Считая шаги

      Презентация проекта нового офиса ''RK Marine'' планировалась скромным мероприятием. Но конференц-зал в офисе на 4-й авеню в Бруклине был далеко не скромных размеров, а представители прессы толпились начиная с центрального входа. Мест явно не хватало и организаторам пришлось суетливо расставлять стулья в проходах, благо, что фотографы стоя расположились вдоль стен, чтобы иметь возможность свободно передвигаться в поисках нужного ракурса.       Каддас пошутил, когда говорил, что это не займет много времени? - Том Флэтчер сделал глоток воды, сидя за длинным столом напротив рядов, которые заполняли журналисты и репортеры. Он заметно нервничал, потому что тоже не особо жаловал сотни критичных взглядов и вопросов на засыпку. К тому же, ему стоило выбрать куда более официальный костюм. Ультрамодный клетчатый пиджак, хоть и шел рыжеволосому мужчине, но придавал Тому слегка легкомысленный вид.       Флэтчер покосился на своего друга. Даже сидя Ллойд был на голову выше него и еще четверых человек, расположившихся по обе стороны.       Темно-синий костюм, белая рубашка, отсутствие галстука и расстегнутая верхняя пуговица на воротнике вызывали вполне ожидаемое уважение, наводя на мысль о серьезности и ответственности не по годам успешного архитектора. Спокойный, как удав Грэнсон позволил себе легкую усмешку.       Каддас всегда любил пошутить. Мы изрядно поиграли на его нервах и сейчас он берет убедительный реванш.       Не мы, а ты, - поправил Том и кивнул знакомому репортеру.       Месяц невероятной нервотрепки после внезапной депрессии Ллойда дал о себе знать, когда Рауф Каддас раненым медведем ревел на Флэтчера, грозясь уничтожить всех, кто имел отношение к Ллойду Грэнсону и его фирме.       Отведенные на разработку проекта четыре месяца подходили к концу. Обычно за это время должны быть представлены два-три варианта на рассмотрение заказчику, но Грэнсон тянул с чертежами, что скверно отразилось на душевном равновесии мистера Каддаса.       Персонал небольшой проектировочной фирмы ''GAFI'' терялся в догадках о причинах, по которым их не в меру ответственный шеф, просиживал без дела с видом глубоко заболевшего сфинкса. Масла в огонь подливала и неуемная фантазия Розы Альбертовны, которая зашугала всех работников. Каддас внешне напоминал ей чеченца, а с этими людьми, по личному мнению авторитетного секретаря, были шутки плохи.       Чуть что не так, прибьют и фамилию не спросят. Уехала из России называется! - сокрушалась мадам Хотько, не без удовольствия созерцая расширенные от ужаса работниц бухгалтерии и финотдела.       Благодарный слушатель для Розы находился всегда, но эти разговоры были в ряда вон, а потому Флэтчер имел весьма продолжительную беседу с этой женщиной, дабы она попридержала свои рассказы и не вгоняла в тихую истерию персонал.       Эскизы были представлены за десять дней до окончания поставленного срока. Каддас рассчитывал, что он будет с трудом выбирать из пяти-шести вариантов. И каково же было его удивление, когда в залитом светом просторном кабинете Ллойда Грэнсона, ему показали всего два проекта.       О, да!       Каддас онемел от неожиданности, потому что труднее выбора он и представить себе не мог. Оба эскиза были потрясающими. Грэнсон без тени самодовольства просидел около онемевшего заказчика битых три часа, пока Рауф Каддас не поднял руки и не рассмеялся.       Теперь понимаю, почему мне тебя посоветовали, - ровный ряд белоснежных зубов резко выделялся на фоне темной кожи араба, когда тот обессиленно улыбнулся.       Простите? Мистер Каддас, Вас что-то не устраивает?       Нет! Нет, как раз наоборот... Мне одинаково нравятся оба варианта и я просто не могу выбрать.       Что ж... Это не проблема вовсе. Достаточно предложить оба проекта градостроительному комитету и гении, которые там принимают решения однозначно не пропустят один из них или оба сразу, но тут есть кое какие хитрости,- Ллойд подпер рукой подбородок приложил два пальца к виску.       Темные круги под глазами, усталый вид и тихий голос, были обычным его состоянием, когда ему наконец таки удавалось воплотить в чертеже бегающую по закоулкам сознания идею. Ллойд был доволен проделанной работой, но как обычно, вида не подавал.       Кроме того, он был хорошо знаком с составом комитета и принципами отбора строительных объектов. С раздутым чувством патриотизма, за которым многие прятали нереализованные амбиции, работники муниципальных служб бились с надуманными проблемами. Ллойда называли выскочкой и с огромным трудом пропускали его смелые проекты, отчего он предпочитал работать с частным сектором и мелкими проектами. Они не ограничивали его фантазию и не загоняли в жесткие временные рамки, как крупные клиенты.       В итоге, пропустили проект под рабочим названием «Капля». Здание в четыре этажа и площадью в три тысячи квадратных метров имело округлый обтекаемый фасад. Однако, решающую роль здесь играла не столько форма, сколько цветовое решение.       Угольно черное стекло, казалось будто образовывало густые тягучие потоки к низу, что служило опорами для конструкции с восточной стороны. А верхушка «капли» была серебристо-бирюзового цвета с зеленоватым отливом, напоминая чистейшую воду. Но самое интересное можно было наблюдать с высоты птичьего полеты.       Символизирующая воду верхушка, выделялась на черной капле стилизованным полумесяцем, от чего Каддас пришел в особый восторг. К этой форме можно было подогнать много трактовок.       Незамысловатые линии и гениальное по своей простоте решение связать нефть и воду, как нельзя лучше характеризовало род занятий будущего владельца этого архитектурного шедевра. Рауф Каддас был президентом морской транспортной компании, которая занималась перевозкой нефти.       Состоятельный араб не поскупился, когда в департаменте заартачились и кисло начали возражать, против слишком броского вида здания. Но интересы всех были удовлетворены, когда Рауф Каддас согласился расширить зеленую зону вокруг постройки и спонсировать несколько мелких муниципальных проектов по благоустройству Бруклина.       Пресс-секретарь Каддаса, мужчина среднего роста со спокойным серьезным лицом протиснулся сквозь гудящую толпу и склонился над столом.       Мистер Каддас прибудет буквально через десять минут..       Спасибо, - Ллойд кивнул и с досадой увидел среди множества лиц дотошную журналистку из женского журнала. Издательства подобного рода ожидались здесь меньше всего. Том перехватил взгляд друга и широко улыбнулся.       Надо же, вот так сюрприз! Опять тебя в зубах таскать будет с вопросами о личной жизни. Сочувствую, дружище!       Полноватая брюнетка и юркими прищуренными глазами, что-то строчила в своем маленьком блокноте, удобно устроившись в первом ряду. Мэри Дженкинс слыла пронырливой, пробивной дамочкой, которая обожала провокации, смелые вопросы и эпатаж. Даже на пресс-конференцию по случаю презентации архитектурного проекта, она заявилась, как на коктейльную вечеринку в облегающей юбке, строгом пиджаке с аляпистым шарфом и красных туфлях. Вещи были явно дорогими, но не вязались между собой совершенно.       Ллойд нахмурившись, просматривал лежащую перед ним папку с технической документацией. Он старался сосредоточиться и всеми силами подавлял назойливое чувство дискомфорта, которое всегда испытывал, находясь в замкнутом пространстве с огромным количеством людей.       Наконец-то журналисты заняли свои места и по залу разлетелся стрекот фотоаппаратов, вспышки которых грозили ослепить.       Рауф Каддас появился в сопровождении троих мужчин, несколько высоких охранников осторожно оттеснили фоторепортеров, расчищая путь. Все как один были одеты в строгие костюмы.       Каддас подошел к своему месту посередине стола и дождался полной тишины.       Дамы и господа я рад всех вас приветствовать сегодня и благодарю, что проявляете внимание к нашему новому проекту. Это первый опыт подобного рода, для меня, как для президента ''RK Marine''. Помимо того, что наша компания расширяется и продолжает наращивать отношения в сфере логистики и морских перевозок. Мы не могли не обратить внимания на глобальные экологические проблемы и вносим посильную лепту в сохранение окружающей среды. А потому, для реализации своей идеи я привлек к работе над проектом талантливого архитектора - мистера Ллойда Грэнсона и наше сотрудничество превзошло все мои ожидания. Предлагаю вашему вниманию новый офис ''RK Marine''.       Свет в зале потух и взоры присутствующих обратились на огромный монитор. Визуализация в 3D формате показывала этапы строительства здания, начиная от топосъемки и обозначения границ всего комплекса, включая зеленую зону. Кадры завораживающе сменялись, не слишком быстро, чтобы зритель мог рассмотреть детали и прочувствовать масштаб строительства. Приятный женский голос раскрывал некоторые технические подробности. Мини-фильм занял не больше 10 минут и едва экран погас в зале раздались бурные аплодисменты.       Каддас был крайне доволен реакцией присутствующих, его самолюбие тешило, что возведение самого обычного офиса, привлекло широкое внимание СМИ, что только играло на руку тщеславному выходцу из Аджмана.       Прошу, теперь вы можете задать свои вопросы, - тихий спокойный голос пресс-секретаря Каддаса, раздался словно из ниоткуда. Сам мужчина стоял в стороне, держа в руках микрофон.       Тут же в воздух взлетело десятка три рук.       Ллойд невозмутимо указал на солидного вида мужчину.       AIA Джорнал. Мистер Грэнсон чем, этот проект отличается от ваших предыдущих работ, кроме того, что он самый масштабный?       Да, это был новый опыт для меня и моего коллеги мистера Флэтчера. Каждая разработка уникальна по своему. И если, проектирование здания, его внешний вид, был результатом моих трудов, то самое сложное легло непосредственно на плечи Тома Флэтчера, моего компаньона и главного инженера. В здании установлена уникальная система переработки отходов, а фасад, который на первый взгляд представляет собой единую конструкцию из стекла, на самом деле это симбиоз новейших строительных материалов и технологии получения энергии из возобновляемых природных источников. Здесь мы, в частности, использовали солнечные батареи. Том пожалуйста.       Благодарю, - Флэтчер поднял глаза на аудиторию и с удовольствием всматривался в вытянутые лица, которые впитывали его слова. Он неумолимо сыпал техническими терминами и с удовольствием наблюдал за тем, как его слова сопровождаются одобрительными кивками.       Брюнетка в первом ряду сидела со скучающим видом.       Здание оснащено современными генераторами и солнечные батареи сокращают потребление электроэнергии от городских линий энергосетей на сорок четыре процента. Помимо этого, вы не найдете на территории нового офиса ''RK Marine'' ни одной урны для мусора в привычном для нас виде. Их роль будут выполнять контейнеры, вделанные в специальную пневпосистему, которая будет формировать из отходов блоки и направляться на переработку, как вторсырье. Так что мусоровозы по утрам грохотать не будут.       Журналисты сдержанно рассмеялись.       Нью Йорк Пост. Мистер Грэнсон внешний вид здания весьма необычен и привлекает к себе внимание. Вам легко дался творческий процесс? Что вас вдохновило?       Учитывая специфику работы компании мистера Каддаса, я счел необходимым сфокусироваться на том, что является приоритетом для ''RK Marine'' и что отражает суть деятельности компании. Как ни странно это совпадает с интересами большинства стран в нашем мире.       Деньги? - вмешался журналист и по залу снова прогулялся смех.       Это цель, но не источник вдохновения, - сдержанный, низкий голос Ллойда вмешался в фривольный поворот интервью, но он позволил себе улыбнуться. - Нет, меня вдохновили вода и нефть. Именно первое страдает от жадных разработок и добычи второго. Запасов чистой воды становится все меньше, но и прогресс не должен стоять на месте. Я не против развития нефтяной промышленности, но я активно ратую за усиление контроля за выбросами, улучшение систем безопасности морских перевозок нефтепродуктов и.... Нефть не должна быть важнее воды. Поэтому она символически венчает верх здания и, куда, в более меньших пропорциях.       Глубина замысла и мысли архитектора, за тикали в головах у многих присутствующих и когда голос Ллойда стих, на лицах журналистов была видна задумчивость, а Каддас странно покосился на него и одобрительно кивнул, явно не ожидая такого философского подхода. Гринпис будет выть от восторга.       Мистер Грэнсон, журнал «Интерни». Ваша организация, занимается исключительно разработкой и проектированием сооружений. Вы планируете в будущем расширять сферу интересов на внутренний дизайн? Ходят слухи, что Хьюго Селестино в ближайшее время приобретает авторские права на использование бренда Минь Кейто. В его бюро входят лучшие архитекторы и дизайнеры, Вас не настораживает подобная конкуренция?       Говорите прямо, - сказал Ллойд без тени улыбки, молодому парню с мягким итальянским акцентом. - Боюсь ли я...? Да, конкуренция серьезна, но чем не стимул к развитию? Как вы верно выразились, данная информация находится на уровне слухов, но как бы то ни было, я считаю, что для сеньора Селестино, сотрудничество с Минь было просто вопросом времени. А что касается нашего рода занятий....На данном этапе, мы вполне довольны объемом имеющейся работы и лично для меня дизайн интерьера не представляет особого интереса, хотя для работы фирмы, это достаточно перспективно. Мы проводим определенные консультации в сфере дизайна, но штат данного отдела у нас минимальный. Пока что...       Вопросы сыпались, как из рога изобилия и через некоторое время эстафету принял Флэтчер, которые одинаково хорошо владел информацией, касающейся их с Ллойдом фирмы.       Потом настала очередь Каддаса, который давал исключительно подробные ответы и чувствовал себе настоящей звездой вечера.       Когда лес рук иссяк, многие присутствующие начали коситься на Мэри Дженкинс, которая терпеливо ждала своего выступления. Она своеобразной тенью преследовала Ллойда на его немногочисленных появлениях на публике, что не укрылось от внимания общественности.       Помимо воли Грэнсон заулыбался предвидя, что официальная часть пресс-конференции минула. Он пристально посмотрел на журналистку и почувствовал, как Том похлопал его пол плечу. Флэтчер наклонился и шепнул:       От этого ни куда не деться... Сожалею.       Рука Мэри Дженскинс медленно поползла вверх.       Журнал «Эль». Мистер Грэнсон, извините, если я повторюсь, но мой святой долг перед нашими многочисленными читательницами, которые испытывают некоторый информационный голод относительно Вас, спросить... Только ли природные ресурсы вдохновили Вас на этот проект? Может быть Ваша муза, имеет более человеческие очертания?       Как всегда, вопрос по существу, Мэри! - горько усмехнулся Ллойд и послышался сдержанный смех присутствующих. - Увы, должен Вас огорчить... Потому то проект и был сдан в срок - ни одна муза не отвлекала.       Том двусмысленно дернул бровями и кашлянул в кулак, помятуя затяжную депрессию, которая едва не стоила им контракта. Сейчас об этом можно было говорить с изрядной долей юмора, но еще месяц назад лично ему было не до смеха.       Кажется, Ллойд окончательно пришел в себя.       По окончании конференции Каддас уделил внимание телерепортерам и что есть сил нахваливал компанию ''GAFI''.       Аббревиатура звучала довольно легкомысленно, но еще будучи студентами Ллойд и Том договорились уже в названии распределить свои профессиональные полномочия- Granson Architect- Flatcher Engineering.       Забив диктофоны под завязку и исписав блокноты, журналисты, репортеры и фотографы постепенно схлынули, высосав необходимую им информацию, чтобы придать ей форму, в угоду своему представлению или бесстрастно представив публике, чтобы та сформировала собственное мнение.       Ллойд, Томас! - раздался довольный голос Рауфа, когда тот проводил посторонних из конференц-зала, он гостеприимным жестом расставил руки, улыбка не помещалась на породистом лице араба. - Это успех! Не меньше! И я настаиваю на том, чтобы отметить его как следует.       С удовольствием! - Том с воодушевлением принял предложение и толкнул Ллойда, чтобы тот не вздумал отговаривать этого толстосума.       Ллойд? - Рауф вопросительно посмотрел на Грэнсона.       Вид у него был уставший и задумчивый.       Простите, мистер Каддас.       Рауф, Рауф, пожалуйста... Мы сейчас не на работе, так сказать, а потому можно менее официально.       Спасибо, Рауф, но...       Ллойд увидел, как Том зажмурился. Разочаровывать друга сейчас хотелось меньше всего. В конце концов из-за него едва все не пошло прахом и лелеять своих тараканов-социопатов было не время.       Да, конечно, - Ллойд согласно кивнул. - Я только заскочу к себе домой и переоденусь.       Прекрасно! Тогда встречаемся в «Арфине», через час! Вы не пожалеете, там предлагают прекрасный вариант кальяна на гибискусе. Вы должны попробовать! А танцовщицы просто настоящие гурии.       Глаза Каддаса мечтательно заблестели.       Мы это заслужили, - тихо шепнул Том, когда они с Ллойдом вышли на улицу. Парковка ''RK Marine'' почти опустела.       Небо давно потемнело, а со стороны Гудзона тянул легкий ветер. Март выдался на удивление теплый.       Не опаздывай! - крикнул Флэтчер, садясь в свой ярко-красный мустанг.       Ллойд кивнул и сделав глубокий вдох, почувствовав, как в голове проясняется. Город скупился на приятные запахи, только выхлопные газы и едва уловимый запах морской воды, которые причудливо перемешивались со свежим воздухом.       Ллойд сел в машину и завел мотор. Вырулив на Флэтбуш-авеню, он услышал, как разрывается телефон. Достав дребезжащий кусок пластика, он включил громкую связь.       Ллойд, милый, как все прошло?       Голос матери подрагивал от нетерпения.       Привет, мам. Отлично! Заказчик доволен, пресса тоже... Поедем отмечать. Рауф настаивает!       О! Дорогой, я тебя поздравляю! Ты не представляешь, как я тобой горжусь! Молодцы! И да, отличная идея! Вам с Флэтчером надо развеяться. Тебе особенно! Стивена из клубов не вытащить, а с тобой наоборот!       Мам, нам с братом далеко уже не двадцать лет, а ты все пытаешься привести нас к одному знаменателю и коришь Стива за легкий нрав, пытаясь облегчить мой характер.       Глупости! - Ллойд услышал смех матери и невольно улыбнулся. - Никакие это не двойные стандарты!       Как твой список гостей?       Ты будешь в ужасе, но уже перевалил за пол ста. И это я еще повычеркивала тех, на обиды кого можно закрыть глаза.       В прошлом году было человек двести.       То был юбилей! Может вообще не отмечать?       Нет, ты это заслужила! Я буду ждать с нетерпением.       Врешь. Ты терпеть не можешь мои вечеринки, как и все остальные. Но я оценила твой героизм. Так что со своей стороны могу пообещать, что никаких попыток найти тебе милую девушку не будет. В конце концов, внуки не для всех...       Маааам, пока! Я тебя люблю!- Ллойд улыбнулся шире и покачал головой, когда услышал, что начинается самый его нелюбимый разговор.       Мать давно бредила розовощекими младенцами, перспектива появления которых даже призрачно не маячила на горизонте, учитывая, что Стив испытывает тошноту при слове брак, а Ллойд поглощен только работой.       Поток машин медленно тянулся грозясь перерасти в настоящую пробку и завидев перекресток, Ллойд вдруг резко крутанул руль и перестроился в левый ряд. Через пару кварталов, его машина катила по Фултон стрит к до боли знакомому четырехэтажному дому.       Десятки раз Ллойд засыпал в машине припарковавшись на противоположной стороне улицы, когда глаза слипались от усталости, после продолжительной слежки за окнами единственной квартиры, в которой три месяца к ряду не горел свет.       Поддаваясь губительному порыву в очередной раз проводить темноту стеклянных глазниц, Ллойд внезапно дернулся.       В заветных окнах, едва подрагивал слабый желтоватый свет.       Подрезав едущие справа машины, Ллойд услышал недовольные гудки и ругань. Не обращая внимания, он пулей выскочил и в считанные шаги преодолел тротуар. Взлетев по лестнице, Ллойд чувствовал, как внутри все дрожит.       Обшарпанный коридор угрюмо встретил мужчину, который тяжело дышал и замер, боясь пошевелиться буравя взглядом дверь, расположенную в самом конце.       «Что я ей скажу?»       «Как она меня встретит?»       «Она одна или с кем-то?»       «А если не одна....?»       Вопросы закружились в голове в дикой пляске, но не пьянящие, а дурные, как пыльный воздух на той стояке. Ллойд на секунду припал плечом к стене и зажмурился прогоняя прочь незваную неуверенность.       Звук его шагов глухо отражался от стен и вот раздался стук в дверь.       Затаив дыхание Ллойд Грэнсон прислушивался, вгрызаясь в тишину, которая скупо отдавала невнятной возней за этой хлипкой деревянной преградой, находившуюся в аккурат перед его надеждой.       Громогласно щелкнул замок и в ореоле тусклого света показалась седая голова старика.       Он нахмуренно осмотрел нежданного гостя с ног до головы.       Что вам надо?       Повисло секундное замешательство от столь внезапной персоны, возникшей вместо лица Эммы, которое так жаждал увидеть Ллойд. Но все же, он не отпускал зародившееся глупое чаяние, которое упиралось под натиском сомнительных доводов.       Здравствуйте... Я ищу девушку, которая здесь жила. Ее зовут Эмма.       Глаза старика на мгновение расширились, чтобы тут же загореться тревогой и спасительным недоверием. По морщинистому лицу, как -будто промелькнула горечь и тоска.       Ее здесь нет. Она уехала, - ломкий голос прозвучал невнятным шорохом.       Просвет в двери стал быстро сужаться, но Ллойд подставил руку и даже не почувствовал, как деревянный косяк больно врезался в сухожилия.       Куда уехала?       Эй, что вам надо? Кто вы, вообще, такой?! - бравада старика была хлипкой ширмой на фоне его растерянности.       От Ларсона не укрылось, что этот двухметровый здоровяк даже не поморщился от того, что дверь врезалась ему в руку, а глаза лихорадочно и болезненно блестели. Вылитый маньяк, разве что одежда приличная.       Заметив, что старик замешкался и уже с опаской поглядывал, Ллойд сокрушенно покачал головой.       Простите... Миссис Сандерс обо мне не говорила? Я Ллойд... Грэнсон. Несколько месяцев назад я буквально каждый день здесь бывал в надежде, что увижу Эмму. Мы с ней знакомы всего ничего и она вдруг исчезла. Будто ее и не было никогда... И вот за все это время я … Я проезжал мимо и увидел свет к окнах.       Дебби о вас не упоминала, - старик продолжал колебаться, но дверь нерешительно дернулась.       Он замялся и нехотя кивнул.       Проходите.       Ллойд переступил через порог, очутившись в крохотной гостиной.       Судорожно шаря глазами по комнате Ллойд замер. Обстановка была не лишена определенного очарования, свойственного для бедного, но любимого жилища. Тот, кто здесь обитал, явно пытался придать уюта и скрыть печальную данность о том, что квартире уже давно нужен хороший ремонт.       Это кидалось в глаза, хоть трещины на стенах и были прикрыты на модный манер ретро-постерами в черных рамах. В углу слева от окон стоял заваленный бумагами и книгами компьютерный стол. Монитор едва выглядывал из груды макулатуры. Посередине гостиной расположился диван, два кресла и журнальный столик. Весь ансамбль видал лучшие времена. Сомнительного лоска им придавали удивительно красивые подушки с богатым декором из бисера, вышивки и бахромы.       Гостиная была совмещена с кухней, слева расположилась еще одна дверь, наверняка ведущая в спальню.       Два подвесных шкафа, столешница с оббитой керамической плиткой. Старая духовка и маленький холодильник, составляли нехитрое убранство кухни.       Пахло дешевой едой, на столике около дивана лежали стопкой газеты, журналы с кроссвордами и шахматная доска с расставленными на ней фигурами. В квартире царил относительный порядок, если учитывать, что единственным жильцом был пожилой мужчина с проблемным зрением, судя по толстым стеклам очков, которые висели в него на груди, на цепочке.       Сухая, жилистая рука нехотя взметнулась для знакомства.       Ларсон.       Ллойд молча ее пожал, чувствуя, как разогнавшееся сердце кубарем скатывается от волнения.       Просто Ларсон?       Старик наблюдал, как парень словно превращался в статую. Он почти не шевелился пока обводил глазами внутреннее убранство.       Да, просто Ларсон. Проходи, присаживайся... Кофе нет, но могу чай сделать.       Нет. Спасибо, - Ллойд не воспользовался любезным предложением.       Так, куда уехала Эмма? Что, вообще, стряслось? - самые животрепещущие вопросы обрели волю.       Откуда такая уверенность, что с ней что-то случилось?       Мы договаривались о встрече. В начале декабря, когда я уезжал по делам в Чикаго, заручившись ее обещанием, что по возвращению мы увидимся. Несколько дней мы с Эммой созванивались и вдруг все оборвалось...       Эмма попала в больницу..., - Ларсон тяжело опустился на диван.       Ллойд впился в него тревожным взглядом.       Нет, нет... Ничего серьезного. Ну, как... На Эмму кто-то напал. Забрали мобильник, деньги, мелочь выгребли из кошелька. Ее ударили. Я сам все узнал от приятелей, таких же бездомных, как и я... Ну, теперь, как видишь я не бездомный.       Старик путано, но уверенно нес околесицу.       Погодите, Ларсон, - Ллойд молниеносно присел рядом на диван и выставил руки в успокаивающем жесте. - По порядку, пожалуйста... Кто напал и когда?       Давно... Вот как ты говоришь, в декабре, в начале месяца, судя по больничным записям... Я ведь не сразу спохватился. Эмма часто навещала меня в ночлежке для бездомных, еду приносила и лекарства. А вдруг, ни слуху, ни духу... Ну, всякое бывает. Дело молодое и она сама умница, никуда не лезет и осторожничает не по годам... Но, Даг, мой приятель, сообщил, что в районе парка один из наших помог девушке, которую ограбили. Какой-то бродяга был свидетелем, того как на нее ….напали. Но лица никто не разглядел, темно было. В полиции сразу плечами пожали, в розыск объявлять мол некого, даже портрет не с чего делать. Фотопортрет...вот! Дело быстро закрыли. Это выяснилось еще, когда Эмма там лежала, - глаза старика забегали. - В больнице я ее и нашел.       Я обзвонил все больницы в городе. Эмма Кейтенберг не было ни в одной.       Да. Эта ее чудо фамилия. Когда ее оформляли, медсестра не расслышала и с ошибкой записала данные...       Ллойд тряхнул головой.       Но она в порядке? Что с ней... что-то серьезное?       Врачи говорят, нет, но было шоковое состояние. Да... и потом еще выяснилось, что ее с работы уволили, а для Эммы работа была смыслом жизни. Она деньги собирала.       Да, я знаю... Но почему ее никто кроме вас не искал? У нее, что родни здесь нет?- нетерпение Ллойда росло.       Глаза старика заблестели. Воспоминания явно давались ему тяжело.       У нее родни, вообще, нет, - произнес Ларсон с горькой усмешкой. - Она сирота. Фло и Арти, ее близкие друзья тоже сбились с ног. В полиции от них отмахивались, мол не родственники, что панику поднимать. Но и Эмму словно подменили, когда все вдруг навалилось... Сколько с ней знаком, все ее жизнь колотит, колотит, а она позлится, пожалеет сама себя и встает на ноги...Вот только на этот раз, все по-другому. Что-то в ней сломалось, а глаза как мертвые стали...       Ллойд почувствовал, что его сковывает ужас, потому как создавалось впечатление, что это были самые правдивые слова этого странного старика.       Рассказ Ларсона проливал свет на события прошедших месяцев, но совершенно не дарил облегчения. Ответы шли рука об руку с новыми вопросами.       Ллойд от досады не мог усидеть на месте и снова подскочив на ноги, заметался по комнате.       И давно она уехала?       Месяца два назад, - Ларсон кашлянул и зачем то нацепил на нос очки, чтобы тут же снять. Он заметно нервничал.       Она звонила, писала?... Хоть как-то дала о себе знать? - в голосе Ллойда все больше звучала некая мольба.       У меня телефона нет. И здесь, в квартире, он тоже не проведен. Эмма знает, что я не умею пользоваться компьютером. Ни письма, ни единой весточки не было. Хотя она обещала, что свяжется со мной. Передала меня, как дитя малое на попечение Арти и Флоре. Теперь они трясутся надо мной... Если первый ненавязчив в своем надзирательстве, приносит мне газеты, покупает иногда еду, то Флора уже замучила со своей чистотой. Порывалась разобрать завал на столе, - Ларсон кивнул на свалку, под которой был погребен компьютер, - но там у Эммы все важное... Ох и бойня была. Я не жалуюсь, но столько суеты и забот я не хочу. Не стою я того...       Старик наблюдал, как менялось лицо мужчины, который внушал доверие и явно сильно переживал за Эмма. Одетый в дорогой костюм, белоснежную рубашку, он ни разу не поморщил нос, хотя в квартире витал стойкий запах, какой обычно сопровождает пожилых людей.       Ллойд метался по крохотной комнате, не замечая ничего вокруг, пока Ларсон не упомянул про стол. Он подошел к груде распечаток, эскизов и каталогов с образцами, уставившись невидящим взором.       А кем Вы ей приходитесь? - вопрос прозвучал монотонно с примесью безысходности.       Что-то вроде подраненного кошака, которыми кишат улицы, - хмыкнул Ларсон . - Не знаю, чем я это заслужил... Мы познакомились, когда Эмма переживала довольно тяжелый период. Я ей помог, потом она мне сколько раз помогала. Так и прикипели... Я вроде деда ей. Все пыталась меня с улицы увести. Ну, на что ей грязный старик в квартире? Вши, да лишай...сеять. Вшей вытравила мне, ну, лишая и не было... От давления таблеток на год вперед накупила....Упертая, как не знаю кто! «Не поеду никуда, лягу на пол и буду смерти ждать!» - это она мне заявила, чтобы я сюда перебрался.       Ллойд почувствовал, как его накрывает отчаяние, но вдруг его взгляд упал на полку, над фальш-камином. Там, в потертых разномастных рамках, стояли фотографии. Он подошел ближе, чтобы получше их рассмотреть. Эмма улыбалась ему с каждого снимка: широко и счастливо; в дурацких колпаках - со своими друзьями, здесь они отмечали чей-то день рождения, а на следующей - сдержанно и с немым укором, ее подловили за компьютером в очках, наушниках с растрепанными волосами. Ллойд почувствовал, как в груди все стянуло.       В голове пульсировали слова Виктора, о том, что Эмма, просто не хочет чтобы ее нашли.       Но где она теперь? Куда она могла поехать? - раздался его тихий голос, в котором надежда уже билась в предсмертных судорогах.       Он взял в руки одну из фотографий и задумчиво провел пальцем, повторяя овал знакомого лица.       Я не знаю. Она ничего не сказала, ни куда едет, ни когда вернется. Даже не знаю вернется ли она вообще. Сказала, что будет присылать деньги, хотя оставила мне все свои сбережения...       Взгляд Ллойда продолжил свое путешествие по каминной полке. Его лицо внезапно исказилось, словно от резкого приступа боли. В конце за одной из рамок лежала заколка, которая была в ее волосах, в тот вечер... Ллойд вернул на место фото и взял в руки скромное украшение.       Можно я заберу это? - он не посмел присвоить чужую вещь украдкой и без разрешения. Не смотря на то, что это была дешевая безделушка.       Старик был явно очень простым человеком, который не знал что ему делать с внезапным переездом в настоящее жилье. Тут, казалось бы, можно и не церемониться, но, если верить этому человеку, то он являлся единственным, кем дорожила Эмма.       Я не хозяин здесь, - пожал плечами Ларсон. - Как я могу распоряжаться...чужим?       Повертев в руках заколку, Ллойд сцепил челюсти и молча сунул ее к себе во внутренний карман пиджака, после чего обернулся и в упор посмотрел на старика.       Седая щетина на впалых щеках, добрые глаза, растерянный вид, потертые спортивные брюки, футболка и штопанный свитер. На комоде около входной двери в ряд стояли пилюли в рыжих пузырьках. Судя по всему Ларсон ютился только в гостиной, не смея вторгаться в спальню Эммы, как будто она вернется со дня на день.       Хотя, это были только догадки...       Ллойд обессиленно вздохнул. Оборвалась последняя надежда, которая изо дня вдень терзала его, сводила с ума, буквально отравляя жизнь.       Ларсон не решился нарушить молчание. Его глаза настороженно бегали, наблюдая за реакцией мужчины, который совершенно не вписывался ни в окружающую обстановку, ни в круг знакомых Эммы.       Обведя еще раз взглядом гостиную, Ллойд неторопливо подошел к двери и повернул ручку, но в последний момент замер и обернулся.       Рад знакомству, Ларсон. Если Вы не против, я заеду на неделе, вдруг, появятся какие-нибудь новости, или если что-то узнаете, - стройный ряд таблеток стоял перед глазами и Ллойд запнулся. - Да! Если, Вам что-нибудь понадобится звоните мне.       Ларсон тяжело поднялся с дивана, правое колено со вчерашнего дня не давало покоя, артрит уверенно сжирал сустав. Старик поморщился. Он хотел напомнить, что телефона у него нет.       Я помню, за телефон, - кивнул Ллойд, словно прочитав его мысли. - Но у вас здесь за углом городской есть.... Я оставлю свою визитку.       Маленький прямоугольный кусок дорогой плотной бумаги примостился рядом с лекарствами на видном месте.       - До свидания, Ларсон, - прозвучало короткое прощание и в тот же момент дверь захлопнулась.       Шаркая ногами, Ларсон подошел к комоду, чтобы рассмотреть карточку. Он устало вздохнул, открыл ящик, где лежал блокнот, в котором крупными цифрами был записан телефон Флоры и Арти. Добавив к ним еще один телефон «спасения» Ларсон, вернул блокнот на место и запер входную дверь на ключ и цепочку.       - Вот тебе и крыша над головой. Проходной дурдом с комнатой для допросов, - пробурчал старик, который не любил врать, а сегодня он явно превысил свой лимит в этом неблагодарном деле...