Считая шаги

Эмма вышла из зала со смешанными чувствами. Мэдсена явно всё удовлетворило, но его застывший взгляд, замороженный, как у статуи, и очаровательная полуулыбка, с которой он проводил её, насторожили интуицию до предела. Списав всё на разбушевавшееся воображение, Эмма тем не менее не могла игнорировать весьма честолюбивое удовлетворение. Этот проект практически полностью был на её совести, лишь небольшие детали были привнесены Мартой Кэтчер и отредактированы Линдой. Разработка полностью принадлежала Эмме, и на горизонте уже виднелись недвусмысленные знаки, которые подавала её заветная мечта о признании и тревиальном финансовом благополучии. По условиям контракта подобный проект, подписанный именем Эммы Кейтенберг, сулил ей процент от суммы гонорара, причём немаленький. После его реализации её фамилия станет известной в высших дизайнерских кругах. Пусть кабальные условия трудового контракта с Линдой и не дадут Эмме сделать лишнего движения, но ещё одна ступенька будет преодолена. Каких-то пара лет, и неприметная сиротка сможет диктовать собственные условия, если будет действовать с умом и дальше. Доплыв до своего компьютера, Эмма позволила себе расслабиться и минут десять просто пялилась на экран монитора. Желудок упрямо заурчал, напоминая о том, что пустота не очень-то его радует, и красные мошки, промелькнувшие стайкой в глазах, это подтвердили. Презентация затянулась, и время ланча давно минуло. Эмма бросила взгляд на яркий стикер, который должен был ей напомнить о лекарстве от давления и шампуне от вшей для Ларсона. Первое по рецепту ей нужно было оплатить в аптеке и сегодня же торжественно вручить с предписаниями от бесплатного муниципального врача, который выполняет квоту приема малообеспеченных граждан, а второе срочно требовалось старику и не могло больше им игнорироваться. Гнусные мелкие насекомые уже внаглую расхаживали по седой голове бездомного старика, который не сильно-то жаловал душ. Быстро пробежав по клавиатуре пальцами, Эмма просмотрела в Интернете отзывы о средствах от вшей и выписала название на листок, но, подняв глаза, вздрогнула от неожиданности. На неё в упор смотрел Райан Мэдсен. Он стоял ровно, будто солдат на часах. Лицо спокойное и довольное. – Извините, не хотел Вас напугать, Эмма. Кажется, Вы собрались уходить. Он кивком указал на её пальто и сумку, в руках с которыми она сидела за столом. Никки за перегородкой притихла до такой степени, что Эмма даже подумала, что она ушла. – Да, пойду перекушу. У Вас остались вопросы, мистер Мэдсен? - в попытке сохранить дистанцию, Эмма нахмурилась. «Что ему ещё нужно?» Поспешно закрыв окно браузера с перечнем средств от вшей, Эмма встала со стула и начала демонстративно одеваться. – Да. Я хотел поинтересоваться. Вы случайно не приглашены на прием к Селестино в субботу? Эмма широко улыбнулась. Её чистое от косметики лицо преобразилось, и Мэдсен невольно залюбовался девушкой. – Боюсь, что сеньор Селестино, даже не догадывается о моём существовании... – Райан прошу! Вы забыли свой экземпляр. Как по мановению волшебной палочки, тут же появилась Линда. Она не могда себе позволить приватных разговоров между такими клиентами, как Мэдсен, и своими сотрудниками. Она успела подслушать, о чём они говорят. Её немало удивил интерес этого холёного жеребца к серой мыши, которой являлась эта Кейтенберг. – Благодарю. Линда, Вы получали приглашение от Селестино? Мисс Хамид почти позеленела от одного только упоминания фамилии проклятого итальянца. Но, взяв себя в руки, вздёрнула подбородок. – Да. Сегодня утром. Вы тоже там будете? – Разумеется. Вот, решил поинтересоваться, может быть мисс Кейтенберг тоже будет на приёме. Почти все приглашенные придут со своими ассистентами. Вы же знаете, что у Хьюго всё всегда связанно с делами. – Как же не знать. Но увы, я уже попросила Сару. Думаю, она больше впишется в обстановку вечеринки, - унизительная реплика, к великому разочарованию Линды, ничуть не задела девушку, и Эмма лишь вздернула брови и посмотрела на Мэдсена. – Что ж! Обстоятельства складываются самым благоприятным образом, - Мэдсен засиял. – Позвольте, мисс Кейтенберг, попросить сопровождать меня на приёме у Хьюго Селестино. Отказ я не приму. Вы это заслужили, проделав столь потрясающую работу. Линда просто не может Вас больше скрывать у себя. Не так ли? Особо подчеркнув последние слова, Мэдсен удавом уставился на Линду, у которой, казалось, сейчас сердце остановится. Даже яркий макияж не смог скрыть бледности и заострившихся от злобы скул. – Ваша правда, Райан, - только и смогла она из себя выдавить. Резко развернувшись, Линда буквально пулей вылетела в коридор. Кровь в ушах шумела, и смысл сказанного только дошел до сознания Эммы, для которой увидеть сеньора Селестино была равно, как ребенку встретить Санта Клауса. – Вы, кажется, собирались на ланч? Позвольте я составлю Вам компанию. Эмма удивлённо посмотрела на холеного мужчину и живо представила себе, насколько колоритно он будет смотреться в забегаловке «Бургеры Стотта», где частенько обедала. Она заставила выйти себя из ступора. Из закутка Никки послышалось, как что-то падает. – Мистер Мэдсен, но почему я?! Нечто искреннее и человечное впервые промелькнуло в глазах Райана Мэдсена, которому странно было лицезреть неподдельное детское счастье на растерянном лице мисс Кейтенберг. – Что-то мне подсказывает, что Вы это заслужили. И не переживайте за то, что Ваше присутствие будет неуместным. Я позабочусь о том, чтобы Вы чувствовали себя комфортно и не брошу Вас на съедение местным акулам. Идёмте, Вам надо подкрепиться. Я больше не могу слушать мучения Вашего желудка. Эмма отчаянно покраснела и рассеянно приняла помощь Мэдсена, который помог надеть ей пальто, и они вдвоем вышли в коридор. Взгляд Сары, которая столкнулась с ней и Мэдсеном в коридоре, до самого выхода жёг Эмме спину. По пути в кафе, Мэдсен не произнес ни слова, и Эмма посчитала за благо так же хранить молчание. Они шли рядом, и мужчина внимательно следил, как Эмма с завидным самообладанием держится уверенно и непринужденно. Её полную растерянность и тот факт, что она пребывала в прострации, выдавали небольшие покачивания, когда они вынужденно останавливались перед светофором, чтобы перейти дорогу. В остальном она вела себя так, будто шла на ланч со старым другом, а не с человеком, от которого зависела её судьба. Не привыкший ходить пешком в час пик по многолюдным тротуарам, Мэдсен стоически сносил, когда его задевали плечом, не обращал внимание на пронзительные гудки раздражённых водителей, которые томились в пробках, почти не поморщился, когда какой-то бомж поднялся на встречу ему, протягивая кружку с мелочью. И только в последний момент Эмма пожалела, что привела Мэдсена к Стотту. Она обожала огромные, сочные бургеры этого колоритного рыжеволосого ирландца и всегда их ела руками, как и прочие посетители. Но стоило ей только представить, как она будет выглядеть перед утончённым мистером Мэдсеном, у которого костюм стоит, как вся забегаловка Стотта, и ей сразу поплохело. Но отступать было поздно. Мэдсен едва улыбнулся, когда понял, куда привела его мисс Кейтенберг, и галантно придержал перед ней дверь, пропуская даму вперёд. Запах улицы, роскошный коктейль из выхлопных газов, ливневой канализации, переполненной от долгих дождей и грязи, сменился на запах жареного мяса и фритюра. Эмма выбрала дальний столик, который всегда отличался особой чистотой, и заняла место у стены. На затёртой клетчатой клеёнке уже лежали два заламинированных меню. Эмма пробежала глазами и просияла, увидев в нём картофель фри и салат с тунцом. Мэдсен уселся напротив и даже не облокотился на спинку дивана, покрытую трещинами. Увесистая официантка приняла заказ у Эммы и многозначительно посмотрела на Мэдсена. – Холодный чай. Закатив глаза и тихо фыркнув, она оторвала листок и поплыла к окошку, чтобы отдать повару заказ. Спасительница в переднике ушла, и Эмме вновь стало не по себе. Мэдсен катастрофически не вписывался ни в интерьер забегаловки, ни в благодетели, для таких, как она. – Итак, мистер Мэдсен... Позвольте мне Вас поблагодарить за приглашение к сеньору Селестино, но, подозреваю, Вы не совсем бескорыстно это сделали. – Талантлива, немногословна и к тому же ещё и проницательна. Эмма, Вы просто не перестаёте меня удивлять. Немного прищурившись, Мэдсен едва улыбнулся, – Впрочем, не буду унижать Вас и отрицать очевидное. Эмма, для Вас не секрет, что я восхищен Вами и желал бы продолжить... - он сделал паузу, подыскивая удобное слово, – ...сотрудничество уже в своей фирме. Вот так легко и просто он залепил правду между глаз, что не могло не вызвать у Эммы поразительное чувство. Вроде бы и вопрос, а тут же создавалось впечатление, что у него уже всё решено, и с завтрашнего дня Эмма Кейтенберг, словно понравившаяся табуретка, перекочует в офис Мэдсена. Отослав обратно не менее милую и благодарную улыбку, Эмма наклонила голову на бок. – Мистер Мэдсен, я польщена, но, боюсь, это невозможно на данный момент... По нескольким причинам, и одна из них более чем очевидна... –Само собой разумеется. Причины есть всегда! Я не тороплю Вас с ответом, и приглашение к Хьюго просто рекламный ход, чтобы показать, где Вы можете оказаться, если примете моё предложение, - Райану Мэдсену бы в пору сменить лицо на удивлённое, но не тут-то было. – Понимаю... Я амбициозна и у меня есть планы на будущее, но почему Вы так уверены, что они являются вектором в мир роскоши? Я далека от высшего света, как Вы от обеда в подобных заведениях. Мэдсен улыбнулся ещё шире. – Тем не менее, я сейчас именно здесь... Подкупающе простая манера в разговоре и элементарная вежливость Мэдсена очаровавывали Эмму с каждой минутой всё больше и больше. Она кашлянула, чтобы вернуться к мысли. – Конракт с агентством Линды оканчивается только через два с лишним года. Разорвав его по своей инициативе, я едва ли не по миру пойду, выплачивая неустойку. И проект, который Вы нам доверили, разумеется, грандиозен сам по себе, но других, к сожалению, у Вас и нет. Вы работаете по крупному, всегда отстраивая небоскрёбы или огромные торговые центры от самого фундамента. А мне по вкусу разнообразие небольших объектов, которые ведёт частное дизайнерское агентство.... Так сказать, более камерные и индивидуальные. – Я прекрасно Вас понимаю, Эмма. Но с неустойками мы как-нибудь разберёмся, а жалование, которое я Вам назначу, окупит все неудобства с головой, в то же время я не собираюсь загонять Вас в чёткие рамки и Вы сможете брать небольшие заказы, камерные, как Вы выразились, на свое усмотрение... Беспокойство забилось глубоко в груди Эммы, гипнотизирующие глаза Мэдсена даже не моргали. Она ожидала подобного поворота событий, но работать на крупную корпорацию означало отказаться от собственной мечты, на которую просто не хватит времени. Минимальный срок контрактов, который подписывал Мэдсен - пять лет. Пять лет сплошной, хорошо оплачиваемой каббалы. Кредит Эмме могли дать уже через восемь месяцев. Старательно изображая мечущуюся в сомнениях барышню, Эмма с облегчением уставилась на тарелки с едой, которые заполонили стол. Перед Мэдсеном одиноко стоял стакан с чаем, к которому он даже не прикоснулся. Она сокрушённо покачала головой. – Мистер Мэдсен, в Нью-Йорке любой дизайнер умрёт от счастья, получив такое предложение, и поверьте, я связана по рукам и ногам с мисс Хамид. Мне очень лестно, что Вы обратили на меня внимание, но я уверена, что в скором будущем Вы легко найдете куда более талантливого кандидата. – Поэтому я прошу Вас подумать хорошенько, а ответ дадите после приёма у Селестино. Эмма вздохнула и беззастенчиво принялась поглощать хрустящие ломтики картофеля. Чтобы не смущать спутницу, Райан взялся за свой стакан и сделал глоток чая. Оценив его старания, Эмма улыбнулась. – По-хорошему, мне стоило бы отказаться от приглашения, но... Отправив в рот листья салата, Эмма медлденно их прожевала, чувствуя, как голод отступает, и вытерев рот салфеткой, поджала губы. – Я обещаю Вам, что всё как следует обдумаю и взвешу все «за» и «против». – На большее я и не рассчитывал. Благодарю, Эмма. Мэдсен с заметным удовольствие отсалютовал стаканом с чаем, и оставшееся время они провели, увлёкшись обсуждением проекта в Майями. Чёрно-оранжевый Нью-Йорк кишел маскарадными костюмами на улицах. Эмма торопилась после работы в ночлежку, неся в руках тяжёлые пакеты с «подарками» для Ларсона. Несмотря на пронзительные порывы ветра, небо прояснилось, и на черном полотне поблёскивали звезды. Огни фонарей и фары автомобилей с трудом давали их разглядеть, но Эмма обожала ночь и её способность прикрывать темнотой все неприглядные стороны человеческих жизней. Даже на ночлежку для бездомных можно было смотреть без содрагания. Поднимаясь по ступенькам, кто-то из бродяг приветствовал Эмму, как старую знакомую. Многие из завсягдатаев этого заведения тихо завидовали старику Ларсону и прониклись к упрямой и довольно бесстрашной девчонке скудной симпатией. Эмма приветствовала практически незнакомых людей в ответ и даже иногда перекидывалась с ними пустыми фразами. – Ты к своему старику? Привалившись к стене плечом, около самого входа стоял Даг Уолтс. Он всегда приваливался правым плечом, потому что на левой ноге ему ампутировали три пальца, и мужчина хромал. От костыля он не отказывался, так денег больше давали, но когда был среди «своих», упрямо не пользовался деревяшкой, лелея остатки своей гордости. – Привет, Даг! – Покуришь? - он протянул Эмме целую сигарету. – Я вроде как бросаю. Спасибо! – Как знаешь, - сигарета исчезла в кармане грязной, протёртой парки. – Небось с конфетами заявилась? Кривая усмешка мужчины тут же сменилась на громогласный кашель. – Всенепременно! Для вас тоже найдется угощение. Ларсон хоть никуда не сбежал? – Да куда он от тебя денется?! Ждёт похлеще того японского пса. Необидно сравнив Ларсона с печально известным Хатико, Даг засмеялся, а потом снова закашлялся. – Очень смешно, юморист, - пробурчала Эмма и, улыбнувшись, зашла внутрь. Скудное освещение и специфичный запах создавали гнетущую обстановку, но Эмма уверенно нарпавилась по коридору, прямо в спальный отсек. Ларсон, напялив очки, пытался что-то разглядеть в наполовину уцелевшей газете. Увидев Эмму, он торопливо сел на своей койке. – Привет! Ты уже тут скоро пропишешься! - старик театрально забурчал, но было видно, что он рад своей гостье. – И я рада тебя видеть. Эмма деловито поставила пакеты и принялась доставать их содержимое. – Я забрала сегодня твое лекартво! - большая упаковка перекочевала прямо в руки старика. — Надо месяц пить утром и вечером, по одной таблетке. – Вот ещё морока! - деловито читая инструкцию, фыркнул он. – Это стоит семьдесят долларов, которые заплатила я! Так что попрошу не выкидывать в мусорку. – Совсем ума лишилась! Семьдесят баксов коту под хвост! Вот уж точно от чего сердце хватит! – Это не всё, - Эмма решительно сунула две бутылки с шампунем и нечто напоминающее шапочку для душа. – Это ещё что? – Это для твоих маленьких друзей! – Дагу, что ли? - Ларсон в недоумении посмотрел на Эмму, полностью пропустив мимо ушей её сарказм. Тяжело вздохнув, Эмма бесцеремонно провела по волосам старика и показала ему ладонь. На ней красовались несколько упитанных вшей. – Тебе не помешает хороший душ! – Мыться?! Зимой?! Это же против всяких правил! Эти гады набросятся на меня, как на пирожное, знаешь, как они любят чистую кожу? – Во-первых, ещё не зима, а во вторых, ты всё равно уже почти до крови разодрал свою голову. Вот, сначала нанесёшь это средство, - Эмма показала на флакон поменьше. - Наденешь шапочку... – Только через мой труп! - огрызнулся старик и аккуратно поставил шампунь на тумбочку, чтобы не обидеть Эмму, хотя ему и хотелось подальше их зашвырнуть. – Чтобы я ходил в этом...гон. То есть... Позорился в этой твоей шапочке перед ребятами. Дудки! – А через пол часа моешь голову и наносишь это средство, - Эмма полностью игнорируя бурчание, сунула второй флакон, - Ещё двадцать минут, и смываешь. Потом попросишь Кэтти вычесать волосы, чтобы яйца удалить. Ларсон усмехнулся. – Кэтти уже прям пританцовывает от нетерпения проделать это. – Это её работа! - Эмма уже давно договорилась с местной медсестрой, работающей при ночлежке, и та согласилась помочь, запросив тридцадку. – Ты будешь удивлён, но это так! Я проверю! А если стесняешься, то приходи и помойся как человек у меня, и я займусь твоей головой. Давно же уже прошу! – Чтобы ты потом кислотой драила свою ванну?! Ларсон подскочил. Было видно, что он разозлился не на шутку. Квартира Эммы была для него неприкосновенным убежищем для его личного ангела-хранителя. Он слишком болезненно воспринимал все невзгоды и проблемы, которые наваливались на эту девочку, а тут ещё он, словно ребенок... Её ребенок. – Я все сделаю тут, - он стушевался и обратно присел на койку. – Отлично! - Эмма, как ни в чём ни бывало, стала дальше разбирать пакеты. – Это тебе бульон! Пей! Полупрозрачный стакан с горячим ароматным бульоном перекочевал в руки старика. – Пей, чтобы я видела! Скоро ещё и язву себе наживешь со своим чили! Безропотно сняв крышку, старик с удовольствием принялся за угощение, зная, что Эмма принесла и десерт, который ему не видать, как своих ушей, если «первое» не будет съедено. Усевшись на соседнюю пустую койку, Эмма молча ждала, пока Ларсон покончит с бульоном. Старик покорно допил и довольно крякнул. От него не укрылись усталые глаза Эммы, которая сегодня выглядела особо удручающе. В уголках её рта притаилась печаль, о причинах которой она, как всегда, молчала. Значит, вопросы задавать не стоило. Ларсон редко лез с житейскими советами. А какие советы он мог дать будучи бомжом? – У тебя все в порядке? - только и решился спросить старик, когда Эмма уставилась в одну точку и не моргала почти минуту. В ответ она кивнула и умоляюще посмотрела на своего подопечного. – Погоняй вшей, очень тебя прошу. И... И проклятые таблетки... – Знаю, знаю, - Ларсон бережно убрал лекарста в тумбочку. - Вот чего ты своё время здесь тратишь? Вон, молодежь вся на улицы повысыпала, наверняка по всему городу вечеринки какие-нибудь. А ты в бомжатнике с грязными стариками сидишь, про вшей рассказываешь. Дурная, что ли? От самого большого пакета уже растекаля аппетитный аромат, который взбудоражил соседей старика по ночлежке. Они закопошились, сохраняя видимое спокойствие, но всем прекрасно было известно, что по праздникам приход этой девчонки был едва ли не самым ожидаемым событием. – Ребята, подходите, угощайтесь. Стол кто-нибудь сообразит? - Эмма криво улыбнулась Ларсону. – Да ухожу я уже... Приду в среду. И береги себя, пожалуйста. – Как всегда, - широко продемонстрировав множество отсутствующих зубов, Ларсон обеими руками аккуратно сжал ладошку Эммы. Перед её приходом он всегда особо тщательно мыл руки, зная, что и грязи эта чудачка не побоится, но из уважения и любви, словно к внучке, которой у него никогда не было и не будет, он поменял уже множество своих нечистоплотных привычек. Благодатное приглашение не заставило себя ждать, и через мгновение койку Ларсона окружили с два десятка человек. Эмма достала несколько упаковок горячей пиццы и пластиковые тарелки. Довольные грязные лица ненадолго преображались, и Эмма получила свою награду. Она немного облегчала жизнь этим людям, просто покупая им вкусную еду, тем самым давая возможность высунуть голову из топких, тяжёлых будней и сделать небольшую передышку. Обстановка оживилась, кто-то пошутил, и волной разлетелся хриплый смех, тут же сопровождаемый кашлем. Эмме желали здоровья и тихо благодарили, а Ларсона берегли, как зеницу ока, чтобы ангел, который приходил к нему, как можно дольше посещал это Богом забытое место. Ларсон жестом пригласил Эмму присоединиться, но она не могла себе позволить увести у одного из этих бедолаг лишний кусок. Она махнула рукой и качнула головой по направлению к двери. – Ещё раз с праздником, ребята! До скорого! Пока, Ларсон! Не забудь про таблетки! Быстро собрав пустые пакеты, Эмма скомкала их, и пока бездомные громко отпускали шутки про «колёса», на которых может им всем стоило уехать, протиснулась к выходу и с наслаждением вдохнула свежий воздух. Эмма глянула на мобильник. Пришло сообщение от Арти. От Джейсона ни звонков, ни смс не было. Арти напоминал, что заедет в девять и обеспечит ей костюм и грим для похода в «ПепперКрим». На часах было уже половина девятого, и Эмма решила взять такси, потому что автобус будет плестись очень долго. Желудок опять требовательно заурчал. Салат и картошка провалились будто в бездонную пропасть, и Эмма кляла свой зверский аппетит. Через пятнадцать минут ей, правда, пришлось клясть на чём свет стоит, пожарную лестницу, по которой так трудно было подниматься в туфлях, но сейчас только монолога Дебби не хватало, а голос хозяйки был слышен с улицы. Она ругала местную ребятню, сновавшую в поисках конфет, и громогласно обещала им пинков, если они ещё раз постучат в её дверь. Оконная рама не была заперта на замычку и с трудом поднималась, но, немного потрудившись, девушка наконец очутилась в квартире, включила свет и, раздевшись, первым делом побрела в ванную. В тот момент, когда её лицо было в мыльной пене, в дверь постучали. Наспех умывшись, Эмма набросила тёплый халат и побежала открывать. На пороге стояла высокая фигура Стива, который был одет во всё чёрное, с зачёсанными назад волосами. Он поразительно был похож на вампира, на историях про которых в последнее время все буквально помешались. – Угощай, или пожалеешь! - он заразительно улыбался и совершенно бесцеремонно подхватил Эмму, которая только и успела сцепить руки на разлетевшихся полах халата. – Совсем сдурел, кровопийца? - она шутливо оттолкнула его и закрыла дверь. – Угадала! А у тебя что за костюм? «Жду Джея с минуту на минуту?». Мне нравится! С его лица улыбка сползла мгновенно, когда он заметил, что Эмма опустила глаза и сильнее затянула пояс на халате. – Ты не знаешь? – Чего? – Мы вот буквально на днях расстались. Эмма надеялась, что этому богатею глубоко на неё наплевать, и тему он развивать не станет. Но к её немалому удивлению всё веселье схлынуло с лица Грэнсона, и он растерянно стоял, не зная, что сказать. – Он ничего не говорил. Ты, что, серьёзно? – Да. Всё к тому и шло... Не бери в голову! – Странно, - Стив нахмуруился. – С самого детства я первым узнавал всё, что с ним случалось. – Ну, вашей дружбе точно ничего не угрожает. Просто на игру теперь будешь ходить домой к его маме или будете у тебя собираться. Стив тяжело вздохнул и присел на спинку дивана. Он с укором посмотрел на Эмму, и она удивилась, что он вообще ведёт себя чуть ли не трогательнее, чем её бывший бойфренд, пытаясь разобраться в ситуации. – Зря ты так... В дверь опять постучали. Эмма обрадовалась. Уж это точно Арти! Она бросилась открывать, но тут же на порог шагнул курьер из доставки и протянул большой пакет. – Эмма Кейтенберг? –Да. – Распишитесь. Сунув ей под нос планшет, парнишка тут же убежал. Заглянув внутрь, Эмма увидела картонные коробки с китайской едой, которую так любила. Но этим количеством можно было накормить четверых. – Я ещё раз хотел тебя поблагодарить за то, что подсобила с Минь. Вот, думал вас с Джеем угостить. Ты же любишь китайскую кухню? - веселье Стива окончательно сошло на нет. – Да, спасибо. Не стоило. Слова благодарности заглушило знакомое урчание, раздавшееся из живота, и Эмма виновато посмотрела на своего добродетеля. – Чепуха. Ты меня выручила! Мне теперь будет чем помахать перед напыщенным носом Хьюго Селестино. – Ты с ним знаком? – Да, было дело... Слышала о нём? – Шутишь? Я его обожаю. Стив скептичеки посмотрел на собеседницу. Эмма отнесла пакет на кухню и стала доставать содержимое, и, перехватив его взгляд, понимающе кивнула. – Ну, как професссионала... – Конечно! Он ещё не приехал в штаты, а уже всех затюкал и довел до истерики этим своим приёмом. – Моего босса сегодня чуть припадок не хватил, когда она получила приглашения. У них там старые контры... С неё едва искры не летели от злости. – Узнаю старину Селестино, вполне в его духе, - Стив рассмеялся, в то время, как Эмма без зазрения совести уселась в кресло и за обе щеки принялась уплетать еду. –А при чем тут Минь? Они тоже знакомы? – В том то и дело, что нет. Он давно следит за её деятельностью и, по слухам, хочет ей предложить работать совместно, - сокрушённо покачав головой, Стив всё же не скрывал своего восхищения. – Если это случится, Селестино окончательно подомнёт под себя дизайнерский мир. – Это точно, - с полным ртом пробурчала Эмма. – Да, кстати..! - запустив руку во внутренний карман пиджака, Стив достал три конверта. Они выглядели дорого, одна только бумага чего стоила. – Приглашения в «Роудс», как и обещал. Выложив конверты на журнальный столик прямо перед Эммой, Стив присел и снова посерьёзнел. Он уставился на Эмму не сводя своих пронзительно-голубых глаз. – Подумай о расставании с Джейсоном. Может, дать ему ещё один шанс? Просто взвесь все ещё разок. Он тот ещё оболтус, но в то же время вполне надёжный парень. У многих сейчас нервы сдают, дела в сервисе у него не очень идут... Эмма уставилась в коробку и кивнула, лишь бы побыстрей закончить этот разговор. Её смутило столь чуткое участие Стива, который едва ли мог похвастаться отношениями, длившимися больше месяца. Мужская солидарность не знала пределов. И призрачная аура сочувствия тут же рассеялась. Он, видимо, ни секунды не сомневался, что идея разорвать отношения с его другом, была чистой воды блажью для Эммы. Истинные причины были для него далеки и неистересны. – Ты сегодня идешь куда-нибудь? Надеюсь, не собираешься киснуть дома одна? – Благодарю за заботу, - Эмма хотела ответить более резко, чтобы прервать поток внезапных нежностей от Стива, который ей становился уже неприятен. – Придётся! Друг пригласил. – Этот твой гей? – Ага, мой гей? Только давай без гомофобии! Стив удивлённо покачал головой. – Вот ты с моим братцем бы подружилась. Он у нас тоже такой весь из себя творческая личность с пригоршней друзей-неформалов. – Прозвучало, как диагноз неизлечимой болезни, - Эмма фыркнула и закатила глаза. – Да уж! Только познакомить вас будет невозможно. Он только и курсирует между спортзалом и своим офисом. Лечит сколиоз после многочасовых просиживанием за проектированием. Если он найдет себе нормальную девушку, мы с мамой пообещали друг другу напиться до чёртиков. – Хорошие у вас с мамой планы, и брат молодец, не даёт скучать, - Эмма кривлялась во всю, заставив Стива снова заулыбаться. Её непосредственность была очаровательна и очень подкупала. В дверь снова постучали. – Доедай, я открою. – Угощай или пожалеешь! Арти ещё не успел появиться, а в прихожей раздался громкий хлопок, и разноцветное конфетти заполонило воздух. – Митчел, твою мать! Мне только уборки не хватало! Осмотрев с ног до головы Стива, Арти лучезарно улыбнулся, возмущение Эммы он пропустил мимо ушей. – Стив, привет! Не разделив энтузиазма парня, Стив в ответ пробурчал приветствие и всем видом изобразил, что смертельно опаздывает. – Всё, Эмма, я убежал! Подумай над тем, что я тебе сказал! Восхищённо проводив взглядом стройную фигуру внезапного гостя, Арти перевёл взгляд на Эмму. – Расслабься, он не по твою душу. – И так ясно, но смотреть никто не запрещал. – Что... Что у тебя за вид? Что это? Ты ещё ешь? – Тронешь мой ужин - прибью! - Эмма выразительно глянула на друга. – Прям колени трясутся. Арти снял свою очередную винтажную сумку с плеча и достал из неё странный меховой вортник и раритетную шляпу из замши. – Угадай, кем будешь? Развернув меховой ком во всей красе, Эмма увидела, что на одном его конце болтается нечто вроде крысиной головы, наподобии чучела. Аппетит пропал, и коробка с едой перекочевала на столик. – Серой мышью? – Очень смешно! Двадцатые годы... Британия. Печально известная Пола Руперт. Она помешалась, после того, как её бросил муж, и напустила ему в постель крыс, пока он спал. Они сожрали парня заживо. – Милота-то какая, и не в бровь, а в глаз! Как раз вчера дала отворот-поворот Джейсону! – Что?! Пока Эмма примеряла на себя образ сумасшедшей, Арти молча слушал её подробный и весьма прозаичный рассказ о неудавшейся годовщине и расставании с бойфрендом. Полчаса пассов руками и врождённый талант Митчела к гримерскому мастерству превратили Эмму в эпатажного вида дамочку, в которой трудно было разглядеть простую девушку. Красивее Эмма точно не стала. Грим был довольно густым и забавным, под глазами темнели огромные синяки, а кроваво-бордовая помада художественно перетекала в струйку крови из левого уголка рта. «Дохлая мышь» харизматично обвила плечи Эммы, и надвинутая на глаза шляпа добавляла таинственности и мрачного шарма. – Я уже тебе завидую. Может, махнёмся костюмами? - тяжело вздохнул Арти, не сводя завистливого взгляда с обтянутой черным платьем фигуры Эммы. Красивые изгибы бёдер и груди были более чем подчеркнуты. Он повернулся спиной и только сейчас Эмма разглядела торчащую из неё рукоятку ножа. Бутафория смотрелась очень реалистично. – Фастасмагория на тему расставшихся дев? Ну уж нет. Серая Мышь мне ближе. – Не парься! Идём, а то опоздаем! Эмма набросила тёмный балахон, который завершал образ, и они вышли из квартиры. Лампочки в виде тыкв немного оживили затёртый остов длинного коридора. Дойдя до лестницы, Эмма и Арти столкнулись со стариком Гилмером, который, завидев их, вздрогнул и тихо забурчал проклятия, схватившись за сердце. Оживлённая толпа, ориентация которой совершенно растворилась в страшных и нелепых костюмах, осаждала «ПепперКрим». Арти кинулся приветствовать знакомых, едва они с Эммой выползли из машины. – Я пока в бар! – Возьми мне мартини! – Ладно, - Эмма поморщилась и вздрогнула, когда резко повернулась и нос к носу столкнулась с персонажем из старого «Музея восковых фигур», испещрённая иглами голова мило улыбнулась. «А мне чего-нибудь покрепче!» - пробурчала она себе под нос и стала протискиваться к алкогольному оазису. Внутри гремела песня Лед Зеппелин, народ во всю веселился. Барная стойка была оккупирована, все столики заняты, кроме «позорного» для друзей-натуралов. Расчистив себе местечко в самой середине, Эмма втиснулась между двумя парочками. – Привет, Тай! - с гримом под одного из участников «Кисс» к ней тут же подлетела девушка в кожанном бюстгальтере и облегающих кожаных брюках. – Два мартини и двойной джин. Чистый! – Эмма!? - барменша просияла. – Тебя только по твоему пристрастию и можно узнать! Прикид - бомба! Никак, Арти постарался? Подбросив в воздух уветистую бутылку, девушка тут же её перехватила и быстрым движением налила в два треугольных бокала прозрачную жидкость. – А то! У вас тут сегодня аншлаг! – И не говори, босс только и успевает подвозить спиртное. Держи! Рада бы поболтать, но работы завались. Иди на свое место! - Тай в шутку кивнула на «позорный» столик. Эмма покачала головой и показала средний палец, на что бойкая барменша тут же показала ей свой в ответ. Умильно улыбнувшись, Эмма сделала глоток джина и блаженно зажмурилась. Напиток тёплым огнём побежал по горлу, отдав в нос можжевельником. Заиграла новая песня, и зал одобрительно заревел. Многие пошли танцевать, и в баре даже освободились стулья. Благословив диджея, Эмма взгромоздилась на один из них и с удовольствием принялась рассматривать костюмы. Бесплатное шоу! – Извините, здесь не занято? Низкий голос раздался чуть ли не у самого уха Эммы. Выпучив глаза от неожиданности, она повернула голову и снова вздрогнула. Почти вплотную к ней стоял высокий парень, лицо которого прорезал огромный кровавый шрам, один глаз был прикрыт пиратской повязкой, рваная белая рубаха колоритно приоткрывала потрясающе красивую мужскую грудь. Понять, красив он был или нет, было невозможно, но высокая фигура сама по себе приковывала к себе взгляд, наполняя рот слюной. – Свободно! - ответила Эмма и мысленно попросила Арти простить её. Недоумённо посмотрев на Тай, которая уже подлетела к незнакомцу, Эмма нахмурилась. Он гей? Тай подмигнула и улыбнулась ей. – Держи, красавчик. Правила знаешь, вали за столик? – У вас что, копцепция поменялась? - Эмма обратилась к барменше, указав на парня пальцем, будто его тут и не было. – Ну, ты же не одна тут такая ходишь. Вот и валите вдвоем за свой столик. – Ты... Ты тоже должна за «позорным» сидеть? - парень забрал свой скотч. На языке вертелся вопрос, но он сдерживал себя, пока Тай не отошла подальше. – Ты не из их клуба? Поправив скатывающуюся крысиную голову, Эмма восхищённо покачала головой. – Эмма! – Ллойд! Улыбка у него была потрясающая, но то, как изогнулся чересчур правдоподобный шрам, заставило Эмму снова поморщиться и рассмеяться. Они подхватили свои напитки и покорно сели за столик, где через полчаса мир вокруг них просто растворился. Ллойд был архитектором и жил на Ист-сайде. А сюда забрёл ради разнообразия и по настоятельной просьбе его близкой подруги, которой он проспорил этот поход, а потому здесь сидит с размалеванным лицом и получает странное удовольствие от творящегося вокруг хаоса. Эмма, в свою очередь, поведала, что она дизайнер, и, не поверив друг другу, они запоем обсуждали последние строительные проекты, пока не убедились, что сегодня их привели сюда не друзья, а нечто большее... С трудом всматриваясь в синяки, посредине которых прятались глаза, Ллойд ловил себя на мысли, что раскрепощение, которое дают их маски, очень удачно открывает настоящую сущность, и жуткие лица странным образом вызывали интерес и симпатию, потому что эта девушка явно была умна, она уморительно шутила и тихонько губила двойную порцию джина, рассуждая о сомнительной концепции смешения эклектики и лофта.