Двести секунд

Вокруг бедер — полотенце. Кожа красная. Челка на месте. Влажная, но не мокрая. И крем с тушью никто не пытался смыть. Как это ему удалось почти час принимать душ и даже не замочить лицо! М-да, манерный пасс перед случкой… — Выпить хочешь? — спросил я. — У меня вино есть. Я занимался сексом с доброй дюжиной партнеров, и все они, от моего самого первого, соблазнителя чертового, до недавнего предшественника Захарыча, неизменно хотели выпить перед «этим». — Я не пью, — покачал головой Зар. Ого! Ну, дело твое. Я махнул рукой в сторону комнаты, и пассик пошлепал туда, оставив за собой по всему полу мокрые следы. Пошлепал, не забывая вилять бедрами. Соответственно в такт движениям его таза мотались туда-сюда полы полотенца. Гавайская танцовщица, однако! Как бы на автомате не дать этому созданию доллар на чай! Вдали от клубов пара, в свете заходящего солнца, бьющего напрямую через шторы, парень выглядел абалденно. Атвечаю! Плечи, ключицы, грудь, конечно, немного подкачали. Полсантиметра мышц я бы туда добавил. А может, и весь сантиметр. А вот ниже — реальный сексапил! Спина, попа, ноги, живот… Ух! Я потянул за край полотенца. Зар снова сверкнул зубами. Походу, чего-то искусственного в его улыбке, пожалуй, стало меньше. И проглянуло… Гм. Волнение? Стеснение? Это вообще как понять? Пассика обуяли сомнения? Дать или не дать, вот в чем вопрос! И череп в руке… Ладно, мне пофиг! Изображай там, на своей внутренней сцене, что хочешь! Узел на полотенце, наконец, развязался, и перед нашим взором, дамы и господа, предстали интимные части означенного Захар Захарыча! Вот это экземпляр! Вот это, елы-палы, мальчик! Кстати, не брит. Не люблю, когда пассивы бреются, но нет, у этого все на месте — и кустики в подмышке, и кудряшки на лобке, и волосики на мошонке. А мошонка-то какая! Люблю компактность и аккуратность во всем, даже в мошонках. Яйца на виду. Член неэрегированный, ровненький, гладенький. Я не удержался и заглянул за спину. Зад именно такой, как прочувствовали руки. Идеальный! И кожа бархатная, блин! Так и хочется облизать. И покусать. И вообще… Отлично! Бум трахать! Я обошел Зара по кругу. Такой обход я называю медосмотром, но партнеру позволяется думать, что это я так восхищаюсь. Не без того, конечно, но главное — сканирование эпидермиса на наличие несанкционированных пятен и неровностей. Кожа у Святозара была чистая, ровная, практически безволосая, где нужно загорелая, где не нужно — молочно-белая с проступающими синенькими ниточками вен. Такая, как на попе, — бархатная! Парочка родинок вполне стандартного вида. Белесый шрамик на голени — видно, в детстве на что-то нарвался. — Ты супер! — сказал я, чтобы обозначить, что пора бы нам и на диван перебираться. — А можно… — он запнулся и посмотрел на меня с легким смущением. — Можно я тебя сам раздену? Ага, а у нас, значит, такая метода медосмотра. Ну, валяй! — Конечно, малыш! Зар подступил ко мне и начал с молнии на джинсах. Ну и правильно, а чего тянуть! Пальцы его, конечно, хочешь – не хочешь, прикоснулись к члену, тот немедленно отозвался, и мы втроем — Зар, я и мой пенис — получили от этого соответствующую порцию удовольствия. Парень снимал с меня одежду не торопясь. И не упускал возможности, наконец, меня пощупать. Делал он это деликатно, но ничего не упустил — ни члена, ни яиц, ни задницы. Даже анус попытался пальчиком пощекотать. Под конец у него стояло вовсю, и мне это было лестно. Член у Святозара, кстати, был именно таким, как я и предполагал — ровным, гладеньким, довольно длинным, даже, пожалуй, немного длиннее, чем у меня. Стоял вертикально вверх. Пользуясь случаем, я провел по нему пальцами. Мы снова получили порцию удовольствия — только на этот раз вчетвером, а я заодно обнажил розовенькую головку и убедился, что с медицинской точки зрения она годится в стандарты здоровья и полного благополучия. Хорошо, что на ней никаких капель не выступило — а то бы я мучился, как незаметно проверить прозрачность и цветность… — Пойдем? — спросил я, когда трусы, последний оплот моей пристойности, остались на полу. И опять Зар посмотрел на меня так, что я испугался, не полезет ли он ко мне целоваться. Нет, не полез. Молоток, мужик! Парень забрался на диван коленями, сам, без лишнего инструктажа, встал на четвереньки, подтянул под грудь две подушки, прогнул тонкую спину и замер, чуть приподняв свой обалденный узкий таз. Я разве что не зарычал от желания. Запрыгнул на диван, устроился коленями между его ног, погладил зад и растопырил ягодицы. Медицинских сюрпризов не было. Анус выглядел вполне завлекательно. И девственно. Я пригляделся, не постеснявшись пригнуться к самому сфинктеру, едва не уткнувшись в него носом. Ну, на мой непрофессиональный взгляд, попочка все-таки не девственная, хотя и давно не работавшая. Ладно, это не мое дело. Достал заранее заготовленный презерватив, раскатал на члене. Щедро сдобрил смазкой. Двойным слоем, с учетом подозрений на длительный перерыв в анальном трудовом стаже. Ну, раз уж ты не пил, бахнем по попперсу? Открыл флакон, вдохнул одной ноздрей. Фух! Вставляет! Протянул Захарычу. Тот не стал спрашивать, что это такое. Знал. Тоже вдохнул на одну ноздрю. Я закрыл флакон. Ну, как говорится, вперед! Потрогал анус пальцем, который использовал при нанесении смазки на презерватив. Сфинктер сжался. Попробовал проникнуть внутрь. Пошло, конечно, но немного туговато. Это один-то палец! — У тебя сколько не было секса? — спросил я, не удержавшись. Зар вопросу не удивился. — Полгода. Я ввел палец полностью и пошевелил им. Круть! Люблю это! — А что так? — спросил я, начав толкаться внутри. — Я долго выбираю, — ответил, покрякивая, парень. — А меня почему выбрал? — это я что, на комплименты напрашиваюсь? Святозар почему-то смутился. Даже ягодицы сжались. — Пообещай, что не обидишься, — ответил он, и голос его прозвучал вполне обычно, без манерности, я бы сказал, искренне. Странный диалог для двух голых парней в характерной позе. — Ну, говори, — пробормотал я, вытащил палец и приставил головку к сфинктеру. Зар сглотнул, слегка напрягся, а потом вполне заученно и правильно, по-пассовски, расслабился, чтобы пропустить член внутрь. — Я тебя в реале захотел, — пробормотал он сдавленным голосом, поскольку я как раз в этот момент начал вводить. Анус таки давно не был в деле, шло с трудом, и это было просто супер! Все равно что девственнику вставлять! — Сначала думал с тобой так познакомиться, — Зар, как и любой, кому засовывают в задницу, поморщился и тяжело задышал, но умудрился при этом все-таки что-то бормотать, — а потом догадался найти тебя по интернету. Ага, любовь с первого взгляда. Ну как же без этого! Манерный пассик да без слезоточивой истории! Я протиснул член вглубь Зара еще немного. Дал парню прийти в себя. Он, свесив голову, дышал. Что-то долго. Отвык, бедняга? Мой член уже наполовину вошел, и я решил, что пора переходить к старым добрым классическим движениям. Схватил пасса за поясницу и начал двигать бедрами в нарастающем темпе. Наслаждение покатилось по телу, обнажив ощущения и заполонив разум. Я и не сомневался, что с тобой, Святозар, мне будет по-настоящему офигенно! Парень подо мной издавал тихие звуки и комкал в руках простыню. То ли сразу кайф поймал, то ли наоборот — ему было больно. Я на всякий случай стал двигаться чуть осторожней. Если правда, что он не трахался полгода, считай, все равно что по новой начинает. Мои же ощущения нарастали, но оргазм не подкатывал, и это было просто улетно! Зар, вроде, разобрался с болью, или что там ему мешало, и стал мне подмахивать, насаживаясь на член все глубже. По моим ощущениям мы трахались десять-пятнадцать минут, хотя, конечно, на обычных часах прошло секунд двести. Ну, максимум, триста. Потом острое наслаждение подступило вплотную, и я честно просигнализировал: — Скоро кончу! Зар, как и положено образцовому пассу, тут же принялся дрочить свой член. Тело его отреагировало на новое удовольствие, и что-то в нем сжалось, что-то запульсировало, и это подхлестнуло мое наслаждение. Член уже был внутри на всю длину, но я налег с новой силой, загоняя его еще глубже. Спустя мгновение меня накрыл оргазм. Я улетел, пронзаемый непередаваемыми ощущениями.