Игра Боссов.

У Тсуны настали трудные времена. Он не понимал, что же с ним не так. Он бродил по лесу и искал, как обычно, провианта, чтобы выжить. Мальчик не понимал, насколько это полезно, он воспринимал всё это, как наказание за непослушание в своё время. Но мальчик не сдавался. Если бы он остался без родителей совсем один, он бы немедленно начал паниковать и плакать при нехороших мыслях о том, как ему, бедному, быть, но сейчас он не один. С ним его маленький друг, и потому он нёс большую ответственность за себя и за него. Он не позволит им обоим пропасть в беде! Но в последнее время в лесу происходило много странных событий. Началось это всё тогда, когда Тсуна стал замечать случаи пропадания у него сознания, и было это как будто он засыпал в одном месте, а после просыпался совсем в другом. Засыпал он, в общем-то, где попало, но просыпался он в одном и том же месте, причём, за одним и тем же делом – он взбирался по скале. Это было странно, но Реборн говорил, что всё в порядке и что это, должно быть, так надо. Тсуне показалось, что, может, это странно то, что младенец размышляет о чём-то подобном, причём, с удивительной простотой, но всё же он подумал, что, в сущности, это не важно, когда имеешь дело с подозрительным младенцем в странном прикиде, который умеет читать, писать, издеваться, пользуется мужским одеколоном и бьёт по лицу в любой непонятной ситуации. Учитывая то, что в этом странном состоянии он всегда пытается взобраться на скалу, Реборн сделал вывод о том, что, возможно, это его подсознание жарко хочет взобраться на скалу. Когда Тсуна был больше поглощён проблемой своего внезапного раздвоения личности, страшась этого явления и не зная, что делать, Реборн предложил идею о том, что, возможно, если он выполнит желание своего подсознания, вторая личность на время успокоится. Тсуна подумал, что это, должно быть, неплохой план, и не стал спорить. В самом деле, в правилах о том, как должен поступать Настоящий десятый босс Вонголы, о раздвоении личности говорилось только то, что, если у Настоящего десятого босса Вонголы раздвоение личности, он не должен принимать на пост Внешнего советника Вонголы свою вторую личность. Когда Тсуна спросил, а почему так, отец ответил, что это странно и он не сможет быть в разных местах одновременно – тело-то одно. Когда Тсуна поведал об этом Реборну, тот восхитился тому, как Емитсу смог оговорить все возможные и невозможные жизненные ситуации. Этот человек предугадал даже возможность расстройства личности. И не просто возможность, а что в таком случае делать. Что уж говорить, Тсуна переживал. Он не подозревал, что весь этот бардак – результат проделок хитрого киллера, задумавшего просто безумную, дикую вещь. Он решил научить восьмилетнего пацана технике прорыва точки нуля. Со стороны эта техника кажется довольно простой. Для её использования нужно только пламя неба, сила воли, контроль над собой и расчёт времени. Как и во многих других делах, даже если вы, например, менеджер какого-либо дела, не важно, парка ли, магазина или ресторана. Для того, чтобы работать менеджером, вам тоже нужно будет определённое пламя в душе, которое поможет вам не ненавидеть свою работу, сила воли, чтобы не бросить всё к чертям и не уехать в Вегас, контроль над собой, чтобы не начать бить людей, и, наконец, расчёт времени, чтобы наиболее качественно делать свою работу. Конечно, любому делу нужно учиться. Но если бы Тсуна знал, что на самом деле происходит, он бы предпочёл учиться менеджменту, нежели прорыву точки нуля. Реборну не нужно было подводить его к сознанию преступности, это уже сделал за него Емицу. Но никакой Емицу не сможет научить чему-то подобному. Однако шуточно-воспитательная тактика Емитсу до того понравилась сильнейшему киллеру, что он решил использовать её. Можно сказать, что с добавлениями Реборна шуточно-воспитательную тактику можно было разделять на «тематики» - главные темы, вокруг которых вертится внушение. Если у метода Емитсу была «тематика воспитания», то у метода Реборна была «тематика выживания». Так Тсуна ходил в лес добывать себе провиант, бегал от Хибари и его ползучего напарника, параллельно учился строить изделия из дерева, в частности, больших пней и обрубков стволов деревьев, что находил в лесу, и прятался от опасных лесных тварей: диких зверей, подозрительных насекомых и некрасивых бандитов в облегающем трико. Только тут ещё добавлялась ответственность за «маленького друга». Он сознавал, что должен защищать не только себя. У Тсуны уже было пламя неба, ему не нужно было волноваться об этом. Теперь ему нужно было тренировать силу, хотя бы ту, которой было бы достаточно для использования этой техники, с помощью восхождения на скалу, для чего Реборн и обманул его, прикинувшись дурачком-младенцем, у которого были только предположения. Надо сказать, когда Тсуна приходил в себя на середине пути и, как следствие, падал вниз, он не расстраивался так сильно, как расстроился бы, наверно, любой другой человек, точнее, распался бы на части, а просто ныл по поводу того, что, шлёпнувшись о воду, он получил красное пятно, которое щиплет. Из-за этого Реборн иногда предполагал, что, может, Тсуна вовсе не человеческой расы? Как по-другому объяснить то, что человек ещё жив при такой видимой не предназначенности для жизни? У Первого Вонголы, непосредственного создателя этой техники, на первый этап тренировки - поднятие силы - ушло полгода. Тсуна со стонами печали по больной спине, которая устала биться о воду, справился за неделю. «Ну, правильно,» -думал Реборн.- «У Примо же не было такого учителя!». Реборн решил не говорить ему о том, что нормальные люди разбиваются насмерть с первого раза. На втором этапе, на котором Тсу должен поднять уровень контроля над режимом предсмертной воли, они и остановились. То, что Тсуна прошёл первый этап за неделю, конечно, невероятно, но это не значит, что он всё может. Он не может также быстро пройти второй этап, в основном, потому что не видит пока главных вещей. Ребёнок даже не совсем понимает, что с ним происходит. Он думает, что влияние на него пули предсмертной воли – это раздвоение личности. Но не беда. Реборн не должен учить его этой сложной технике, он должен был просто понаблюдать за наследником и, если что, направить его. Но ему было скучно, поэтому он решил провести с помощью Тсуны эксперимент – попробовать использовать странный метод Емицу со своим собственным. В результате второго этапа Тсуна должен понять, что предсмертной волей (в его понимании, второй личностью) можно и нужно управлять. Он должен научиться видеть в ней инструмент, продолжение себя. И в этом ему поможет гиперинтуиция. Он должен пытаться оставаться в режиме предсмертной воли как можно дольше. Для этого ему нужно драться с кем-то более сильным. Идеально было бы взять такого же ребёнка с пламенем предсмертной воли, только чуть больше обученного, но аналогов в мире пока что нет. Однако Реборн нашёл выход. Итак, Тсуна бродил по лесу в поисках провианта. Вчера он наловил рыбы в местной речке и обжарил её на сковороде. Реборн сказал, что готовит он уже довольно сносно. Тсуна решил не думать лишний раз о том, что младенец судит о его готовке. Иногда малец был таким же привередой, каким был бы кулинарный критик, поэтому, если бы он оказался на необитаемом острове, думал Тсуна, он бы, наверно, умер с голоду, потому что всё съедобное в том месте не достойно его изысканного вкуса. Где-то у себя в голове Тсуна часто вредничал по этому поводу, но всё равно был благодарен, что родители оставили его на произвол судьбы не одного, а, хоть порой и с ужасно вредным, но всё же другом. Тсуна осторожно, не выпуская малыша из рук, шёл по этому лесу. Он боялся встретить на пути опасных лесных тварей. Здесь водятся, порой, странные существа: от подозрительных зайцев, в норах которых он слишком часто находил различные боеприпасы для эксплуатации огнестрельного оружия, до некрасивых киллеров, видимо, на досуге подрабатывающих в каком-нибудь цирке уродов, в обтягивающих одеждах, что глубоко ранило итак невзыскательный вкус парнишки. Вообще, зайцы тут ни при чём. Просто Реборн специально подкладывал туда различные части оружия, чтобы Тсуна собирал их. Так получилось, что дети охотнее всего бегают за бабочками и зайцами. Хотя, в зайцах нет ничего хорошего – возьмёшь его за уши, а он кишки выпустит. Но дети не знают об этом. Поэтому они легко бегут за ними к их норкам. Хорошо, что зайцы не как люди и у них нет понятия о нарушении личного пространства путём проникновения в жилище. Таким образом Тсуна уже собрал автомат. Не без помощи Реборна, конечно. Мальчик старался не думать о том, откуда этот младенец знает такие вещи. И вот Тсуна шёл-шёл, шёл-шёл и наткнулся на тех самых некрасивых людей, которым за тридцать и совсем нечем заняться. К этим странным извращенцам, которые любили появляться из-за кустов в самый неподходящий момент, лучше было не приближаться даже не из-за наличия у них огнестрела, а именно из-за того, что они ужасно пугали своим видом и поведением, и Тсуна боялся нахвататься от них подобных извращенских штучек. С их привычкой выползать из кустов здорово пригодилась манера Реборна в любой непонятной ситуации бить людей по лицу. Они были странные и это пугало. В такие моменты Тсуна понимал советы отца не делать слишком странных вещей, но большей странностью было то, что он ещё ни разу не видел этих людей в каком-нибудь ещё странном месте, например, в корзине с яблоками, в сортире, под кроватью или просто на улице. Такое ощущение, что эти некрасивые люди живут в этом лесу. Поэтому он причислял их к местным животным. За их некрасивыми телами в обтягивающих одеждах, которые, если честно, слепили глаза, он увидел грибочек. Мальчик посмотрел сначала на гриб, потом на лица странных людей, потом на гриб, а после снова на их рожи. Убийцы даже подумали, что мальчик, наконец-то, снова их забоялся. Вообще-то обычно он их не боялся. Он был просто шокирован каждый раз их видом, он был в панике! -Слушай, Реборн… -начал Тсуна. -М? –малыш сидел на ручках у Тсуны и смотрел вверх. -А мафиози, они должны так выглядеть? –спросил он, смотря на людей перед собой круглыми глазами. Он точно не хотел в будущем так выглядеть! Реборн задумался. Вообще-то, он сам был мафиози и всегда ходил в строгом костюме, только после проклятья у него появилось новое хобби – переодевания в странные костюмы, и то только из-за отчаяния. Но если бы каким-то чудом спало проклятье, он бы продолжил ходить в строгих костюмах и не стал бы переодеваться в странные вещи. -Нет, Тсуна, не должны. –сказал он и если бы у него был прежний его облик, Тсуна тоже мог бы увидеть немного шокированный и опустошённый вид, как и у него самого. Даже Реборна эти парни выбивали из колеи. Тсуна снова посмотрел на омерзительные тела и на гриб. «Нет» -подумал он- «Это того не стоит.» Он развернулся и пошёл в противоположную сторону от странных, пугающих личностей. Он шёл, потом бежал, а потом снова шёл уже спокойно и размеренно к чистой полянке, оторвавшись от преследования странными маньяками, о которых и Реборн, и Тсуна вспоминали с содроганием. На полянке Тсуна восстановил своё дыхание, а главное, психическое состояние только с тем, чтобы снова потерять равновесие. Перед ним появился медведь. Это была ещё одна неожиданная странность. После того, как, думал наивно он, справился со своей второй личностью, взобравшись вверх по скале, его по неизвестным причинам стал донимать, похоже, один и тот же медведь. Случай был странный. Тсуна не мог сказать, что тот от него хочет. Обычно, когда мы видим перед собой дикое животное, мы думаем, что оно хочет съесть нас. А когда животное неоднократно подбегает к нам с целью покуситься на нашу целостность, мы думаем, что тут, похоже, мы – единственная доступная жертва. С этим медведем ничего из этого нельзя было сказать. Он как бы сначала сидит спокойно, не трогает никак, а потом как «бац!» лапой со всей дури. При первой подобной встрече Тсуна летел метра три и остановился-то только потому, что врезался в дерево. Вообще, он бы просто упал в обморок, но по каким-то причинам он оставался в сознании, просто было очень больно. -Если бы ты не взбирался на скалу, ты бы уже потерял сознание. Это результат повышения основной силы. –в тот момент Тсуне даже показалось, что он знал, что так будет. –Хорошая работа! -Я совсем не счастлив! Я предпочёл бы потерять сознание! –возмущался тогда Тсуна. -И быть съеденным диким зверем? – насмешливо спросил Реборн, на что Тсуна икнул. -Подумай об этом. Но факт в том, что на этом странный зверь остановился. Он просто побил его и всё! И вот он уже в который раз появился перед ним. Сейчас этот медведь был большой неожиданностью для него и лишь частью плана для Реборна. Безумного плана. Так как дети, умеющие контролировать состояние гипер-рижима были в дефиците, ему пришлось достать замену – специально обученного медведя. Если бы ему было лет пятнадцать, то затея с медведем, как бы тот ни был обучен, вряд ли прокатила бы, но для восьмилетнего ребёнка в гипер-рижиме это оставалось серьёзной преградой, для преодоления которой ему нужно было хорошенько подумать головой. Конечно, когда Тсу в первый раз «хорошенько подумал», он понял, что ну нахер, и поспешил скорее смыться. -Это самый обычный медведь! –сказал тогда он. Он так сказал, но когда медведь встал сначала на дыбы, а потом и в боевую стойку, как в восточных единоборствах, он решил, что медведь, пожалуй, не самый обычный, а потому ну нахер и снова убежал. И сейчас он снова стоял перед лицом опасности. -Слушай… -он сказал это, смотря на медведя снизу вверх. –А может, ну нахер? –спросил он, наклонившись, чтобы посмотреть на собеседника. В ответ ему была коварная улыбка. -Сожалей!