Роза цвета аметиста

«Неужели у Приключения не бывает конца? Эх, видно, не бывает. Кому-то всегда приходится продолжать историю дальше». Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин колец.

      Рабочий день стремительно приближался к полудню, поэтому в моей голове вместо идей по дизайну будущей детской комнаты велись оживленные бои за выбор места, в котором я собиралась скоротать свой грядущий обеденный перерыв. Одна половина моего мозга страстно желала, чтобы я направилась в раменскую за углом, в то время как другая с не меньшей активностью настаивала на итальянской кухне, аргументируя свой выбор тем, что в итальянском ресторане всю неделю будут проходить скидки и всевозможные акции. Что ж... Пиццу я давно не ела, может всё-таки выбрать итальянскую кухню?       Однако окончательно определиться с выбором мне помешал внезапно раздавшийся телефонный звонок, заставивший слегка вздрогнуть и оторваться от натиска размышлений. Подняв телефонную трубку, я лаконично произнесла:       – Креативный отдел, старший помощник дизайнера Вангард слушает.       В ответ я услышала мелодичный голос Мигуми Ран – секретаря генерального директора нашей дизайнерской компании, – с какой-то радостной загадочностью сообщивший мне:       – Мисс Вангард, господин Нагаи-сан просит вас в срочном порядке явиться в его кабинет.       Меня передернуло.       «К чему такая срочность?» – невольно подумала я, насторожившись всем своим естеством прежде, чем дать Мигуми утвердительный ответ и повесить трубку. Просто так к генеральному директору не вызывают, может, я крупно накосячила? Хотя... Если бы это действительно был так, то мой непосредственный начальник давно бы уже сообщил мне об ошибке, и уж тем более он не стал бы рассказывать о ней генеральному директору, а просто заставил бы ее исправлять. Да и у Мигуми голос был отнюдь не встревоженным, а значит, мне нужно успокоиться и перестать нервничать. В конце концов, я взрослая, самодостаточная женщина и должна сохранять самообладание в любой ситуации.       Прошло около десяти минут, прежде чем я оказалась сидящей на стуле в кабинете генерального директора, смотревшего на меня с серьезным лицом, но при этом с мягкой уверенной улыбкой на губах, что заметно меня ободряло.       – Мисс Вангард, я пригласил вас к себе в кабинет, чтобы обсудить развитие вашей дальнейшей карьеры в стенах нашей компании.       Голос седовласого мужчины звучал спокойно, что говорило о позитивной стороне этого разговора. Может, мне дадут повышение? И сделают главным дизайнером? Но в таком случае... Куда же они денут Мицуко-сана? Он же отдал компании лучшие годы своей жизни, будет как-то неудобно занимать его место.       – Честно сказать, я восхищаюсь вашей работой, – более уверенно продолжил директор, и улыбка на его губах стала чуть шире. – Вы достаточно молодой сотрудник, и хотя работаете в нашей компании всего шесть лет, но ваши идеи и вклад в развитие организации были бесценными. К тому же вы целый год практиковались в России, где представляли нашу фирму от лица молодых специалистов, и наши русские коллеги остались вами очень довольны.       – Ну что вы, Нагаи-сан, – смущенно опуская взгляд, я решила восстановить справедливость, разумеется, выдержав определенную паузу, дабы убедиться, что он закончил свою речь. – Боюсь, что положительные отзывы от русских коллег были немного предвзяты. Вы же знаете, что я наполовину русская, поэтому, думаю, именно моя принадлежность к их нации сыграла в этом деле главную роль.       Невольно вздохнув, я стала прокручивать в голове события четырехлетней давности, вспоминая свою практику в русской дизайнерской компании, позволившую мне на целый год вернуться на Родину. М-да... Прекрасная выдалась поездка, все в той стране казалось мне сном, в котором я с трудом вспоминала события давно минувшего детства... Я была крайне рада вернуться туда, ведь мне было одиннадцать, когда меня увезли из родного города в чужую страну, поэтому душа тогда невольно радовалось долгожданному возвращению. Мой родной город ничуть не изменился с тех пор. Ну, разве что, заметно вырос.       – Не думаю, мисс Вангард, ведь вас хвалили не только русские, но и непосредственные сотрудники нашего офиса, в их числе был дорогой Мицуко сан – самый опытный и уважаемый член нашей компании.       На последнем предложении директор замолчал, выжидающе смотря в мою сторону, словно подготавливая меня к предстоящему известию, и мое сердце в пятки ушло от этой паузы. Неужели я угадала, и меня ждет повышение?       Словно прочитав мои мысли, Нагаи уверенно продолжил.       – В одном из наших филиалов по состоянию здоровья ушел с должности один из главных дизайнеров спальных интерьеров. И я хотел бы предложить его место именно вам, мисс Вангард.       Моей внутренней радости не было предела, едва я услышала эту потрясающую новость! Боже. Да, да, да!!! Я стану главным дизайнером! В свои тридцать лет я буду начальником! Я знала, что не зря тогда бросила университет и факультет секретаря, чтобы воплотить свою мечту в реальность и стать художником. Теперь я стану одним из дизайнеров и смогу сама диктовать условия всех своих идей. Конечно, на развитие личной карьеры мне придется покинуть главный офис и переехать в другой филиал, но лучше уж быть начальником в маленьком месте, чем сидеть годами без продвижения в большом. К тому же, раз уж мой талант заметили в большом муравейнике, то в окружении с народом поменьше я и вовсе смогу разгуляться на полную катушку и быстро пробиться к грандиозным вершинам. Правда... Дай Бог, чтобы этих вершин я смогла достигнуть хотя бы лет через восемь. Но ничего, я подожду. Ведь главное все эти восемь лет проявлять себя с самых лучших сторон.       – Нагаи-сан, это большая честь для меня, огромное вам спасибо за оказанное доверие, – я склонилась перед директором в благодарном поклоне, как и подобает делать в подобных случаях. А в голове тем временем уже вырисовывались картины моих будущих идей, которые я хотела воплотить в жизнь в первом же своем проекте.       – Прошу, подумайте хорошенько над этим предложением, – уже более серьезно продолжил Нагаи, чувствуя мое внутренние ликование. – Ведь при переезде в другой филиал вам нужно будет работать в совершенно иной сфере. Вы шесть лет проработали дизайнером детских интерьеров, а при новой должности вам придется изучать спальни и личные комнаты людей постарше, а угодить взрослым гораздо тяжелее, чем детям.       Конечно, в словах директора было свое большое «но», однако меня это уж точно не остановит. Сейчас я чувствовала такой колоссальный прилив сил, что была готова принять этот бой и делать карьеру во что бы то ни стало! Ведь второго шанса судьба может не предоставить.       – Я смогу сменить свою направленность, для меня это не проблема, – уверенно улыбнулась я, продолжая предвкушать грядущие перемены, и директор, судя по виду, был этому искренне рад.       – Охотно в это верю, мисс Вангард, однако есть в этом предложении еще одно обстоятельство, и, пожалуй, оно самое важное.       Шумно вздохнув, директор сложил руки перед собой, а я невольно затаила дыхание, стараясь предположить, о чем именно он хотел предупредить меня. Вроде бы ничего глобального в моем переводе на другое место работы не было, во всяком случае, я точно чувствовала, что справлюсь с любыми трудностями, лишь бы оправдать возложенное на меня доверие. Тогда что же сейчас твориться в голове этого человека?       Не успела я об этом подумать, как директор, поправив съехавшие на нас очки, повторно вздохнул и после этого решился продолжить.       – Для обустройства на новой должности вам придется переехать в другой город. Вы, верно, позабыли, что филиал спальных интерьеров находится не в Токио, а в Йокогаме.       – Как? – в одночасье вымолвили мои пересохшие от волнения губы, а глаза заметно расширились, становясь круглыми, как две большие медные монеты. Почти сразу же внутри моего тела поднялся нестерпимый жар, едва я услышала название города, который спешно покинула во времена былой молодости. В моей душе Йокогама отзывалась эхом далекого прошлого, разносившего в голове обрывки затертых воспоминаний, которым, казалось бы, было уже лет сто. С годами я почти забыла про его существование, и вот сейчас мне выпадает возможность вернутся туда. Нос к носу столкнуться со своей молодостью. Молодостью, которую я растратила на воспоминания об одном человеке.       Я побледнела...       – Да, вам придется покинуть Токио и жить на снятой нашей фирмой квартире как минимум лет десять. Это сильно испортит вам жизненные планы, поэтому я дам вам возможность подумать.       Нагаи замолчал, оставляя меня наедине со своими мыслями; если бы этот старик только знал, какие чувства связаны у меня с тем местом. Это условие заметно поубавило энтузиазма в моей душе, ведь переезд – это очень муторное и серьезное решение, на которое вот так просто мне не решится. Я не для того переезжала в Токио, чтобы вновь вернутся на старое место, пусть даже и прошло уже десять лет, всё равно здесь у меня остается куча знакомых, связей и друзей, я не готова была все это потерять. Однако если посмотреть на это с другой стороны, то моя карьера засияет в зените только на новой должности, о которой я мечтала с первых дней работы в этой фирме. Нужно быть смелее. Нужно быть более уверенной, раз когда-то давно приняла решение стать карьеристкой. Тогда почему же сейчас я так сильно переживаю?       Внутри меня бурлил ядреный коктейль из самых разнообразных противоречий; сориентироваться было сложно, но внезапно я вернулась к своим ранее сделанным выводам.       «Такой шанс судьба может больше не предоставить...»       И, по-моему, если судьба заманивает меня в город моей молодости, стоит ли ей противится? Правильно ли это? Ведь в Йокогаме меня может встретить что-то по-настоящему удивительное, какой-то поворот в судьбе, о котором я и не мечтаю. Но который, как я чувствовала, обязательно должен произойти.

*****

      Ханами в этом году наступил очень рано. Сакура зацвела раньше положенного срока, что поставило в тупик работодателей по всей Японии, включая и Йокогаму. Вот и мне, совместно со своими старшими коллегами, пришлось отпустить сотрудников на законные праздники в самый неподходящий для фирмы момент. Конец квартала требовал большого внимания и сосредоточенности, но вместо этого сотрудники всей страны вылезали на улицы, дабы полюбоваться цветением национальных деревьев, подаривших им незапланированные выходные.       Я тоже сегодня решила устроить себе выходной, уж очень хотелось прогуляться по городу в своем новом красном платье, которое я купила в честь восхождения на новую должность, но в котором кроме офиса нигде больше не появлялась. Все-таки во мне еще остался боевой закал – лучащийся энтузиазм, заставлявший мужчин оборачивать головы мне вслед, что страшно льстило и заметно поднимало планку настроения все выше и выше. Я действительно воспрянула духом, стоило только вернутся в Йокогаму, ведь здесь я словно встретилась со своей юностью и слилась с ней в единое целое.       Весна по-прежнему являлась для меня особенным временем года. В этот период сознание очищалось, что придавало непривычную легкость моей изъезженной повседневности, вселяя львиную долю оптимизма и надежды на счастливое будущее. Воздух был свежим, пробирающим до самых костей, но достаточно теплым, что позволяло японцем в этот день ходить без верхней одежды и спокойно валяться под солнышком в компании друзей и близких родственников. Меня тоже приглашали на пикник, однако я решила отказаться, подумав, что сегодня выпал, пожалуй, один из единственных дней, когда можно побыть наедине с собой и своими мыслями, ведь после переезда в этот город у меня не было ни единого часа, чтобы расслабится.       Идя по многолюдному тротуару, я и не заметила, как свернула в незнакомый мне парк, наполненный благоуханием роскошных пионов у самых ворот. Моя прогулка не имела конкретной цели, я лишь хотела зайти в ближайшие кафе, чтобы выпить чего-нибудь холодного и тонизирующего, поэтому не будет ничего страшного, если буду идти по неизвестной мне местности. Так даже интересней. Но… Может, этот парк не такой уж и незнакомый? Ибо сейчас у меня сложилось стойкое ощущение того, что я уже когда-то здесь была... Очень и очень давно, хотя конкретного дня и причины его посещения так и не вспомнила. А впрочем, это неважно, ведь в далеком прошлом я прожила в этом городе почти три года, и в том, что я вспоминаю давно забытые места, нет ничего удивительного. Но мое сердце вдруг окутала пелена какого-то очень приятного чувства, что стало согревать меня изнутри, словно тонким шелком обматывая самую душу. Ностальгия? Возможно... Но какая приятная.       В этом парке, как и во всех остальных, где цветет сакура, компактно располагался народ, лениво ворочаясь на многочисленных покрывалах и с корзинами, полными вкусностей, от вида которых у меня невольно разыгрался аппетит. Правда, сакура здесь росла всего одна, но достаточно большая для того, чтобы создать вблизи своего окружения настоящий снегопад из белоснежных лепестков, разгоняемых ветром. Очень красиво... Создаётся впечатление снегопада в середине весны, что опять же напомнило мне о каком-то давно позабытом событие. И почему сегодня? Почему именно сейчас меня стали мучить эти странные чувства? Можно сказать, даже предчувствия... Но чего именно?       Погрузившись в пучину воспоминаний, мой взгляд невольно упал на мило воркующую парочку молодых людей, сидящих на резной скамейке прямо под раскидистыми ветвями белоснежного дерева, будто под кровлей белых облаков в райском саду. Молоденькая девушка, судя по виду еще учившаяся в средней школе, то и дело опускала взор своих лазурно-голубых глаз, намеренно избегая контакта с сидящим рядом юношей, чей вид был слегка потрепанным, но весьма обаятельным.       – Тошио-кун, ты такой смешной, – звонко рассмеялась девчонка, пряча свой смех в маленькую ладошку. – У тебя такие забавные истории.       Услышав эти слова, парень довольно зарделся, явно чувствуя прилив гордости в своей душе, а еще удовольствие за то, что ему удалось угодить этой девушке, на которую он смотрел с обожанием.       Эх. Любовь, любовь... Давно ли я была такой юной? Давно ли говорила парням точно такие же милые глупости? Давно... Очень давно. Во мне тогда было очень много глупости, ибо я уже с детства была долбанутая. Сейчас же в моей личной жизни было глубокое затишье, стоило разойтись с последним своим ухажёром, как мир стал для меня неожиданно свободным. Я ни о чем не жалела, ибо время проведенное с ним было незабываемым, да и он в моем обществе не скучал, так что расстались мы по обоюдному согласию. Друзьями, конечно, нам остаться не удалось, так как он решил вернуться к своей бывшей жене и начать строить жизнь с чистого листа, поэтому мне не стоило портить их семейное счастье своим существованием. Это было правильным решением. Но что же я получила в замен? Одиночество? Не-ет. Точно нет. Я не чувствовала себя одинокой, ни разу в жизни не чувствовала. У меня были мои друзья, душевное равновесие, любимая работа, дядя, да и Орион, который до сих пор радовал меня своим присутствием в моей жизни. Надеюсь, он проживет со мной еще годика три, ведь для кота его возраста, он ведет относительно бодрый образ жизни. Люблю его.       Отсутствие второй половинки меня не огорчало. Да, безусловно, как любой другой женщине, мне временами хотелось мужского плеча рядом, но раз судьба его не дает, значит еще не время. А следовательно, и переживать по этому поводу не стоило, ибо сейчас мне вполне хватало любимой работы, на которой я могу воплощать в жизнь все свои идеи. К тому же могу флиртовать с любым мужчиной, который мне понравился, и не перед кем за это потом не отчитываться. Я могу спать на всей кровати, раскинувшись, как морская звезда, и гулять с подружками до самого утра, не заморачиваясь о том, что будет думать об этом мой ухажёр. Ну, разве это не здорово? Жить для себя, на мой взгляд, не так уж и плохо.       Натянув на губы улыбочку пошире, я, с приподнявшимся настроением, продолжила свой путь по парку, замечая, что уже преодолела его пределы и теперь приближаюсь к кованым громадным воротам, прямо за которыми начиналась проезжая часть. Нет, ну я точно была в этом месте! Только бы вспомнить с кем и когда... Почему для меня это вообще так важно? Ну, была и была. Зачем же я так упорно стараюсь об этом вспомнить? Странно... Не похоже на меня. Точнее, не похоже на взрослую меня. Что ж. Пожалуй, поразмыслю об этом еще немного, тем более что на глаза мне попалась симпатичная кафешка прямо через дорогу. Под освежающий напиток любая мысль станет приятней, и поэтому – в путь. Но кто же знал, что моему плану не суждено было сбыться.       Не успела я и шагу ступить за пределы благоухающего парка, надеясь, что в намеченной кафешке будет мой любимый коктейль, как вдруг прямо за своей спиной я услышала пронзительное: «Тормози, идиот!» Что происходит? Куда бежать?! Что делать!?       Секунда – и я увидела стремительно несущуюся на себя машину, без всякого шанса вовремя остановится. Сердце рухнуло в пятки. В глазах потемнело. Дыхание сперло. Нервы вытянулись в тугие канаты. Испуганный вскрик! И в ту же секунду инстинкт самосохранения с силой дернул меня в сторону, вынуждая буквально отлететь спиной назад, аккурат под оглушающие звуки резкого торможения и лязг притирающийся резины. Мое сердце сделало сальто, а сама я даже не заметила, как, не удержав равновесия, рухнула прямиком на асфальт, ошарашено хлопая ресницами. Перед глазами мерцала цветная рябь, а кровь в венах забегала раскаленным маслом, с трудом разгоняя кислород по организму. На мгновенье я даже перестала слышать звуки окружающего меня мира, потому что в ушах стоял навязчивый звон, эхом разносившийся по всей черепной коробке. У меня в буквальном смысле чуть вся жизнь не пронеслась перед глазами, в которой я в первый раз пошла в школу, в первый раз укусила собаку, в первый раз поцеловалась, в первый раз села на диету... Уф. Слава всем демонам и Богам, что я этого не увидела! Страшно... Было очень и очень страшно. Но... Кажется, все обошлось? Да?       Не веря собственным мыслям и стараясь унять бьющий внутри грудной клетки фонтан адреналина, я слегка тряхнула головой, тяжело переводя дыхание. Прямо напротив меня стояла злосчастная машина, которая едва не упекла меня на больничную койку, в связи с чем страх в моей душе молниеносно сменился гневом. Убью! Точно убью! Кто бы там не сидел - ему крышка!       – Ой! Кажется, успел... – полный скрытого нахальства голос в ту же секунду вытащил меня обратно в реальный мир, заставляя обратить внимание на лица своих несостоявшихся убийц. Да. Именно в «лица», ибо судя по идущему внутри машины диалогу, их было двое! Причем оба они были парнями и, весьма, молодыми.       – Ты что вытворяешь, упырь!? С такими рефлексами и легкомысленным отношением к делу тебе никогда не сдать экзамен по вождению! Я же кричал тебе: «Тормози!!!»       А-а. Так у них, значит, уроки вождения. Вот почему я едва не отправилась на тот свет, что ж, теперь мне все понятно. А еще говорят, что женщина на дороге – быть беде. А, вот и нет. Это идиоты на дороге к беде, причем к колоссальной!       – Честно говоря, Куникида-семпай, ты на протяжении всего пути что-то настойчиво кричал мне, в итоге я был так утомлен твоим занудством, что просто перестал тебя слушать, – голос, принадлежащий, по-видимому, водителю, издал тихий виноватый смешок, но, как я поняла, в нем не было и доли должного раскаяния, а лишь наигранное чувство беспокойства. Видать, этот парень живет по принципу: «Обошлось, и слава Богу». И ему очень повезло, что все действительно закончилось так благополучно.       – Упырь! – только и смог крикнуть в ответ разъяренный голос второго незнакомца, после чего одна из дверей машины стремительно распахнулась, являя на свет божий молодого парня с очками на носу и виновато бегающими под ними глазами.       – Мисс, с вами все в порядке? Сломали что-нибудь? Доставить вас в больницу? – уже на бегу стал осыпать меня вопросами взволнованный блондин, чьи глаза за прозрачным стеклом очков напоминали блеск серебряных кинжалов, а я же тем временем невольно подумала о том, что ситуация могла обернуться куда более плачевней. Еще буквально секунда промедления и капот машины впечатался бы мне прямо в копчик, принося моему телу болезненные увечья. В тот же миг руки незнакомца довольно бережно коснулись моих предплечий, видимо, проверяя мое сознание на связь с реальностью, а тело на предмет повреждений, которых, судя по ощущениям, у меня не было.       – Ничего не нужно, все в порядке, – я лишь с шумом испустила застоявшийся в легких кислород, стараясь нормализовать сбившиеся дыхание.       Теперь, когда паника в моей голове стала стремительно покидать черепную коробку, я, наконец, смогла взять себя в руки и трезво оценить ситуацию. Мне не хотелось проводить выходные в стенах больницы, ведь страх перед врачебными процедурами с годами никуда не исчез, поэтому я, как и прежде, старательно их избегала. Нужно утихомирить свой гнев. Не хочу всех этих разбирательств со скорой.       – Чуть не убили, но я в норме, – решительно заявила я, натягивая на губы убедительную улыбку, но, видимо, она вышла не очень хорошей, раз блондин не позволил мне даже чуть-чуть приподняться.       – Вы уверены? Возможно, вы еще просто не отошли от испуга, – взволнованно продолжил он свою заботливую тираду, впиваясь в меня глазами с таким видом, словно я, как минимум, лежала на асфальте в кровавом океане с торчащей из груди арматурой.       – Куникида-семпай, ну кто же так с женщинами разговаривает?       Размеренный голос второго юнца заставил нас обоих повернуть головы в сторону его обладателя, и я буквально нутром почуяла, как блондин, сидевший возле меня, раздраженно нахмурился.       – Умерь пыл, друг мой, – растянувшись в непринужденной улыбке, виновник сия происшествия легким движением руки смахнул прядь темных волос со своего лица, в то время, как очкарик вновь повысил на него разъяренный голос.       – Че-его?! Ты совсем уже...       Не успел бедолага озвучить поток своих гневных мыслей, как сию же секунду был откинут в находившийся рядом забор! Я обалдела. Честно обалдела. Стоило мне лишь пару раз моргнуть, как место блондина подле меня теперь занимал его недо-друг, так удачно спихнувший очкарика в сторону, и который смотрел на меня с нездоровым блеском в глазах. Почему мне так страшно?!       – Приношу свои глубочайшие извинения, дорогая, я был настолько поражен вашей красотой, что свет в моих глазах предательски померк, и я уже ничего не видел на своем пути, – опустившись на одно колено, обтянутое белой тканью брюк, и смиренно склоняя голову в знак искреннего сожаления, чумачечий на голову брюнет взял левую кисть моей руки в свой ладонь, слегка скользнув по ней пальцами и припадая теплыми губами. Боже. Сколько амбиций. А сколько обожания на дне этих ореховых глаз. Это большая редкость в наши дни вот так искренне относится к женщине, пусть даже и переиграно. Впрочем, этого обожания было так много, что я готова была поспорить, что он раздаривает его направо и налево, не заморачиваясь над ситуацией и возрастом дам. Ну, в его возрасте это вполне нормальное явление, так что я лишь слегка улыбнулась и снисходительно вздохнула. Эх. Вернуть бы былую молодость...       – Что ж, надеюсь, моя красота не сильно вас ослепила, иначе мне будет очень стыдно, что в столь юном возрасте у вас начнутся проблемы со зрением, – улыбка на моих губах стала чуть шире, и я постаралась вложить в нее те же эмоции, что и он, когда решил затеять со мной эту мимолетную игру. Ну, видно же невооружённым глазом, что этот парень – конченый разгильдяй, псих, лентяй, которому лишь бы балду никто не мешал пинать, к тому же он тот еще бабник и... Ну, конченный, короче. Жаль я не могу на него наорать, ох, как же жаль! Его бы не спасла ни милая улыбка, ни прочие попытки подхалимничать. А ведь всё из-за того, что я так и не научилась справляться с фобией врачебных процедур! Я просто хотела уйти и как можно скорее.       – Не мели чушь, идиот. У нас нет на это времени, – слева от меня послышался уже знакомый голос, наполненный убийственными нотами угрозы. Отброшенный к забору блондин хоть и с трудом, но почти выбрался из растущих рядом ветвистых кустов, намереваясь убить недо-товарища, как только ему удастся покинуть зеленый плен. А мне же опять стало не по себе, как только я представила, как этот человек пытается дозвониться до скорой помощи с целью госпитализировать не раненную меня в целях профилактики. Ну уж нет. Надо делать ноги. Ни за что не поеду к врачам.       – Я готов отнести вас в больницу на своих собственных руках, если это сможет хоть как-то загладить мою вину, – вновь подал свой переигранный голос темноволосый парень, на этот раз одной рукой прижимая кисть моей руки к своей груди, а второй своей рукой приложился ко лбу, с целью еще более ярко подчеркнуть вселенское сожаление на своем лице. И он туда же! Да не хочу ни в какую больницу. Я хочу в кафе, чтобы выпить коктейля и перевести дух. Вот и всё, что мне нужно, ребята.       – Подумать только, и этот человек говорил мне утихомирить пыл, – саркастически хмыкнул его будущий убийца, грозно сверкая стеклами своих очков и почти что выбираясь на тротуар. Я же, в свою очередь, снова перевела взгляд на брюнета, протягивая к нему вторую руку, дабы он помог мне подняться с асфальта. Краем глаза я так же заметила, что прохожие стали все больше обращать внимание на нашу троицу, кося взволнованные взгляды и нервно перешептываясь. С минуту на минуту кто-нибудь из них точно вызовет скорую или полицию, поэтому действовать нужно быстрее.       Слегка пошатнувшись на каблуках, я принялась осматривать свое тело, внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям, чтобы понять, действительно ли все хорошо или мне только кажется, что падение прошло безопасно. Благо удар копчиком о твердую поверхность смягчила моя пятая точка, так что, думаю, травмы меня миновали.       – Мне, конечно, лестно слышать от вас такие слова, но время моих интрижек с парнями вашего возраста давно осталось в прошлом. Так что будет лучше, если вы меня просто отпустите и я пойду, – вновь обратилась я к брюнету, чья рука ненавязчиво придерживала мое тело на месте, пока мои руки отряхивала пыль с нового платья. Услышав мою просьбу, он покорно меня отпустил, пряча свои перебинтованные руки в карманы и непринужденно переводя взгляд на подошедшего к нам Куникиду. Кажется, именно так звали этого блондина, да?       – Уверены, что все хорошо? Я бы на вашем месте не относился столь легкомысленно к этому инциденту, – быстрым движением руки поправив сползшие на нос очки, этот парень снова заговорил со мной обеспокоенным голос, однако теперь в нем слышалось гораздо больше спокойствия и уверенности, чем раньше. Он вел себя так, словно ничего не произошло, будто он и вправду не замечал пары зеленых листьев покоившихся на одежде и потрепанных кустарником золотистых волос, торчавших в разные стороны. Я лишь устало вздохнула, подумав, что еще чуть-чуть и я точно убегу, и плевать, что в моем возрасте бегать уже не этично.       – Я, конечно, испугалась, но не думаю, что падение с высоты шпилек в десять сантиметром нанесло мне серьезные повреждения. Так что не стоит так беспокоиться.       Перекинув длинный ремень сумочки через плече, я сделала несколько ненавязчивых шагов в сторону, намереваясь поскорее смыться. Еще несколько минут назад я готова была убить этих лихачей за столь опасное вождение, однако теперь больше всего на свете мне хотелось просто испарится. Каких-то серьезных повреждений в своем теле я и вправду не ощущала, просто сильно испугалась, да и только. А значит, их можно было простить и отпустить. Думаю, после всего произошедшего такой серьезный человек, как Куникида, точно не пустит за руль этого разгильдяя, чье имя мне осталось неизвестным.       – Боже! Я чувствую, что вы еще держите на меня зло, я не могу позволить вашей прекрасной душе страдать от столь черного чувства, – мои глаза невольно поползли на лоб, когда безымянный брюнет стал творить очередное безрассудство в виде того, что встал в своих белоснежных брюках на колени и стал тянуть меня в сторону машины. – Если вам станет легче, пожалуйста, сядьте в машину и сбейте меня на полной скорости! Освободите свою душу от чувства обиды и вам сразу же станет легче!       Вот это номер...       – Чего?! Вы что самоубийца?! – ошарашено хлопая глазами, выпалила я, пытаясь вырвать свою руку из цепких пальцев его бледной руки. Теперь-то я понимаю, почему они по локти в бинтах!       – Маньяк-суицидник к вашим услугам, мисс.       В подтверждение моим словам парень склонил голову в легком поклоне, совершенно не стесняясь своего ненормального увлечения, можно было даже сказать, что он им гордился. А я же заметила, что тонкий слой бинтов покрывал не только его руки, но еще и шею. Глупый! Глупый ребенок! Нельзя такое делать! Это самое мерзкое, что может совершить с собой человек, и самое простое...       Но не успела я и слово сказать по этому поводу, как строгий, закипающий блондин всё-таки вышел из себя и, схватив брюнета за шкирку, как щенка, швырнул его в сторону машины, во второй раз вынуждая меня удивится. Это что, в порядке вещей у них? Колошматить и швырять друг друга?       – Не слушайте его, он просто бредет, – уверенно заверил меня парень, загораживая обзор на валяющегося лицом на капоте горе-суицидника. На что тот «обиделся» до самой глубины души, и пробурчал нечто невнятное, типа «Как ты можешь говорить такое, Куникида-кун?»       Ну, что за дурдом... Ох, странная же парочка! Теперь я понимаю, какие эмоции испытывали люди, глядя на меня в юности. Опять же, будь я слегка помоложе, наверняка бы тусила в их компании, ведь еще десять лет назад я ложно полагала, что никогда не смогу найти себе подходящую компанию. И вот... Нашла ее лишь на третьем десятке своей жизни. Где же вы раньше-то были, ребятки? Я же была таким же неадекватом, как и вы!       – Если вы так уверены, что вам не нужна наша помощь, то мы, пожалуй, пойдем, – наконец вымолвил блондин, сгибая спину в поучительном поклоне. – Приносим свои глубочайшие извинения за этот случай, нам, правда, очень жаль.       – Понимаю вас, – с облегченной улыбкой ответила я, осознавая, что приезд скорой помощи мне все-таки не грозил, а значит, можно было спокойно продолжить свой путь до кафе. Медлить я, естественно, не стала, а лишь в последний раз бросила взгляд в сторону «умирающего» брюнета, который так и остался лежать грудной клеткой на капоте, повернув ко мне голову и с лукавой улыбкой на лице изучавший... Татуировку на моей ноге? Черт. Платье плохо расправила.       «Как неудобно» – подумала я, быстрым движением руки скрывая рисунок на левом бедре, который хранил под собой шрам об истории моей юности.       – Всего доброго. И впредь будьте внимательнее на дорогах, – развернувшись на месте, я с легкой ноги направилась прочь в сторону пешеходного перехода, спиной ощущая пристальный взгляд карих глаз на своей спине, из-за чего я едва смогла удержать усмешку. – И пожалуйста, не забывайте присматривать за вашим другом, а то его в пору на поводке держать.       В ответ я смогла услышала лишь тяжелый, вымученный вздох, а после и слова, полные обреченности:       – Да если бы это только от меня зависело.       Но я уже не могла увидеть лицо блондина, ведь оборачиваться мне не хотелось, однако интуитивно я его понимала, причем очень хорошо. За таким недо-другом, как этот пугающий суицидник, глаз да глаз нужен. И лучше, чтобы эти глаза принадлежали какому-нибудь первоклассному психиатру.       – Слушай сюда! За руль ты больше не сядешь! Придется сказать директору, что ты не обучаем!       Ну, вот, стоило мне только отойти, как блондин вновь превратился в адского цербера, крича с такой силой, что вслед этой парочке оборачивался каждый проходящий мимо них человек.       – Да ладно тебе, всё не так уж плохо.       О-о... Видать, вину мы свою не осознали. Класс. Этот брюнет меня поражает! Ему бы девчонку хорошую, боевую такую, которая смогла бы обуздать его амбиции и заставить влюбиться в собственную жизнь, вот тогда бы он стал более покладистым. И при мысли об этом мое лицо невольно растянуло в улыбке. Эх, где мои семнадцать лет?       – Не так уж плохо!? Да ты несколько метров пути вообще без рук ехал! «Смотри Куникида-кун, как я умею. Только истинный маньяк-суицидник пойдет на такое!» А сейчас ты вообще чуть человека не угробил!       Услышав это, я пораженно вскинула брови. Он еще и без рук ехал? А вот это уже точно диагноз. Однозначно лечится только бабой!       – «Чуть» не считается, – с равнодушной усмешкой ответил брюнет, когда я, наконец, скрылась из поля их зрения, сворачивая к пешеходному переходу, и приходя к выводу, что этот суицидник не такой уж простой псих, каким кажется на первый взгляд.

*****

      Вместе со второй молодостью в этом городе ко мне, видимо, вернулась и крупица давно забытого невезения, иначе как объяснить тот факт, что меня некоторое время назад едва не задавила машина, а после я не смогла найти ни одного свободного столика в кафе, где так страстно мечтала выпить чего-нибудь освежающего.       «Просто сегодня праздник, поэтому многие кафе забиты под завязку» – пытался утешить меня мой здравый смысл, что, в общем-то, не сильно меня успокаивало. Во рту расстилалась настоящая пустыня, поэтому мне пришлось покупать газировку в ближайшем ларьке на перекрестке и скорее направиться в другой ресторан, ибо после инцидента с машиной во мне неожиданно проснулось настойчивое чувство голода. Впрочем, перекусить я захотела, когда еще находилась в том парке с одной единственной цветущей сакурой, а после едва не произошедшей аварии голод и вовсе завыл во мне диким зверем. «Нужно найти ресторан подороже, чтобы в нем было как можно больше свободных мест, благо нынешней достаток позволяет мне обедать в подобных заведениях». И это было здорово, ведь когда я только приехала в Йокогаму, то заглядывать в ресторан могла исключительно по особо важным событиям, таким как день рождение и прочим праздникам. Благо сейчас для меня каждый день являлся самым настоящим праздником. Да, пожалуй, так оно и было.       Как только навигатор в моем телефоне выстроил маршрут до ближайшего ресторана, которое носило красочное название «Сладкое королевство», и которое, судя по отзывам , открылось совсем недавно, я незамедлительно двинулась в путь. Исходя из названия, я смекнула, что в данном месте подавали одни только десерты, что было для меня только в радость, ибо сладкое превосходно утоляло чувство голода, да и давненько я не баловала себя лишним сахаром, поэтому нужно было в срочном порядке наверстывать упущенное!       «А как же твоя диета?»       Липким туманом закрался в мое сердце голос измученной совести, отчего я нервно передернула плечами. Благо этот возглас я быстро заткнула, убеждая себя тем, что от двух десертов и одного мороженного ничего страшного не произойдет. Ну, почти...       Солнце тем временем стало припекать сильнее прежнего, ведь время уже вплотную приближалось к полудню, а значит наступал самый жаркий час дня, от которого не мог спасти даже здешний прохладный ветер, дующий со стороны водоемов. Кстати, один из главных минусов Йокогамы – сплошные мосты! Не уехать, не приехать. Приходиться постоянно торчать в пробках, из которых ты никуда не можешь вырулить, ну, разве что только прямиком в реку, поэтому волей-неволей приходится опаздывать, даже с учетом того, что ты заранее просчитываешь время на дорогу. Вот и мой путь до ресторана лежал как раз через один из многочисленных мостов, который в период праздников был особенно густо переполнен людьми, любующимися водной гладью. Нет. Не пойду через мост. Пойду через дворы, так будет короче, да и ресторан, судя по навигатору, располагался прямо за близ стоящими домами, поэтому делать крюк через мост просто не имеет смысла. Интересно, с каких пор я стала считать себя умнее навигатора? Хм... Похоже, с этих самых, ибо эта программа способна прокладывать маршрут лишь через известные ей дороги, а эти зашарпанные проулки были ему, видимо, неизвестны. Странно, очень странно. Учитывая тот факт, что эти проулки существуют здесь уже очень давно. А впрочем, плевать.       Как только я ступила на узкую дорожку мрачноватого двора, меня сразу же окутала пелена затерянных воспоминаний. Опять. Опять это происходит. У меня снова появилось вязкое ощущение трепета внутри, то самое, которое с головой накрывало меня в благоухающем парке; теперь я поняла, что это точно нельзя было назвать ностальгией. Это самое настоящие озарение! Осознание того, что сегодня мне предначертано идти только по этому пути. По этим узким мрачным дорожкам, через вереницу старых домов и пролётов, создающих атмосферу тайн и загадочности на старинных улицах. Но почему? Мне уже давно не двадцать, так почему я до сих пор веду себя столь легкомысленно? Почему, руководствуясь одним лишь неведомым чувством в груди, я как ошалелая ускорила шаг, углубляясь все дальше и дальше в глубину глухой местности? Как это объяснить? Может, где-то глубоко внутри я до сих пор осталась собой? Той самой ненормальной особой, которая была влюблена в Люцифера, постоянно опаздывала на занятия в университете и у которой на жизнь было всего три важных пункта: перестать есть после шести, стать пиратом и найти себе парня, который бы продержался в моем обществе хотя бы год... Да, как сейчас помню этот список. И, как ни странно, но с последним пунктом я все-таки справилась, хотя раньше никогда не верила в его реализацию. Сложнее оказалась задача стать пиратом – грозным покорителем морей, океанов и портовых городов, которому не страшны никакие напасти, и за чьими плечами стоит мощь его команды, не знающая страхов или неудачи. Морская стихия всегда манила меня, наверно поэтому на подсознательном уровне я выбрала именно Йокогаму для своего переезда в прошлом. Видимо хотелось быть поближе к воде, ну, к «одаренным», естественно. Пиратом мне стать так и не удалось, а что же касается первого пункта в моем позабытом плане, то он и вовсе провалился, причем с треском, ведь есть по вечерам я так и не разучилась, отчего до сих пор нуждалась в такой неприятной мере, как «диета». Да уж, видимо, что-то всё-таки должно оставаться неизменным. И это правильно.       Однако за кружащим в голове потоком воспоминаний, я не заметила, как ноги унесли меня совсем уж в неизвестную мне даль, но в которой, на свое собственное удивление, я могла превосходно ориентироваться. Может, это не такая уж и неизвестная мне даль...       «Вспомни. Ты же точно помнишь, куда нужно идти и за какой угол сворачивать...»       В голове, будто отпечаталась неизвестная мне карта, не пойми из-за чего появившаяся. Она лучше всякого навигатора доведет меня. Но куда, Елена? Куда ты, черт возьми, так упорно идешь? Хочешь вернуться назад? В те, наполненные радостью и молодостью, дни? Не-ет. Прежние дни навсегда останутся в прошлом, их никогда уже не догнать, да и не нужно мне это. Я просто хочу вспомнить, с какой целью я когда-то была в этом месте. И почему так отчаянно старалась его запомнить.       «Боже, что за бред в моей голове? Черт. Кажется, я опять разговариваю сама с собой...»       Со мной определенно что-то не так сегодня. Странный день и странное место. Но где же все-таки конец у моего пути?       Едва я успела задуматься над этим вопросом, как мои ноги резко затормозили на месте, останавливая меня посередине брусчатой площадки, в три стороны от которой вели три разных развилки. Я огляделась. И я вспомнила. Вспомнила всё с самого начала. И тот парк с пионами, и ту одиноко цветущую сакуру под резной скамейкой, и это место... Место, в середине которого должен стоять седовласый старик с лакированной тростью и шляпкой, окруженный водоворотом белоснежных лепестков сакуры, угасающий в нем и стремительно исчезающий.       Ягами-сан, я вспомнила этот сон. Сон, который старалась навечно сохранить в своей памяти, но в итоге забыла столько важных деталей. Вы были правы – время действительно мне помогло. Оно иссушило мою боль, расставляя все по своим местам. Конечно, исцелять глубокие раны оно все-таки неспособно, но только в его силах сделать их менее болезненными, превращая порез любой глубины в обычный белеющий шрам, который ты не забудешь. Это белый рубец не будет кровоточить, он остается лишь на память о том, что человеку удалось пережить. Неважно, хорошее это воспоминание или плохое, человек всегда должен помнить о своем шраме, и главное – научится с ним жить. Только в редких случаях, если воспоминание является уж очень плохим и черным, то, пожалуй, его следует запихать как можно дальше в глубину своей памяти, чтобы просто знать, что оно там есть, но никогда больше к нему не возвращаться.       На сердце воцарился покой и какое-то странное умиротворение, которое приятно кололо сердце. Я подняла глаза на большую квадратную арку, чью вершину венчало панно из неизвестной мне японской сказки. В том далеком сне Ягами-сан ушел именно туда, в другой мир, оставив меня на этой стороне, однако, как сейчас, я помню его слова о том, что я должна запомнить это место. Но для чего? Зачем я должна была его запоминать? Арка как арка. Ничего необычного, пусть и цепляла взгляд. Более того, без Ягами-сана это был просто проем на ту сторону квартала, вот и все.       – Элиза-тян, может ты признаешься, наконец, что мы заблудились? Я устал бродить по этим сырым переулкам, мы точно идем в том направлении?       Боже... Этот голос я узнаю из тысячи. Меня словно током прошибло, едва мой слух уловил отзвуки бархатного баритона, отражающегося от узких стен переулков. Я не поверила собственным ушам, а ноги намертво приклеились к земле, не позволяя ступить и шагу прочь. Неужели это то, о чем я думаю?       – Я предупреждала, что могу слегка заблудится, но я точно знаю, что путь, лежащий через дворы, является самым коротким к «Сладкому королевству». Так что терпи, Ринтаро, скоро уже будем на месте.       «Быть этого не может...»       – Знаешь, Элиза-тян, я уже и не надеюсь, что мы когда-нибудь до него доберемся.       «Они идут сюда...»       – Не нуди! Ты знаешь, я этого не люблю, – раздосадованно ответил детский голос.       «Неужели это случится...»       Мое тело прошибла крупная дрожь, в ту же секунду превращаясь в ледяные мурашки. Я не могла заставить себя обернуться, сейчас всё на свете показалась мне бессмысленным, кроме этих разговоров, принадлежащих призракам моего прошлого.       – Можно подумать я люблю, когда ты сначала принимаешь решение, а уже потом начинаешь думать.       «Может, это лишь шутка? Может, я сошла сума?»       – Мы не заблудились, сколько раз можно повторять. Вон, смотри, арка! Мы вышли. Теперь ты доволен?       «Нет… Похоже, не шутка… Я всё-таки дождалась этой встречи»       – Доволен. И знаешь что, отныне я больше не намерен совершать такие...       Голос смолк, обрывая фразу бархатного баритона на половине фразы. Я знала, что оба этих призрака из моего прошлого остановились всего в нескольких метрах от меня и наверняка пронзают спину удивленными взглядами. Какая-то дама, стоящая посередине пустой площадки в глухом переулке, бесцельно смотрит перед собой. Разве не странно? Разве вас бы это не насторожило? Да. Все правильно. Всё, как и сказал Ягами-сан.       «Однажды, вы совершенно случайно окажетесь в нужное время в нужном месте, и миллионы дорог сойдутся в одной точке».       Видимо, время пришло. И пришло гораздо раньше, чем я оказалась к этому готова. Как же сильно стучит сердце сейчас, задевая в душе последние, самые крайние струны, заливая каждый ее уголок ярким, ослепительным светом, таким же ярким, в каком десять лет назад растворился Ягами в моем сне.       Теперь я всё поняла и многое осознала. И снова в голове закружился вихрь давно похороненных воспоминаний. Мне вспомнилась та самая ночь и те самые слова, что я шептала тогда этому человеку. «Я буду ждать тебя, я хочу быть с тобой» – вот, вот те самые, не прикрытые приличием, фразы, что я повторяла тогда, словно заклинание, когда мысленно прощалась с Мори, и казалось, что навсегда.       «Мы встретимся, и ты уже не свернешь с моего пути. Я не позволю. Не отпущу. Не позволю себе отпустить».       Боже! До чего я была наивной, чего только не скажешь в пылу страсти и отчаянья. Но почему-то мне совсем не стыдно за те фразы.       Я вспомнила. Боже, теперь я все вспомнила. Даже тот момент, когда на утро я едва удержала крик, полный отчаянья и боли. Я думала, что не смогу жить без него, никогда не смогу забыть. Хотела отыскать. Исписать стихами все стены в его доме. Хотела стать для него этим домом, но... Что же я чувствую сейчас, кроме разъедающей сердце ностальгии? Как же страшно повернутся, но я должна это сделать. И сделаю.       Не помня себя и совсем не дыша, я на мгновенье прикрыла глаза, разворачиваясь в сторону дорогих сердцу людей, чтобы встретиться со своим прошлым лицом к лицу, а потом я их распахнула... В этот момент я открыла не только свои очи, но и свою душу, которая, увидев вполне реальных призраков своей молодости, почти захлебнулась счастьем.       Он совсем не изменился, остался все таким же: с черным шелком волос, с мертвенно-белой кожей и с яркими глазами, которые в нынешнем освещении имели цвет дорого аметиста – это самый добрый оттенок его глаз. Земля уходила из под ног при мысли о том, каких размеров пропасть пролегла между нами за прошедшие десять лет. Сколько же в нее всего упало... Аура, окружающая этого человека, стала еще ощутимей и гораздо более властной, отчего я невольно передернула плечами, а он удивился и, кажется, совсем не узнал меня. Мужчина был одет в белый врачебный халат, точно такой, какой носил в своей клинике на окраине города. Вот только я чувствовала, что носит он его лишь в память о давно минувших днях и как долг перед самим собой. К его лицу хоть и прикоснулось время, но для меня оно не стало менее желанным, я только яснее осознала, как многое ему пришлось пережить в отрезке нашей разлуки. Выходит, он добился всех своих целей. Выходит, что и я своего добилась. И что же остается в сухом остатке?       – Ринтаро... – глаза, оборвавшей тишину блондинки, в один миг стали огромными, подобно двум хрустальным озерам в сказочной долине. Ее лицо покрыла еще более бледная пелена, а маленький рот в изумление приоткрылся, после чего её тонкая ручка потянулась к белоснежному рукаву доктора, бессильно дергая. – Смотри... Это не та самая?       Девочка, затаив дыхание, стала с интересом меня изучать, а я лишь приветливо ей улыбнулась. Рада, что она осталась собой, ведь по ее золотистым волосам я скучала не меньше.       Я рвала себе душу, глотая слезы, шла дальше, занялась любимым делом и продолжала жить – вот, что стало для меня стержнем в минуты болезненных воспоминаний. Неуемное желание жить... Интересно, а «жил» ли он всё это время?       Подул легкий ветер. Продувая пустые подворотни мрачных улочек, он вихрем загнал на брусчатую площадку лепестки сакуры, которые принесли тонкий аромат весны на своих нежных лепестках. Я осознала, что настоящая любовь состоит из тончайших слоев: из хрупких разговоров, из одних лишь взглядов, которые за одну секунду могут отдать тебе душу любимого человека, чтобы ты сразу понял, что с ним происходит и о чем он думает. Лицо доктора не исказили яркие эмоции глубокого удивления или шока, вперемешку с печалью, нет. Он лишь чуть слышно усмехнулся, не отводя от меня внимательных глаз, кажется, наконец, узнавая меня, и по старой привычке даря ироничную улыбку, тихо произнеся:       – Её имя Елена... Как ты могла забыть, Элиза-тян?       Да, ты вспомнил меня...       Элиза на эти слова лишь утвердительно закивала головой, как в знак подтверждения точности его воспоминаний, а я улыбнулась еще шире, будто всем сердцем желая принести себе облегчение, и я принесла его. Моя собственная улыбка резала дурные эмоции в глубине сердца, озаряя меня невидимым светом плачущей счастьем души. Сладким счастьем. До онемения губ сладким.       Кажется, пришла пора распрощаться с образом карьеристки, ведь я вдруг почувствовала, что теперь у меня было много всего, что можно было отдавать этому человеку, чья осанка за десять лет стала четче, а взгляд до ужаса проницательней. Наверно, я все-таки поспешила, подумав, что он совсем не изменился. Внутренне он стал гораздо сильнее, что ощущалось во всем, даже в хлещущей через края гордости и эстетическом шлейфе его амплуа. Я успела накопить целый океан разных чувств, теплых и нежных, которые обязательно ему понравятся. Я должна взять этот укрепившийся с годами бастион власти, самолюбия и острого интеллекта. И пусть мне не удалось в своей жизни стать грозным и сильным пиратом, каким я всегда мечтала быть, но, может, получится стать хотя бы дамой его сердца? Его тонкого и гордого сердца.       Он прикрыл глаза, по-видимому, стараясь вспомнить какой-то очень важный момент из нашей истории. В это же время, озорной ветерок, путая белоснежные лепестки сакуры в моих волосах, продолжал уверенно разносить по окрестностям сладкие запахи весны, любви, покоя и хрупкого счастья, заглушая мой сорванный чувствами голос, который только и смог вымолвить лишь одну простую, но до боли счастливую, фразу, положившую конец десятилетнему молчанию       – Давно не виделись, Мори.