Безымянное чувство

      Я проснулся и уставился в потолок, пытаясь установить причину пробуждения. Светает, но еще ночь. Раннее утро. Значит, выспаться и проснуться сам я не мог.       Кровать скрипнула. Я обернулся. Ниган подошел к окну, открыл форточку и оперся на подоконник. Я приподнялся на локте. И заметил, как быстро вздымаются и опускаются его плечи. Тяжело дышит, будто после погони.       — Продует тебя, — заметил я, не зная, как иначе начать разговор.       — Рано или поздно ты меня прикончишь, — вдруг ответил он, озадачив меня еще сильнее. — Ты не простишь. Ты сделаешь это исподтишка. Глупо ведь убивать человека, когда он сам об этом просит. Нужно выбрать момент, когда он не будет ожидать смерти. Растоптать его веру. Как я сделал с тобой. Ты ведь этого ждешь? Я причинил тебе боль. Ты не забудешь этого…       — Заткнись, пожалуйста, — попросил я, шокированный этим внезапным обвинением. Что с ним такое? И как я должен реагировать на подобное?       — Тот грузовик, — Ниган обернулся. Его глаза взволнованно блестели в тусклом свете улицы. — Чертов грузовик. Полный трахнутых в жопу мертвяков. Я не мог отбиться. У меня и Люсиль-то не было. Никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Гребаная срань… Они рвали меня. Но я не чувствовал боли. Только холод. А ты стоял там. Смотрел. И улыбался. А потом подошел. Сука, я хотел сказать, чтобы ты убирался, предупредить, что они сожрут тебя. Но они тебя не трогали. И ты…       — Не надо, — я догадывался, чем завершится этот незамысловатый сюжет, и от этого чувствовал себя еще отвратительнее.       — Ты шел добить меня, — всё же закончил Ниган. — Это было паршиво. Просто очень паршиво, — он опустил голову.       Я не знал, что сказать. Даже если он решил рассказывать мне свои кошмары, зачем делать какие-то нелепые выводы?       — Я не виноват, что у тебя такие сны, — выдавил из себя я и сел. — Это всё у тебя в башке.       — Ну, а хрен ли оно там? — пробормотал он. — Не беспочвенно ведь.       — Откуда мне знать? — меня напрягала это беседа, и я желал закончить ее как можно быстрее. — Иди в постель, хватит там стоять.       — Не могу спать, — тихо отозвался Ниган, подняв на меня неуверенный взгляд.       — Да никто и не просит. Сюда иди, я сказал, — я был удивлен собственному резкому тону. Но из-за этих рассказов я испытывал невероятный дискомфорт, за что и был зол на Нигана. Мужчина вновь развернулся к окну.       — Ниган, — требовательно позвал я. Меня беспокоило, что он находился на расстоянии от меня, и я не мог его контролировать и не знал, чего ожидать. Что, если его переклинит, и от расстройства он решит довершить начатое?       Но он вздохнул и закрыл окно. Медленно подошел, плюхнулся поперек кровати и отвернулся. Вроде выглядит он вполне безобидно. И подавленно, даже слишком. Нет, убивать меня он не станет. Но внутри у него что-то творится…       — Эй, — я провел рукой по его влажным волосам. — Мокрый весь… Ну чего ты? Ложись нормально. У нас еще есть время поспать.       Но Ниган молчал и не двигался. Мне стало жалко его. Он вряд ли на самом деле хотел обидеть меня своими словами. Не теперь, когда он впервые так дорожит мной и усердно добивается моего расположения. Он лишь хотел поделиться опасениями. Поэтому вовсе не заслужил грубого обращения.       Я перебрался к нему поближе, наклонился и поцеловал его в плечо. Ниган покосился на меня, но его взгляд ничего не выражал. Я и не думал, что он может бояться меня. Я ведь действительно всё это время был угрозой для него. Запросто мог убить его, даже просто во сне. Другое дело, что я не хотел этого делать — привязанность к нему оказалась сильнее здравого смысла. Выходит, для нас обоих это — испытание. Безоговорочно довериться, чтобы суметь ужиться. Ведь, по каким-то неведомым нам причинам, мы так остро нуждаемся друг в друге.       — Не раскисай, котенок, — прошептал я, гладя его по волосам, движимый нелепыми нежными чувствами. — Я никому не дам тебя в обиду. Никому. Ни мертвым, ни живым.       Ниган усмехнулся. Ну хоть признаки жизни подает… Я улегся рядом с ним, так же поперек кровати, опершись на локоть, и погладил его по спине.       — Может, поспим еще? Рано так. Ниган? Давай поспим?       Он не удостоил меня ответом. Лишь перекатился на живот и подвинулся поближе, мне под бок, устраиваясь поудобнее. И замер, всем своим видом выражая желание ввериться моим рукам. Мое сердце затрепетало еще сильнее. Такой простой и уязвимый, совсем как ребенок. Почему я не замечал этого раньше?       За окном мерно стучал дождь — стихия не собиралась так просто успокаиваться и оставлять нас в покое. Вдалеке слышались раскаты грома. Но на душе у меня было спокойно. Мы живы. Мы вместе. Мы в тепле. А остальное неважно.       Ниган не спал, но и не шевелился. Смотрел куда-то в пустоту, всё еще находясь в себе. Но хотя бы успокоился. А я просто лежал рядом и гладил грозного повелителя, пользуясь его мягкостью и податливостью.       Однако вскоре у меня окончательно отпал сон, и я начал скучать. Еще было слишком рано, чтобы вставать, да и покидать постель было неохотно. Я скользил пальцами вдоль позвоночника Нигана, обводя его взглядом. И обнаружил, что раньше не замечал, насколько у него симпатичная задница. Это открытие воодушевило меня, поэтому я пошел на риск и спустил руку вниз, взяв его за ягодицу. Мужчина дернулся, словно не ожидав такой вольности, однако ничего не сказал, что обнадежило меня. Я сел, осторожно поглаживая его зад и наблюдая за его реакцией. Но мешать мне не собирались, поэтому я смог сконцентрироваться на собственных ощущениях. Я сжал пальцы и выдохнул, пронзенный огненной стрелой возбуждения. А ведь я и не думал, что лапать Нигана может оказаться насколько приятно.       Ко мне в голову начали лезть прежние шальные мыслишки о том, как можно сделать эту игру еще увлекательнее. Я наклонился и поцеловал любовника в шею.       — Так что, спать ты больше не будешь? Мм?       Ответа не последовало. Я выждал еще пару секунд, и у меня кончилось терпение:       — Ладно, тогда лежи дальше. А я найду себе занятие поинтереснее.       Я развернулся по направлению к его ногам и прилег на его спину. Меня охватывала всё та же навязчивая идея, от которой горели мои внутренности и увеличивалось слюноотделение. Я никогда не испытывал такого желания прежде, когда пытался «излечиться» от своей наклонности, лапая баб с самыми роскошными формами. Сейчас же, стискивая в руках его упругий зад, я был готов взорваться.       Ниган будто бы уже привык к таким прикосновениям и снова никак на них не реагировал. Предположив, что испытательный этап пройден, я решил пойти дальше. Поэтому подполз поближе к цели, чтобы было удобнее реализовать задуманное.       — Не надо, — вдруг возник Ниган, разгадав мои намерения. Я обернулся. Он пристально смотрел на меня.       — Почему? — удивился я, сгорая от нетерпения и не понимая его ломаний.       — Не надо, — сдержанно повторил он, сверля меня взглядом, призывающим отступиться.       — Ну почему? — я отвернулся от него, уже смутно что-либо соображая от непреодолимого желания. — Я просто хочу съесть твои беленькие булочки, зачем сопротивляться? — я наклонился и смачно поцеловал его прохладную ягодицу, намереваясь и дальше игнорировать его протест. Ниган вздрогнул.       — А я не хочу, — отрезал он и перевернулся на спину, обиженно глядя на меня.       — Да почему? — не уступал я, с досадой ощущая близость поражения. — Это ж приятно.       Он напряженно стиснул зубы, видимо, в глубине души соглашаясь со мной, но тряхнул головой.       — Не надо, блять, я же сказал.       — С каких пор ты такой недотрога? — я сдался и от безысходности растянулся на кровати, опустив голову на его худое бедро.       — А ты с каких пор такой озабоченный? — его взгляд был слишком серьезен, и меня это беспокоило. У меня появилось несколько догадок, способных объяснить ситуацию. И, игнорируя встречный вопрос, я с улыбкой огласил одну из них:       — Что, маленькая целочка?       Мужчина не двинул ни одним мускулом. Я провел пальцами по его боку, выжидая. Если всё дело в этом, то я более чем понимаю его.       — Нет, — глухо произнес Ниган, опуская глаза.       — Реально? — удивился я, но всё же решил выдвинуть и другую версию. — А что тогда? Горький опыт?       Он не смотрел на меня. Протянул руку и взялся за мою икру, сосредоточив внимание на ней, словно желая и меня отвлечь от темы. Поняв, что попал в яблочко, я сел, привалившись к любовнику, и погладил его по волосам.       — Кем он был?       Ниган моргнул. Качнул головой и выдохнул:       — Неважно.       Я разглядывал его красивое напряженное лицо. Нечасто удается наблюдать его таким подавленным. Но почему он уходит от ответа? Неужели всё так плохо?       — Мне просто интересно, кто смог сделать такое с тобой, — пояснил я, пытаясь отыскать хоть какую-то подсказку в его глазах. — Каким же он должен был быть…       — Ничего «такого». Я был зеленым пиздюком, и всё тут, — он кинул на меня быстрый взгляд и снова отвернулся. — Не хочу об этом. Совсем не интересно…       — А я хочу тебя, — прямо сказал я, перебирая его волосы. — Я не буду делать того, что тебе не нравится. Но для этого тебе придется рассказать мне подробности. Может, ты предпочитаешь какое-то особое обращение…       — А с чего ты решил, что я вообще тебе дам? — вдруг усмехнулся Ниган и посмотрел на меня дразнящим взглядом. Так что ж, режим депрессивного Нигана завершен?       — Да кто собирается спрашивать? — ответил я с прежним азартом, выпрямляясь. Значит, хищник передумал быть жертвой и решил восстановить свое положение.       — Думаешь, сможешь завалить меня? — он прищурился и тоже сел. Воздух вокруг нас потяжелел. Вызов принят.       — Запросто, — прорычал я и напрыгнул на него. Ниган ответил встречным напором и попытался подмять меня под себя, но я сумел выкарабкаться и навалиться на него всем весом. Мужчина рухнул на спину, я тут же запрыгнул сверху и прижал его руки по бокам от головы, обездвижив. Ниган тщетно дернулся и нахмурился:       — Это нечестно. Я не могу дать отпор. Ты же раненый.       — Конечно-конечно, — улыбнулся я, радуясь, что он наконец ожил. — Не оправдывайся. Признай поражение.       — Хуйца тебе. Я бы тебя скинул, но не могу. Больно тебе будет.       — Не поэтому ты не можешь, — самодовольно заявил я и сел на его живот. — Просто я сильнее. А ты может и длинный, но дрищавый.       На лице Нигана появилось негодование и возмущение. Он нахмурился, но лишь злобно выдохнул:       — Иди на хуй.       Вид его беспомощного гнева повеселил меня. Я улыбнулся и склонился над ним.       — Ты чего? Всё равно ты мне нравишься.       Я взял его за подбородок, поднимая голову, и припал губами к его шее. Ниган мурлыкнул и обвил меня руками, уже не изображая из себя обиженного. А я ткнулся носом в его щеку и ощутил, как меня вновь переполняет странное трепетное чувство. Я уже не хотел продолжения. Это — всего лишь моя прихоть, а у Нигана, возможно, травма из-за ошибок молодости. И мне совсем не хотелось навредить ему еще сильнее.       — Не грусти, — попросил его я.       — Не буду, — отозвался он.       Я скатился с него и перебрался на свое место, к подушке. Раз уж ничего интересного не будет, то можно и поспать, пока есть такая возможность.       Ниган поднялся, вдруг пролез между моих ног и лег ко мне на грудь. Я напрягся под его тяжестью, но он поерзал, перераспределив вес тела, и я сумел найти положение поудобнее. Мужчина снова притих. Я погладил его по плечам. Если ему вздумалось поддаваться унынию — что ж, его право. Он не боится быть слабым со мной, а для этого требуется особая сила духа и смелость. Он знает, что не упадет в моих глазах. И сам же просит меня о подобном. Что ж, ему виднее, как нужно строить отношения…       Вдруг Ниган засмеялся, и я вздрогнул от неожиданности.       — «Булочки», — еле выговорил он, не переставая ржать.       Я тоже усмехнулся, хотя меня это смутило. Я с трудом помнил, какой бред нес в порыве страсти, но Ниган хотя бы повеселился.       — Ага, «булочки», — выдохнул я. — Запретные…       — Да нет, не запретные, — вдруг отозвался он вполне серьезно.       — Правда? — искренне удивился я.       — Ну… да, — любовник поднял голову и заглянул мне в лицо своими горячими, как угли, глазами, и меня прожгло. Я потянулся к нему и жадно поцеловал его приоткрытые губы. Как же приятно снова делать это после долгой разлуки…       Но Ниган быстро отпрянул, будто испытывая неловкость за что-то. Приподнялся и напряженно промолвил:       — Тяжело тебе. Я слезу…       — Нет, нормально всё, — я опустил ладони на его спину, притягивая его обратно. Мне нравилось чувствовать его в своих руках, в своей власти, под контролем. И неудобство не было столь критичным, чтобы так быстро лишаться этого состояния. Я сцепил пальцы в замок для надежности. Никуда ты не пойдешь. Ты мой.       — Тогда я попозже слезу, — всё же решил Ниган с явным облегчением. Протерся об мою грудь щекой и тихо проговорил:       — На душе как-то спокойнее, когда есть, на ком полежать…       — Я знаю, — улыбнулся я. Мне ли не знать, насколько это оказалось важно — иметь рядом человека, которому можно вверить себя и забыть обо всех внешних угрозах. Но Ниган снова смутился своей откровенности и ощутил потребность замять эти слова.       — Мне не хватало тебя, — в сотый раз повторил мужчина. — Трах трахом, а с женами всё по-другому. Не получается так, как с тобой. Они делают всё, что я скажу, но… кайфа как-то от этого нет. Вернее, он, конечно, есть, но если сравнивать, то это всё полная херня. С тобой хорошо. Ты искренний. Может, не всегда озвучиваешь то, о чём думаешь, отмалчиваешься, но при этом ты не врешь. И мне это важно. Будь со мной, Дэрил. Я больше не дам повода усомниться во мне. Обещаю.       — Хорошо, — озадаченно отозвался я. Мне не нужно было всей кучи этих слов, чтобы понять его. Я примолк, переваривая его речь. Я лучше его жен? Да неужели?..       Ниган, видимо, счел мой сухой ответ за нежелание поддерживать тему и опять собрался слезть с меня. Но я встрепенулся и прижал его к себе.       — Нет. Лежи.       Он замер. Его губы дрогнули. И, не глядя на меня, он тихо прошептал:       — Странно…       — Что? — я взял его за лицо. Ниган облизнулся, глядя мимо меня, и заговорил:       — Мне кажется, будто это… Хрень опять скажу, но, видно, сегодня меня просто прет на это. Знаешь… Потрахаться со всеми можно, а так хорошо мне только с тобой. Это странно. Будто всё это… — он кивнул на мою грудь. — Для меня это важнее, чем секс.       Я попытался сдержать улыбку. Взгляд Нигана стал растерянным.       — Хрень полнейшая, да? — спросил он.       — Нет, — погладил его по щеке. — Я считаю так же.       — Да уж конечно, я так и понял, — беззлобно фыркнул Ниган и с ласковой усмешкой заглянул мне в лицо.       — Вообще-то да, — смутился я, уже и забыв про свои недавние порывы. — Просто незагорелые участки тела выглядят слишком соблазнительно…       Мужчина засмеялся:       — Ладно. Я понял. Нет, не пойми меня неправильно, мне нравятся твои порывы. Ты не перестаешь меня удивлять, и это классно. С тобой теперь куда интереснее…       Я наблюдал за его красивым оживленным лицом, блестящими глазами, растрепанными волосами. Внутри меня закипело чувство. Чувство, которое и свело меня с ума. И я вдруг выпалил.       — Ниган, я…       Он посмотрел мне в глаза. Слова застряли в горле. Не могу. Я не уверен, оно ли это. Как я могу разбрасываться такими словами…       — Ты — мой дом, Ниган, — вдруг сказал я, выразив этим, что важнее него у меня нет ничего. Он усмехнулся и отвел глаза, таинственно улыбаясь. Поймал мою руку и поцеловал ладонь. Снова улегся на меня. И прошептал:       — Я тебя тоже.       И притих.       Дождь усилился и перерос в ливень. Ниган обмяк и равномерно дышал, а я поглаживал его по волосам. Сон пропал. Мысли вихрем носились в голове. Я мало чего понял из событий этой ночи, но в одном был уверен точно.       Я знал, почему его мучают кошмары. Это очевидно. Он боится мести. Боится, что я сделаю ему больно, когда он этого не ожидает. Но я — не он. Я не могу обидеть это свернувшееся у меня в руках мурлычущее существо, которое так хочет довериться и быть любимым. Пусть это будет для него уроком.              — Так — куда лучше, — заметил Ниган, рассматривая меня. Я разделял его мнение — мне намного больше нравилось снова носить нормальные человеческие джинсы с футболкой, а не лохмотья пленника. Повелитель решил, что теперь я уж точно достоин этого обновления. Ведь я отстоял «интересы хозяина», сразился за него и прилюдно доказал свою преданность Нигану. Поэтому ни у кого не возникнет вопросов в связи с моим «повышением». И я не мог не отметить для себя, что из всей этой хрени с собачьими боями вышли свои плюсы.       — Или нет? — Ниган встал с кровати и опустил руки на мою задницу, опасно приблизившись. — Я нашел недостаток этих джинсов. Их хочется с тебя снять.       Жар, исходящий от него, был слишком горяч. И, чтобы не расплавиться, я ткнулся носом его в подбородок, пытаясь перенаправить этот образовавшийся между нами поток энергии в более безобидное русло. Мужчина усмехнулся, видимо, раскусив мой план, и нежно поцеловал меня в лоб. Я зажмурился и заулыбался, млея от этого лишенного пошлости знака внимания. А Ниган отстранился и аккуратно поправил пальцами мои волосы.       — Ты посмотри, какая эволюция, — вдохновенно проговорил он. — От дикого щенка к человеку. Причем такому, более-менее приличному человеку. Осталось приучить тебя к зеркалам. И к расческе.       Я не нашел, чего ответить, лишь озадаченно моргнул. Ниган разглядывал мое лицо, чуть приоткрыв рот, с каким-то непонятным мне восхищением, смущая меня этим еще сильнее. Чем же я заслужил таких взглядов? Как мне на них реагировать? Я не представляю из себя ничего такого, чтобы так на меня смотреть.       — Хорош, сученок, — подытожил Ниган. И, дойдя до крайней точки смущения, я опустил голову, пытаясь скрыться за волосами. Не смотри на меня. А если и смотришь, то ничего не говори. Я не умею принимать комплименты. Всё это кажется мне лишь глупой игрой…       — Эй, — Ниган поднял мое лицо за подбородок. Я осторожно заглянул ему в глаза. И снова мое сердце замерло от чего-то, досадно напоминающего страх. Проникающий в самую душу взгляд карих глаз. Уложенные темные волосы. Холодная кожаная куртка. Грозный и неприступный вид. Неизменная Люсиль, ожидающая хозяина у тумбочки. Ниган. Всё тот же Ниган. Не такой, каким был ночью — мягким и ласковым в темноте. Другой. А может и не другой, а просто настоящий. Тот Ниган, который захватил меня в плен и мучил…       Я зажмурился. Стоп. Это надо прекращать. Будь он тем самым Ниганом, я бы заметил это раньше и придушил бы его. Я могу доверять собственным решениям.       Поэтому, несмотря на внутреннее противоречие, я, еле сдерживая дрожь и острое волнение в животе, потянулся к нему и провел языком по его губам. Я хотел верить, что всё произошедшее между нами — не сон, хотя мне слишком часто казалось, что именно так и обстоят дела.       Но Ниган улыбнулся, и у меня отлегло от сердца. Вот он — мой мужчина. Его глаза светились добротой и теплом. Он опустил руки мне на плечи, наклонился и прислонился лбом к моему лбу. Я зажмурился. И, не видя его облика, так напоминающего мне о всех моих бедах, я снова ощутил покой на душе.       — Больше не смотри на меня так, — вдруг попросил он, очень спокойно и без малейшего намека на недовольство.       — Как? — спросил я, не открывая глаз.       — Как на сраного тарантула, — ответил Ниган. Я усмехнулся:       — Но я не боюсь тарантулов.       Любовник поднял голову и вздернул брови:       — Я что, страшнее огромного волосатого тарантула?       — Нет. Ты скорее на слизняка похож, — сообщил я.       Ниган оставался крайне серьезным несколько секунд, но всё-таки засмеялся и притянул меня к себе:       — Ну ты засранец.       — Знаю, — выдохнул я и крепко обнял его.              Идя рядом с ним по коридору, я больше не чувствовал себя пленником. Впервые мы были равны. Пусть об этом и нельзя было сказать со стороны. Но на мне не было ошейника. И Ниган не обращался со мной как с собакой, даже на людях. Более того, когда за завтраком я хотел опуститься на пол возле него, он с выражением недоумения остановил меня и предложил сесть на соседний стул.       Поначалу, сидя рядом с повелителем за столом, я не мог расслабиться и напряженно оглядывался по сторонам, но к удивлению обнаружил, что это не вызывает ни у кого особого внимания. Люди различных рангов как обычно занимались своей трапезой. Никаких косых взглядов, которых я ожидал. Словно всё происходит именно так, как оно и должно быть.       — Ешь, — с едва заметной потаенной улыбкой, предназначенной только для меня, произнес Ниган и аккуратно потрепал меня по голове, чтобы не нарушить целостность прически. И, стараясь не улыбнуться в ответ, я принялся наполнять свою тарелку яствами, которыми был заставлен «королевский» стол. Подумать только, а ведь этот прогресс произошел именно после того, как он решил, что потерял меня.              На радостях от нашего воссоединения, Ниган решил совершить объезд по своим владениям. Но, как мне показалось, истинной целью повелителя во время этой поездки была демонстрация мне своего могущества и великолепия. Ниган расхаживал, гордый как павлин, упиваясь своей властью — люди, к своему несчастью оказавшиеся под его покровительством, вертелись перед ним, всеми силами пытаясь не разочаровать. Это доставляло мужчине заметное удовольствие. То и дело он бросал на меня заискивающий взгляд, наблюдая за моей реакцией. Он весь день смотрел на меня очень странно, почти как утром. И по этому взгляду я со стыдом в душе понимал, что действительно нравлюсь ему. Должно быть, в нем вдруг заиграл инстинкт самца — желание произвести впечатление на привлекающую его особь. Поэтому он красовался, распустив хвост, словно добиваясь меня, как и положено в начале ухаживаний. Меня умиляло это бессмысленное представление. Я и так знал, что Ниган такое, и был от него без ума.       Сначала мы разведали обстановку в поселении с часовней, откуда стащили диван. Затем отправились к их соседям. Я всё время испытывал волнение, боясь, что повелитель надумает притащиться и в Александрию. Мне казалось, что тот мир, в котором я жил, навсегда потерян для меня. Мы не говорили об этом с Ниганом, но я не мог даже представить, что сейчас происходит с людьми, которые когда-то были моей семьей. Я променял их на этого длинноногого мудака, в которого влюблялся всё сильнее каждый раз, когда он обращал ко мне свой жгучий взгляд.       Но Ниган не давал мне с головой погрузиться в тяжелые думы. Видимо, до него дошло, что подобные брачные танцы нам ни к чему. Может, я как-то и преобразился в его глазах за последние дни, но внутри я не поменялся, и мои чувства к нему остались прежними. Поняв это, Ниган будто бы успокоился. И его активность перешла в иное русло.       Выкраивая момент, когда никто не видит, он прижимал меня к стенке и жадно целовал, бесстыдно лапая. Жар во мне распалялся всё сильнее, а риск быть застуканными заставлял кровь кипеть. Не было ничего столь вызывающего и возбуждающего, чем наши запретные игры за спинами окружающих.       — В джинсах легче скрывать стояк, а? — прорычал Ниган мне в ухо, крепко схватив меня между ног. Я громко выдохнул, мысленно соглашаясь с ним. Из-за угла показалась тень, увеличивающаяся с каждым шагом. Любовник проследил за моим взглядом, таинственно улыбнулся и низко произнес:       — А, может, и хрен с ним? Пусть увидит?       Я потерял дар речи. Неужели он созрел показать народу свое истинное лицо? Но мужчина неторопливо отпрянул, взял Люсиль и потянул меня в противоположную от приближающейся тени сторону, и мы вышли из-за амбара как ни в чём не бывало.       День проходил всё веселее и веселее. Проникшись духом экстрима, мы дурачились как озабоченные мальчишки и моментально принимали серьезный вид на людях. Но Нигану всё было мало. Желая повысить градус, во время беседы с предводителем поселения он подошел ко мне сзади и обвил мои плечи одной рукой. Я перестал дышать, всеми силами пытаясь ничем не выдавать своей растерянности. Но на лицах окружающих не было ни намека на недоумение. Ниган вел себя настолько смело и непринужденно, что ни у кого и в мыслях не могло возникнуть, что что-то неладно. Да и моя напряженная реакция была вполне естественной, будто я и сам не понимаю, чем вызван подобный жест. Я покосился на мужчину. И как этому засранцу удается всегда преподносить себя в выигрышном свете?       Разобравшись с уплатой пошлины, любезные жители решили устроить нам обед на свежем воздухе. На этом пикнике присутствовали лишь члены семьи предводителя и несколько приближенных Нигана, в том числе и я.       — Ты ведь еще не был тут? — любовник подвел меня к прудику в саду, пока стол в беседке неподалеку готовили к пиршеству. Я качнул головой — он ведь и сам знал об этом. — Красиво, скажи? Этого так не хватает Святилищу. Зелени. Лужайки. Садика для души. Тебе нравится?       Я покосился на Нигана.       — Хочешь спиздить у них пруд? — спросил я. Мужчина засмеялся. Вдруг приблизился и ткнулся носом в мои волосы. Я шарахнулся в сторону, не помня себя от неожиданности.       — Охренел?! Увидят же.       Ниган даже не попытался оправдаться. Слабо улыбнулся, вновь сократил расстояние между нами, но уже не трогал меня, а встал ровно, развернувшись к пруду. Я замер, не зная, чего еще от него ждать. Местечко было как раз по вкусу Нигана, что он и подтвердил своими словами. Небольшой уютный садик с деревьями и цветами, где тихо и почти безлюдно, если не считать народа у беседки. Светло, спокойно. И я рядом, если, конечно, это в самом деле является необходимым условием.       Повелитель молчал, разглядывая хорошо знакомый ему сад. Меня это начало беспокоить, и я почему-то почувствовал вину за свой грубый ответ.       — Ты ведь не собираешься открываться, — заговорил я. — Зачем тогда так рисковать?       — Меня это заводит, — просто ответил Ниган. — А тебя — нет?       — Ты сам говорил, как это опасно, — я продолжал гнуть свою линию. — Я не хочу подвергать тебя угрозе. Заколют тебя вилами за гомосятину…       Ниган усмехнулся.       — Ты переживаешь за меня больше, чем я сам…       — И?.. — я сверлил его взглядом. Он вздернул брови.       — Что?       — Ты собирался сказать что-то еще.       Он пожал плечами, но вдруг его глаза засветились.       — Ага. Я хочу тебя.       Мои щеки закололо, будто я слышал подобную пошлость в первый раз. Я не успел ничего ответить, потому что к нам подбежал парнишка, сын предводителя, и сообщил, что стол готов.       В третьем поселении, пока народ был занят приготовлением развлечений для их господина, Ниган всё-таки затащил меня в какую-то кладовку. Забрал у меня Люсиль и полез ко мне под футболку. Я привалился к ящику у стены, прогнулся, вцепился в его плечи. Его губы прошлись по моей груди. В тесной комнатке стало жарко. Ниган выпрямился, развернул меня и надавил мне на плечи, вынудив опереться на ящик. У меня горело всё ниже пояса. Шумно дыша, любовник спустил мои штаны. Я опустил голову на ящик, сгорая от нетерпения. Возбуждение захлестнуло меня, разогнав все ненужные мысли. Звякнул ремень. Я зажмурился. Ниган прильнул сзади, мокро поцеловал меня в шею и вмиг оказался во мне. Я застонал, и мужчина зажал мне рот рукой. Он весь пылал и двигался быстро и неритмично. Но мне было хорошо. Я блаженно обмяк. И тогда у меня невольно возник вопрос. Я повернул голову, освободив рот от его ладони, и прерывисто спросил:       — Ты… носишь с собой… смазку?..       — Угу, — выдохнул Ниган.       — Ну ты маньяк… — я улыбнулся, частично находясь в состоянии транса. Мир, в данным момент являющийся тесной кладовкой, расплывался, а тело наполнялось легкостью. Любовник обнял меня и, придерживая одной рукой за живот, спустил другую руку вниз. Я запрокинул голову и стиснул зубы. Сердце колотилось так часто, а манипуляции пальцев Нигана сделали вкус кайфа еще насыщеннее. Мне хотелось кричать, чтобы не умереть от этого переизбытка чувств, но тогда нас быстро раскроют.       — Сукин ты сын… — ласково прорычал я. — Озабоченный идиот…       — Нет, — Ниган сбавил темп. — Мне больше нравится, когда ты называешь меня «котенок». Меня так еще никто не называл.       Я с трудом засмеялся и снова опустил голову на ящик.       — Чего ты там ржешь? — он развернул меня к себе и, раньше, чем я успел сообразить, посадил меня на ящик. Любовник спустил мои джинсы ниже и закинул мои ноги себе на плечи, прожигая меня насквозь горячими взглядом.       — Какой же ты беспалевный, — выдохнул я, запустив пальцы в его волосы. — Думаешь, никто не догадается?       — Они и мысли не допустят, — Ниган пристроился поудобнее.       — Ага, придешь взмыленный и растрепанный. Ничего такого. Решат, что ты как обычно ходил дрочить на биту.       Его глаза опасно сверкнули. Мужчина подался ко мне, прижав меня к стене. На мгновение у меня замерло сердце, и я пожалел о своих необдуманных словах.       — А вот сейчас было обидно, — сдержанно заметил Ниган. Он вошел в меня до предела, взял меня за лицо и внимательно рассматривал. Я затаил дыхание. В кладовке стало до жути тихо. Только жужжала одинокая лампочка.       — Знаешь, — проговорил он несколько растерянно. — Почему-то это не настолько обидно, как должно было быть. Почему? — он будто в самом деле ждал от меня ответа. — Мм? Дэрил?       Я моргнул. К чему бы это? А Ниган вдруг потянулся и поцеловал меня.       Я не понимал, действительно ли люди не замечали, что между нами что-то происходит. Или же они делали вид, что не видят, как мы то и дело исчезаем вдвоем. Но, стоило нам выйти в свет, Ниган менялся — снова становился лидером Спасителей. Вернее, он всегда таким и был, я это понял. Просто вел себя со мной иначе. Ведь Ниган не мой повелитель. Он мой любовник. Однако всё время держать это в голове оказалось не так просто.       Видя Нигана в естественной среде обитания, я снова узнавал его. В сознании моментально всплывали дни, когда одно его имя звучало в моей голове как «Боль» или «Смерть».       Когда он хоть немного выходил из равновесия, по моей спине бежали мурашки. Наверно, это была не лучшая идея — кататься вместе с ним. Куда спокойнее было дожидаться его в Святилище и видеть его домашним и ласковым.       К тому же, мне абсолютно не нравилась его политика, и я не горел желанием быть хоть как-то причастным к ней. Но теперь, когда я был на одной стороне с Ниганом, я чувствовал, что почтительный страх его подопечных адресован не только ему, но и тем, кто идет рядом с ним. В том числе — и мне. И от этого мне становилось совсем не по себе. Одно дело — вести людей за собой в бой и нести ответственность за их жизни. Но совсем иное дело — принуждать людей к сотрудничеству, которое совсем не в их интересах. Бывало, я и сам мог держать мерзавцев в страхе, но на то они и были мерзавцами. Неужели Нигану в самом деле это доставляет удовольствие, и внутри у него ничего не трепещет? Но, возможно, если мы с ним уживемся, мне удастся хотя бы убедить его смягчить методы правления?..              Ниган сел на кровать и, устало выдохнув, стянул футболку. Я рассматривал его спину, не такую мощную, какой она кажется в куртке, затем подполз к нему и провел пальцами по его шее.       — Решил всё-таки придушить? — мужчина с улыбкой обернулся.       — Пошел ты, — отозвался я и мягко сжал его плечи. Ниган усмехнулся. Но вдруг его лицо сделалось серьезным и отрешенным. Он замер в задумчивости, смотря перед собой взглядом покорного теленка.       — Чего ты завис? — поинтересовался я, гладя его по плечам. Он качнул головой. И проронил:       — С твоим появлением в мою жизнь вернулась боль. Это странно. Я что-то чувствую к тебе. Даже не думал, что такое может случиться…       И снова примолк. Я с умилением разглядывал его широко распахнутые глаза, наполненные тоской и недоумением.       — А раньше такого не было?       — Нет, было, — протянул он. — Но то… то было правильно.       — Женщина? — я положил голову ему на плечо и обвил его руками.       — Не просто женщина… — с придыханием произнес он, и его глаза грустно блеснули. — Но… ладно…       — Расскажешь?       — В другой раз, — он отклонился, заглядывая мне в лицо. Я знал, что копаю слишком глубоко. С каждой попыткой я всё четче улавливал связь между его былой любовью и нынешней битой с женским именем. Я чувствовал, что, по какой-то странной причине, перевес сил теперь на моей стороне. Неужто я могу конкурировать с той, которую он любил, и вьющимся вокруг него гаремом красоток?.. Но рано или поздно он откроется мне, и тогда всё встанет на свои места.       — Улыбнись, котенок, — тихо попросил я, зная, что это сработает безотказно. Его губы дрогнули в улыбке, и он прислонился головой к моей голове.       — Устал? — я погладил его по волосам. Ниган ткнулся носом в мой подбородок, и я понял, что сейчас он находится в нежном расположении духа. Решив этим воспользоваться, я провел пальцами по его щеке. — Ложись. Сбросим лишнее напряжение, да?       Ниган довольно улыбнулся, чмокнул меня в щеку, залез на кровать и растянулся на животе, вверяясь мне. Я уселся на него сверху и принялся разминать его напряженные плечи. И грозный повелитель, каким он был еще несколько часов назад, обмяк и замурлыкал. Я улыбался своей очередной негласной победе. Каким бы он ни был на людях, здесь, в спальне, он остается всё тем же. У меня по-прежнему есть контроль над ним. Если только он снова не…       — Всё-таки хороший был день, — довольно выдохнул Ниган. — Мне нравится проводить время с тобой.       — И обжиматься по углам. Я уже понял, — я прошелся пальцами вдоль его позвоночника, с силой надавливая.       — Мм, Дэрил… — блаженно проурчал он.       — Нравится? — я повторил движение. Ниган выдохнул и сжал пальцы ног. Я интуитивно чувствовал его напряженные участки — врожденные инстинкты и желание понимать его как можно лучше повысили мою чуткость, и она работала безошибочно. Я задержался на месте возле лопаток. Ниган заерзал.       — Чёрт, Дэрил, никогда тебя на бабу не променяю. Вот это руки… Как я раньше без тебя обходился?       — Вот уж не знаю, — я надавил большим пальцами возле копчика и начал подниматься вверх по позвоночнику.       — Классно, — выдохнул мужчина, часто дыша. Я разделял его мнение. Доставлять удовольствие оказалось приятным занятием, и мне было хорошо от одного осознания, что ему хорошо.       — Дэрил, — вдруг проговорил Ниган и обернулся, пугающе серьезно глядя на меня. — Как я мог обижать тебя?       — Ну… просто ты гандон, — я пожал плечами. Ниган нахмурился.       — И на кой хуй ты тогда со мной?       — А я дурак, — вздохнул я, водя руками по его спине.       — Точно дурак. Я бы на твоем месте убил такого мудака нахрен… — мрачно произнес он.       — Тогда тебе повезло, что я — не ты.       — Да, мне повезло… — мурлыкнул Ниган и снова удобно устроился на подушке. Я продолжил массаж, но, от ощущения распростертого подо мной тела, в мою голову снова полезли шальные мыслишки. Он расслаблен, доволен и полностью в моей власти. Но… позволит ли он мне сделать то, что я задумал? Вдруг тот опыт, о котором он не хочет говорить, был слишком травмирующим? Однако я всё же решился рискнуть. Скользнул руками вниз и взял его за зад. Ниган шевельнулся. Покосился на меня. Я застыл, сердце стучало в виски. Но его взгляд был вполне безобидным и благодушным. Я мягко сжал пальцы, хотя уже начинал терять терпение — мне хотелось всего и сразу. Но спешка в этом деле до добра не доведет. Тут нужна осторожность.       Поняв, что Ниган не противится, я начал стаскивать с него трусы, пристально следя за его реакцией. А он вдруг приподнялся, позволяя раздеть себя, что меня приятно удивило.       Закончив, я снова заглянул ему в лицо. Ниган встретился со мной взглядом. Я замер в позе низкого старта, готовясь бежать, если вдруг он попытается убить меня, разгадав мои замыслы. Но мужчина лишь слегка развел ноги, освобождая мне место. От близости и доступности желаемого, у меня сладко заколотило сердце и закружилась голова, а рот заполнился слюной. Я осторожно устроился между его ног. Если он против, то обязательно даст об этом знать. Наверно…       Я прилег, опустил руки на его ягодицы и для верности снова поднял глаза. Уж лучше немного повременить, чем получить по шее… Но любовник лежал неподвижно, глядя невидящим взглядом сквозь стену. Покорный. И действительно мой. Я поцеловал его в поясницу, и он вздрогнул. Тоже трепещет, как и я. Маленький мой. В эту минуту я ясно ощутил, что люблю его всем сердцем. И даже подумал оставить эту противоречивую затею.       Но Ниган будто бы и не был против. Он ждал. Лишь мурашки покрыли его кожу. Поняв, что сопротивления не последует, я поцеловал его в копчик и спустился ниже. От прикосновения моих губ, Ниган задрожал. Его дыхание сбилось и оборвалось. Я продолжал дело, поглаживая его по ягодицам. Он уткнулся в подушку, впился в нее пальцами и всё еще не дышал.       — Ниган, — протянул я, ласково гладя его по бокам. — Расслабься, котенок. Отдайся мне.       Я просунул руки под его таз, притягивая его к себе, и продолжил работать языком. Ниган окаменел. Но вдруг сдался. Выдохнул и немного расслабился, позволив себе насладиться происходящим. Я быстро приспособился к этому непривычному занятию и целиком отдался фантазии, помогая делу пальцами. Ниган обессиленно обмяк и уже не сдерживал стоны. Это заводило меня еще сильнее. Я уже давно игнорировал тесноту в трусах, желая разогреть Нигана как можно тщательнее, но сдерживаться становилось всё труднее. Я несильно куснул его упругую ягодицу и собрался подобраться к нему поближе, чтобы выяснить, светит ли мне что-то большее или нет. А Ниган вдруг обернулся. Он протягивал мне тюбик смазки. Я моргнул.       — Ты уверен? — на всякий случай спросил я, не ожидав инициативы с его стороны.       — Да. Давай, — тихо, с непривычной скромностью в голосе отозвался он. — Сделай меня своим. Как в первый раз. Будто прошлого и не было.       Эти слова прожгли меня своей искренностью. А в его взгляде была лишь молчаливая надежда и бесконечное доверие. Я наклонился и с нежностью поцеловал его. Он ответил на поцелуй, но его губы были сухими. Боится?.. Однако, он всё же вложил тюбик в мою руку и отвернулся к подушке. Я пристроился между его ног. Но заметил, что его всё еще трясет. У меня сжалось сердце.       — Я не хочу причинить тебе вред, — сказал я.       — Это не вред. Мне это нужно. Сделай. Пожалуйста.       Я не понимал, что с ним. Но решил довериться ему, раз уж он доверился мне, и выдавил смазку на пальцы.              Я зарылся лицом в его волосы. Мое дыхание никак не могло успокоиться.       — Я люблю тебя, — почему-то сказал я, хотя говорить подобные вещи было совсем не в моем духе. Ниган вздохнул. Он не проронил ни слова за всё время. И это не на шутку волновало меня, даже сильнее собственного неожиданного признания. Я погладил его по волосам.       — Чего с тобой? Расскажи.       Ниган зашевелился и перевернулся на спину. Я снова прильнул к нему и лег на грудь, с тревогой всматриваясь в его лицо, надеясь прочесть ответ по глазам. Но взгляд мужчины был спокоен и совсем ничего не выражал. Это еще больше озадачило меня.       — Ну?.. — нетерпеливо возник я. Ниган среагировал. Рассеянно погладил меня по щеке и проронил:       — Всё в порядке.       Комната снова погрузилась в тишину. Во мне неприятно вибрировало негодование. «Всё в порядке»? И это — всё объяснение?!       — Да что ты мне врешь?! — я начинал злиться от своей беспомощности. — Ты дал себя трахнуть! Ты не в порядке.       — Ты же так хотел этого, — он запустил пальцы в мои волосы, всё такой же отстраненный. — Вдруг и я захотел. Чего ненормального?       — Мне показалось, что ты не хотел, — терпеливо объяснил я, пытаясь держать себя в руках. — Ты боялся.       — Это разные вещи, — сказал Ниган, но вдруг смутился и поправился:       — И не боялся я вовсе…       — Ты нервничал, — не уступал я. — Тебе было некомфортно, даже когда я просто трогал тебя. Может, это не твое. И поэтому тебе и с тем парнем не нравилось…       — Да всё в порядке, — настаивал Ниган. Его взгляд стал серьезным, но по-прежнему недостаточно убедительным. — Я отвык от этого, вот и всё.       — Ты не кончил, — выпалил я. Этот аргумент, весомее всех прочих, не давал мне покоя — я чувствовал на себе ответственность за это.       — Да и ладно. И не надо, — буркнул он и равнодушно отвел взгляд.       — С каких пор?! — негодовал я. Меня сжирало волнение, но я заставил себя докопаться до правды, какой бы горькой она ни была. — Ниган? Было больно? Совсем плохо?       Он повернулся и вдруг заулыбался, любовно разглядывая меня. Нежно взял меня за лицо, и от прикосновения его теплых пальцев у меня сильнее застучало сердце. Его глаза хотели сказать о многом. Но его губы дрогнули.       — Какой же ты у меня хороший, — с грустью в голосе проговорил он и опустил взгляд.       Я был готов взорваться от злости. Резко отпрянул от него и сел:       — Да что за хрень?! Твою мать, ты говорить нормально разучился? Что ты несешь? Помирать собрался, что ли? Ниган?       Он молчал, снова пряча мысли под несвойственной ему маской равнодушия. Неужели это действительно так сильно снесло ему крышу? Или у его неадекватного поведения есть другое объяснение, не связанное с тем, что я его отымел?..       — Ты сам не свой в последние дни, — медленно продолжил я, пытаясь вернуть утраченный баланс в душе. Нервами делу не поможешь, и я это понял. — Бегаешь всё вокруг меня, смотришь как на ебаного идола, чушь какую-то мелешь, а теперь еще и это… Зачем такие жертвы? Я не хотел…       — Дэрил, — вдруг мурлыкнул любовник, сел и притянул меня к себе, словно и не слыша моих нападок. — Спасибо. Спасибо тебе.       Он припал губами к моей шее. Я замер в замешательстве. Час от часу не легче… Но сейчас-то это что?.. Однако его поцелуи были слишком жаркими и настойчивыми.       — Ниган, — я обвил руками его шею, прижимая его к себе. — Мудак. Поговори со мной.       Но он не отвечал, только крепче обнял меня.       — Точно умирать собрался, — вздохнул я, закрыв глаза от безысходности и уже не надеясь получить вразумительный ответ. — Напоследок решил избавиться от комплексов, вот и отдался мне. Да, всё сходится… И что это будет? Болезнь? Акт суицида?       Ниган замер и уткнулся носом в мою ключицу.       — Или что? — обессиленно продолжал я, чувствуя, что скоро и сам сойду с ума. — Изменяешь мне? Точно. Ты трахаешь кого-то другого…       — Неа, — промычал он в ответ, и я ощутил его горячее дыхание кожей.       — Нет? — я удивился его реакции. — А что? Какая-то из жен залетела? И наплодит теперь кучу маленьких засранцев…       — Неа.       — А, может, ты залетел?       Тут Ниган засмеялся. Это хороший знак, но мне было совсем не смешно.       — Так что, ты уже разговариваешь? — я потерся щекой об его мягкие волосы.       — Угу.       — Ясно. Отлично. Может, просто мне расскажешь? Это всё из-за того, что я с тобой сделал, да?       — Хм… — Ниган отпрянул и задумчиво покосился в сторону. — Ну, если смотреть в более масштабном плане…       — Голову мне не морочь, — я нахмурился. — Скажи, как есть. Если дело в хреновом сексе или твоих детских травмах — так и скажи. Я не знаю, что думать.       Ниган моргнул, облизнул губы и тихо начал:       — Вообще-то, нет. Травм никаких у меня нет, да и это… было…       — Да я знаю, как это было, — я чувствовал себя ужасно за свою неловкость в постели. — Я совсем не хорош в этом…       — Почему сразу так критично? — вполне искренне удивился Ниган. — Это было… — уголки его губ вздернулись в смущенной улыбке. — Это было совсем неплохо. Лучше, чем с тем мудозвоном, — он серьезно посмотрел мне в глаза и наконец-то заметил в них вопрос. — И больно не было. Ты чувствуешь меня. И это важнее. А остальное с опытом придет…       — С опытом?.. — переспросил я, не зная, верно ли понял его слова от прилива радостного облегчения.       — Ну да, — он пожал плечами и как-то застенчиво улыбнулся. Да ладно? Неужто ему понравилось, и он хочет проделать это снова?.. Поверить в это мне было слишком трудно.       Тогда Ниган улегся обратно, взяв мою руку и утягивая меня за собой, и отвернулся к окну. Я повиновался и лег позади него, обнимая его рукой, которую он крепко прижимал к груди. Мне стало куда спокойнее на душе, но на этом мои вопросы не иссякли. Я поцеловал любовника в щеку и спросил:       — Если это не из-за секса, то в чём дело?       — Мм? — Ниган удивленно обернулся.       — Чего с тобой такое? — я смотрел ему в глаза. — Рассказывай. Не молчи. Меня ты просил о том же.       — Просто мне обидно, — вдруг заговорил он, отвернувшись. — Обидно… И сейчас стало еще обиднее. А я ведь и не знал. А теперь… Я всегда всё порчу. Понимаешь? В тот самый момент, когда это нужно удержать и беречь… а я… отказываюсь. Потому что мне кажется, что я не смогу этого вынести… или… не смогу это ценить. Не знаю… Вот дерьмо…       Он поглаживал меня по руке, а я пытался врубиться в этот бессвязный поток речи.       — Что ты портишь? — всё же спросил я. — Снова про собачий бой?       — Нет. Понимаешь… мне этого не объяснить сейчас. Правда. Но ты потом поймешь.       — Допустим, — согласился я, скользя пальцами по его мохнатой груди. — Ты что, из-за этого не кончил? Потому что лежал и грузился? Серьезно? Ну ты даешь… Эй, — я высвободил руку и перевернул его за плечо. — Даже не думай, что сможешь отделаться от меня так просто. Я не дам тебе в мыслях увязнуть. Не в этот раз.       Я спустил руку на его член. Ниган выдохнул от неожиданности. Его глаза снова сделались очаровательно красноречивыми. Я видел в них если и не всё, то многое. И знал, что причина его тяжких дум — вдруг возникшее чувство ко мне. До этого он либо играл со мной, либо просто следовал инстинктам. Но теперь всё иначе. И ведь я уже понял это. По его взглядам, по суете вокруг меня и всевозможным ухаживаниям. Оно добралось и до него. То, что против моей воли пронзило меня в самый первый день нашей встречи.       Ниган притянул меня за шею и поцеловал, страстно и мокро, нырнув языком в рот. И я наконец-то ощутил полноценное удовлетворение от недавнего акта любви, которое никак не могло достигнуть меня из-за переживаний за любовника. Я и не думал, что секс с мужчиной окажется намного приятнее, чем с женщинами. И теперь понимал, почему в прошлом никак не мог достичь чего-то, хотя бы немного схожего с этими ощущениями. Мужчины — совсем другое дело. А Ниган — уж подавно. Он один такой. К счастью для меня и окружающих…       Я отпустил его губы и, жаждая разделить это необыкновенное чувство с возлюбленным, спустился вниз.              Вдруг мне стало холодно. Я приоткрыл глаза. Ниган одевался. За окном было темно.       — Куда собрался? — сонно спросил я, перекатившись на бок. Мои глаза слипались. Мужчина обернулся.       — Разбудил? Прости. Я по делам. Договорился с парнями. Надо кое-кому сюрприз устроить. Спи, малыш.       — Поздно же. Ночь, — заметил я, прикрыв один глаз.       — Самое время для сюрпризов, — он натянул куртку.       — Ну их в жопу. «Сюрпризы»… Ложись давай, — пробурчал я, насилу возвращая себя в бодрствующее состояние.       — Я скоро приеду, — он залез на кровать и навис надо мной. — А ты спи.       Его тяжелая горячая энергетика на миг пробудила меня, и я обрел способность мыслить трезво.       — Не, я с тобой тогда, — решил я, с трудом поднимаясь на локтях.       — Нечего тебе там делать. Спи, мой хороший, — он нежно поцеловал меня в щеку. — Грей мне кроватку. Я скоро вернусь.       Я плюхнулся обратно на подушку и моментально погрузился в сон. Но тут же подпрыгнул. Нигана в комнате уже не было. Волнение сдавило меня. Куда он собрался? Почему мне нельзя с ним? Я не мог противостоять предчувствию. Я должен быть с ним. Вдруг что-то случится? К чему были все его мутные речи, похожие на предсмертные признания? Вдруг я больше его не увижу?! Я не мог сидеть на месте и ждать его, не зная, дождусь ли вообще.       Я наскоро оделся и выскочил из спальни. Сколько я проспал? Секунду, как мне и показалось? Или десять минут, и он давно уехал? Или два часа, и его уже нет в живых?! Я не мог унять эти мысли. Коридоры и лестницы казались бесконечными. Сюрприз посреди ночи, а меня брать с собой отказался… Почему?! От страха потерять его мне хотелось плакать.       Преодолев последнюю дверь, я вылетел на улицу.       У ворот стояло несколько машин, судя по всему, готовых покинуть территорию. Бродивший в сторонке караульный решил было докопаться до меня, приняв мою спешку за попытку бегства. Но из первого грузовика выглянул повелитель.       — Всё в порядке, Дэрил со мной. Пусти его, — приказал он и кивнул мне. — Залезай.       Я с трудом сдержал всхлип и пытался не бежать. Я не сводил глаз с его лица. Он здесь. А я уже успел мысленно расстаться с ним навсегда.       С растекающимся по телу волнением я достиг грузовика и залез на пассажирское сидение. Ниган переключил передачу. Мое сердце бешено колотилось.       — Непослушный сукин сын, — наконец, заявил мужчина и вдруг с довольной улыбкой повернулся ко мне. — Или ты всё-таки мой преданный щеночек?       — Иди ты, — фыркнул я, испытывая отвращение к этой «собачьей теме», пусть даже и шуточной, и скрестил руки на груди. — Мое место рядом с тобой.       Ниган потрепал меня по голове, затем высунулся в окно и махнул рукой. Ворота открылись, и мы выехали на ночную дорогу. Я взглянул в зеркало заднего вида и обнаружил, что за нами никто не следует. Ко мне медленно приходило осознание. У других машин, стоявших позади нашего грузовика, были выключены фары, да и людей там не виднелось. А повелитель почему-то сам сел за руль, хотя обычно поручает вождение кому-то из приближенных. Видимо, я действительно дурак…       Я перевел взгляд на Нигана. Он коварно улыбнулся. Меня пронзило острое негодование с примесью злости.       — Ты проверял меня, говнюк?       Он довольно кивнул:       — Ага. Ты всё такой же упрямый сучонок, делающий то, что взбредет в голову. Но оказался куда вернее, чем я думал. Так что, я приятно удивлен.       — Ненавижу тебя, — буркнул я, распираемый противоречивыми чувствами.       — Я тебя тоже, — Ниган обвел меня нежным взглядом. Я покачал головой и вздохнул. Но вдруг мне захотелось улыбнуться. Я взглянул на темный лес вокруг нас.       — Куда мы едем? — всё же спросил я, не желая корчить из себя ущемленную гордость.       — Сюрприз, я же сказал. Для тебя.       Такого поворота я не ожидал. И, чтобы скрыть растерянность, почти равнодушно произнес:       — А до утра подождать не мог?       — Неа. Я и так слишком долго ждал, Дэрил, — в его голосе чувствовалось нервное напряжение, подтверждающее его слова. Дальнейший путь мы продолжили в тишине. Я знал, что Ниган всё равно ничего мне не расскажет, поэтому молча боролся с собственным волнением.       Но вдруг грузовик остановился на развилке. Ниган повернулся ко мне.       — Я отвезу тебя домой.