Игра Боссов.

-Эй, Тсуна, ты бы быстрее готовил. -придирался Реборн, сидя за столом вместе с Верде. Малыши чего-то ждали, сплетничая и отпивая от своего чаю, а вокруг них суетились все остальные. Тсунаёши замешивал тесто в окружении подозрительных чёрных свеч, пока ещё не зажжённых и ждущих своего часа, а вокруг него суетились негры, перетаскивая бутылки с вином с места на место и приклеивая белые звёзды к некой фиолетовой палатке. -Не приказывай мне! -возмущался Тсунаёши. -Ты вообще ничего не делаешь. -Тсуна-Тсуна... -Реборн самодовольно усмехнулся и, прикрыв глаза, отпил из изысканной чашки. -Ты должен всё сделать сам. Верде поморщился - он не любил эту самодовольную улыбку на его лице и старался делать всё возможное для того, чтобы, когда он так улыбается, ни в коем случае не оказываться поблизости. Потому что эта улыбка не могла означать ничего хорошего... В один из дней (именно в этот день!) Хибари-сан решил секретнейшим образом пробраться в “логово” Тсунаёши-куна. Он был скрытен, как никогда, но его поглотило сверхъестественное любопытство, когда он, с презрением перешагнув подозрительные тряпки красного цвета, увидел некую фиолетовую палатку с наклеенными на неё белыми звёздами. Любопытному Хибари-сану захотелось поближе посмотреть, что из себя представляет этот предмет, однако он ни на секунду не забывал о “секретности”. Подумав о том, как лучше подобраться к палатке, внутри которой может оказаться всё, что угодно, он опустился на землю и по всем правилам перекатился. Он воображал себе образ какого-нибудь крутого чела из шпионского фильма, но реальность оказалась по-своему жестока. Поэтому он дико вилял из стороны в сторону и, когда в итоге развалился на земле чуть ли ни в позе звезды, перепачкавшись в песке, решил, что лучше он подкрадётся, как крадутся обычные люди, и не будет изображать из себя крутого парня. Потому что реальность показала - чтобы быть крутым парнем, одного желания мало. Когда подошёл Хибари-сан, из палатки не исходило ни звука. Не смотря на это, он как будто чувствовал что-то зловещее в этой тишине. И это не давало ему покоя. Кто-то внутри как будто бы ждал его. И, как будто повинуясь зову, Кёя раскрыл полы палатки.Как только он это сделал, внутри кто-то зажёг несколько десятков свеч, открывая вид на обстановку внутри. Честно говоря, на первый взгляд могло показаться, что ребята просто решили хорошенько пожрать. На полу в неком безумии расположилось много разных вещей. С самого начала взгляд цепляется за чёрные свечи, освещающие темноту внутри. Хибари-сану сразу показалось, что чёрные свечи - это странно. Кто же мог знать, что это имеет некий смысл. В разных частях палатки были расставлены высокие золочёные бакалы с тёмной красной жидкостью, и какое-то шестое чувство подсказывало ему, что это был вовсе не вишнёвый сок. В сторонке лежали и бутылки, по своему виду доказывающие своё подозрительное содержание. Рядом с бокалами в таком же безобразном, хаотичном беспорядке расположились тарелки с подозрительным печевом. Он не мог точно сказать, почему и это кажется ему странным, просто подозрительная тёмная атмосфера этого места накладывала свой отпечаток на внутреннее убранство. Хибари-сан был не один, но за ним одним наблюдали больше десятка пар глаз. Это напрягало, особенно если учитывать, что внутри сидели люди в балахонах. Но даже так это всё равно могло походить на обыкновенную вечеринку людей, которые не умеют одеваться. Правда, одно “но” всячески настораживало Хибари-сана. Дело в том, что сзади этих странных людей была плита, не весть, каким образом поместившаяся вовнутрь, на которой лежал связанный по рукам и ногам человек. Именно он и поразил маленького искателя приключений. Он был, в прямом смысле, в чём мать родила. Он абсолютно наг и при этом был прикован к каменной плите в окружении, чёрт возьми, пирующих у подножья камня людей в балахонах. Скорее всего, единственная причина, по которой он не смотался отсюда также супер-секретно, как и появился здесь, это то, что он был в абсолютном шоке. В самом деле, не каждый день можно найти палатку, в которой люди в балахонах пируют в ногах у голого распятого мужчины. Который, кстати говоря, скулил, и по его местами знакомому лицу Кёя-кун сумел определить, кем является этот бедолага. Это был как раз один из тех некрасивых киллеров в облегающих костюмах. Скорее всего, то тряпьё красного цвета, через которое Кёя с таким презрением просто переступил, было снято с теперьче абсолютно голого мужчины. Хибари-сану оставалось только догадываться о причине, которая могла привести к такому развороту событий. Потому что Хибари не ожидал, что всё это было приготовленно именно к его приходу. -Мы ждали Вас, Хибари-сан. -произнёс скорбный глас человека посередине. Хибари с ужасом узнал в голосе этого человека голос Тсунаёши-куна. “Что за хрень здесь происходит?!” -отчаянно думал Кёя-кун. Но по-прежнему он даже не думал о том, чтобы уйти. Неужели он уйдёт отсюда и вместе с собой унесёт шанс узнать, что здесь, чёрт возьми, произошло? Конечно, он понимал, что подобные выходки не могли окончиться чем-то хорошим, но, если он уйдёт отсюда, хоть его никто особо не держит, он может просто не уснуть этой ночью, мучаясь и выдумывая разные версии полной картины происходящего. И самое ужасное было то, что, если он подойдёт к Тсунаёши-куну, к примеру, завтра, тот будет делать вид, будто ничего из этого никогда не происходило. Засранец, в общем. Младенец в белом балахоне с недовольством хлопнул пару раз в ладони. Хибари-сану даже показалось, что этот парень всем своим видом пытался показать, что он думает обо всём этом маскараде. Хорошо знакомый Хибари-сану Реборн, вырядившийся в алую мантию и, походу, ловящий от всего этого своеобразный кайф, сделал руками некий непонятный мальчишке жест Он произнёс: -Я буду спускаться до алтарей в аду. С этими словами он на полном серьёзе побрёл куда-то действительно “вниз” с совершенно невозмутимым видом. Охеревший Хибари-сан сделал вывод, что, похоже, палатка стоит посреди некого подземного хода или ямы, по которой можно спускаться вниз. В любом случае, вскоре младенца стало не видать. Как он исчез, все сразу замолчали. Они долго и выжидающе смотрели на отверстие в “полу” с какими-то странными выражениями на лицах. Похоже, никто не ожидал от него этого действия, но всем было интересно, что же будет дальше. В итоге, когда тишина стала затягиваться, а Реборн всё не возвращался, Тсунаёши-кун прямо-таки не выдержал: -Ты куда пошёл? -Я думал, в прямом смысле. -последовал ответ. Если тогда, когда он, можно сказать, провалился сквозь землю, слышались шаги вниз, то сейчас, наоборот, слышались шаги вверх, разрезавшие прежнюю обстановку полного молчания. Выйдя из так называемых “алтарей в аду”, он встал перед всеми и неловко кашлянул в кулачок. Тсуна в этот момент сделал такое лицо, что для полной картины раздражения ему не хватало только одного - хлопнуть себя по лбу ладошкой. Было видно - его раздражало то, что Реборн разрушает всю атмосферу. -К Сатане, жизни дарителю. -произнёс ещё более недовольный и угрюмый Верде. У Кёи снова сложилось впечатление, что все, кто их окружал, с каким-то пугающим энтузиазмом исполняли свои роли и только Верде заставляли делать всё из-под палки. Его, видимо, уговорили заниматься этим странным и до сих пор наводящим ужас на Хибари-сана делом, но он как бы просто напоминал им всем и самому себе, что всё равно остаётся недовольным. -Отец наш, сущий на небесах, да святится имя твоё на небесах, как это на Земле. -говорили все хором, по-настоящему пугая Хибари-сана. -Предай нас злу и искушению, ибо мы - твоё королевство Ионы и Ионы*. -Пусть Сатана, -тут Хибари-сану стало по-особенному страшно. -Всемогущий князь Тьмы и повелитель Земли, удовлетворит наши желания! -громко говорил Тсуна. Он с таким энтузиазмом проговаривал эти слова, тряся рукой, что создавалось впечатление, будто он болел за какую-то команду на футбольном поле. -Я верю лишь в одного Князя, Сатану, кто правит Землёй. -поняли, да: то есть у землян вообще нет шансов - ими правит Сатана. -Я верю в один Храм - наш Храм Сатане. -хорошо, теперь Хибари выяснил, что эта странноватая палатка с голым чуваком, молящим о спасении загробным шёпотом, закусками и почти романтичными свечами, на самом деле являлась Храмом да не кого-нибудь, а самого Сатаны. Повелителя Земли. -Пусть Сатана будет с вами! -проговорил Реборн. Тсуна как-то странно на него уставился, отчего младенец тут же стал выглядеть нервно. Он стал выглядеть, почти как Верде: если всё остальное он делал с большим энтузиазмом, то сейчас он стал проявлять признаки недовольства и нежелания что-то делать. -Не надо. -По сценарию ты должен меня...-о, теперь Хибари догадался, в чём дело. Он этого видеть точно не хочет! -Тсуна, не стоит. Мальчишка подумал какое-то время, смотря на Реборна, а потом усмехнулся и послал ему воздушный поцелуй. -Veni, omnipotens aeternae diabolus! -сказал Тсуна. Но, как говорится, что сказал, сам не понял. Хибари был точно уверен в одном - это был не его родной японский. Нет бы людям просто пожрать, а они целое представление устроили и ни кусоча ещё не съели. -Словам Князя Тьмы, я воздаю хва... На этой ноте Хибари закрыл полы палатки. Он тихонько попятился назад, до сих пор с охреневшим видом смотря в сторону чёртового Храма и решая чисто для себя больше никогда к нему не приближаться. Тем временем, в палатке была возня. Каждый по-своему выходил из образа: Верде с ожесточением снимал с себя мантию, как будто стараясь отчистить своё тело от чего-то грязного, негры, исполнявшие роли паствы, снимали капюшоны, Тсунаёши просто расслабленно вздохнул. Главный затейник травмы детства для Хибари-сана посмотрел на Реборна. -Ну как, я сдал экзамен по маскировке? Все присутствующие разом затихли. Больше десятка пар глаз уставилась на Реборна в ожидании ответа, но тот как бы тщательно размышлял и анализировал. Но потом он коварно и с энтузиазмом усмехнулся: -Да. -он кивнул головой под восхищённые вздохи “паствы”. -Ты сдал.