Воспитанный мальчик

***

— Мисс Грейнджер? Вы одна? — Профессор МакГонагал удивлённо подняла бровь и уставилась на Гермиону, будто она не староста, а первокурсница, объявившаяся в коридоре за полночь.  — Да… Мы…  — Мистер Поттер отлынивает от обязанностей? — МакГонагал становилась все серьёзнее. Гермиона не любила и не умела лгать, тем более преподавателям, но и сказать правду было не очень-то приятно.  — Нет… нет!  — Неприятно наказывать старост. — Строго ответила она на слабые восклицания Гермионы. — За мной. Гермиона понятия не имела, зачем профессор ведёт её в свой кабинет, но не думала, что за наградой. Получить выговор, да ещё по вине Поттера, было выше всего, что приходилось вынести отличнице и прилежной ученице за всю жизнь. Кабинет не пустовал и, увидев за столом преподавателя Поттера с книжкой в руке, Гермиона чуть было не решила, что видит сон и вот-вот проснётся и махнёт на это рукой.  — Не могли бы вы встать с моего места, мистер Поттер? — поинтересовалась, почти вежливо, МакГонагал. Если бы это был сон, она, конечно, села бы на место ученицы и выслушала бы от Поттера лекцию об основных приемах ловли снитча. Вместо этого Гарри уступил место и упал за первую парту, как усталый мешок картошки.  — Я нашла его в гостиной Гриффиндора, — вздохнула профессор, будто сообщала о проказе неугомонного пса. — В компании мистера Финнигана, мистера Томаса и мистера Долгопупса, он заколдовывал учебник по зельеварению, чтобы тот всегда добавлял к рецепту шерсть с… простите: «задницы кота Грейнджер». МакГонагал выдержала неловкий момент, пока Гермиона краснела и подавляла смешок, а Гарри смешок не особо подавлял, но держался более менее пристойно.  — Из этого следует, что он не только пропустил дежурство, но даже не допускал мысли, что это необходимо. Мистер Поттер, вы знаете зачем вы должны дежурить вместе с мисс Грейнджер?  — Чтобы ей не было одиноко? — предположил Гарри, он никак не мог прогнать отличную шутку, которую они затеяли и все ещё мысленно смеялся над ней.  — Нет, мистер Поттер. Вы не понимаете. Вы — сила, защита. Что вы думаете, нормально девушке бродить по коридорам школы после отбоя одной?  — У нас…  — Ничего не случается в школе. Я знаю, но какой авторитет она имеет перед семикурсником шастающим по коридору? Вы не думаете, что ваша задача не столько блюсти порядок, сколько проявить себя джентельменом? На поле вы хороши, а в жизни выходит на вас нельзя положиться? — Гарри напрягся, речь зашла о квиддиче, и запахло шантажем. Профессор МакГонагал выпроводила их через пятнадцать минут разъяснительной беседы. Они прошли в молчании почти половину пути, когда Гарри взорвался.  — И что её сегодня притащило в гостиную?  — Может то, что я в одиночку патрулирую коридоры уже третью неделю?  — Ну не убили же тебя!  — Нет. Но у тебя тоже есть обязанности!  — И ради Мерлина, при чем тут квиддич??? Ей самой что, победа не нужна?  — Я не буду это комментировать! — закатила глаза Гермиона и удалилась к себе. Гарри передразнил её, а потом упал на диван в общей гостиной. Утром Гермиону ждал с одной стороны почетный, с другой позорный, эскорт в виде Гарри Поттера, который заявил, что «мисс Старосте Факультета» нужна защита. На самом деле он это придумал прямо в тот момент, когда Грейнджер спустилась в общую гостиную и наткнулась на него у портрета Полной Дамы. Он хотел было спросить, отчего она под ноги не смотрит, а вместо этого разыграл представление о том, как опасно нынче бродить по школьным коридорам. К обеду это несколько надоело и Гермионе, и Гарри, и Парвати, которая считала себя куда симпатичнее пресловутой Грейнджер, а значит даже в шутку выделять ей целого Поттера в охрану было расточительно. В итоге Гарри надоело недовольное лицо Парвати, да и Гермиона перестала реагировать на выходку остро, а значит смешно.  — Ты совершенный идиот! — усмехнулась она. Они шли на обед в Большой зал. Гарри все ещё следовал за Грейнджер, но уже не в шутку, а по обоюдному согласию.  — Именно так!  — Тебе совершенно нельзя доверять ни в чем, кроме квиддича!  — Нельзя! Абсолютно! — охотно поддакивал он.  — Ну и твои выходки, конечно! Это же невыносимо!  — Совершенно!  — И к чему я клоню? — понтересовалась она.  — К тому что мне нельзя быть старостой?  — Нет. К тому, что тебя ещё воспитывать и воспитывать! Это был первый, почти нормальный разговор, со времён детства. Не то чтобы это изменило что-то между ними, но оба приятно ободрились. Будто открыли для себя возможность общения с новой социальной группой.

***

 — Сдаём свои мантии!  — Эй, на тебе галстук Когтеврана! Это лишнее, парень!  — Никаких опознавательных знаков!  — Малфой! К тебе это тоже относится, дружок. А ну-ка стаскивай галстучек и мантию!  — Джордж, ты действительно думаешь, что это поможет скрыть его истинное слизеринское лицо?  — Конечно нет, Фред, но правила для всех одни! — близнецы развели руками и подмигнули компании слизеринцев во главе с Малфоем, которые крайне недовольные и даже немного смущенные стояли в дверях выручай-комнаты.  — А может вам, Уизли, стоит заткнуть свои…  — Уоу, Малфой! А почему-бы тебе не свалить, если ты не хочешь играть по нашим правилам? — из-за стола, стоящего по центру, встал Гарри Поттер. На нём была серая футболка с эмблемой «Манчестер Юнайтед» и джинсы. Примерно так же были одеты все студенты в комнате, которая всё увеличивалась и увеличивалась в размере, чтобы вместить больше народу.  — А почему-бы тебе, Поттер…  — Не-е-т, Малфой, — протянул Гарри. Он уже подошёл достаточно близко, так, что мог пересчитать количество сальных прядок, упавших на бледный лоб Малфоя. За спиной слизеринца неловко топтались Кребб, Гойл, Забини, Нотт и Паркинсон. — Ты — на нашей территории. Мы в твоё змеиное гнездо не лезем. Тут есть слизеринцы, если приглядишься, и они пришли без галстуков, без мантий и без гонора. Малфой тут же привстал на цыпочки и почти сразу нашёл в толпе Флинта, Монтегю и девочек Гринграсс. Девочки болтали о чем-то с Паркинсон и Браун, а Флинт и Монтегю горячо спорили о квиддиче с несколькими игроками сборной Когтеврана и затесавшимся среди них Седриком Дигори.  — Что это Гринграсс так мило беседуют с этими гриффиндорскими шалавами? — прыснула Паркинсон и тут же схлопотала три грозных взгляда от Поттера и Уизли.  — Забыли своё место? — хмуро поддакнул Малфой. Гарри покачал головой, будто определил у Драко особенно тяжелую форму рака.  — Ты немного не понимаешь философию этого места, — с почти искренним сожалением всплеснул руками Гарри. Уизли тихонько засмеялись и поспешили пихнуть Джордана, который прослушал почти всю беседу. — Тут нет никаких «поганых слизеринцев», «гриффиндорских шалав» и «пуффендуйских тупиц». Когтевранцы тут не зануды, которым место в библиотеке, а не на тусовке. Тут — все равны. И если ты так туп, что за три года существования этого места не осознал его глубокую суть, тебе стоит свалить ко всем чертям. А если ты хочешь принять наши правила… милости просим. — Малфой поморщился, но Гарри понял, что на его стороне однозначная, безоговорочная победа. — Вот и славненько. Сливочное пиво этому парню! — объявил он, указывая на Малфоя, точно они друзья и толпа шумно поддержала. Собрать всех друзей под одной крышей, да ещё «без оберток», было гениальной идеей второкурсника Гарри Поттера и «его парней». Тогда на тренировки ходили только Седрик, два когтевранских загонщика: Майлз и Смит, и «старик» Оливер Вуд. Они искали место, чтобы посидеть после тренировок и спокойно всё обсудить, но ни одна из гостиных не подходила, все были студентами разных факультетов. А на рождественских каникулах добрый дядюшка Сириус рассказал про выручай-комнату и начались славные деньки. Со временем игроки начали притаскивать друзей, девушек и сливочное пиво. Год за годом студенты с попустительства преподавателей организовали пятый факультет, где никто не выясняет отношения, не оскорбляет магглорожденных и все любят квиддич и беззлобное общение. Гарри не стал проводить для Малфоя экскурсию, предоставив его и слизеринскую шайку самим себе, он вернулся к столу, за которым сидел в компании друзей. Там во всю обсуждали факультативы Люпина. Гарри немедленно взвыл.  — Да сколько можно об этом, ну?  — Не все такие молодцы как ты, — закатил глаза Маклаген.  — Да какой там? Я сражался только с боггартом. Никто не знает, что будет со мной в реальном деле. Дементоры у нас не водятся, если только не сойдут с ума и не покинут тепленький и уютный Азкабан, — возмутился Гарри.  — Но у тебя всё равно что-то вышло.  — Мотивация, дружище, — пожал он плечами и открыл бутылку сливочного пива. — Я с вот такого возраста, — он показал рукой уровень стола, — мечтал что сделаю это. Знаешь, всё время тайком пытался это сделать. Вытаскивал из мантии отца или дяди палочку и тренировался.  — Чего заливаешь? — протянул Кут и самодовольно откинулся на спинку обшарпанного кресла. Мебель в комнате была под стать компании, разномастная, но безликая. Никаких цветов факультета или гербов. — А министерство? А отчисление и всё такое?  — А ты в курсе, Кут, что министерство ничего не заметит, если в доме есть взрослые волшебники?  — Гони-ишь! — это был почти отчаянный вздох целой группы ребят. К разговору о патронусах уже прислушивались все остальные, тема была не просто актуальна, но невероятно популярна.  — Нисколько. Только не стоит увлекаться, иначе могут надрать уши. Тебе родители, родителям Министерство. Я каждый день закрывался в комнате или нашем сарае для мётел и пытался вызвать патронуса. Каждый, мать его, день. А потом меня застал Люпин. Он сказал, что сам меня научит, но я должен доказать, что стою этих усилий. В общем я всё лето был жуть каким полезным. Да он эксплуатировал меня, как раба. А в сентябре, на третьем курсе, он притащил ящик с боггартом. Я долго, очень долго тренировался. А потом всё вышло. Это как освободиться от энергии, которая и так сидит внутри. Просто… ты не понимаешь этого пока не получится. И воспоминание. Оно должно быть очень счастливым. По-настоящему. Не фигня типа первой метлы, которую тебе дарят на рождество в семь лет, или типа того. Что-то настоящее и очень крутое. К столу подтянулась большая часть ребят.  — О чём вы подумаете? — серьёзно спросил Финниган. Все погрузились в молчание. Каждый старательно выискивал самое счастливое воспоминание, но в голову лезла ерунда вроде крутых подарков или особенно веселых вылазок в Хогсмид.  — Когда мама вышла замуж, мне лет семь было, — вдруг начал Дин Томас. Все с интересом обернулись, даже Грейнджер оторвалась от своей «Теории Защиты от Тёмных Искусств. Защита и нападение». — Отчим. Он крутой… А я ему не верил, мне казалось, что и так всё было хорошо. Я все время кричал, вел себя отвратительно. Убил бы сейчас сестру, если бы она такое исполнила. В общем, я тогда в футбол играл, о квиддиче и магии пока даже не догадывался. Было начало сезона, и «Вест Хем» играл просто отвратно. Знаете, когда любимая команда всё время проигрывает, и ты такой: «Да ладно, ещё и это? Мне что мало в жизни дерьма?». Так вот отчим пришёл однажды и сказал: «В эту субботу матч. Это два билета. Один твой, другой мой!». Я не знаю как это описать, я мог бы попасть туда в любой момент. Я миллион раз проходил мимо «Аптон Парка», иногда денег было достаточно на билет, но этот матч я на всю жизнь запомнил. То что он привёл меня туда, и то что мы вместе смотрели игру. Он даже поднял меня на плечи, когда все запели гимн. Я понял, что у меня теперь есть отец. И это самый счастливый момент, я думаю.  — Этот парень, просёк в чём фишка! — Гарри ударил Томаса по плечу и улыбнулся.  — Теперь каждый должен вспомнить что-то стоящее. Ясно?  — Да, дружище! Только не вслух, ещё одну историю моё сердечко не выдержит! — Маклаген встал, пьяно пошатнулся, но проделал непростой путь до уборной почти образцово.

***

Гарри и Маклаген сидели за волшебной «виселицей», народ потихоньку разбивался на группки по интересам, так всегда случалось через два-три часа, но Гарри это особенно нравилось. В этом неторопливом шуме бесед, споров и скромных развлечений вроде мини-турнира по шахматам или игры в карты, было столько почти домашнего уюта, что не было смысла сомневаться — каждый ощущал себя в своей тарелке. Маклаген выигрывал, человечек Гарри безвольно повис на веревке, а пририсованная Томасом «дама сердца» уже вовсю рыдала у его ног.  — Гарри? Нам нужно патрулировать коридор, через пятнадцать минут. Идёшь? — Гермиона нарушила их сосредоточенное молчание. Оба с интересом наблюдали за происходящим на листочке.  — Кого патрулировать? Все здесь!  — Как хочешь! — она почти успела развернуться и уйти.  — Ой, не ной только. Иди выпей стаканчик пива, через пятнадать минут пойдём патрулировать твои коридоры!  — Они не мои! Это не только мне надо! Это…  — Безумно важно и пошла отсюда! — Гарри знал, что она обязательно обидится, но он в конце концов согласился на идиотское дежурство, должен же он хоть что-то с этого поиметь. Но за обиженной Грейнджер было наблюдать досадно.  — Ничего себе, ты с ней не церемонишься! — Маклаген самодовольно улыбнулся, будто это он только что выпроводил Грейнджер.  — Не твоё дело, Маклаген!  — Да ладно тебе, вообще Грейнджер крутая! Она ничего, симпатичная. Да ещё этот Крам.  — Что ты имеешь ввиду?  — Ну знаешь, когда девчонка встречается с типом вроде Уизли, — Кормак кивнул в сторону Рона Уизли, сидящего рядом с Лавандой Браун, которая покинула девчачью компанию и висла теперь на его плече. — Она и сама становится как Уизли. А когда девчонка типа Грейнджер, вроде ниче, но типа не фонтан, начинает встречаться с таким как Крам, она оказывается в первой лиге! Она зануда, но она встречается с самим Крамом! Думаешь у них это серьёзно?  — А тебе то что? — Гарри смял листок и с интересом посмотрел на Кормака.  — Ну она ничего. Знаешь, она симпатичная. Ну лучше многих. И это её платье в том году. Ещё она умная. Может помогать с домашкой. Её уважают, и эти её волосы. Они стали куда лучше. Раньше она была не очень. А сейчас волосы прям красивые.  — Ты чего заладил? Говори прямо! Хочешь встречаться с Грейнджер? - Гарри бесился.  — А если да? — он явно боялся, что это станет какой-то проблемой, что сейчас его поднимут на смех.  — То я спрошу её что там с Крамом, — уверенно ответил Гарри и одобрительно улыбнулся.

***

 — Так и что? Мы просто ходим по коридорам?  — Да. Просто ходим. — Гермиона шла обхватив себя руками. Ей было не очень уютно патрулировать без мантии, будто она вкупе со значком давала какую-то защиту. Зато тут был Поттер, с ним было спокойнее.  — Ну. Рассказывай.  — Что именно? — она даже остановилась. Он спрашивал таким тоном, будто у них был неоконченный разговор, Гермиона начала перебирать темы, которые могли его интересовать, но ровным счетом ничего не нашла.  — Просто. Что-нибудь. Нам нужно проводить каждое дежурство вместе, надо же о чём-то говорить?  — Это совсем не обязательно, — Гермиона пожала плечами, но всё-таки опустила руки.  — Что тебе рассказать?  — Не знаю. Про себя. Чем ты занимаешься после учебы? — он не знал, как подступиться к разговору о Краме.  — Читаю.  — Ну, а кроме этого? Увлечения? Друзья?  — Ну… я не играю в квиддич. У меня есть друзья, но в основном по переписке. Я интересуюсь правом, другими школами и языками… в общем со мной весьма скучно, — Гарри не стал её переубеждать. Это действительно звучало скучно и занудно.  — А ты с этим Крамом встречаешься?  — Мы с Виктором общаемся.  — Типа друзья по переписке?  — Ну да, я не думаю, что наши пути снова пересекутся. Мне ещё три года учиться, а он будет играть. Кто знает, что будет дальше? Мы решили остановиться на переписке, не больше.  — Ясно! — слишком живо ответил Гарри, Гермиона смутилась, но он уже прибавил шагу, будто разговор был окончен.  — Ну что, всё?  — Все? Это всё дежурство? — поинтересовался он.  — Да, это все. Идём. Тут короткий путь к гостиной. Они за пару минут дошли до портрета полной дамы, и после простого «спокойной ночи», Гермиона отправилась к себе. Гарри Поттера заинтересовала её личная жизнь? Всех воспитанных девочек, так или иначе тянет на невоспитанных мальчиков. В этом нет ничего странного или удивительного, Гермиона Грейнджер никогда не думала, что столько эмоций в ней вызовет простая возможность проводить наедине с Гарри Поттером вечера. Эти прогулки отчего-то казались ей ужасно притягательными и романтичными. Противный идиот Поттер, конечно не был таким уж идиотом, и нисколько не был противен. Гермиона Грейнджер никогда не произносила вслух и даже про себя, своих истинных чувств, но она признавала, что заинтересована. Признавала, как радует её перспектива общения с этим до невозможности популярным парнем, и как стыдно ей, влюбиться без особого повода в такого пресловутого «героя». Она сама не знала, когда это началось. Может в тот день, когда он предложил ей помощь на платформе, может, когда выиграл свой первый матч? А может, когда спросил что у неё с Крамом.