Ускорение свободного падения

Сирены. Я слышу, как они приближаются. Резкий, навязчивый звук становится все громче. С закрытыми глазами мне даже начинает казаться, что они прямо надо мной. А я… Я медленно, но верно падаю в пропасть. Хочется открыть глаза, но веки не слушаются. Они будто налились свинцом. Хочу позвать на помощь, сказать, что я здесь, но не могу пошевелиться. Мысленно кричу, но нет даже шанса услышать собственный голос. Связки будто окаменели. И прежде чем запаниковать, сознание проваливается… *** Чья-то холодная рука в перчатке прикасается к моему горлу, проверяя пульс. Кто-то надевает мне на шею фиксирующий корсет. «Осторожно, поднимаем!» — чувствую вокруг себя какое-то движение. Меня несут, поднимают, опускают. Слышу где-то совсем рядом звук мотора. И снова сирена. Как будто разрывается уже внутри моей головы. И я снова проваливаюсь в никуда… *** Пик-пик… Прорезающий тишину моего сознания пронзительный звук. Пик-пик… Он слышится в такт с боем у меня в ушах. Пик-пик… Ощущение, будто я под водой. Под огромной толщей воды, на дне глубокого холодного озера. Вода давит на меня сверху, окружает со всех сторон, обволакивает, не давая пошевелиться. Пытаюсь сосредоточиться и снова отключаюсь… *** «Кай» — я слышу, как кто-то зовет меня по имени. Я пытаюсь вынырнуть навстречу этому печальному голосу. Такой знакомый тембр. «Прости меня… Прости за все… Я был таким дураком» — сознание улавливает слова будто через толстый слой ваты. Слышу предложения только какими-то обрывками. Но голос тот же. Я знаю. «Я не должен был тебя отпускать. Я не должен был отпускать тебя еще два года назад» — я как будто слышу всхлипывания. Все мое сознание концентрируется лишь на звуках, которые отражаются от голых стен. «Время, проведенное с тобой, было самым счастливым… Только с тобой я почувствовал себя настоящим…» — втягивает носом воздух, и мне непреодолимо хочется открыть глаза. Это он. Это Марк. Рядом со мной. Прямо тут. «Я понял это, только когда ты уехал… Я потерял тебя…» — еще один вздох. Как же я хочу его увидеть. Даже нет никакой обиды, злобы. Просто хочу увидеть его, прижать к себе, успокоить. Сказать, что я в порядке. Но мое тело меня не слушается. Пытаюсь найти точку опоры, чтобы наконец вынырнуть… «Но все, что я хочу — это быть с тобой. Поэтому я и снял твою квартиру. Ждал, что ты вернешься. Вернешься насовсем. В мою жизнь… Боже, как же я люблю тебя» — кажется, я чувствую его руки. Он держит мою ладонь в своих. Тепло. Я чувствую его тепло. И он вдруг замолкает… Гладит меня по руке. Я чувствую это! Да! — Киска, — на несколько секунд открываю глаза. Марк! Наконец-то ты рядом. Так много хочется тебе сказать, но сил хватает лишь на одно слово. Чувствую, как пересохло во рту. Глаза буквально сами собой закрываются. Мне нужно немного отдохнуть, любимый, и я все тебе скажу… В последнюю секунд лишь понимаю, что ты вскакиваешь со стула и выбегаешь в коридор. *** — Родной, как ты? — я снова открыл глаза, когда вокруг было уже несколько человек. С одной стороны ближе всех стоит мама. У нее заплаканные глаза. В правой руке она сжимает платок, которым вытирает слезы со щек. Левой она гладит меня по плечу. С другой стороны стоит, видимо, врач. Белый халат, стетоскоп, бейдж. Он тянет ко мне руку, чтобы фонариком посветить поочередно в каждый глаз. — Мистер Энгель, как вы себя чувствуете? — спрашивает он, пристально следя за моей реакцией. Я немного заторможено обвожу взглядом комнату. Больничная палата. Небольшая, но светлая. За врачом стоит молодая девушка, вероятно, медсестра. В другом углу, выглядывая из-за маминого плеча, стоит Томас. Лицо у него взволнованное, но взгляд сосредоточен. Нет только одного человека, самого важного. — Где он? — мой голос хрипит, язык подчиняется с трудом. И только теперь, заговорив, я начинаю ощущать боль в левой части головы, а еще неприятно жжет в области левого плеча. И, тем не менее, я жду ответ на свой вопрос, глядя только на Томаса. Я знаю, что Марк был здесь. Я видел его, чувствовал его руки, слышал голос. Он был первым, кого я увидел, когда очнулся. Но сейчас его тут нет! После моего вопроса все присутствующие обращают внимание на Томаса. Он ощутимо напрягается, но все равно отвечает мне довольно уверенным, спокойным голосом. — Я видел его в коридоре, — он делает небольшую паузу. — Он ушел, как только ты пришел в себя, - еще немного помолчав, друг добавляет. - Как только увидел меня.