Воспитанный мальчик

— Да здравствует Пятый Факультет!  — Слава Хеллоуину!  — Слава Выручай-Комнате!  — Слава Новому Королю! Разряженные в пух и прах, немного пьяные от сливочного пива студенты завалились в выручай-комнату. Бал официально закончился, но это вовсе не значило, что пора идти спать. Близнецы Уизли стояли на импровизированной сцене в окружении друзей и во все горло прославляли ещё не выбранного короля. На троне, совершенно дурацком и кое-как сооружённом из подушек и стульев, восседал прошлогодний король — Симус Финниган. Он махал всем рукой и то и дело поправлял вычурную корону с фальшивыми камнями. Под всеобщий хохот и улюлюканье он принимал «последние дары», выслушивал прошения и жалобы и просил преклонять колени. Каждый год «Пятый Факультет» выбирал своего Короля. Обязанностей у него никаких не было, но все от души веселились, и как минимум до Рождества именовали его не иначе как «Ваше величество» и отвешивали поклоны.  — Ну что, Ваше величество, король пятого факультета, властелин огня, дыма, повелитель… -…взрывающихся котлов, — подсказал Симус. -…взрывающихся котлов, — кивнул Фред Уизли, — готов ли ты передать корону приемнику?  — Готов, мой верный паж! — царственно кивнул Симус и выставил вперёд руку. На пальцах его сверкали перстни. Студенты покатывались со смеху, хоть и боролись с собой, чтобы выдержать хоть немного торжественное выражение на лицах.  — Приемники, дети мои! Прошу вас! — провозгласил Король Симус, и под шумные аплодисменты на сцену вышли претенденты на трон. Дин Томас, Майкл Корнер, Энтони Голдстейн, Седрик Диггори и Невилл Долгопупс со счастливыми улыбками выстроились перед толпой. Невилл был крайне смущён, но его активно поддерживали подружки Ромильды Вейн, к тому же Гарри и Гермиона подбадривали его. Они кричали хором: «За Невилла!», «Невилл будущий король!», «Долгопупс наш кандидат!». Близнецы Уизли нагнетали атмосферу, призывая народ ещё больше кричать и аплодировать.  — Наши кандидаты перед вами! Просим каждого отдать свой голос! — они указали на Ли Джордана, который с громким: «Поберегись» вытащил довольно убогий кубок, который должен был походить на знаменитый «Кубок Огня», но в итоге был просто большущей уродливой чашей, от которой шёл странный пар. Сестра Фреда и Джорджа Джинни, раздавала желающим листочки, на которых уже были написаны имена кандидатов, нужно было только ткнуть палочкой в нужное имя.  — Невилл должен победить, — шепнул Гарри.  — Само собой! — с энтузиазмом отозвалась Гермиона. Она уверенно двинулась к Джинни за парой листочков, шарахнув по дороге нескольких студентов Конфундусом, чарами помех и заклятием путающим сознание. В итоге все они таращились на листочки в недоумении, а Гарри быстренько и незаметно выбирал на их бланках нужное имя. Это была очень грязная, но хорошо продуманная игра. Как два заговорщика они переглянулись и кинули в кубок свои листочки. Заливаясь довольным смехом, Гарри и Гермиона прошлись по комнате и, наконец, уселись на диван в дальнем углу.  — Грязная компания, за честные выборы! — выдохнула Гермиона, она держалась за живот, который уже болел от смеха.  — А знаешь, что самое ужасное?  — Мм? — она не в силах была смотреть на Гарри, от одного взгляда разбирал смех.  — Мы же, блин, старосты, Гермиона!  — Оочень плохие старосты! Мимо, с каменным лицом прошла Парвати. Она нашла Гарри замену в лице противнейшего из противных, Захарии Смита, и теперь старалась очень часто показываться на глаза ненавистному «бывшему».  — Она тебя проклянет сейчас, — шепнула Гермиона.  — Будешь моим телохранителем?  — Я потребую жалованье!  — Корыстная! — Гарри пихнул Гермиону в бок, а когда она снова согнулась пополам от смеха, приобнял, так, что она завалилась на него. Гермиона даже замерла на секунду, ей было невероятно приятно, что он её обнимает, но она тут же решила, нельзя этим пользоваться. Честно отстранилась, но его рука так и осталась на её талии.  — Не корыстная, просто реально оцениваю, что работёнка-то не из легких!  — По рукам! Договоримся о цене, когда протрезвеем!  — Ооочень плохие старосты, — снова протянула она и они снова рассмеялись, отчего Гермиона опять оказалась в руках Гарри.  — Внимание! Кубок готов сделать выбор! — объявил Джордж Уизли. Толпа замерла, кубок не был так эффектен как оригинал, он выпустил струйку синеватого дыма, отчего стоящие рядом закашлялись, задрожал. С негромким хлопком из кубка выстрелила бумажка с именем и попала как раз на колени Симусу.  — Наш Король! — первые ряды покорно приклонили колени перед Королем. Он благосклонно кивнул. Развернул бумажку и объявил.  — И Новым королём становится… — все замерли. — Мистер… Невилл Долгопупс! Толпа согласно зашумела! Всем оказался по душе новый король. Его вывели на сцену, Седрик И Эрни пожали ему руки и пожелали мудрого правления, Фред и Джордж приклонили колени и запели гимн, состоящий из большого количества нецензурных слов. Гарри и Гермиона протиснулись через толпу, чтобы чествовать нового короля.  — Да здравствует Невилл Долгопупс!  — И его королева! — выкрикнула Ромильда Вейн и смущённо захихикала. Фреду и Джорджу идея понравилась, они вытащили Ромильду на сцену и сделали ей мантию из пушистого пледа, которым был накрыт трон. Симус вручил Невиллу корону, выразил пожелания удачи и светлых дней, объявил что доверяет своё королевство этому храброму рыцарю, а после спустился «в народ», где его ещё долго обнимали.  — Слово нашему предводителю! — объявил Фред. Все обернулись к Гарри, который стоял у самой сцены. Гермиона хотела было сделать шаг назад, но только теперь заметила, что Гарри сжимает её руку. Пока они пробирались к Невиллу он взял её за руку, чтобы не потерять в толпе, да так и не отпустил. Теперь все смотрели на них, Гермиона спряталась за волосами, сделала вид, что изучает корону, которую сто раз держала в руках. Её прямо-таки пригвоздил к полу тяжёлый взгляд Парвати. Маклаген пыхтел и бормотал что-то в сторонке, тоже ничего хорошего. Идея утереть всем нос, вдруг показалась невероятно глупой и самонадеянной. Да, они отлично повеселились, но и стыдно было невероятно.

***

Все начали расходиться в половине второго. Небольшими группами, студенты убегали по направлению к своим спальням. Гарри контролировал происходящее, при помощи Седрика он накладывал на самых буйных дизелюминационные чары. Гермиона стояла с картой мародёров, и то просила немного задержаться ребят, то напротив поторопиться. Она впервые держала карту в руках, когда Гарри вручил ей желтоватый свиток она глазам своим не поверила. Теперь, наблюдая за крошечными точками-студентами, она ловила себя на мысли, что хочется подуть на карту и сдуть эти точки как семечки, чтобы полетели в свои спальни поскорее. Путь отсюда казался длиннее, чем был на самом деле. А Филч не дремлет, бродит по кабинету.  — Ну что? Все добрались? Гермиона вздрогнула. Она так увлечённо изучала карту, что совсем забыла о том где находится. Они остались одни, Гарри проверил на всякий случай за диванами, не уснул ли кто, а потом щелкнул выключателем.  — Все добрались. Идём?  — Идём! — они вышли. — Ты что-то погрустнела. Нет?  — Ты заметил? — она не хотела напрашиваться на комплемент, но так уж вышло само. — мне немного неловко перед Парвати и Кормаком.  — Ладно Парвати, но Кормак то что?  — Ну разве он тебе не друг?  — Приятель. Товарищ, что-то в этом духе. А что?  — Ну ты же ему обещал помочь, пригласить меня. А теперь выходит сам со мной пришёл. Это же очень подло.  — Не приувеличивай, Грейнджер. Мы друзья, помогли друг другу.  — Но со стороны…  — Какая тебе разница? Это мои отношения с Кормаком.  — Стоп. Ты общаешься с ним много лет. Со мной… неделю? Нормального человеческого общения всего неделя. Но он тебе приятель, а я прямо друг. Так может однажды ты и со мной что-то такое провернешь?  — Что за… ты несёшь какую-то хрень. И мне даже не интересно почему. Я тебе помог? Помог! Ты мне тоже помогла. А теперь давай-ка ты соберёшь всю свою гордость и обиженно удалишься!  — Нет, ну уму непостижимо! — жаловалась она Аиде Блю, которая сидела на своём шикарном диване в шелках прямо напротив кровати Гермионы. — Он предал друга… пусть товарища, и ничего! Да! Это не очень-то меня касается, но друзья на то и нужны, чтобы говорить что ты…  — Мудак! — подсказала Аида.  — Откуда ты такие слова-то знаешь? — опешила Гермиона.  — Поживи с мое в женской спальне!  — Какое ей дело вообще? Нет, ну серьезно, она должна радоваться! Маклаген… Это её никак не касается! И ещё такая обиделась! Это ненормально!  — Ну она права, — вздохнул Невилл.  — В чем?  — С Маклагеном ты даже не объяснился. Какая разница кто из друзей назвал тебя мудаком?  — Да какой она мне друг? Не хочу от неё такого слышать! — вспылил Гарри и запихнул в рот шоколадную лягушку целиком. Невилл долго смотрел на его испачканное шоколадом лицо, а потом оба покатились со смеху.  — Значит она тебе не друг?  — Нет!  — Но ты позвал её к себе на рождественских каникулах?  — Это другое! — объяснять ничего Гарри не хотел, пока про это молчали, ничего не казалось странным. Но вот кто-то говорит вслух и это уже подозрительно. Нет, он не хотел отказываться от своих слов, ему было интересно посмотреть другой мир, показать свой, но это все будет потом, через месяц, в другой жизни. Сейчас Грейнджер ему не друг, вот такая примитивная детская психология.

***

Конечно же на дежурство он не пришёл. Много ли тут интересного в каком-то дежурстве? Быть засранцем куда притягательнее! Не явился он и на следующий день, и потом. В коридорах они молча проходили мимо, на занятиях отмалчивались, в Большом Зале садились как можно дальше. Никаких эклеров с чаем, никаких бесед про музыку или традиции в волшебном и маггловском мире. Ни одного словечка за неделю, зато «гонцы» от Парвати Патил, вечно трутся поблизости, чтобы узнать подробности личной жизни Гермионы. Да ещё Маклаген и его демонстративное презрение, мол: не очень и хотелось. Гермиона записала в тетрадку уже пятерых первокурсников, хоть и знала, что вычеркнет их вечером. Трое явно заблудились, а ещё двое решили искать какого-то монстра, про которого услышали от близнецов Уизли. Прогнала Пивза, заглянула в женские туалеты, согнала четверокурсников с подоконников в коридоре, даже записывать не стала. Самым вшивым местечком в школе, был третий этаж, где некогда хранили какую-то очень важную реликвию. Он был заброшен и вечно пустовал. Огромные классы для занятий, кабинеты и кладовки глухо затянутые паутиной и пылью. Гермиона остерегалась этого места с детства. Она хотела прошмыгнуть мимо коридора ведущего на третий этаж, он не входил в её план патрулирования, когда из-за угла выскочила миссис Норрис, испуганная и особенно беспокойная. Она истошно завопила, так что Гермиона шарахнулась в сторону и убежала на поиски хозяина. Миссис Норрис была обычной кошкой, нисколько не обладающей восшебными свойствами, но она на удивление хорошо ощущала присутствие магии, может от того, что всю жизнь провела в стенах замка. Гермиона не очень-то хотела идти на третий этаж, но там явно было что-то нехорошее. «Чертов Поттер, конечно его нет в нужный момент!» Она отодвинула тяжёлую дверь и заглянула в коридор, пуская походу заклинания обнаруживающие магию. Ничего особенного она не нашла, разве что приоткрытая дверь в самом конце коридора, раньше это был кабинет трансфигурации, оттуда явно доносились какие-то звуки. — Эй… есть кто? Оградив себя перед этим защитным панцирем, она приблизилась к двери и легонько толкнула. Сундук дрожал, из него доносились те самые звуки, не то рычание, не то стоны.  — Нужно позвать профессора Макгонагалл, профессора Мак… аааа, — сундук открылся и оттуда вышла профессор Макгонагалл. Злая, очки съехали набок.  — Вы знаете, мисс Грейнджер, что завалили все экзамены? На заклинания вы даже не явились! Боюсь нам придётся исключить вас… мне очень жаль!  — Ри… Ридикулус! — заикаясь выдавила Гермиона. Макгонагалл начала раздуваться, темнеть. Глаза её ввалились, а лицо потеряло краску. Мантия окутала тощее высохшее тело, пальцы удлинились и потянулись к Гермионе. Она снова завизжала, но теперь уже это был по-настоящему сильный испуг. Люпин притаскивал боггарта на факультативы, но то был переполненный класс, преподаватель рядом, светло. Сейчас вокруг был запах старых затхлых тряпок, паутина. За окном темно, хоть глаз выколи. Ей и в голову не пришло, что это все тот же боггарт, но в новом виде. Она принялась искать счастливое воспоминание, но в голову лезла только чепуха. Ничего хорошего, только глупости вроде пятерки за экзамен или похода в Хогсмид в хорошую погоду. Дементор надвигался, Гермиона только краешком сознания понимала, что он не настоящий. Не представит опасности.  — Экспекто патронум… Экспекто патронум… Экспекто патронум!.. — раз за разом повторяла она в слезах. У неё началась настоящая паника, истерика.  — Экспекто патронум! — даже серебристый дым из палочки не вылетал. Не могла. Не получалось!  — Редикулус! — кто-то за её спиной превратил боггарта в жабу, которая в один прыжок оказалась в своём сундуке. — Нужно сказать про эту штуку профессору Люпину. Гарри закрыл сундук, будто это было обычным делом, спасать Гермиону от боггартов.  — С… спасибо, — выдавила она и зарыдала в голос.  — Эй… — он подошел.  — Будешь надо мной смеяться? — осторожно поинтересовалась Гермиона, выдержав кое-как паузу между нервными всхлипываниями.  — Нет, — он покачал головой. Легко погладил её по голове, — давай-ка ты соберёшься и вспомнишь что-нибудь. Хорошее, по-настоящему.  — Не знаю. На ум приходят только пятёрки в начальной школе, полученные за правильные ответы баллы. Вот такая ерунда.  — Я думал ты одна из первых справишься, — усмехнулся он, но смотрел не зло. Гермиона немного расслабилась. — Не бери в голову. Не бери в голову эту ерунду. Справилась, не справилась не важно. Просто вдохни поглубже и подумай. Когда ты была счастлива в последний раз?  — Не знаю. Я не знаю какое чувство выбрать.  — Что тебе нравилось в детстве? — он уверенно протянул руки и обнял её, не крепко, не интимно, просто приобнял за плечи и погладил по голове. Гермиона глубоко вдохнула, как бы не была она зла, расстроена и кем бы не был человек рядом, стоять вот так было приятно. — Я любил играть в саду зимой. У нас за домом есть сад, там всегда наметает огромные сугробы, из-под них торчит только куст сирени и огромный дуб. Так вот я любил забираться на ветку дуба, летом до неё не добраться, мне казалось, что я невероятно большой. Сейчас она мне до макушки достаёт, представь какая высота. А зимой все казалось особенным, я будто покорял какую-то вершину. Я представлял, как однажды буду летать на метле и мне казалось, что выше подниматься даже незачем. Ещё я любил кататься с горки на площади у библиотеке. Это центр деревни. Там собиралась куча детей, живые снеговики кидались снежками, а огромная фигура Санты вздыхала и от неё во все стороны разлетались снежинки. Потом я приходил домой и пил сладкий чай. Знаешь, такой крепкий и тёплый. Идеальный. И пирожки с брусникой. Присыпанные мукой или черт знает чем, но на них что-то такое белое было, — Гермиона засмеялась. Она поняла о чем он. Обычные маггловские пирожки. — И вся одежда была такая мокрая, тяжелая, а потом раз, мама скажет заклинание, и от одежды пар идёт.  — Когда я болела мама заставляла ложиться спать в шерстяных носках. Ночью я обязательно их снимала, это было так здорово избавиться от этих колючих носков. А ещё помню как бабушка варила яблочный джем, она резала яблоки, а я тайком таскала их, мне казалось что именно они вкусные, уже очищенные и нарезанные.  — Пенка на какао! Я был хитрецом, сгребал её на самый край и думал, что провёл всех!  — Размазывала картофельное пюре, будто его совсем мало в тарелке осталось! И очень любила, когда зимой мама варила овощи и окна запотевали. Это такое уютное ощущение, запах вареных овощей.  — Не любил брокколи!  — И я не любила! Помню как меня будили утром, а я обещала себе, что приду домой со школы и лягу обратно в постель, но потом не ложилась спать как можно дольше, а утром снова думала, что это ужасно глупо и как вообще можно не валяться под одеялом вечно?!  — Дом из одеял и стульев!  — Воздушный змей пляже!  — Летом с самого утра доставал велосипед и ехал на площадь!  — Весь день на улице, и мороженое в вафельном рожке! Потом все руки липкие!  — Холодный лимонад, его продавали в магазине миссис Финниган.  — Выйти ночью во двор и слушать как в траве и кустах сверчки стрекочут… Как будто заглянуть в параллельную вселенную.  — Готова? — Гарри отстранился и внимательно посмотрел на Гермиону. Она кивнула. — Я рядом, если что. Он открыл сундук и боггарт растерялся. Профессор Макгонагалл, потом жуткие глаза из темноты, страх Гарри, монстр из чулана. Потом дементор. Гермиона уверенно подняла руку.  — Экспекто патронум!  — Это выдра, — шепнул Гарри, он был в восторге, ему казалось что это он сам вызвал патронуса. — Ты справилась, Гермиона! Молодец!  — Ой, ой… Выдра, Гарри, смотри! Они стояли в бывшем кабинете трансфигурации и наблюдали за скачущей вокруг боггарта выдрой, которая ограждала их и успокаивала, будто освещала комнату.