон с ухмылкой от уха до уха топал по коридору обратно на террасу, когда его остановил словно из ниоткуда появившийся Мелькор. Майа уже перестал вздрагивать в таких случаях, но первые пару раз чуть дёру не дал. – Оссэ не заходил? Я просил его помочь. – Он у меня, картинки смотрит. Думаю, раньше чем через час не освободится. Давай я помогу? – Час, говоришь? – усмехнулся Мелькор. – Чем ты его занял? – Фотки всякие показываю, – уклончиво ответил Майрон, изображая невинность. Он натренировался делать большие чистые глаза перед родителями, и они вроде верили, но Мелькора, конечно, было не провести. Он уставился на своего майа с искренним интересом. – Что за фотки? – Хочешь посмотреть? – Хочу. Повисло неловкое молчание. У Майрона была куча планов на вечер. Во-первых, сгонять на чердак и перетащить к себе несколько отличных штук, запримеченных во время перестановки на террасе. Во-вторых, с помощью Эонвэ заслать пятого назгула в один валинорский магазин. В-третьих, в благодарность помочь другу разобраться на кухне. В-четвёртых, испытать на Оссэ латексные стринги. В-пятых, успеть настроить два новых сервера, которые ему привезли вчера, и наконец развернуть нормальное домашнее хранилище (что, как известно, редко получается с первого раза так, как хочется). В-шестых, успеть повидать Мелькора до того, как он снова уедет по своим загадочным делам. Хм… кажется, начинать придётся с последнего пункта. – Так чем помочь? – спросил Майрон, продолжая изображать девственника из хорошей семьи. – Мебель передвинуть? – Интересные сексуальные предпочтения, я запомню. – Вала сграбастал его за футболку и потянул к себе. – Фотки покажи. – Прямо сейчас? – усмехнулся Майрон. – Я чрезвычайно любознателен. Майа вытащил из заднего кармана смартфон, открыл галерею и повернул к нему экран. – Вроде таких. – Ты был худым. – Не буду спрашивать, как ты меня узнал. – Меня не проведёшь, просто спрятав лицо. – Ещё скажи, что ты видел мои выступления. – Мы с тобой стояли на одной сцене. – …твою мать, – прошептал Майрон и принялся что-то листать в телефоне. Мелькор прислонился к стене, скрестив руки на груди и наблюдая за ним с довольной улыбкой: – Говоришь так, будто догадался. – Это? – Майа снова показал ему экран. На фото красовалась грандиозная рюмка, в которой лежало нечто в кожаном костюме, покрытом длинными шипами, и помахивало огромными цилиндрами ниже колен. Вместо обычной полусферы его лицо закрывал чёрный противогаз, а завершал композицию надувной ломтик апельсина, служивший артисту подушкой. – Надо же, фото сохранились. – Ты, блядь, ходячая легенда! – Я знаю, – Мелькор польщённо стрельнул глазами. – Это твой любимый костюм? – Нет, мой любимый этот! – Майрон яростно перелистнул ещё несколько фото. – Вот. Я думал, ебанусь, когда оно выкатилось на сцену. – Да ты действительно следил за моим творчеством. – А я-то думал, почему это существо постоянно появляется лёжа! Ходили слухи, что у него какой-то редкий паралич и оно не может стоять… блядь, Мелькор! – Что? – Изобразить невинность у Валы вышло намного убедительнее – сказался долгий опыт. Майрон в первую секунду чуть ему не поверил. – Я думал, я больной извращенец, если мне такое нравится! Думал, я запал на какого-то странного типа с ужасной фантазией, на чокнутого провокатора… – И угадал. – Я, блин, года два ночей спать не мог, всё пытался разведать, кто это! – Никогда бы не узнал. Владелец клуба мой друг. – Я подозревал, что дело нечисто. – Майрон яростно потёр лоб. – Почему ты перестал выступать? Исчез так внезапно… я думал, утилизировали. – Решил завершить свою карьеру. Настроение пропало, да и… побоялся перешагнуть черту. – Сделать ещё более странный костюм? – У майа вспыхнули глаза. – Нет, всё куда проще. Мне кое-кто приглянулся, и я не хотел портить ему жизнь… раньше времени. – Кто-то из моделей? – Один мальчик с очень агрессивной походкой. Майрон уставился ему в глаза, пытаясь понять, врёт он или нет. – Да ты пиздишь! Вала покачал головой, довольно ухмыляясь. – Нет! Ты не мог знать! Никто не видел моего лица! – Мне не нужно видеть лицо. – Мелькор дотронулся до кончика своего носа: – Я легко узнавал тебя по запаху. – И это всё?! Тебе было достаточно почувствовать запах, чтобы запасть на какого-то трансвестита без лица?! – Разумеется, я видел тебя раньше. Я часто ездил мимо вашего дома. – Стоп… ты, что, за мной следил? – Хочешь посмотреть костюмы? Они лежат где-то среди хлама. Майрон глубоко вдохнул и сказал себе, что потом он обязательно выспросит подробности этой истории. – Хочу, Мел. Очень хочу. Но меня не оставляет ощущение, что я попал сюда как-то слишком не случайно… даже не потому, что Эонвэ сыграл на твоей сентиментальности. – А есть разница? – Мелькор погладил его по щеке. – Ты уже здесь, и у тебя нет выбора. Пройдёшься для меня на каблуках? – Я уже не такой худой, но навык вряд ли утратил. – Майрон склонился к нему и легко коснулся губами виска. – Такие костюмы я уже не достану, но если ты хочешь… – Если ты хочешь, их сделают на заказ. Копии или другие. Модельер тоже мой друг. – Мел… кто вообще тебе не друг из моих кумиров? – Не знаю. Кажется, наши с тобой предпочтения слишком похожи. – Вала потянул его за собой в одну из боковых комнат. – Пойдём. Меня одолевает ностальгия.

***

– Ты чего? – Эонвэ подкрался к Оссэ и даже хотел пихнуть его локтем в бок, раз так зазевался, но посмотрел на его растерянную физиономию и передумал. – Устал, что ли? – Нет. Майрон мне фотки свои показал. – Судя по твоему состоянию, эротические. – Нет… то есть… я даже не знаю, можно ли их считать эротическими. Я себе парочку скинул. – Оссэ вытащил телефон и показал Эонвэ заставку: андрогинное существо в бело-красном латексном костюме медсестры, стоящее на коленях спиной к камере. Наряд открывал только треугольник кожи на пояснице и две полоски на бёдрах, между чулками и шортами. – Тут вроде никто не раздет. Эонвэ взял телефон, с минуту молча посмотрел в экран и вернул его хозяину. – Я не знал, что он таким увлекался. – Он упоминал, что ты, вроде, к тому времени уже уехал. – Не думал, что фетиш на медицинские перчатки способен… так разрастись. – Эонвэ вытащил сигареты и облокотился на перила возле Оссэ с точно таким же потерянным лицом. – Я, ну… думал, что если промолчу о своих чувствах, то… не испорчу его. – Но он и без тебя отлично испортился? – понимающе закончил Оссэ. – Не могу сказать, что испортился, просто… я даже не знаю, что я могу ему предложить. – Думаю, он, ну… не все увлечения тащит в личную жизнь. Не станет же он тебя в такое наряжать, правда? – Я не знаю, отказался бы или нет. – Я бы точно отказался, – поморщился Оссэ. – Как-то стрёмно такое носить, если ты парень. – Майрон вроде тоже не девушка. – Ну, он такой… – Оссэ очертил сигаретой что-то вроде восьмёрки. – Более стройный. Ему нормально. – Предрассудки. – Эонвэ выдохнул дым, щурясь на последних чаек. – Предпочтения никак не зависят от комплекции… вообще ни от чего не зависят. А я разворчался, потому что у меня не было такого увлекательного хобби. – Не назвал бы это увлекательным… – Почём тебе знать, ты даже не пробовал. – Ты прав. – Оссэ ухмыльнулся и пихнул друга кулаком в плечо. – А я бы посмотрел на тебя в таком костюме! – Я бы на тебя тоже! – Эонвэ мстительно дёрнул его за хвост. – Костюм морячка, а? – Глупости какие, – забормотал Оссэ, мило розовея. – Какой ещё костюм морячка? – Белая фуражка, полосатая маечка и голубые шортики… я, кажется, даже видел что-то такое! Сейчас найду фотку в сети! – Не похоже на форму моряков, ни капли! Я бы ни за что в такое не влез! И вообще, во что тогда нужно наряжать Майрона?! – В латексный свитер с оленями? – Эонвэ беззаботно пожал плечами. – Хотя у него и так хватит фантазии, во что нарядиться…

***

Майрон застыл на пороге, благоговейно оглядывая комнату. В отличие от гардеробной, здесь царил порядок – видимо, сценический образ много значил для Тёмного Валы. Все костюмы были аккуратно упакованы и развешаны по стенам. Майа всей грудью вдохнул полузабытый запах спрея и смазки для латекса и улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям. – Дашь примерить когда-нибудь? – Не вопрос. – Вот это я понимаю, увлечение, достойное Тёмного Властелина. Тебя я бы тоже попросил примерить, можно? – Не сегодня… но в целом я не против. Даже соскучился… – Если захочешь сделать мне подарок, выступи снова. – Майрон подошёл к костюму с перепончатыми крыльями на рукавах и головой дракона вместо маски. – Никогда этого не видел. – Я в нём так и не выступил. Решил, что этот образ может меня раскрыть. – Вала с нежностью погладил сапоги в виде когтистых лап. – Если захочешь сделать мне подарок в ответ, выступи вместе со мной. – Ты шутишь?! – Нет, с чего бы? Майрон порывисто схватил его за плечо: – Мел, я бы пожертвовал очень многим только ради того, чтобы выйти с такой звездой на поклон… да я бы согласился на сто лет рабства в цепях, чтобы участвовать в твоём номере! – Соблазнительное предложение, но я подустал от рабов, – ухмыльнулся Вала. – Обещаю подумать над сценарием. Ну так, что насчёт каблуков? В шкафу есть несколько пар балеток и прочая ерунда. – Мел, что ты вообще в жизни не пробовал? – прищурился майа. Мелькор пожал плечами. – Я буду в кабинете. – Я скоро.

Halsey – Hurricane (Arty Remix)

Водрузив ноги на стол, Мелькор откинулся в кресле и мечтательно уставился в потолок. Фрик-шоу были одним из лучших событий в его новой жизни. Среди странных существ без лица и пола он чувствовал себя не таким… чужим. Выступления были одним из немногих способов преобразиться настолько, чтобы его внешность перестала иметь значение. К тому же по старой привычке он желал поклонения и страха… хотя бы чуть-чуть. Ревущая толпа таких же странных ребят, как он сам, вполне удовлетворяла его скромные потребности, а всеобщее внимание, пусть и в масштабах клуба, будило в нём давно забытое удовлетворение – своей жизнью и самим собой. Хотя в прошлой жизни он бы жестоко казнил любого шутника, вообразившего его звездой в подобном заведении. Но прежде, чем он успел задуматься об утраченном величии, в коридоре послышались пружинистые шаги, которые он всегда узнавал с закрытыми глазами. Та самая агрессивная походка, сводившая с ума истинных ценителей андрогинной красоты… Мелькор невольно задышал чаще, зрачки у него расширились от возбуждения. Он подался вперёд, в хищном напряжении опираясь на стол, и тут Майрон появился на пороге. Маски среди запасов Валы не было, поэтому он ограничился тем, что высоко заколол волосы и ярко подвёл глаза. Сплошной комбинезон обтягивал всё его тело ниже головы, кое-где слишком сильно – плечи и бёдра у Мелькора были всё-таки немного уже. Впрочем, запаса эластичности костюма хватило для должного комфорта. – Впервые на этой сцене, – промурлыкал Майрон, пройдя до середины кабинета и повернувшись боком, – для нашего специального гостя. Он сделал красивый разворот, позволяя рассмотреть себя со всех сторон, и Мелькор почти увидел вспышки фотоаппаратов, которые на каждом выступлении отражались в блестящих костюмах моделей. Он и сам фотографировал, стоя у подиума… и думал, кому и сколько заплатить, чтобы эта звезда выступила только для него. – Пройдись ещё, – тихо попросил Вала. Майрон прошествовал по периметру кабинета, останавливаясь в каждом углу, приблизился к единственному зрителю и поставил на край столешницы ногу в жёсткой туфле-балетке. В свете лампы блеснул тонкий металлический каблук. – Дай руку, – нежно попросил майа. При небольшой поддержке Мелькора он поднялся на стол, не забыв продемонстрировать великолепную растяжку, и расставил ноги шире плеч. – Нравится? – Это неправильное слово. – Какое больше подходит? – Майрон ухмыльнулся, поглаживая себя по бёдрам. – Я от тебя без ума. – Так какова же истинная история твоего третьего выбора во имя мира? – Мел, я освободился! – раздалось в кабинете после удара по косяку. – Что ты хо… хо… хотел… Майрон развернулся, прогрохотав каблуками по столешнице, и Мелькор между его лодыжек с интересом воззрился на Оссэ, которого кидало из крайней бледности в багровый и обратно. – И я могу помочь! – Эонвэ тоже остановился как вкопанный. Его присутствие немного отрезвило старшего товарища. – Я… пойду, извините, – промямлил Оссэ и опрометью кинулся вон. – А я бы, если не возражаете, остался. – Эонвэ закрыл дверь и решительно прислонился к ней спиной. Мелькор поднялся, обошёл стол и галантно подал артисту руку, помогая спуститься. – Где ты это взял? – тихо спросил Эонвэ. Он не мог отвести глаз от невероятного существа… и по совместительству его друга детства. Две эти ипостаси сейчас с трудом пытались состыковаться у него в голове. – Это мой старый костюм, – усмехнулся Вала, следя за его реакцией. Эонвэ на миг приоткрыл рот в изумлении, но тут же справился с собой, и в его глазах вспыхнуло что-то вроде озарения. – Так вот почему вы так быстро сошлись. – Мы одинаково чокнутые, – Майрон обнял его за шею и поцеловал в щёку, стараясь смягчить впечатление. – Хочешь потрогать? – Хочу, – слабо отозвался Эонвэ. – Коснуться этой звезды мало кому удавалось, насколько я знаю, – усмехнулся Мелькор, обхватывая младшего майа за талию. – Никому, – заверил Майрон. – Вы будете первыми.

***

Lady GaGa – Alejandro

– Что бы ни произошло, не отпускай меня. – Тебе не будет тяжело? – Конечно, нет. Всегда мечтал подержать тебя на руках. Майрон поудобнее уселся среди подушек в изголовье кровати и потянул Эонвэ за плечи, вынуждая откинуться спиной себе на грудь. – …да, и уткнуться лицом тебе в волосы. Какие они мягкие… – прошептал он. – А теперь положи руки мне на колени и, повторюсь, ни в коем случае их оттуда не убирай. Мелькор усмехнулся, глядя на них. Обнажённый Эонвэ в объятиях затянутого в чёрный латекс Майрона казался невинной жертвой на изысканном пыточном кресле… или вроде того. Пушистые золотые волосы рассыпались по его плечам и бёдрам его друга, он тяжело дышал и кусал и без того припухшие после поцелуев в кабинете губы… Кто мог бы устоять перед таким зрелищем? Майрон покосился на столик со своими «пыточными инструментами», как их в шутку охарактеризовал Вала. Всё было на месте, ничего не забыл. Он накрыл ладонями руки Эонвэ и стал смотреть. Лаконичные движения Мелькора завораживали. Все видели картинки с Морготом в учебниках, сохранились даже какие-то документальные зарисовки и пара смазанных фото с конференций (вопреки официальному запрету создавать и хранить изображения Врага вне секретных архивов), но всё это не передавало главного – динамики. Иногда Майрон думал, что, даже выгляди Мелькор отталкивающе или омерзительно, его проклятая змеиная грация всё равно приковывала бы взгляд. Вот он просто расстёгивает запонки на тугих манжетах, потирает запястья, вытягивает из петли первую пуговицу под воротником, а ты уже весь горишь и готов умолять его о чём угодно… и он ещё ничего не снял. Что он вытворял со своими жертвами, когда его сила была бесконечной, и рамки плотского мира не сдерживали его фантазию? – Знаешь, почему я к нему пришёл? – тихо спросил Эонвэ. – Он как-то каждый день приходил ко мне в лабораторию, колоть витамины под лопатку. На десятый день я понял, что свихнусь, если он ещё раз так снимет рубашку. – Самое смешное, что я даже не раздевался толком, – Мелькор повернулся спиной, расстегнул ещё несколько пуговиц и спустил рубашку с плеч. – Такая ерунда толкнула его в мои объятия, хотя он и не думал со мной спать. – Я сейчас покажу тебе фокус без помощи рук, – хрипло проговорил Эонвэ. – Зачем ты меня дразнишь? Я и так на взводе. – Разве тебе не интересно, как далеко можно зайти? – Вала продолжил расстёгивать пуговицы, и рубашка всё ниже сползала по его спине, открывая полосы шрамов. – Время пришло, Майрон. – Извини. Это чтобы Мелу было спокойнее. – Майрон потянулся к столику, и раньше, чем Эонвэ успел возмутиться, тяжёлая кожаная полумаска закрыла ему глаза. – Зато твои ощущения станут намного острее, это я тебе обещаю. – Они и так слишком острые… – пожаловался Эонвэ, чувствуя, как друг аккуратно приглаживает ему волосы, чтобы затянуть на затылке ремешок. – Не жмёт? – Майрон подсунул под пряжку два пальца, проверяя, насколько плотно затянул. – А тебе? – Эонвэ потёрся о него поясницей. – Жмёт, но мне нравится. – Что делает Мел? – О. Он снимает ботинки, а потом мне станет действительно тесно. – Хочешь сказать, он разденется целиком? – Эонвэ подался вперёд, но Майрон удержал его. – Попытаешься сбежать – мне придётся привязать твои руки. – М-м-м… – Член старшего майа заметно увеличился, и Майрон ухмыльнулся: – Если тебе нравится эта мысль, могу привязать прямо сейчас. – Лучше держи меня. Это мне нравится ещё больше. – Что ещё тебе нравится? – прошептал Майрон, проводя языком по его уху и виску. – Мне всё нравится. Всё, что вы двое собираетесь со мной сделать. Мелькор сел на край кровати, снял ботинки и бросил брюки на пол. Эонвэ снова нетерпеливо подался вперёд, и Майрон с неразборчивым ворчанием примотал его левую руку к своему бедру мягким ремешком. – Это даже слишком возбуждающе, – пожаловался Эонвэ. Его чувства и впрямь обострились, и он затаил дыхание, слушая и ощущая, как Мелькор медленно приближается к нему по кровати на четвереньках. Он даже представлял, как это выглядит – как будто огромная хищная кошка крадётся к тебе в темноте, она тебя видит, а ты её – нет. И не заметишь, как клыки вонзятся тебе в го… в горло, вообще-то. Мелькор обхватил губами повлажневшую головку и медленно обвёл её языком. Эонвэ выглядел обворожительно в маске, которая подчёркивала его резковатые скулы и чувственные очертания рта… и скрывала профессиональный интерес во взгляде. Как ни странно, такой ерунды хватило, чтобы почувствовать себя совершенно свободно. Даже перчатки не потребовались. – Тебе нравится? – проворковал Майрон, поглаживая напряжённые плечи и руки Эонвэ. – Шутишь? Что там происходит? – Маленькая прелюдия. – Это я уже понял! Мел… пожалуйста. Вала указал взглядом на столик, и Майрон перебросил ему тюбик с любрикантом. Эонвэ застонал, когда Мелькор медленно выпустил его член изо рта и двумя руками стал размазывать по стволу согревающий гель. По спальне поплыл аромат клубники. – Хотя бы бананового не было? – проворчал Вала. – Могу предложить только кокосовый. – Эру не для того создавал Арду, чтобы в секс-шопах не продавался любрикант без запаха. – Тебе видней, – фыркнул Майрон. – Разве Эонвэ не похож на сладкую ягодку? Мелькор мстительно мазнул ему пальцем по носу, и Майрон немедленно расчихался. Эонвэ не выдержал и захохотал. От «сладкой ягодки» он покраснел, только увеличив сходство с аппетитной клубничкой. – Теперь похож, – хмыкнул Вала, привычно усаживаясь верхом на бёдра Эонвэ. Смех майа перешёл в протяжный стон. – Мел, это жестоко. Я даже потрогать тебя не могу. – А ты хочешь? – Ужасно хочу. – Отпусти ему правую руку, – попросил Мелькор, и Майрон с удовольствием послушался. Поглаживая друга по шее и груди, он взял со стола кисточку и принялся щекотать его соски. – Безжалостный Майрон, – простонал Эонвэ, вслепую ощупывая грудь Валы. Ладони Мелькора тяжело опустились ему на плечи, и он замер, встречая поцелуй. Кисточка трепетала у его соска, делая удовольствие почти невыносимым. – Вы оба изверги… я как будто под наркотиками, я вообще не думал, что такое возможно на трезвую голову. – Это всё клубничная смазка, – заявил Майрон. – Мел, ты чувствуешь обещанный эффект тройного увеличения? Эонвэ снова бросило в краску и, кажется, ещё и в жар. – Только аромат втрое сильнее разумного. Хотя… – он плавно подался вперёд, почти полностью выпуская любовника из себя, – может, эффект и есть… сложно сказать. – Я ещё здесь и всё слышу, – напомнил Эонвэ. – Зачем мне член втрое больше?! – Это пройдёт, – утешил Майрон. – Поцелуй его, Мел. Он меня пугает. – Как скажешь. Вала соскользнул с него, и Эонвэ бессильно застонал, лаская губами его шею и слушая, как эти двое целуются у него над головой. Он за бедро потянул Мелькора обратно, жалея, что свободна всего одна рука, и изнывая от возбуждения. Майрон смотрел, как они оба двигаются у него в объятиях, почти на нём; Эонвэ при каждом движении прижимался спиной к его животу и паху, Мелькор ласкал ртом его бедро и пальцы Эонвэ, и это выглядело так хорошо, что стоило закончать самого себя раз десять, не меньше. Впрочем, пока удавалось крепиться. Майрону всегда хотелось поучаствовать в подобной затее, так что физическое удовлетворение отошло на второй план. Он хотел досмотреть шоу до конца. Эонвэ стонал всё громче, Майрон не выдержал, снова поцеловал его в висок, в ухо, в шею, потёр пальцами его соски, приятно удивившись их чувствительности, и с удовлетворением посмотрел в потемневшее от наслаждения лицо Мела. Воспоминание о недавней ночи снова всплыло у него перед глазами: он почти до крови целовал и кусал шею Валы, с силой проводил подушечками пальцев по лопаткам и по груди, без всякой жалости притискивал его к постели, вырывал из него один стон за другим… Он сам не понимал, откуда у него взялось достаточно силы, чтобы удерживать под собой потерявшего голову Мелькора, пока они оба окончательно не выдохлись. Он прикрыл глаза, чтобы ещё на секунду продлить это видение, и почувствовал, как оба его любовника кончают и обмякают у него в объятиях. Обвив их руками, тяжело дыша, он уткнулся лбом в макушку Эонвэ. «Люблю латекс за то, что его легко отмыть». Но ощущение расползающейся под костюмом спермы было так себе.