Воспитанный мальчик

***

Когда Невилл проснулся, Гарри уже давно допил свой кофе и сидел с журналом в руках, закинув ноги на стол. - Проснулся? Где барышня? - Гарри не злился, выходка друга, ночевавшего в итоге на ворчливом диване, не обошлась дорого. - Уехала, - Невилл дополз до кухни и вылил из кофейника остатки в чашку. - Как приём? - Сложно. Мы с ней вроде как обнимались. - В смысле целовались? - Нет, просто стояли и обнимались. - Мм... и? - Невилл явно не понимал в чём дело. - Не понимаешь? - Гарри не хотел признаваться Невиллу, что если бы поцеловал её в тот момент, наверное умер бы. Настолько страшно было стоять и обнимать, ощущая, как разрывается сердце. - Ты всё ещё составляешь свой список? Или в нём уже нет смысла? - О чем ты? - Гарри отбросил газету. - Ты сам не свой. Проснулся рано. Выглядишь, как будто прямо сейчас готов выйти из дома. Да на часах нет девяти, Гарри! Ты не встаёшь так рано в выходной, - Невилл взъерошил волосы и махом допил кофе. Гарри и правда успел сходить в душ, оделся, позавтракал и выглядел человеком. Обычно всё было наоборот, утром в выходной день Невилл приходил бодрый и собранный, а Гарри ходил по квартире, как зомби, в лучшем случае. - Ты только что отбросил статью про квиддич. Про квиддич! Утром в выходной день. Это же единственная информация, которую ты воспринимаешь по утрам! А ещё, ты... обнимался? Не узнаю... - Ты что, решил, что я влюбился? - А ты ещё нет? Мне то что, я могу подождать! - Невилл усмехнулся, перекинул через плечо «гостевое» полотенце и прошлепал в ванную комнату. Наверное, впервые Гарри не думал дважды. Как только за Невиллом закрылась дверь он схватил пальто и вышел из дома. Уже на улице, кутаясь от снега, он понял, что понятия не имеет куда трансгрессировать и возможно ли это вообще.

***

Гермионе не спалось, она давно не просыпалась в Рождество с ощущением праздника. Уже в половине девятого она сидела на кухонном полу с кофе и книгой, но никак не могла сконцентрироваться на строчках. За пятнадцать минут кофе успел остыть, а она так и не дочитала страницу. Бардак в голове, а подумать не о чем. Отправила вещи в шкаф, завязала на макушке волосы, но уборкой так и не занялась. Хотела написать Пэнси, но не нашла бумагу, а банальное «Акцио», почему-то даже не пришло в голову. День такой видимо, что ничего путного не сложится и даже палочку в руки не хочется брать. - Я схожу с ума, - вслух подумала она. В дверь постучали, она знала кто там. Каким-то шестым чувством, которое завело сердце, как маленький беспокойный моторчик. Гарри стоял на пороге весь в снегу, с красными щеками, в расстегнутом пальто. - Как ты?.. - она впустила его, заперла дверь, но так и не услышала ответ. Он развернул её к себе, погладил холодной рукой тёплую щеку и поцеловал. Холодные губы обожгли, как очень горячий чай, она вздрогнула и испугалась, что что-то не так. Никогда ещё она так остро не ощущала радости от чего-то. Все дрожало: и внутри, и вокруг. Чем дольше это длилось, тем более сумасшедшим было ощущение. Она легко оттолкнула его, но даже сделав шаг назад, он не оторвался от её губ. Знал, что может быть торопится, хотя какая к черту спешка? Он же этого хотел уже давно. Продолжал скользить по её губам, не сопротивляющимся, и будто давно знакомым. Она сделала шаг вперёд, снова они близко и не нужно тянуться, и уже сама обняла его. Он не намного выше, просто встать на цыпочки, обнять за шею и утонуть. - Холодный, - выдохнула она, когда наконец смогла отстраниться хоть на миллиметр. - Я думал ты будешь ещё спать, - невпопад ответил он, и оба засмеялись. И снова поцелуй, уже увереннее. Она не знала, что в жизни так бывает, как в книгах. Что он будет путаться руками в её волосах, обнимать, и что она почувствует, как он просто дрожит всем телом не от холода. Он не мог больше стоять, голова кружилась, а она будто давно не рассчитывала на свою координацию, просто крепко за него держалась. Прислонился к стене спиной и обнял Гермиону так, что её ноги оторвались от пола. Целовал её щеки, волосы и нос. Потом долго целовал руки и шею. Что же он так долго ждал? Чего ждал? Но может раньше все бы не было так прекрасно? - Ты не остановишься? - она улучила момент, когда он снова склонился к её ладони. - Нет, - упрямо покачал головой. - Не рассчитывай. Я так невероятно зол. Они сидели на полу, прямо возле входной двери. Он всё ещё был в пальто. - Злость? Это так называется? - А ты побывай в моей шкуре, - он запустил руку в её волосы, погладил висок большим пальцем, глядя прямо в глаза и у неё от этого взгляда тяжёлый горячий кирпич рухнул на живот, как когда-то во время полёта на метле. Только там был страх, а тут она не знала куда деваться от нежности и невероятной радости. Она забыла что он сказал, не стала переспрашивать, потому что забыла что спросила и снова потянулась, чтобы поцеловать его. - Мне нужно уйти сейчас, - шепнул он, уткнувшись в её волосы. - Ты же только пришёл. - Я сделал всё что хотел. - Ты пришёл, чтобы поцеловать меня? - Нет, глупая. Я пришёл, чтобы узнать не умру ли если это сделаю. Вчера мне казалось, что умру. - Поговорим? - Гермиона вздрогнула и отвлеклась от своей глупой фантазии. Он всё так же стоял на пороге, тяжело дыша, не стряхивая с капюшона и волос снег. - Да, да... о чем? - она пригласила его в комнату, согрела воды для чая, попыталась создать видимость хоть какой-то деятельности, но только лишний раз убеждалась, что ничего сегодня толком не выйдет. - Всё странно. Ну знаешь, от начала до конца. Я не знаю зачем шёл, я даже не знаю, что чувствую. Но я знаю кое-что другое. Я хочу, чтобы мы честно всё рассказали. - О чем ты? - она замерла к нему спиной, и когда почувствовала его ледяные пальцы на своей талии, прямо между линией шорт и краем майки, вздрогнула и не смогла сдержать шумного вдоха. - Если есть что-то, что мы должны обсудить, давай это сделаем, Гермиона? - он легко поцеловал её волосы. А она вдруг ощутила себя в край запутавшейся предательницей. Сама не знала почему, но все мысли крутились вокруг собственной никчемности. Она не знала, что именно вызвало все эти эмоции, но знала, что они самые настоящие, она отчего-то ощущала вину. - Давай. Только утром. Поговорим утром? Я должна прежде кое-что закончить, - она развернулась к нему лицом. Посмотрела прямо в глаза и поцеловала в щеку привставшей на цыпочки. - Давай утром. *** Гермиона сидела напротив Сириуса. Снова на полу, снова двое наедине и снова ей было спокойно. Она уже успела посидеть с родителями за праздничным столом, когда получила ответ на свою утреннюю записку. Идея написать Блэку возникла спонтанно, хоть и не без повода. Ещё до того, как Гарри ворвался в квартиру со своими разговорами, до её глупой фантазии и странного сильного трепета от его присутствия, она получила записку от Пэнси. Она сидела на диване, в воздухе перед ней парила записка и она смотрела на неё как на врага. «Это очень здорово, что вы перешли к делу, но так нельзя. Не решишь проблему ты - решит кто-то другой. Разберись с этим, пока это невинный факт, а не предательство!» С неожиданно горячим сердцем написала Сириусу, попросила встречи как можно быстрее, и вот только в половине десятого они встретились на её кухне. - Альба не расстроилась? У меня нет камина, добираться домой будешь долго... - Она у Поттеров. Послушает сказку и уснёт. В чем дело? - Это немного сложно. В общем... мы снова встретились с Гарри. И Пэнси считает... Нет. Не так. В принципе это не очень хорошо, что он не знает про наше общение. Ты же не говорил? - Нет, - слишком спокойно ответил он. Она почти слышала его сердце, заходящееся нервным стуком в груди. Ей так невыносимо было видеть это. - Ему есть о чем переживать? - Гермиона замерла. Переживать? - О чем ты? - Слушай. Давай начистоту, - второй раз за день ей говорили подобное. Но на этот раз всё верно, никуда не денешься. - Ты запуталась? - Да. - Ты думала, что он прибежит с извинениями через пол года, а он оказался сильнее чем ты думала? - Да. - Ты не хотела всего этого, но потом взыграла гордость? - Да. - Ты всё ещё в него влюблена, а я тебе никогда не был нужен? - Сириус... - простонала она. От этих слов пустота внутри. Ей было страшно, глядя ему в глаза, сказать такое. - Я прошу честности, а не жалости, - строго сказал он. - Я прошу, чтобы ты подумала хорошенько. И решила всё это окончательно. Дольше ждать просто невозможно. Всё запутается. - Я знаю, - шепнула она и спрятала лицо в ладонях. - Ты уже взрослая, Гермиона. Не мне тебя учить. - Прости. Конечно, ты прав. Я всё решу. Сама. Завтра. Хорошо? - Неужели ты думаешь, что у меня есть шанс? Или ты вообще обо мне никогда не думала? - с горечью в голосе спросил он. Нет, он не оставался в дураках, но ему было больно, будто так и было. Она промолчала. Трусливо закрыла глаза, будто спряталась в «домик». «Мерлин, пусть всё решится само!». Мы порой так не осторожны в своих желаниях. Не осторожны в своих мольбах и мыслях. Самое страшное может быть следствием обычного пустяка. Самый невинный и чистый может стать виной чему-то чёрному и грязному. Альба Блэк уже почти уснула, но её разбудила сова, пролетевшая опасно близко от окна. Она подскочила, отодвинула занавеску и долго смотрела, как птица улетает и испаряется в ночном небе. - Альба? Почему не спишь? - Гарри вошёл, прикрыл за собой дверь. - Просто. Пойдём завтра на площадь? - она вернулась в кровать и дождалась, когда Гарри укроет её одеялом. - Да, я же обещал. А куда Сириус пропал? - он задумался, глядя на чёрные волосы Альбы рассыпавшиеся по белой подушке. - Ушёл к Гермионе наверное, - уже засыпая пробормотала Альба. Она уже не очень отчётливо помнила, как познакомилась с Гермионой. Ещё она не очень понимала, кто ей Гермиона, и кто она Сириусу. Ей казалось, что ничего особенного она не говорит. - Что, прости? - напряженный голос Гарри был пугающим, но почти уснувшая Альба, только вздохнула. - Вот бы они поженились, и она стала моей мамой...