Воспитанный мальчик

***

Пэнси, Парвати и Гермиона сидели в ожидании Лаванды и Чжоу, в небольшом ресторанчике. Пока принесли только воду и один салат для Пэнси, которая гневно смотрела на входную дверь. Она не могла начать есть без девочек, и теперь зря давилась слюной.  — Где их носит? — она выразительно посмотрела на девочек, все покачали головами.  — Жаль Падмы нет… — вздохнула Парвати.  — Она на свадьбу приедет? — поинтересовалась Гермиона, изучая меню.  — Да, но не раньше чем за неделю. Только и успеем, что сделать все ритуалы, а наряды и украшения, всё без неё…  — Значит хорошо, что есть я! — пропела Лаванда, появляясь будто из ниоткуда.  — Наконец-то! А Чжоу где?  — Она опаздывает, у неё интервью, — Гермиона выбрала себе салат и сок, нахмурилась и ткнула ещё и в тирамису.  — С каких это пор, у Гермионы появился аппетит? — поинтересовалась Пэнси, вздернув бровь.  — Не знаю, так вышло… — она так и не подняла голову, теперь уставившись в ежедневник.  — Умоляю, скажи, что это дядюшка Сириус, наконец растопил твоё сердечко! — взмолилась Пэнси, но Гермиона только фыркнула. О том, что встреча с Поттером всё-таки состоялась, знала только Паркинсон.  — Ах, Блэк такой красивый, — вздохнула Лаванда. — На приеме у Поттеров от него как всегда глаз все девушки оторвать не могли.  — А я его не видела, — скромно вздохнула Чжоу, которая после обручения и свалившейся популярности, стала совсем тихой мышкой.  — Ой, погоди, — Пэнси залезла в сумку.  — Неужели ты его фото с собой носишь? — насмешливо поинтересовалась Гермиона. Пэнси прищурилась, прошептала: «Да-а, Грейнджер! Прямо как ты!», и вдруг отобрала её ежедневник. Между форзацем и обложкой была приклеена фотография Сириуса и Альбы.  — Он мой друг!  — Если это так, его хоть пожалей! Не так-то просто одинокому, здоровому мужчине «дружить» с девятнадцатилетней девушкой! Гермиона покраснела.  — А может вспомним, что мы тут ради нашей милой Парвати и её свадьбы с Рашаном?  — Рашитом, — поправила Парвати.  — Прости…  — Да, не страшно, — равнодушно пожала плечами Парвати. Она сама не всегда сразу называла полное имя жениха, которого и в глаза ещё не видела. Договорные браки и в магическом мире доставляли проблем индийским девушкам. Когда девочки разошлись, Пэнси и Гермиона решили прогуляться по городу. Они не называли себя подругами, но проводили вместе очень много времени и даже жили вдвоём какое-то время, пока Пэнси ссорилась с родителями по поводу работы и отсутствия жениха.  — Расскажешь уже про встречу?  — Он такой милый, галантный, как будто скучал все это время… Пригласил сопровождать его на приём сегодня.  — Приём из-за этого испанца?  — Да.  — Тебе не кажется, что это странно? Ну я про то, что он милый?  — Не знаю. Я не определилась. Вроде как это искреннее. С чего бы ему общаться со мной иначе? Я была очень рада встрече, но я думала с ним придётся побороться…  — Ну не зарекайся… Расскажешь ему, что с Сириусом общаешься?  — Ты думаешь, что он не знает?  — Если не узнает, снова устроит сцену. Если знает, то странно, что не устроил.  — Ты думаешь с Сириусом нужно перестать общаться? У меня же ничего с ним нет…  — Мужчина и женщина могут дружить. Но если они оба здоровы и половозрелы, либо один из них хочет второго, либо оба. Если оба — однажды переспят. Если один, то ему в итоге будет очень больно.  — Ты с каких это пор такая умная?  — Ты со мной не согласна?  — Я думаю, что из всех правил есть исключения.  — Чего ты хочешь от Блэка? — Прямо спросила Пэнси, остановившись посреди тротуара.  — Ты что… ничего!  — Не коси под дурочку и не красней! Это простой вопрос. Чего ты хочешь, когда он рядом?  — Пэнси, я не знаю. Наверное, мне это очень приятно. Он невероятный!  — Но он не Поттер?  — Почему-то нет.  — Да неужели? Почему-то! — Пэнси всплеснула руками. — Нельзя делать «запасной аэродром» из такого мужчины, как Блэк. Он — номер один, или вообще не твоя история. Если ты намерена всеми силами бороться за Поттера, сделай так, чтобы на семейных ужинах никому не было неловко. В двух котлах одного зелья не сваришь!  — Где-то уже понахваталась, — упрекнула Гермиона.  — Бабуля так говорит! Её в этом не переплюнешь, поговорка на поговорке. — Пэнси замолчала, а потом усмехнулась. — О чем мы вообще говорим? Ты охмурила красавца Блэка! Смешно…  — Это отчего же, я покорительница сердец, если ты не знала! — они засмеялись, а через секунду Пэнси снова сама серьёзность.  — Зачем тебе Поттер? — только что Пэнси просила объяснить зачем нужен Блэк и уже новое испытание.  — Я почему-то не могу на него спокойно смотреть. Как будто что-то вот вот щёлкнет, и я пойму зачем он мне нужен. Я не могу объяснить это, но даже когда рядом Сириус, а я не буду отрицать, что он мне нравится, я очень часто думаю, что было бы здорово, чтобы сейчас тут был Гарри. Мы иногда неплохо веселились. С ним всё можно было обсудить, когда мы не ссорились. Почему-то о времени, что мы недолго дружили, я вспоминаю, только очень хорошие моменты. Не могу толком припомнить ни одной ссоры. Они меня сильно задевали, но я не помню чем. Когда я снова его увидела, у меня мурашки не проходили весь вечер. Почему-то он притягивает меня сильнее, чем кто-то другой…  — Стой. Остановись. Тогда зачем ты так хотела, чтобы он что-то там изменил, стал лучше, если тебе было так хорошо?  — Не знаю, — она растерялась. — Я очень сильно не хочу про это вспоминать, мне отчего-то стыдно за все что было тогда…  — Какая же ты дура, дорогая… ***  — И что ты теперь хочешь делать? Завлечь её и бросить? — Невилл стоял у большого зеркала и поправлял галстук. Гарри давно собрался и каждую минуту смотрел на часы, пристукивая носком ботинка по полу.  — Грубо звучит, что за мысли у тебя? Нет, конечно! А ты куда собираешься?  — На свидание.  — Ромильда Вейн?  — Нет. Мы расстались.  — Расстались?  — Ну всё давно к этому шло. Как-то не срослось. Ну так что? Какой план? Зачем тебе её ненавидеть? — Невилл развязал галстук и расстегнул две верхние пуговицы.  — Чтобы не влюбиться.  — А в чем суть? — Знаешь что? Ты мне надоел! Вот настолько надоел, что я даже оправдываться не хочу! Ты просто заносчивый, эгоистичный мальчишка, который почему-то мне понравился. А ты знаешь почему? Я видела в тебе недосягаемого, уверенного в себе, сильного парня. Воспитанного, настоящего человека, который собрал вокруг себя лучших людей! Ты создал в школе столько всего! Неповторимая, удивительная команда! Поднял на свою сторону несколько десятков учеников, и всё это не благодаря твоему истинному характеру, а вопреки. Увы. Внутри нет ничего особенного! Ты только и делаешь, что сравниваешь себя со своей семьёй и ищешь повод обидеться!  — Всё? Больше я тебе не нравлюсь? — он задрал нос, как мальчишка.  — Больше не нравишься.  — Как это совпало с…  — Да, чтоб тебя, Гарри. Ради Мерлина, мне пятнадцать! Ты шутишь? Ты всерьез думаешь, что я интересна взрослому мужчине? Или ты думаешь, что меня интересует отец одиночка? Это настолько смешно, что я сама не верю, что в твоей голове столько глупости!  — Значит я глупый?  — Глупый!  — Эгоист?  — Эгоист! Гарри поёжился от собственного воспоминания и собрался с мыслями.  — Она говорила, что я невоспитанный, эгоистичный и заносчивый. Что она ожидала, будто я такой сильный, умный и всё такое. Ну в общем идея вот в чём. Я пока не продумал детали, но я буду таким, как она хотела. Всё слово в слово. Главное самому не повестись! А потом… -… ты делаешь вид что влюбился, она влюбляется! Ты делаешь ей в шутку предложение! Вы женитесь, она не подозревает, что это шутка, вы рожаете детей, вместе стареете и вот, когда она уже умирает, ты ей говоришь, — Невилл лёг на диван и прохрипел: «Милая, Гер-ми-о-о-на… Это всё была шутка… ха. Ха. Ха…».  — Ну как-то так, да, примерно, — сквозь смех ответил Гарри. — Ладно. Нужно идти.  — Ты кремень! — Невилл стал кулак и ударил его по плечу.  — Я кремень!  — Слушай, а список? Три пункта как-то маловато… — Невилл кивнул на листок бумаги, приколотый к одной из игровых схем. — Не хочешь подстраховаться?  — Да… да. Ну… она оптимистка. Дурацкое свойство. Она вроде как хочет всё организовать, всё у неё по плану, как у робота! Он подошёл к листочку и быстро дописал: «4. Она оптимистка».  — Это раздражает.  — Не знаю. Если всё так как ты говоришь, это и правда не очень… И что, ты её в слезах не видел? Она настолько всё контролирует, что и не расстраивается никогда? Вы же ругались там…  — Ну может быть. Но я про работу, дела. Видел её интервью? Главное — это браться за дело уверенно! И вся эта чепуха. Прямо вижу, как она приходит домой, всё у неё по полочкам, садится, записывает всё в книжечку, убирает книжечку в шкафчик, складывает одежду, надевает пижамку и ложится спать в двадцать три ноль ноль.

***

Он подъехал к её дому на такси, не успел выйти из машины, а она уже выбежала из дома и села на заднее сиденье. Мысленно поставил «звездочку» к четвёртому пункту, но тут же забыл.  — Ты снова выглядишь очаровательно, — она повернулась к нему и не смогла отвести взгляд ещё пару секунд. Оказалось у него есть щетина, ему идут костюмы, как не шли раньше, и очки в новой оправе сделали лицо совсем другим. Гермиона ощутила такую легкость во всем теле, будто сидит не в машине, а парит где-то. Точно не на метле, но на чём-то таком воздушном.  — Если бы тут было светло, ты бы увидел, что я… -… ты покраснела. Я увидел, — он сказал это и немедленно отвернулся. Каждая секунда была чревата потерей пункта в «списке ненависти». Она тоже отвернулась, привела в порядок дыхание. Молчали всю дорогу, будто поругались, он иногда ловил в отражении окна её профиль, пытался найти его и запомнить, никогда раньше не возникало такой мысли. За те пол года, что он вёл публичную жизнь, рядом всё время были девушки, и он мало-помалу научился быть интересным, обаятельным, но никогда не был так одержим смотреть на кого-то. «Она зануда. Она оптимистка.» Гарри помог Гермионе выйти из машины, у большого современного дома уже толпились гости, собирающиеся войти.  — Поттер плюс один, — не глядя сообщил он.  — Прошу, мистер Поттер! В гостиной было немного людей, они собирались у фуршетного стола, у столиков с напитками или сидели на пухлых кушетках вдоль стен. Половина была Гермионе хорошо знакома, вторую она знала приблизительно, кого-то по имени, кого-то просто в лицо.  — О, мисс Грейнджер! Отнимаете моего клиента? — Тед Максвелл, седеющий, обаятельный мужчина, спустился по лестнице, приветствуя на ходу гостей. Он был хозяином вечера, его клиент подписал сегодня невероятно удачный контракт.  — Что вы, не думаю, что мистер Поттер предпочёл бы меня вам! — Гермиона хорошо относилась к Максвеллу, у него было чему поучиться.  — Да уж, он молодой человек постоянный. Отказался покидать «Катапульты» в это трансферное окно, хотя клуб успел подготовить всё, а он отказал в последний момент, — Тед говорил будто о сыне, который получил в школе неуд за экзамен, и теперь его просто необходимо обличить перед гостями. Гарри кашлянул, напоминая о себе. — Что уж ты! Позволь мне пожаловаться милой леди на своего неродивого протеже! Как ваш сезон?  — Готовлю два контракта. Это для меня так в новинку, мой первый сезон, иногда кажется, что ничего не получится, что я ничего не успею и ни с кем не договорюсь! — Гермиона взяла бокал шампанского у эльфа.  — Я оставлю вам адрес, пишите как только возникнут вопросы! Я думаю, у вас есть потенциал!  — Это настолько щедрое предложение, что я даже не знаю чем отплатить…  — Убедите этого твердолобого юношу подписать контракт! — хмыкнул Тед, и извинившись откланялся.  — Да ты проказник! Обидел, старину, Максвелла, — шепнула чуть привстав на цыпочки Гермиона.  — И не говори, он даже написал моим родителям, — Гарри с удовольствием отметил, что Гермиона сдерживает смех. Он её рассмешил. «Она зануда. Она заставила тебя „взрослеть“ два года.» Приём был невероятно скучным и через три часа и Гарри, и Гермиона уже зевали в сторонке, допивая по пятому бокалу шампанского. Бесконечные выступления спонсоров, попечителей, агентов и скаутов. Выступление менеджера клуба, капитана команды, второго тренера, помощника тренера. Казалось, что вот-вот позовут старика Фостера, который стрижёт по утрам газон перед стадионом.  — Это невыносимо, — вздохнула Гермиона.  — Прости, я заставил тебя заскучать?  — На самом деле, первый час был довольно интересным, но… ради Мерлина, они бы хоть кофе подавали, что ли…  — Мои мысли читаешь, — теперь уже Гарри вздохнул. Он невероятно устал, плохо спал ночью и хотел бросить всё и поехать домой.  — Сэр, сова принесла вам записку, — дворецкий с серебряным подносом подошёл к Гарри и Гермионе, на кружевной салфеточка лежала записка. «Можешь не возвращаться часов до двенадцати? Мне срочно нужна твоя квартира! Невилл.»  — Да ладно… — Гарри сказал это тихо, а Гермиона тактично сделала вид, что не слышит.  — Может и правда поедем куда-нибудь и выпьем кофе? — в надежде на положительный ответ спросил он. Ещё час, и он точно останется спать прямо у Теда.  — Я так устала, что если честно поехала бы домой… — Гермиона поняла, что в записке было что-то, из-за чего Гарри хотел где-то задержаться. — Может выпьем кофе у меня, а оттуда ты трансгрессируешь к себе? «Слава Мерлину!» — подумал он. «Она зануда!» — тут же поправил себя.  — И кофе сваришь?  — У меня нет плиты, но я отлично варю кофе с корицей прямо в турке на полу! — улыбнулась она.

***

Она и правда варила кофе, прямо на полу. У неё не было стола, шкафчиков и полок. На диване был скомканный плед и тарелка с печеньем, а на подоконнике забытая твидовая шляпа.  — Тебя ограбили?  — Нет, мне нравится, что нет мебели. Так просторнее! — она разлила кофе по кружкам и устроилась прямо там же, прислонившись спиной к стене. Он сел рядом, никогда бы не подумал, что будет снова сидеть рядом с ней на полу. Они проводили так время на дежурствах в прошлой жизни.  — Ты варишь отличный кофе!  — Спасибо, ты очень мил сегодня!  — Это странно? — спросил он, балансируя где-то на грани правды и своей глупой игры.  — Нет, это… мило. Как будто другой человек.  — Лучше прежнего? — ему было обидно. Неужели ей нравится это? Комплименты, учтивые замечания, улыбки. Нет, конечно он не стал бы кричать на неё, или мерзко шутить, но раньше они смеялись! Подкалывали друг друга! Неужели она этого не помнит? Да и как можно поговорить по душам, если ты все время манерничаешь, и обращаешься чуть ли не на «вы»?  — Я пока не определилась…  — Скажи, когда определишься, — немного хмуро ответил он. Он этого взгляда она вздрогнула, будто увидела призрак «старого Гарри» на незнакомом, красивом лице. Поставила чашку на пол рядом с собой и села напротив него. Он все ещё прислонялся спиной к стене, притянув к себе одну ногу. Выглядел расслабленным и необыкновенно уверенным.  — Что такое? — тихо шепнул он.  — Ты сейчас хмурился, — она протянула руку и коснулась его лба, там, где секунду назад пролегла складка.  — И?  — Ты показался таким знакомым… Его затопило тепло, будто по телу разлили горячее масло. Она чувствует, что что-то не так. Она скучала? Конечно скучала! «Она зануда!» «Она оптимистка!» «Она робот!» «Она варит дурацкий кофе с корицей! Кто вообще так делает? Она просто его обольщает! За это тоже можно ненавидеть!». Он повторял все пункты, что успел придумать, про себя, пока она изучала его лицо. Ей было так дьявольски спокойно, будто она всё время висела на страховке, а теперь вернулась на землю. «Накричи на меня! Назови „Грейнджер!“, скажи, что я зануда!» «Ты зануда, Грейнджер!» — думал он, будто в ответ на её мысли. Она представила как он изменился, как, наверное, приятно было бы обнять его сейчас. Она угадывала под костюмом его уже не мальчишеское, но ещё не мужское тело. Она могла бы потянуться к нему, и он бы точно её обнял, она видит это по его глазам. Они не поняли кто и что сказал, но Гарри стал собираться. Она замерла в коридоре, ощущая невероятную тоску, пока он надевал пальто. Он сейчас уйдёт, а она не узнает как это, обнять его. Неловкое прощание, пожать руку? Может можно обнять? Он топтался на пороге и неловкий момент казался уже очевидно неловким.  — Ладно, давай. До встречи, — тихо сказала она.  — Да. Давай, — он приподнял руку, будто махал на прощание, но она воспользовалась моментом, а он не стал медлить ни секунды. Он обнимал её куда крепче, чем было положено дружескому объятию, зарылся в её волосы и даже зажмурился. А она не дышала, боясь запомнить его запах, вдруг это прощание надолго? Не хотелось бы потом искать его в толпе и страдать. Она поняла какое оно, его объятие. Сильнее чем раньше, или может раньше оно было слишком дружеским? Прижимаясь к его щеке губами, она ощутила как они горят. Просто поцелуй в щеку, ничего не значит.  — Пока, — шепнула она на ухо. Он вздрогнул. «Она зануда!» «Она… что-то там про оптимизм и кофе!»  — Пока. Мы встретимся снова?  — Завтра?  — Завтра Рождество…  — Да, завтра Рождество. Послезавтра.  — Послезавтра. Хотелось сказать что-то ещё на прощание, но если не выставить его сейчас, потом будет поздно. Он вышел на улицу и прижался спиной к холодной стене. Проклятая девчонка! Он такого даже не ожидал, почему хочется смеяться, вернуться к ней и перестать ненавидеть одновременно? Он дрожал, как сопливый мальчишка, но от этого было смешно. Очень смешно, и сладкая вата, которую наматывал все это время на палку, прямо внутри груди, заполнила его полностью, обтекая расплавленным сахаром на органы. Пять пунктов в его списке. Шесть. Уже шесть, наверное… Он завтра посчитает, перепишет и обдумает. Это наваждение пройдёт.