Воспитанный мальчик

***

Зелье никак не хотело становиться салатовым, да ещё и густело, все больше напоминая клейстер. Оно пузырилось и неприятно пахло, а у остальных уже потемнело, и в воздухе витал аромат полевых цветов. Какое-то жалкое зелье-удобрение, увеличивающее любое растение вдвое, мама сто раз такое делала, и Гарри это видел, а теперь не мог даже сделать его салатовым и не воняющим старыми носками. - Это ужасно, - сморщила нос Паро, она сидела недалёко от Гарри и уже закончила свою работу. Ее зелье не выглядело таким идеальным как у той же Гермионы Грейнджер, но имело приятный цвет и запах, и Гарри мог бы поспорить, что налей он зелье Парвати в засыхающий цветок из гостиной Гриффиндора, тот непременно бы расцвёл. - Эй, Невилл? Как у тебя? - Гарри обернулся к Долгопупсу, который как раз пыхтел над своим котлом с не меньшим усердием. Его зелье не выглядело лучше, так он ещё и продолжал бороться, закидывая в него один за другим ингредиенты в совершенно непредсказуемом порядке. - Уф... - только и выговорил он, в следующую секунду, брошенные в котёл листья дурмана с чем-то среагировали и зелье устрашающе заискрилось. - Ложись! - скомандовал Гарри и повалил на пол стоящую рядом Лаванду Браун. Волосы девочки зацепились за его собственный котёл, она завизжала от боли, а потом Гарри сам взвыл. Кипящее зелье опрокинулось ему прямо на ногу. Начался переполох, кто-то кинулся к Лаванде, кто-то просто наутёк, Слизнорт тщетно пытался что-то предпринять, но первокурсники были уверены, что происходит нечто страшное и и всячески пытались спасти собственные шкуры. Когда прозвенел звонок, посреди класса на ногах оказались только Слизнорт и сам Невилл. Рядом с Долгопупсом стоял его котёл, совершенно точно не взорвавшийся и даже не дымящий. - Вы - маленький дьявол, Поттер! - воскликнул Слизнорт.

***

- Что такое, Поттер? Мамочка не научила варить зелья? - У неё были дела поважнее, Малфой! - Рассечь воздух и взмахнуть! - вещал с постамента профессор Флитвик, пока первокурсники тщетно пытались заставить перышко летать. Перо Гермионы Грейнджер давно парило в воздухе, и Гарри это откровенно злило. Он думал, что будет лучшим, просто потому что Поттер, но вот уже которую неделю терпел только позорные провалы и совсем уж ничтожные успехи. Он не был совсем хуже других, просто он был обычным, и только в одном ему равных не было: остроумные ответы, сумасшедшие выходки и настолько грандиозные провалы, что только о них вся школа и говорила. - Ах, да! Она же грязнокровка! Наверняка у неё куча "важных маггловских дел"! - скривился Малфой. Его язвительный шёпот уже давно слышала по меньшей мере дюжина ушей, многие просто отложили палочки и как ни в чем не бывало облокотились о парты. - Ради Мерлина, Малфой! Как вот... ну как можно быть таким недалеким? - воздел руки к потолку Гарри. Он часто видел как это делает дядя Сириус, и теперь представлял его на своём месте. - Вот ты серьёзно думаешь, что у магглов какие-то "особые дела"? Ты хоть иногда из дома выходишь? Ну так, по сторонам посмотреть? Ты в курсе вообще, что на дворе конец двадцатого века? - Да меня вообще магглы... - Ой, я тоже могу сказать: "Да меня эта ваша трасфигурация не интересует! Это вообще для нищих!", а потом не ходить на уроки с каменным лицом! Это называется идиотизм и ограниченное мышление, Малфой! Лучше бы ты книжки читал, а не собственное генеалогическое древо! Трудно описать словами, как гордился этой речью Гарри Джеймс Поттер, первая и последняя его заранее продуманная речь произвела фурор среди одиннадцатилеток. Они будто увидели предводителя, путеводную звезду и свет в темном царстве одновременно. Дерзкая выходка "гриффиндорского льва" прокатилась по классу как снежный ком, и к последней парте дошла уже чуть ли не битва с разбитыми носами и павшими воинами. Поверженный Малфой ушёл с занятий, злобно сверкая глазами. После последнего звонка все выбежали к озеру, ловить последние тёплые деньки. Ощущение, что этот первый учебный год украл беззаботный конец лета, никак не покидало, совсем недавно эти дети ещё гуляли, засиживались в саду или на площадке с друзьями, а теперь делают уроки и тратят на занятиях драгоценные часы. - Нехило ты его! - вздохнул Невилл, которому нередко доставалось от Малфоя. - Я бы так не смог! - Да ладно тебе, - Гарри было неловко, что речь он всё-таки продумал до мелочей, просто повезло, что Малфой отвечал как будто по заказу, все само собой сложилось. - Ты бы тоже так смог! - Бабушка... - Совсем тебя не знает, похоже! Я думаю, что тебе не хватает чуть чуть поверить в себя! Знаешь что дядя говорит? Что не важно что думают о тебе другие! Важно что знаешь о себе ты! И если ты не будешь притворяться кем попало - остальные это тоже увидят! Ну он может и другими словами сказал, но ты же меня понял, дружище? - Понял! Они растянулись на траве, Гарри достал подарок отца из кармана, маленький снитч. Он был меньше настоящего, которым играли на поле, но неплохо летал и даже пытался удрать. Отец говорил, что Гарри должен "набивать руку", потому что в нем есть потенциал ловца. Гарри и сам хотел быть именно ловцом, ему это нравилось, быть немного в стороне, а потом приводить команду к победе. Над Гарри нависла кудрявая тень, подбоченилась и хмуро посмотрела в сторону, избегая упрямого выражения полного безразличия на лице Поттера. - Я знаю, что защищая магглорожденных ты имел ввиду свою маму, но все равно спасибо. От лица... нас. Всех. - Гарри молчал почти минуту, а это довольно долго, особенно в такой ситуации, а потом вдруг выдал: - Чего надо? - Придурок, - только и смогла выдавить Гермиона и немедленно удалилась. Невилл уставился на Гарри в полном изумлении. - Ты это зачем так? - Да сам не знаю, - Гарри показалось, что он какой-то умственно отсталый. Это было настолько вопиюще неприлично, что маму бы хватил удар. Что уж там, даже дядя Сириус, а он тот ещё образец учтивости и правил хорошего поведения, сказал бы, что это поведение полного осла. - Как-то само вышло. Смотрел на неё, а потом взял и выдал. - Она права. Ты придурок.

***

Гарри в общем-то понимал, что ведёт себя порой невыносимо, но ничего не мог с собой поделать. Ну как можно остановиться, если в теплицах свеженькая рассада мандрагоры, и никому не повредит, если позаимствовать одну и подарить Джонни Льюису? Ну попадали девчонки в обморок, ну оглох Джонни на пару часов, но зато сколько было смеха! А почему нельзя подговорить Пивза неделю преследовать профессора Трелони в виде тайного поклонника? Что может быть милее сердцу, чем разодетая как птичка-колибри, с розовой помадой и особенно пышной копной волос, счастливая преподавательница, которая не идёт, плывет к своему месту в Большом Зале. Да, потом она впала в депрессию и перетаскала добрую дюжину бутылок хереса из кухни. Да, Пивзу запретили месяц появляться в жилой части замка. Но такие уж это большие жертвы за счастье стареющей женщины? А если Пивз её судьба? Гарри знал, что устаивать переполох нехорошо, но то, что он слышал после, только подстегивало его уверенность в себе. Почти после каждой выходки кто-то из преподавателей вздыхал и говорил: "Ах, наказать бы тебя, но как это возможно с сыном таких родителей? Ты всё-таки маленький дьявол, Поттер! И так на отца похож!". "Вот не ожидал такого, от сына героев! К славу, как матушка поживает? Я на прошлой неделе поделился с ней рецептом одного зелья...". "Вы же просто уничтожили теплицу! Это уму непостижимо, при том, что я очень уважаю вашего отца!". Его родителей упоминали при каждом удобном случае и скоро Гарри понял, что уйдёт от любых неурядиц благодаря этому. Никто особенно не хотел писать писем Поттерам, чтобы не дай бог не разразился конфликт и со всеми вопросами бегали к преподавателю защиты от тёмных искусств, наблюдавшему за происходящим с большим скепсисом. Он был уверен, что Поттера балуют и портят, чего дома ему не позволяли. Он настаивал на отработках и наказаниях, но только профессор МакГонагал стояла на том же, а остальные преподаватели лишь жали плечами и назначали такие незначительные наказания, что их запросто можно было назвать приятными. Профессор Трелони и вовсе пила с Гарри чай весь вечер, вместо отработки. В итоге, последним человеком, готовым задать Гарри Поттеру трепку, оказался профессор Люпин.

***

Сова постучала в окно и Лили её впустила. - О, это от Люпина! - она забрала у птицы письмо и отнесла её на кухню, чтобы напоить и накормить. - Опять про Гарри? - Думаю да. Его поведение оставляет желать лучшего, а ему все с рук спускают, - вздохнула Лили. Джеймс взял письмо и пробежался глазами по аккуратным строкам Римуса. - Талантливо, если честно. Напоил кошку завхоза валерьянкой? - Валерьянка. Магглы это пьют для успокоения нервов. Какой кошмар. Миссис Норрис должна была от такого тронуться умом! - Как я понял, примерно это и вышло. - Мы же его накажем, когда приедет? - Конечно! Приколи к «Доске наказаний», - Джеймс левитировал письмо жене, а она в свою очелередь приклеила листок к пробковой доске, сплошь оклеенной такими же пергаментами. - Мерлин, тут уже плюнуть негде... а он там всего ничего... - Мда... Если наказать его за каждый проступок по одному разу, мы его и кормить не будем успевать, - кивнул Джеймс, подходя к доске. - Му переполох с котлом уже не кажется таким уж проступком по сравнению с подменой расписаний, - пожала плечами Лили. - Да-а, и я бы не наказывал за «Тролля» по зельям, потому что он сварил микстуру от которой все слизеринцы икали, а это минимум третий курс! - Вот это можно объединить... А тут, пожалуй не обойтись без хорошей трепки. - Лили помолчала, а потом повернулась к Джеймсу. - Как ты думаешь... если тот Гарри что спас нас существовал, каким он был? - Я не думаю, что мы любили бы его больше, будь он хоть самым идеальным. Просто его бы воспитали не мы, а этот исключительно наша, родная и любимая ошибка! - Джеймс защекотал Лили, и она со смехом упала прямо на стол. Сова недовольно ухнула и выпорхнула в окно, оставив после себя лишь кучу мусора.