Аня. Мать пиратов

      Я бежала на всех порах — опаздывала в институт. Проспала, в очередной раз пытаясь выучить билеты к экзамену по материаловедению. Умом я понимала, что, скорее всего, провалю, но брату же этого не скажешь? Размышляя об этом, я не заметила как споткнулась и полетела на асфальт. «Какого, бл*ть, хрена?!» На пути моей головы был бордюр. И я врезалась в него со всей дури!       Голова раскалывалась, как будто её долго и с чувством распиливали на маленькие кусочки. Я резко села. В глазах заплясали маленькие пони, при этом запев какую-то матерную песенку. Все было видно как через запотевшее стекло. Прошло несколько минут перед тем, как я более-менее пришла в себя. Оглядевшись, я обнаружила себя на улице рядом с какими-то странными домами. Таких у нас не было уже даже в сельской местности!       Передо мной была вывиска: «Бар Макино». Я выматерилась. Какого хрена я сюда попала?! Я хотела к своему придурку, жениху своему чертовому, а не к этому резиновому идиоту! Мля-мля-мля, какого хрена?! Я не хочу к резиновому, Луффарь — это же полный пиздец, я с ним не справлюсь! Он мне все извилины изгладит! Нах, нах такое «счастье», подальше от меня!       Но кто ж меня слушал?! Зайдя в бар, увидела этот мелкий пиздец и офигела: здесь Луффарь грудастый! Грудь почти не видно, да и мелкая девчонка пока — всего пять-шесть лет — но в том и прикол, что это была девчонка! Девчонка, Карл! Не узнать будущую резинку оказалось невозможно, даже когда не было шрама под глазом и шляпы Шанкса. Решила не обращать на мелкую внимания, подошла к барной стойке и заказала молочный коктейль вместе с пиццей. Макино покивала, налила мне молочный коктейль и попросила подождать пиццу. Пока я ждала, случилось непоправимое. На меня обратил внимание один мелкий черноволосый ураган. «Луффи, твою маму налево, а дядю направо! Нафига она обратила на меня внимание?! Она же не отстанет…» — я прикрыла глаза, пытаясь заставить себя успокоиться. Вот раздражала она меня, раздражала! Даже больше, чем тот придурок. Мой женишок хотя бы взрослым был и понимал, когда лезть можно, а когда нельзя. А малявки… Они ж ничего не понимают, им нужно всё и сразу, если на них не реагировать, сразу получаешь на выходе стихийное бедствие. Именно из-за этого я ненавижу детей! Лезут куда не надо, приставучие заразы, и ведь сорваться нельзя — понимаю, что они в таком возрасте, что любая ситуация мгновенно «впитывается» мозгом ребенка. Если к примеру сейчас наорать на Луффи, сказав что она мне мешает наслаждаться одиночеством, то всё — на выходе получим нерешительную и озлобленную девчонку, которая, вспоминая опыт со мной, не рискнет подходить к кому-то еще. Сейчас детей очень легко «ломать», ведь они только-только начинают осознавать себя как частичку общества, частичку людской толпы. И это полный пиздец! Я ненавижу детей! Да, согласна, дети — цветы жизни! Эти растения растут везде! Единственное что не размножаются как те же самые цветы в геометрической прогрессии, и то плюс!       — Привет! Меня зовут Луффи! А ты кто? Ты откуда? Я здесь тебя не видел! Ты любишь пиццу, да? А я мясо люблю! Так как тебя зовут? Давай будем друзьями! — малявка просто физически не могла усидеть на одном месте не двигаясь.       — Аня, — у меня задергался глаз. «Спокойтсвие, спокойствие, только спокойствие… Вдох-выдох, вдох-выдох… Какой нафиг «вдох-выдох»?! Зачем я ей вообще ответила? Проигнорила бы и все, ничего бы с ней не случилось! Когда уже эта барменща подойдет?!» Мелочь носилась вокруг моего стула, пыталась заглянуть мне в лицо и… Говорила в мужском роде! Вот ведь лицемерка, а. Уже открыла рот, чтобы приструнить малявку, как на стол опустился поднос с пиццей. Я сразу же забыла обо всем, на время выпадая из мира. Видимо, зря. Мелочь уже вовсю пыталась раскачивать мой стул, пока барменша с мечтательной улыбкой наблюдала за ней. Я офигела. Эта фигнюшка пытается меня сбросить со стула, а женщина это поощряет? Я резко встала. Видимо, я встала слишком быстро, так что стул покачнулся и упал, потащив малолетку за собой. Только тут Макино заволновалась. Злобно посмотрев на меня, она даже не пыталась к ней подойти и помочь встать. Серьезных повреждений у Луффи нет, рыдает она скорее от обиды, да и встает уже, пытаясь поставить стул на место. Всегда подозревала, что эта женщина уродка. Ей поручили приглядеть за ребенком, оставили ей Луффи на воспитание. Ну так воспитывай её, а не валяй дурака! Попустительство чистой воды.       — Эй, ребенок, ты в порядке? — я криво улыбнулась и присела напротив неё на корточки, обнимая её. Реакция меня поразила. Девчонка вздрогнула всем телом. Создавалось впечатление, будто её совсем не баловали объятиями.       — Женщина, что вы делаете? — раздался высокомерный голос над моим ухом. Макино.       — Общаюсь с реб… С Луффи. А что, нельзя? Или она из неприкасаемых? — я распрямилась и злобно посмотрела на эту… Человеком назвать трудно. И ведь даже обматерить нельзя — Луффи рядом.       — Меня зовут Макино, и я бармен и хозяйка бара. Приятно познакомиться, — эта тварь как будто меня не слышала, — Как Вас зовут?       — Тебе зачем? — я не позволю перевести тему, вот не позволю, и все тут! До скандала не доведу, но не дело это, когда попустительствуют детям. Я ненавижу детей, но именно поэтому я ненавижу и человеческое лицемерие. Я к детям, помня о своем характере, и близко не подхожу, но видеть такое отношение к детям просто не могу. Другое дело, что очень часто мне в жизни попадались именно дети. Не переносишь детей — не переноси и дальше, но тогда и к ним самим не приближайся ближе чем на милю.       — Вы не заплатили за еду.       — А ты не ответила на вопрос. Да и сейчас переводишь тему. Мы квиты, — я усмехалась. Она меня бесит. Женщина, очнись, на тебя сейчас смотрит ребёнок, а ты в наглую её игноришь! Ладно, я. Я не скрываю раздражения от общения с детьми, да и сама девчонка мне не шибко нравится, но она-то куда смотрит? А если бы Луффарь расшибся наподобие меня, ударившейся об бордюр? Она же пока не резиновая, чтобы «упал-встал-отряхнулся-пошел».       Макино нахмурилась, смотря на мелкую. Я хмыкнула: она только сейчас заметила, что Луффи стоит, приобняв меня за ногу — выше просто не достаёт.       — Луффи, твоя подруга не слишком вежливая, — ах ты ж! Низкий приемчик, барменша!       — Ты мне не нравишься, женщина, — я беспардонно уселась на стул, руками отцепляя малолетку от себя, — Не реви. Слезы никто не любит, — попыталась я что-то сделать со слезоразливом малявки. Она тут же сжала губы и начала тереть лицо. Вскоре от мокрого места не осталось даже этого самого мокрого места. Хех, каламбурчик хреновенький вышел.       — Так ты будешь моим другом? — она опять завела старую пластинку. Ну что за надоедливый ребенок?!       — Буду, ладно, буду! — я теперь даже уплыть на поиски возможности попасть обратно в свой мир не могу: Луффи от меня не отстанет, а даже если и смогу, то она ведь обидится. А обижать детей — ниже моего достоинства. Что за заколдованный круг, а?! Во что я снова вляпалась?! Я переводила взгляды с Макино на мелкую и мысленно себя хоронила: Луффи меня замучает, Гарп прибьет, а Макино удушит. ЗА ЧТО?! Я же просто хотела приключений вместе с семьей! Мы даже договорились: брат оплачивает для нас всех путевки в путешествие по Европе, мама и отец выходят в отпуск, а я ухожу из института.       — Идем, я покажу тебе свой дом! Раз ты нездешняя, то будешь жить со мной! Ты ведь моя подруга! Здорово, правда?! — и Луффи потащила меня из бара.       — Дедушка Вуп, у нас новый жилец! — зайдя в дом и заведя меня туда же, крикнула девчонка. Вуп? Она, что, живет с мэром?!       Несколько дней я обустраивалась, решая бытовые мелочи типа моего безденежья и необходимости аренды комнаты в минигостинице мэра. Его дом действительно представлял собой трехэтажный дом с кучей жилых комнат. Как я поняла из объяснений Вупа, каждый староста или мэр города или деревни обязан был иметь в собственном владении такой вот многоквартирный домик на случаи, подобные моим. Кроме выдачи местожительства, мэр занимался еще и устройством на работу, обеспечением детей-сирот (кстати, под такую категорию подпадала и Луффи… Точнее, подпадал. Эта проныра всерьез скрывала свой настоящий пол), торговлей между деревнями, еще подрабатывает местячковым очень надежным банком и дополнительно годовыми отчетами в местное отделение морского дозора. Короче, серьезный такой дядька. Бумажной волокиты было мало: выдали бумажку с номером квартиры и печатью мэра, да бумажку о том, что «отныне Анна — подсобщица на полдня в заведении «Косоногий крестьянин». Ну хорошо хоть, что не у Макино! Эта женщина меня раздражала.       Теперь у меня появился распорядок дня. Утром встаю с петухами, иду в «Косоногий крестьянин», помогаю Варуну — хозяину таверны — распаковывать товары. Чувак мирового характера! Ненавязчивый, общается только по делу, предлагает помощь, зарплату выдает каждый день. В месяц чистая прибыль — свеше десяти тысяч белли. Потом получаю денежки, обедаю забесплатно у него же. Затем помогаю мэру с его мелкими поручениями. В нагрузку он мне даёт Луффи. Потом мы сдаём ответ Вупу о проделанном и уходим в Серый Терминал, где что-нибудь ищем. У девчушки настоящий нюх на полезные, но чаще всего опасные вещицы. Так, за эти несколько дней мы откопали: длинную и жутко тяжёлую железную трубу, чьи-то заметки о близпроизрастающих лечебных травах и их свойствах, какой-то старомодный прототип часов и мешочек белли. Последнее я не показывала ей, и вообще постаралась забыть его. Не получилось. Как оказалось, меня всё-таки видели, когда я наткнулась на него. Где-то через месяц передо мной стояли два мелких пацана: один черноволосый и с веснушками, а у второго были светлые волосы под шляпой-цилиндром и выбитый зуб. Эйс и Сабо. Хорошо, что сегодня со мной Луффи не было, а то Вуп бы меня прибил бы. Он и так не поощряет наши набеги на Серый Терминал, а если бы малявка оттуда побитой вернётся, так и вовсе запретит мне брать её туда с собой.       — Чего вам, детишки? — я тяжело вздохнула — только этих беспризорников мне не хватало для полного счастья. Ирония, мать её, ИРОНИЯ! Вот я только ещё детей не избивала! А ведь злобно смотрят, тварюшки мелкие, сразу видно — за копейку будут хоть драться, хоть умирать.       Ну что я говорила, все так и есть! Накинулись на меня, стоило только заикнуться о деньгах. Я, используя ту самую железную трубу, отклоняла удары мелочи, пытаясь не сильно им навредить и притом сделать так, чтоб не лезли. Это было трудно, но я пользовалась тем, что взрослый человек по определению сильнее ребенка, пусть даже настолько сильного, как они. В таком темпе мы «протанцевали» примерно полчаса. Когда они начали выдыхаться, мне пришлось ударить им по ногам, чтобы утихомирить их. Как всё-таки хорошо, когда у тебя есть старший брат, не брезгующий уличными боями!       — Кости целы, мелочь? — спросила я в пустоту — мальчишки неудачно упали и поэтому вырубились. Ну и что мне с ними делать?       — Как ты победила этих двух монстров? — кажись, за нашим «боем» следили. Ко мне подходили два амбала. «Слабаки» — вынесла я резюме, оглядев их, — Отдай нам пацанов, они наша добыча.       Я хмыкнула. Ещё чего, таким слабакам давать в руки такое сокровище?! Да они же эту мелочь изуродуют! Ладно, придется взять на себя ответственность за этих двух козявок…       — Они мои. Только попробуйте их тронуть — убью! — я оскалилась, радуясь битве: эти идиоты побежали ко мне с явным намерением избить. Я поудобнее перехватила железную трубу, настраиваясь бить на поражение. «Чувствую себя Хибари Кеей!» Я тихо рассмеялась, тут же давя в себе смех — не время сейчас быть безумным психом. Мне повезет, если эти амбалы действительно будут также слабы, как я и предполагала.       Когда между нами расстояние сократилось до размера вытянутой руки, я выставила вперёд своё «железо». Впрочем, принимать на него удары я не собиралась. И только почувствовав толчок от удара одного из мужиков, поняла: бой начался.       Уклонение-удар-отскок-блок. И так до бесконечности. Брат, спасибо в очередной раз! Мужики явно не привыкли работать вместе — одно незначительное действие — и они мешают друг другу. Всё-таки я ошиблась в своей оценке: эти двое сильны. Разодрали кожу, с-с-суки! Да ещё и на руках! Ну все, падлы, вам не жить! В ход пошло всё, начиная от тычков и пинков, заканчивая откровенно подлыми ударами. «У девушки совести быть не должно» — эту замечательную истину мне втолковывали всей семьёй: мама сама жила по такому же принципу, брат имел ввиду уличные драки, а отец просто хотел меня воспитать, как он говорил, «нормальной бабой с нормальными понятиями». Кстати, материться меня именно он и учил.       — Только попробуйте хоть кому-нибудь разбазарить то, что сегодня увидели — сдерживаться не буду, — я шипела. Пусть не как змея, но шипение в моём голосе присутствовало.       — Лучше убей, — прохрипел один из них, — Или нас убьют свои же, — он еле держался в сознании, но, сказав все, что хотел, вырубился вслед за своим напарником. Я тяжело вздохнула. «Как хорошо, что у меня с собой аптечка первой мед помощи… Как чувствовала, что пригодится! Бл*ть, за что мне всё это?! Они же поубивают друг друга!»       Я начала бинтовать малявок. Синяков и ссадин на них почти не было, слава Великой Мне! Но те, что были, следовало всё же промыть и обработать. Лекарства доисторические, поэтому приходится рассчитывать на сильную регенерацию парней и на прототип нашатыря, что я нашла неподалеку в лесу. Мелкие начали приходить в себя.       — Живы? — я усмехнулась, поймав хмурый взгляд Эйса, затуманенный болью, — Терпи, малец. Сами виноваты, не действуй вы так опрометчиво, все с вами было бы в порядке. Придурки малолетние, вам бы дома сидеть, экстрима в жизни захотелось? — я тут же одернула сама себя, — Впрочем, не моё дело.       Я переключилась на мужиков. У них все было более серьезно: открытые рваные раны, кровавые гематомы, синяки, вывихнутые части тела, обширная потеря крови… Дааа, хорошо я их отделала. Качественно. Спасибо брату за его уроки, большое. Принялась штопать. Смочила бинты в воде, перевязала одному из них голову, куда попало моё «железо», а другому корпус — я острым концом нарисовала там «улыбку» с такой силой, что на том месте сияла рваная рана и была в клочья изорвана одежда.       Ближе к вечеру я закончила работу и встала, оглядываясь по сторонам. Эйс опять потерял сознание. К Сабо я не прикасалась — его заядлый дружок контролировал все мои движения — так что блондин до сих пор был в отрубе. А вот амбалы были в норме, даже начали подавать признаки жизни.

***

      POW Берк       Сегодняшний день был хреновым. Он это сразу понял, как только увидел двух малолетних монстров Серого Терминала — Эйса и Сабо. Судя по всему, они опять собирались кого-то избить. Какая-то женщина, на которую они нацелились, выглядела совсем беззащитно, и огромная железная труба в её руках выглядела слишком нелепо. А потом… Потом он даже не понял, что произошло. Он только отвлекся на Криса, пытаясь заставить его замолчать, чтобы он случайно не выдал их местоположение — буквально на пятнадцать минут — и обернувшись, никак не ожидал того, чего увидел: мальчишки лежали без сознания, а их «жертва» выглядела как полноценный хищник на охоте. И точно так же как хищник, она, почуяв их присутствие, смотрела прямо на них. Им пришлось выйти из укрытия. А потом Берк чуть не прибил вновь Криса. «Его длинный язык нужно отрезать» Кто, ну кто тянул его напарника за язык?! И ежу ведь понятно, что девчонка не так проста, так зачем же нарваться?! Но даже он не ожидал дальнейшего развития событий: женщина даже не думала о непринятии вызова. Она заявила свои права на парней. «Ну, это понятно, она их победила, все нормально»       Но чтобы проиграть бабе?! Их же босс прибьет! И из-за кого? Из-за этих мелких детишек?! «Лучше смерть!» — с этими мыслями он отключился. И никак не ожидал проснуться вновь.       — Почему? — нет, ему действительно было интересно, зачем их оставили в живых. Женщина в ответ как-то устало вздохнула и иронично на него посмотрела. Взглянув на неё ещё раз, будто пытаясь на ней найти ответ на свой вопрос, он ошарашенно замер и, кажется, даже перестал дышать. А потом улыбнулся. «Пацаны, походу, себе вторую мать нашли, — он вспомнил, что она сказала перед дракой и тихо фыркнул, смеясь над самим собой, — Её они. А мы… Мы теперь тоже её»       Он попытался встать. Не получилось. Она заметила его попытки и помогла сесть.       — Нормально? — её голос был слегка хриплым и глубоким. Берк аж заслушался, — Ничего не болит? Я, конечно, подлечила вас обоих, как могла, но я ж не врач, — выглядело так, будто она пыталась оправдаться.       — Нормально. Двигаться только пока не могу, но это быстро пройдет. Я Берк. Как Вас зовут? — он не думал, что его победитель будет мало того, что лечить его, но и беспокоиться о нём, поэтому вел себя осторожно, пытаясь прощупать эту женщину, ощутить, из какого теста она смешана.       — Анна, — её тон стал холоден, как будто вопрос её насторожил или вывел из себя, — Не люблю это имя, — она поморщилась, — Зови, как хочешь.       Больше она не отзывалась, обрабатывая царапины мелких. Только под конец она встала, кивнула на мальчуганов:       — Мне пора. Присмотри за этой мелочью. Головой отвечаешь, — Берк кивнул в ответ. Он присмотрит, только вот… Его напарник, Крис, он ведь их скорее убьёт, чем будет им нянькой. «Ладно, это уже моё дело» — думал бандит, смотря в спину уходящей Анны.       END POW Берк

***

      «Вот и прекрасно, вот и чудесно, все сложилось как можно прелестней!» — напевала я песенку, идя обратно в деревню. По прибытию я спрятала свое оружие в кустах около входа в деревню и пошла к Вупу на отчет.       Ох и ругался мэр! Я даже узнала несколько новых выражений. Конечно, конкретно я ничего не описывала, но ему хватило того, что «я убежала от случайно встретившихся мне бандитов. Все реально в порядке, мэр! Я жива, на мне ни царапинки, они меня даже не заметили!» Так что примерно на месяц Луффи отстранили от помощи мне, отправив её помогать Макино. Она рыдала — всё же девчонка привязалась когда мне. Уговаривали её всей деревней, говорили, что через месяц я опять буду брать её в Серый Терминал… Мляяяя, как же эта девчонка бесит!       — Не реви. Слезы никогда никому не помогали. Ни в чем. Никто не умер, значит, не рыдай. Игрушку у неё отобрали! Мне стыдно, что такая плакса как ты моя подруга, — я кривилась: даже если она ребенок, это не значит, что я буду терпеть такие взбрыки от неё. Ненавижу детей! Тут же наблюдаю, как прям по волшебству слезы исчезают, малявка кривит лицо в улыбке и вскидывает голову, крича, что она выдержит этот месяц. Ну наконец-то!       Мэр похлопал девчушку по голове и ушел, маня меня за собой. Я кивнула и ушла за ним, шепнув мимоходом Луффи, что она молодец. Маленький ураган просиял.       — Чего хотели, мэр? — я сейчас не была настроена на разговор, хоть по лицу старика поняла, что беседа будет серьезной.       — Ты же знаешь, что Луффи официально сирота? — я кивнула, — На самом деле это не так. У неё есть дед, Монки D Гарп. Он приплывает на следующей неделе, — Вуп тяжело вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.       — Это, конечно, все замечательно, но я тут при чем? — я всё так же не понимала, чего этот мужик от меня хотел.       — Гарп не может быть опекуном Луффи, так как работа в дозоре отнимает очень много времени и приплывать он будет редко. Макино, конечно, согласилась присматривать за Луффи, но полноценного согласия взять ответственность за жизнь ребенка она не давала, — я уже начала догадываться, к чему вел мэр. И мне это не нравилось. Это же геморрой, такая ответственность за малявку! Я тяжело вздохнула, — Да-да, ты все правильно поняла, — я впервые увидела, как этот суровый мужик улыбается, причем как-то шкодливо, как мой женишок улыбался перед пакостью моим ухажерам, — Не хочешь взять на себя ответственность и стать опекуном девочки?       — Не хочу. Но стану, — эх, а ведь ещё с Гарпом бодаться! Так, стоп, что-то не так! — Луффи вообще знает, что у неё есть дед?       — Нет. Да, ты права, это может стать проблемой… Что же делать? — Вуп даже как-то растерянно посмотрел на меня.       — Ладно, попробую что-нибудь придумать… У меня только одно условие. Пусть мелочь узнает об опекунстве только через месяц! Выполнять обязанности я могу и сейчас, — за что, за что, за что, ЗА ЧТО?!!! Почему вообще Вуп решил, что я потяну опеку над этим пиздецом?! Девчонка же гиперактивна, к тому же она одна из D, а эти людишки одни из самых опасных в мире! И вот какого хрена я подписалась на это всё?!       Это полная хрень! Как я буду объяснять девчонке, что Гарп на самом деле её дед? Я-то думала, что этот старый перец общался с внучкой, а тут… Тайны Мадридского двора отдыхают! Не семья, а полный бедлам! Как можно бросить собственную дочь и внучку, я просто не понимаю! Это же низость, до которой опускаются только отбросы общества! Ладно, Драгон, его я более-менее понимаю: он самый разыскиваемый преступник в мире, и не хочет подвергать опасности свою семью, но мля! У меня вся семья в розыске была, и что? Отец зарабатывал на заказных убийствах, а мама — на контробанде товаров. Брат вообще организовывал подпольные бои. При этом мы как-то нормально жили, да, переезжали часто, но нас с братом никто не бросал! Родителям даже мысли в голову не приходило, что мы им мешаем заниматься любимым делом или что-то подобное. А тут… Такие люди меня бесят!       Несколько дней до приплытия Гарпа я разрывалась между работой в таверне, общением и воспитанием мелкой и Серым Терминалом, где меня ждали детишки вместе с двумя мужиками. С грехом пополам мне удалось сохранить своё существование в тайне от городской помойки. Если обо мне узнают, это будет капец! Дозорные имеют нехилые проценты со здешнего народа, плюс за свалкой пристально следят. Не, конечно, можно остаться незамеченным, и я этой возможностью пользуюсь, защищая себя и Луффи. Местная так называемая «полиция» — это ничто по сравнению с папиной техникой безопасности, которую он заставил выучить всю семью. «Надо будет еще и мою соплюшку ею обучить, а то это не дело. Несколько раз она чуть не попалась, зараза мелкая» — я тяжело вздохнула. План «Вырасти Мугивару нормальным человеком» начал усложняться. Я в общем-то и не расчитывала, что он останется неизменным, но, бл*ть! Как привить здравый смысл мелкой до встречи с Шанксом, никто не подскажет? И как выбить у Гарпа разрешение на опекунство его внучки, при этом за провал не попадя в тюрьму или в Импел Даун? Это же геморрой и полный пиздец! В очередной раз понимаю, что моя мама — святая женщина: вырастить из двоих мелких пиздюшек нормальных личностей с нормальной жизненной позицией — это надо было постараться. Хотя последнее — не про нас с братом — ненормальнее нас двоих только батя и пациенты психушки в отделении для особо тяжких случаев. Но даже просто вырастить нас… Святая женщина, как есть святая!       — Тренировка! — Сабо был удивительно похож на маньяка. Улыбка очень соответствовала. Тренировочные безумцы… Я умилялась с них. Это кавай, полный кавай!       В тренировках они не щадили ни себя, ни меня. Хотя кости друг другу мы старались больше не ломать, но даже так скорость парней почти доросла до моей. Я восхищалась тому, насколько они обучаемы. Количество драк за день росло в геометрической прогрессии. И это всего за неделю. К концу недели я предупредила ребят, что несколько дней я буду занята и попросила не приходить вообще на помойку. Ребята потребовали объяснений.       — Один старик приплывает. Я очень надеюсь, что у нас в связи с этим не будет всяких проблем и прочей херни. Ни у вас, ни у меня, ни у… Впрочем, сейчас не время говорить о ней, — я отмахнулась от быстро поникших мальков. Тут Эйс резко вскинул голову.       — Этого старика случайно зовут не Гарп? — мелкий хмуро смотрел на меня, будто только что увидел. Я тоже смотрела в ответ. И то, что я видела, мне совершенно не нравилось. Это был полный кошмар. Малец вообще никому не доверяет. Исключением является Сабо: он за него цепляется, как утопающий за соломинку, холит, лелеет, доверяет. С остальными он тоже общается, не стоит думать, что он замкнутый молчун. Однако стоит кому-нибудь другому залезть туда, куда не стоит, он сразу же вновь закроет свою «скорлупу». К Гарпу у меня начал капать счётчик — сначала мелкая, теперь вот этот… Почему взрослый человек не стремится даже участвовать в жизни малышни? Про воспитывать я уже вообще молчу, но просто показать ценность жизни мальца ему самому и хотя бы навещать внучку, чтобы она хотя бы не ощущала себя сиротой, можно было!       — Ты прав, Эйс, — у мелкого расширились зрачки: я впервые назвала его по имени. Для него это явно было слишком важно, даже, наверное, важнее, чем просто признание его силы и способностей. Я догадывалась, что его опекуны — не слишком вежливые личности, но никогда не думала, что обычный, в общем-то, паренёк будет так жаждать просто услышать своё имя. Я за это время заметила, что Сабо, обращаясь к нему, всегда называл его имя и всегда хмурился, когда я звала его прозвищами, но я даже и не догадывалась об истинном масштабе проблемы.       — Ты не хочешь раньше времени светить факт нашего знакомства, верно? — как всегда, Сабо первым догадался о причинах моей просьбы. Умненький такой малец, сообразительный, — Но почему? — … Видимо, я поторопилась с выводами.       — Это связано с тем, что старик дозорный? Или ты ему просто не доверяешь? Нет, скорее всё вместе. Я ведь правильно всё понял?       — Какие же вы сообразительные, мелочь! — я даже наигранно всплакнула, — Мамочка так вами гордится! — я и знать не знала, что эти слова станут для них настолько значимыми, что они запомнят их на много-много лет вперёд…       Ну, а пока мне нужно было попытаться выстоять перед Гарпом.