Воспитанный мальчик

- Хорошие новости, - вздохнула Пэнси. - Пойду помогу Альба с чаем. Она вышла, а Гермиона упала на диван, позволяя Сириусу погладить её по волосам. Гермиона всхлипывала, подвывала и никак не успокаивалась. - Эй. Я напою тебя сейчас успокоительным, - спокойно сказал Сириус. - Ты думаешь это поможет? Почему все думают, что если попросить не плакать, человек перестанет? - Он не издевался над тобой! - просто сказал Сириус. - Но ты сейчас мне все расскажешь. С того момента, как все началось. Со школы. - Что ты хочешь знать? - она вытерла щеки. Глаза были испуганными, она не верила тому, что слышала. Сириус явно общался с Гарри, осталось выслушать его, и сердце то сжималось на вдохе, то по всему телу разливалось успокоение. То снова беспокойно колотится в груди. - Всё. Расскажи всё, с самого начала. Он мне рассказал. - Что рассказал? - она подняла голову, беспокойно завозилась. - Это пока не важно. Давай сначала ты. - Ладно. Что тебя интересует? Я влюбилась. Ещё в школе. Задолго до того, как мы стали старостами. Он был таким справедливым, храбрым. Хорошим. Я себе напридумывала черти что. А когда на шестом курсе представилась возможность пообщаться, все оказалось совсем не так. Или уже не так. Мы общались. Сближались. Нам было весело. И я влюбилась снова. Только он был... ну он не видел, наверное, что я... - Он не видел в тебе девушку. Он так сказал, - подсказал Сириус. - Вот, я что-то такое и подозревала. И он вёл себя немного глупо. Не знаю, это разрывало всю логику. Он вроде был сильным и взрослым, ответственным, а в то же время вёл себя как ребёнок. Меня это задевало и раздражало. Я хотела, чтобы рядом был человек, на которого можно рассчитывать. Но он таким не был, не могу же я заставлять? У нас разные пути и всё такое. Я так решила, - она совсем успокоилась, припоминая прошлое. Её успокаивали слова Сириуса, успокаивало, что скоро она узнает всё что так зотела знать. - Потом был мой ультиматум. Стать взрослым. Самой смешно. А знаешь что? Я просто не хотела... Я не знаю чего хотела. - Ты же всегда говорила, про взросление? - Да. И ты про это знаешь, и Пэнси, и он. И я. Так и было. Какой-то частью сознания я правда верила, что что-то изменится. Но я просто думала... Я думала, - она глубоко вдохнула. Вытерла щеки. Сириус был заинтригован, - что я всё забуду. Я думала, что он не влюблён. Что он просто бесится, без всякого повода. Ну знаешь, мальчишки... И решила, что если я просто перестану общаться, ничего хорошего не выйдет. Я обидела его. Сама разозлилась. Эта встреча... Я вообще не хотела туда идти. Потому что ничего не прошло. Я думала, что через два года я буду красивой, успешной. Посмотрю на него свысока. А он снова оказался непрошибаемым. И я сдалась. Когда появился ты, я подумала, что теперь точно излечусь от влюблённости. Ну знаешь, как в тебя можно не влюбиться? Все тобой восхищаются. Сначала я пыталась, даже проявляла инициативу, думала это поможет. А потом ты сам прекратил уделять «такие» знаки внимания. И я выдохнула облегченно. Конечно, когда он появился на горизонте, я снова влюбилась. Сириус, только ты тут не при чем! Ты не думай. Это все он... - Это всё он? - Если сейчас и ты подумаешь, что я тебя использовала, я соберу монатки, попрошу Пэнси стереть мне память и свалю отсюда! - Да не использовала, не использовала. Успокойся. Что в итоге? - Не знаю. Я же все приняла. Научилась с этим жить. Я правда верила, что однажды все изменится. А теперь он вернулся и... всё. Я правда не хотела, чтобы все так вышло. Я только думала, что разлюблю его. - Ты его сейчас любишь? - Сама не знаю почему. С ним весело, интересно, тепло. Он не такой как я. Я с ним совсем другой человек. Я собираюсь, не ною. Я пытаюсь быть сильной, я правда становлюсь лучше. Он не позволяет мне быть «мамочкой», высмеивает мое «занудство». - А что насчёт взросления? - Ничего. Глупость. Это мне нужно повзрослеть. Так и вышло. Я приняла всё это в нем за эти два года. Поняла, что он делает меня лучше, своим гадким поведением, - она закончила говорить и сжалась в комок. - Где твой список? - Что? - она ничего не поняла. - Ну то-есть где его список про тебя? - Дома, - она нахмурилась. - Пошли. Скорее. Когда Сириус и Гермиона вышли, в комнате на две секунды воцарилась тишина. А потом с негромким хлопком появились Пэнси и Альба.

***

Сириус и Гермиона остановились у двери в её квартиру. - Идем? - спросила она. - Нет. Ты пойдёшь одна. - Почему? - Так нужно. Послушай меня внимательно. Ты ни в чем не виновата. И он ни в чем не виноват. Все это глупоестечение обстоятельств. А теперь иди и перепиши его мерзкий список. - Переписать? - Да. Перепиши. Она вошла в квартиру, даже не заметив от переизбытка чувств, что дверь была уже открыта. Она зашла на кухню, попила воды. Бросила на пол пальто. Даже пнула его. Что происходит? Теперь она всё рассказала. Теперь она спокойна. Теперь она ничего не будет делать. Она устала. Он играл с ней, издевался, а что там Сириус говорил? Не издевался он? Любит? Как же не издевался... И она хороша. Сама все решила. Пусть злится и ненавидит! Зачем Поттеру такая дура? Ещё и Сириуса втянула в это, умница. Гермиона прошлась туда-обратно по кухне. Список. Где он? Где она его оставила? Она влетела в гостиную и замерла на месте. В её гостиной стоял Гарри Поттер и мял в руках её список. То есть его список. Список! И Поттер. Это он написал. Он издевался! Он! Он! - Поттер? - спросила она, а глаза защипало. Нет, ничего бы не изменилось, не устрой она этот кошмар с перерывом. Нет. Нельзя заставить кого-то полюбить. Нельзя. - Я заберу это и забудем. Этого не было, - он покрутил списком перед ней. - Нет! Нет, не забудем! - Всё никак не можешь успокоиться? - спросил он холодно, спокойно. - Все. Давай успокоимся. Не было списка. Не было шуток. Ничего не было! - Дай его мне! - Нет. - Дай! - она подошла ближе. Привстала на цыпочки, чтобы забрать чёртову бумажку. Гарри поднял руку. Не достала. - Зачем? - Мне нужно его... переписать. Мне сказали. Я не знаю зачем. - Не знаешь? - Не знаю... Надо! Дай! Там первый пункт неправильный! - Неправильный? Это как? Давай посмотрим, - он развернул бумажку, все ещё держа на вытянутой руке. Гермиона пригляделась. На бумажке появился новый пункт, она никак не могла разобрать. - Она заставила меня два года «взрослеть». И что же тут неправильно? Она стояла подпрыгивая, ещё один пункт. Вдруг он унесёт бумажку или сожжет. Сердце страшно колотилось, даже голова кружились. - Неправильно! Это... это был предлог, - после того, как рассказала все Сириусу, стало легче. Теперь может рассказать кому угодно. - Что ты имеешь ввиду? - Не скажу! - а вот в любви ему она не признается! Унижаться не будет! - Ты что-то дописал! Что? - Скажи! - Нет! Ты скажи! - она задыхалась. Везде был он, и спорить было уже невозможно. Она стояла близко, чувствовала его тепло. Так, как это было на кухне в тот вечер. - Ты зануда. - Знаю! И что? - что он имел ввиду? Что она должна переписать. Снова подпрыгнула, но он сам встал на цыпочки. - Из-за тебя я не могу перейти в другой клуб! - Это то тут при чем? Не понимаю! - Не понимаешь? Вот и я не понимаю, что там не так? Что значит предлог? - он скомкал бумажку в руке. Ещё немного и что-то с ней сделает. Она не прочитает. - Ты оптимистка. Всегда все у тебя хорошо! - Это не так. Просто я... Я всегда собиралась при тебе, - она сказала это уже совсем тихо, опустила руки. Он и сам опустил, но список был по прежнему скомкан, зажат в его руке. - Ты готовишь ужасный кофе! - это он уже шепнул. - Ничего не ужасный. Вкусно очень, - она легко ударила его по груди, он перехватил её руку. - Моя семья тебя любит. Бесит. - Я в этом не виновата. - Метла. Кто вообще может бояться метлы? - Боюсь высоты просто... - она опустила глаза, и от этого лоб почти коснулся его груди. Очень, до зубовного скрежета, хотелось чтобы он обнял её. Он застыл, но был очень близко. - Сириус? - Ничего не было! - она подняла голову. Вся сжалась и уже он хотел положить руки на её плечи. - Я понял. - Правда? - Не стоило? - Стоило, отдай список? - она использовала запрещённый приём. Пусть он не влюблен, но он же мужчина. Провела кончиками пальцев по его руке, в которой был зажат список, и почувствовала как вторая рука, которая сжимала её кулак, напряглась. Кулак Гермиона разжала, стало больно. Почувствовала краешек бумаги в его руке. Список. Отдай? Он сжал руку сильнее. Легко покачал головой, глядя на неё сверху вниз. - Отдай. - Скажи, что с первым пунктом? - Сначала список. Она пыталась разжать его кулак свободной рукой, но он был сильнее. - Пожалуйста, - шепнула она. Против воли касаясь лбом его щеки. - Первый пункт? - теперь шептал он. - Список. Она не могла игнорировать тот факт, что прижатая к его груди рука, им же и прижатая, ощущает сердцебиение. Сильное. Учащённое. Воспользовалась моментом, приподняла голову. Совсем рядом с ухом. - Список... - Первый пункт... - он тяжело дышал. Их щеки соприкасались, будто это снова было объятие. - Скажи мне. - Отдай список, - его пульс снова подскочил. - Скажи мне... - Не могу. - Почему? - Ты решишь, что я глупая, - она коснулась его щеки губами. Сама не знала зачем. Он не влюблен. С ним это ничего не сделает. Только Гарри в этот момент разжал обе руки. Из одной выпал список, из другой рука Гермионы. Она замерла. Теперь их разделяло расстояние. - Что? - Ничего. - Я могу... - она посмотрела на список. Она сделала что-то не так? Конечно. Какая глупость, поцеловать его. Он же не влюблен. В конце концов ей был нужен список. Она его получила. Развернула, отошла в сторону. На лицевой стороне все те же девять пунктов. А на обратной десятый.

10. Я её люблю

- Я хотела взять паузу, чтобы тебя разлюбить! - выпалила она. - Я сама себя обманывала, уверяла что дело во взрослении. Но я решила, что ты меня не любишь и нам лучше совсем не общаться. Я все это время тебя любила и... не разлюбила. Только больше влипла.