Going Down

      Страшно хотелось спать. Уже неделю единственным временем для отдыха являлись утренние занятия в колледже, когда ученики ещё не успевали нашкодить, а преподаватели не фонтанировали новаторскими идеями. Ночью же, закрывая глаза, я видел её пустые чёрные глазницы. Худой, обтянутый кожей скелет, лишь отдалённо напоминающий Мию, стоял рядом и молча взирал на меня.       Телефон тренькнул где-то вдалеке и начал заливаться. Я попытался нащупать его, не прерывая полудрёмы, но что-то горячее обожгло руку.       Налитый кофе залил журнал "проступков" второго курса.       - Твою...       Открыв его с конца, я выдрал последнюю страницу и вытер руки, после чего всё-таки добрался до телефона. Колуччи. Безутешный отец всё никак не унимался, хотя вот уже несколько дней я был страшно «занят».       Мелодия стихла, но через несколько секунд шарманщик вновь завёл свою карусель.       Надо же, какой настырный.       - Сеньор Колуччи.       - Блас! - проорал в трубку мужчина сквозь страшный грохот. - Подожди минуту, я выйду из цеха.       - Пффф...       Вот ведь!       Что-то в трубке звякнуло так, что зазвенело даже у меня в голове. Я положил телефон на стол и встал. Надо было оказать журналу первую помощь, приложив к больному месту батарею, и налить себе очередную чашку кофе. Похоже, день обещался быть долгим и наполненным событиями.       Обещание своё Колуччи не сдержал. Когда из динамика перестали доноситься звуки «отбойного молотка», он провёл быстрый экскурс в дела производства одному из своих сотрудников, похоже, где-то очень сильно накосячевшему. Колуччи-руководитель оказался авторитарен и грозен, нежели Колуччи-отец.       Наконец, он обратил внимание и на меня, включаясь во вторую роль:       – Извини за задержку, Блас. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.       – Я помню. Как раз собирался съездить в клинику завтра вечером. Как там Мия?       – Пыталась, – голос Колуччи становился всё тише: – покончить с собой.       – Что?! – земля будто ушла из-под ног. Я бездумно уставился на лужу кофе, растекающуюся по белоснежной пластиковой поверхности стола, прокручивая в голове слова Колуччи. Это же элитная частная клиника, чёрт побери! – Как?!       – Судя по описанию персонала, к Мии приходила Сабрина. Затем у неё в палате нашли маникюрный набор.       Повисла тишина.       Я пытался успокоиться, но дышать с каждой секундой становилось всё тяжелее. В висках пульсировало, мышцы во всём теле словно свело. Лужа кофе на столе уже больше напоминала слегка заветренную кровь. Не хватало только неподалёку чьей-то оторванной головы.       – Что вы хотите, чтобы я сделал?       – Мануэль не должен выйти из колледжа ближайшую неделю как минимум. В выходные у них запланировано выступление на открытии ночного клуба в центре. С одной солисткой они могут его провести, но не без половины группы. Это займёт Сабрину на время, пока полиция разберётся что к чему.       – И всё?!       – Да. Не думаю, что ты способен повлиять на что-то кроме дисциплины. Я уже связался со своим адвокатом, у него есть свои люди.       – Хорошо. Агирре не выйдет из колледжа ближайший месяц.       Я положил трубку, не дожидаясь благодарности. Взялся за основание опрокинутой на столе кружки и изо всех сил швырнул её. Она, ударившись об угол шкафа, раскололась на части.       Самомнению Колуччи можно было только позавидовать, как и смелости Сабрины. Все они мнили себя особенными, королями положения! Хотя, по сути, и гроша ломаного не стоили! Все! И я всем им покажу их место!       Для начала же начну с Агирре. Не будь его – с Мией бы ничего не случилось. Своей изменой он причинил бедняжке столько боли, что почти сломал её. Это было непростительно, ведь на Мию полное право имел только я. Только я мог заставлять её улыбаться, а уж тем более заставлять корчиться от невыносимой боли.       Введя код блокировки, быстро открыл нужный чат:       Я: на заднем дворе через три минуты.       Телефон в руке завибрировал сразу же, стоило только выйти из учительской.       Гастон: но у меня урок o(╯□╰)o       Я: МНЕ ПЛЕВАТЬ       На улице оказалось сыро. Под ногами то и дело попадались лужи после недавно прошедшего дождя. Холодный ветер сносил капли с полысевших веток, которые скатывались за шиворот.       Гастон не заставил себя долго ждать. Приоткрыв дверь, он оглянулся по сторонам и, опустив голову, потопал в мою сторону, сунув руки в карманы.       За два года работы в колледже, этот парень стал моими ушами, глазами и руками, делавшими всю грязную работу. В первый день я отогнал от него старшекурсников, вымогавших деньги. Бедолагу не спасала даже должность отца – пресс-секретарь президента. Не привыкший к помощи, забитый и запуганный дома, он увязался за мной в благодарность, что по-первости страшно раздражало, но затем его невзрачность сыграла на руку. Гастон оказался незаметен для окружающих, ведь его и за человека-то никто не считал. Он мог спокойно стоять рядом с кем-то, абсолютно не скрывая своего присутствия. А главной его особенностью было то, что он учился в одном классе с Линарес.       – У меня литература. С неё сложно уйти, ты же знаешь. И почему здесь? Вдруг нас кто-нибудь увидит. Да и холод…       – Молчать!       Единственным минусом в моём информаторе была излишняя говорливость.       Гастон, не успев договорить, так и остался стоять с приоткрытым ртом. Надувшись, он обхватил себя руками и отвернулся. Тоже мне обиженная барышня.       – Мне нужно всё, что может дискредитировать Агирре. Любая оплошность, мелочь, которая запрёт его в колледже минимум на месяц. Сегодня же.       Гастон молчал.       – Понял?       Видимо, нет, потому что ответа я так и не услышал.       Бесит!       Расстояние до Гастона измерялось двумя шагами. Раз, два и он подался в мою сторону, словно тряпичная кукла. Я крепко держал его за шиворот, еле сдерживая желание не двинуть ему по роже. Он же безвольно поддавался мне, отчего только больше хотелось увидеть размазанную кровь на его лице.       Я тяжело вздохнул, закрывая глаза, и откинул голову назад, разминая шею.       – Что-то случилось, брат?       От этого взволнованно-заинтересованного тона стало тошно.       – Просил же не называть меня так.       – Извини, брат, – судя по натяжению футболки, Гастон пожал плечами. – Я не расслышал, что случилось. Ты такой растрёпанный и злой.       – Я не понял, тебе жить надоело?       Я встряхнул Гастона так, что он со всей силы ударился подбородком о мою руку.       Я отпрянул от него, отпуская футболку.       – Больно-о-о-о, – простонал он, растирая подбородок. – Когда тебе больно, ты всегда причиняешь боль не только себе, но и другим.       – Я не расслышал, Гастон. Повтори, что ты только что сказал!       – Что Мануэль за завтраком чуть не подрался с Гидо. Такая возня страшная была, но физик их разнял вроде как.       – Дальше?       – Гидо устроил целое представление. Кричал, что Агирре водит свою пассию по ресторанам за чужой счёт и не хочет отдавать долги.       – И много он ему должен?       – Не знаю. По словам Гидо несколько тысяч, но не думаю, что всё настолько серьёзно.       Гастон чихнул и, вновь обхватив себя руками, стал растирать их. Я снял пиджак и кинул его ему.       В голове уже почти сформировался готовый план. В данный момент не требовалось никаких сложный действий. Они лишь навлекут ненужные подозрения. Чем проще и понятнее будет проступок, тем выше вероятность того, что в него поверят окружающие. Главное вовремя включиться в игру, обозначив нужные правила.       – Придумал что-то?       Голос Гастона заставил оторваться от воображаемого момента, где директор грозился выгнать Агирре из школы поганой метлой. Я стёр с лица невольно появившуюся до этого улыбку.       – Нужно, чтобы завтра утром у Агирре обнаружили кошелёк одного из преподавателей. С большой шумихой.       – Но…       – Гастон, ты меня понял?       – Что будет, если я не смогу это сделать? Вдруг меня поймают.       – Сделай так, чтобы тебя не поймали.       – Скажи хоть у кого мне его красть!       – Тссс, – я приложил указательный палец к губам и похлопал Гастона по плечу. – Удиви меня, хорошо? Я знаю, что ты прекрасно справишься. И вообще ты, кажется, замёрз?       Парень обречённо кивнул, стащил с плеч пиджак, кинул им в меня и, демонстративно развернувшись, быстрым шагом направился обратно в колледж.       – В пятницу съездим в бар, отметим.       Дверь с силой захлопнулась, оставляя меня одного на площадке.       Сильный ветер приятно обвивал лицо.       Я улыбнулся, вновь представляя разгневанного директора, требующего себе успокоительного.