Не надо нас хоронить

- Эй, Рэпп… Митч стоял расслабленно, сложив руки на груди, и смотрел на подползающего к нему мужчину, истекающего кровью. Тот улыбался, демонстрируя пузырящуюся кровь на своих зубах, подтягивал свое раненное, уже больше похожее на решето, тело на руках ближе, и смотрел прямо в глаза. По полу следом тянулась алая полоса крови, но Призрак вел себя так, будто получил небольшие царапины, а не доживал последние секунды. - Почему он опять не пришел? Призрак почти близко, но Рэпп не ощущает в себе желания отойти назад. Он наблюдает, не произнося ни слова, как протекают последние мгновения жалкого существования террориста, в которого выпустили целую обойму, и загадывается вопросом – какого черта он еще дышит, да еще умудряется что-то говорить? - Рэпп. Окровавленная рука тянется и слабо хватает за ногу, тихий смех отдается эхом от доков, громоздко расставленных вокруг них. - Почему ты еще жив, Рэпп? Все надеешься, что он придет? Боль пронзает все тело, и Митчу требуется несколько секунд, чтобы осознать, что происходит. Он оказывается на полу, лежа на животе, держась за что-то перед собой. Сфокусировать глаза неимоверно трудно, но даже размытого изображения хватает, чтобы увидеть стоящего над ним, сложив руки на груди, Призрака, который безучастно наблюдал за умирающим противником. «Какого черта?» Мужчина делает шаг назад, вырывая ногу из слабой хватки, и снисходительно, почти сочувствующе улыбается. Рэпп пытается податься вперед, но тело окончательно перестает слушаться, а голову тянет вниз так, будто кто-то подвесил к ней десяток кирпичей. Сопротивляться этому чувству нет сил, и последнее, что чувствует наемник, прежде чем погрузиться во тьму – тупой удар по голове. Тело буквально подбрасывает в кровати, и рот жадно ловит воздух, потому что каждый гребанный раз это действительно ощущается, как настоящая смерть. Озираясь по сторонам, Митч медленно вспоминает, что это всего лишь чертов сон, в комнате нет ни одной живой души, Призрак мертв, а он на очередном задании. Выдохнув, Рэпп скидывает с себя мокрое от пота покрывало и, поднявшись с кровати, спешно стягивает постельное белье. Это дерьмо продолжалось уже несколько недель. Сценарий сна один и тот же, даже декорации не менялись. Расстрелянный Призрак, ползущий к нему, а через долю секунды они уже меняются местами – и вот умирает уже сам Митч. О спокойном сне Рэпп забыл еще со смерти Катерины, и к кровавым снам с её участием практически привык. Они продолжались после того, как удалось предотвратить гибель американцев, убрав с дороги Призрака, и после ряда выполненных других миссий. Он уже не ожидал увидеть в будущем что-то новое, каждый раз укладываясь спать с ожиданием увидеть остекленевший взгляд девушки. Некоторые раны, не желая зарастать, становятся родными и твоей неотъемлемой частью. Митч со своими тоже сроднился. Призрак второй раз ворвался в его жизнь внезапно и спонтанно, словно троянский конь, выжидающий нужный момент в его голове. Рэпп почти забыл о его существовании, потому что список убитых противников разрастался с немалой скоростью, чтобы думать о каждом как об отдельной личности. Наверно, это стоило расценивать как тревожный звоночек, сообщающий о приближении точки невозврата. «Точки невозврата на пути к безумию, к тому самому безумию, с каким на тебя смотрел Призрак в последнюю минуту вашей встречи.» Думая о том, что мыслей об этом человеке ему достаточно и без этих пустых размышлений, Митч хватает ноутбук со стола, проверяя наспех наличие новых сообщений от куратора, прежде чем уйти в душ и смыть с себя остатки неприятной ночи.

***

- Я, конечно, понимаю, что с тебя бесполезно это требовать… Рэпп сидит за столиком уличного кафе, с задумчивым видом копаясь в телефоне и крутя кружку нетронутого кофе вокруг своей оси, словно в ухе не раздается голос Стэна с очередными нравоучениями. - …но постарайся все-таки не лезть на рожон. Они никогда не говорили о Призраке, потому что Митч потерял интерес, а Херли не собирался вдаваться в подробности и приоткрывать какие-то ненужные факты о себе и о своем прошлом. Они не говорили о снах Рэппа, они вообще редко обсуждали что-то, не касающееся текущего задания. Возможно, у него срабатывал защитный механизм, уберегающий от судьбы Призрака заранее. Возможно, Стен не хотел повторять прежних ошибок. К тому же, Митч никогда не собирался рассказывать о чем-то настолько личном. Загреб походил на многие города, в которых ему уже удавалось побывать, да и с точки зрения архитектуры и атмосферы Рэпп давно перестал различать страны между собой. Каждая поездка всегда сопровождалась изучением карты и постановкой четкой цели, которую ему нужно было достичь, а все достопримечательности и особенности улочек с эстетической точки зрения оставались для простых обывателей, даже не подозревающих о происходящем в местных закоулках. Рэпп продолжает листать ленту новостей, не останавливаясь взглядом ни на одной из статей, но образ держал – иногда все-таки бегло пробегался взглядом по экрану, но чаще посматривал по сторонам, ожидая их клиента. Антикварная лавка почти незаметная точка, где можно передать информацию так, что об этом знать лишь очень узкий круг лиц. То, что лежит на поверхности, спрятать проще всего, поэтому ЦРУ умело грамотно выбрать подобные места. Насколько Митчу было известно, это был согласованный пункт между разведывательными службами нескольких стран, и сегодня они ждали своего крота. «Только забрать информацию, Рэпп». Голос Херли в голове напоминает, что сегодня не нужно лезть на рожон. В целом, со своего первого успешного задания Митч почти не создавал ЦРУ каких-либо серьезных проблем, даже когда работал в одиночку и нарушал приказы. - Он здесь. Мужчина, замеченный им, чересчур торопливо бредет по улице и практически не смотрит по сторонам. Уже не раз наблюдая за этой фигурой, Рэпп отмечает нехарактерное поведение в данный момент, и это вызывает плохое предчувствие. О своих наблюдениях мужчина умалчивает, отводя взгляд от объекта и направляя внимание на сидящую впереди пожилую парочку, решающую кроссворд. - Жди, пока выйдет,- Стен говорит подобные команды уже на автомате, потому что так легче создать иллюзию контроля ситуации. Все равно сейчас успех операции лежал в руках Митча и некоторых связующих, расположенных в других местах. По началу это раздражало, сейчас уже не вызывало совершенно никакой реакции. Откинувшись на спинку стула, Рэпп делает небольшой глоток заметно остывшего напитка, лишь бы чем-то занять себя и не выглядеть чересчур странно. Кофеин в его рационе содержался в минимальных количествах, но тянуть время посещения кафе еще дольше было бы попросту опасной затеей. В конце концов, никто не знает, насколько хорошо удалось Митчу оставаться незамеченным. Объект выходит из лавки через семь минут. Еще через три Рэпп оставляет деньги за кофе с небольшими чаевыми на столике и поднимается из-за стола. Оглядевшись по сторонам, мужчина пользуется плотным движением по улице и ловко проскальзывает между машинами, буквально ныряя в темное помещение, пропитанное запахом старости и пыли. Хозяин даже не обращает на него внимание. Словно тень, Рэпп скользит по стеллажам, приближаясь торопливо к заветной полке и быстро достает необходимую книгу. Старый, потрескавшийся кожаный переплет с названием на арабском языке. Когда-то давно Митч пообещал себе обязательно прочитать эту книгу, но сейчас его задача состояла в другом. Развернув на нужной странице, он читает практически неясный набор слов и быстро складывает все в голове. - Они что-то готовят и решили идти на опережение плана,- сообщает Митч, анализируя в голове все сообщения за этот месяц и складывая их в общую картинку. - Твою мать. - Что там, Рэпп? Не делай глупостей. Кажется, эта реплика у Херли вырывалась уже на уровне рефлекса. Только, увы, никогда не помогала. Выхватив из кармана зажигалку, Рэпп поджигает кусок бумаги и выуживает из-за книг свою сумку, где хранилось необходимое оружие. - Я вышлю координаты их точки сбора. Разорвав связь, Митч выбегает на улицу и запрыгивает на байк, взятый в прокат где-то в пригороде. Раз террористы зашевелились так неожиданно, значит, обнаружили слежку.

***

Работать в одиночку для него куда привычнее, чем в команде, поэтому Рэпп рассчитывал разобраться быстрее, чем прибудет подмога от ЦРУ. Он ступает медленно, практически бесшумно, крепко держа нож в руке. Примерный план действий созрел в голове еще на подъезде сюда, хотя и это, казалось, скоро будет срабатывать на инстинктивном уровне. Митч бьет безошибочно. Один удар со спины – и враг уже валится на землю, даже не поняв, что произошло. Тех секунд, пока ориентируется в происходящем второй, достаточно, чтобы лезвие плавно вошло и в его тело. Два глухих удара привлекают внимание остальных, и Рэпп уходит в укрытие, доставая пистолет. Прикидывая их дальнейшие действия по выкрикам на арабском от их главного, который решал, как теперь предстоит разбираться с неожиданным врагом, Митч пользуется созданным замешательством и прямо из укрытия открывает огонь, убирая еще двоих. Бетонная невысокая будка не дает последовавшему потоку пуль добраться до него, хотя тешить себя надеждами по этому поводу – дело гиблое. Смотря перед собой и продолжая прислушиваться к голосам, изредка выкрикивающим что-то между беспорядочными выстрелами, Митч стягивает с плеча сумку и дожидается возникшего затишья. Теперь они ждут действий с его стороны, медленно приближаясь к месту укрытия и не исключая обнаружить там пустоту, потому что скрыться отсюда было вполне возможным. И когда напряжения достигает своего пика, Рэпп выбрасывает черный мешок им на растерзание – пули бросаются на выскочивший объект, как озверевшие волки на глупую добычу, не осознав муляжа сразу. Этого достаточно, чтобы быстро выбраться из укрытия и убрать еще нескольких. Больше прятаться было нельзя – он, пригнувшись, бежит в обход, пускает пулю еще в одного, вышедшего навстречу, на ходу меняет обойму и оказывается прямо перед главным. Не самый продуманный шаг, но преимущество на его стороне, поэтому через долю секунды струя крови стекает из раны во лбу араба, опрокинувшегося мертвым грузом на спину. Рэпп позволяет себе, наконец, глубоко вдохнуть и тянется к наушнику, чтобы возобновить связь с Херли и сообщить о зачистке, но шорох за спиной приподнимает волосы на затылке, и Митч разворачивается, замечая направленное на себя оружие. Его разум действовал на опережение собственного тела, и Рэпп осознает, что не успеет опередить противника. Раздавшийся выстрел оглушает и заставляет замереть, но боли нет. Зато взгляд улавливает распускающуюся, как в замедленном движении, алую рану на груди террориста. «Для автомата слишком громко». Вторая пуля свистит над его головой и влетает в стоящего чуть впереди мужчину, даже не успевшего осознать, что Митч – не единственный его противник сейчас. Что ж, подмога на этот раз подоспела вовремя. Развернувшись, Рэпп видит перед собой… никого. Только алая точка, пробегающая перед ним по асфальту – секунда, и она уже светится на его груди. «Блять». Он перекатывается в сторону и бежит от здания, откуда происходили выстрелы, сохраняя зигзагообразную траекторию, прежде чем нырнуть за грузовик. Сердце колотилось теперь, как сумасшедшее, и от адреналина шумело в ушах. С трудом выравнивая дыхание и несколько растерянно смотря перед собой, Митч осознает, что если бы снайпер хотел его убить – уже бы убил. И что-то ему подсказывало, что ни ЦРУ, ни Херли понятия не имели, кто это был.

***

Самое ненавистное – это отчитываться перед Стеном или Кеннеди за «очередной балаган», который вообще-то означал успешное завершение этапа миссии, но кого это волнует. Рэпп знал, что в ЦРУ не любят импровизацию, потому что в большинстве случаев она заканчивалась слишком плохо. Тем не менее, Митч все еще был жив и все еще работал в одиночку, накапливая за собой неслабый послужной список, а себе зарабатывал бесценный опыт. Конечно, он сообщил о снайпере. Конечно, о нем ничего не знают, но Кеннеди обещала узнать что-то от разведывательных служб, с которыми они сотрудничают. Только все негласно понимали: данная фигура не имела к ним никакого отношения, потому что отчет уже лежал бы у ЦРУ. Сейчас никто не хотел устраивать соревнования, когда на кону – безопасность граждан. Митч заходит в свою квартиру, которую снимал вторую неделю, и его внимание сразу выхватывает несколько точек в пространстве, которые сознание интерпретирует в неслабый сигнал тревоги. «Кто-то здесь был.» На секунду прищурившись, Рэпп закрывает тихо за собой дверь и присматривается, пока с наигранным спокойствием проходит вглубь. Ничего особо не было тронуто, лишь смещено со своих мест на небольшое расстояние. «И что он тут делал?» Осознание приходит не сразу, да и то – лишь за счет внутреннего чутья, и все нутро прошибает очередным всплеском адреналина. «Он еще здесь». Или она. Митч не делил врагов по половым признакам, потому что стреляли все одинаково метко, если их этому обучить. Доставая пистолет из-за пояса джинсов, он осторожно проходит в комнату, но не обнаруживает там никого, как и в проходной кухне. Значит, остается лишь ванная. Сохранять невозмутимость и делать вид, что он ничего не заметил, больше не имело смысла. Малейшая промашка – и пуля уже в его голове. Сглотнув, Рэпп нажимает на ручку двери и тянет дверь на себя, прижимаясь к стене рядом. В ответ – тишина. Он и сам практически не дышит, лишь бы не спугнуть и не дать знать о своих дальнейших действиях, которые и без этого угадать чересчур легко. Остается надеется только на скорость собственного тела, и Митч, сжав рукоятку пистолета плотнее, резко сворачивает в проем. Но враг оказывается быстрее. Чужая рука перехватывает за запястье и тянет вперед, не позволяя до конца уклониться от удара локтем в нос. Моментальная дезориентация, хотя Рэпп не спешит сдаваться, выпуская оружие из пальцев и нанося удар второй рукой, но ритм уже упущен – и вот холодное лезвие уже прижато к его шее, а пальцы незнакомца зажимают рот, вынуждая замереть с гулким сердцебиением в груди. Митч смотрит на свое отражение в зеркале над раковиной и не верит своим глазам, что не укрывается от незваного гостя, чье уже неполное ухо и чью легкую, с нехорошим прищуром, ухмылку не узнать просто нереально. - Эй, Рэпп, за спасение не так благодарят.