Шальной пробкою от шампанского

«Честно, я чувствовал чьи-то касания, но рядом не было никого.» Это было странно, неебически странно – даже по меркам Эльдара, прекрасно шарящего в странностях. Обычный питерский студент, не без труда пережевывающий гранит науки вместе с попадающими кусками стекла, он, в принципе, полагал, что на небольших, локальных чудачествах все интересное в его жизни и ограничится. Журфак, конечно, не казался столь нудным, как, например, юридический, но и здесь поглазеть на занятные вещи можно было лишь в исключительных случаях. Лимит же сомнительной удачи на всякие приключения и отклонения в случае Джарахова, судя по всему, завершился в пятнадцать лет, когда рост его прекратился окончательно. В принципе, он смирился, но это еще ничего не значило. Пусть в приключения ему не удавалось ввязаться по воле случая или же затянувшись, словно звено цепи, он все еще мог постараться нарваться на свою «странность». И Эльдар старался, честно слово старался! Бегал всегда в центре событий, не позволяя себе остаться незамеченным, нарывался на споры, с охотой велся на «слабо». Как говорили родители, молодость – самое энергичное время, а, значит, нужно вытянуть из этого все, что только можно. С пацанами было весело, смешно, но не более. Тем не менее, Джарахов зачем-то все продолжал светиться на их тусовках, в тех клубах, куда его звали, бухал, игнорируя навязчивые мысли о норме сахара, потому что – ну серьезно – энная часть приключений приходится и на долю нетрезвых людей. Тем не менее, когда долгожданная странность настигла Эльдара, впору было думать о градусах в выпитом алкоголе. Да он так и сделал – невольно отступив назад, когда из темноты двора ему навстречу шагнула высокая фигура, издающая слабое, практически неуловимое в свете фонарей свечение. – Радиоактивные битсы? – нервно вырвалось у Джарахова по чистой привычке вместе с рваным смешком. – У мамки твоей, – в агрессивной, но явно саркастической форме раздался ответ. – Карлики просто так не рождаются.