Странности
7 октября 2017 г., 12:01
Намджун неслабо так бесится, когда приходит очередное сообщение с дурацким фото от неизвестного номера. Он купил эту сим-карту 5 дней назад и уже не знает, как бы её сдать. Но денег на новую нет, да и этот номер знают уже большинство знакомых, жалко расставаться — придётся терпеть.
Уже три дня ему присылают фото, содержание которых Наму расшифровать не удаётся. На первом это дверь, на втором часть какого-то текста, на третьем — номер машины. В силу своей невнимательности, Намджун не заметил никакой последовательности, да и не хотел он замечать, для себя помечая данные сообщения как спам. Номер в чёрный список не заносится, потому что такой функции нет в стареньком телефоне Намджуна.
***
А Юнги особо и не старался искать какие-то цифры, просто вдруг задумываясь, поворачивая голову, он их замечал, фотографировал и сразу отправлял. Бездумно, на автомате, всё больше убеждаясь в правильности своего решения. Ему внешне было безразлично всё. После трагедии он так же, как и всегда, ходит на работу, никому не жалуется, да и не на что. Он всё решил ещё тогда, после злополучного звонка, когда ему сообщили, что Джина больше нет, его Джина больше нет. Нервно сжимая и разжимая кулаки, Юнги моргает и смотрит на проезжающий мимо автобус. — 145, — вслух замечает Юнги. «Рановато на целых 2 дня, но, пожалуй, сфотать нужно». Быстро, пока машинам не загорелся зелёный, Юнги достаёт свой старенький Sony и нажимает на кнопку камеры. Экран сенсорный, чувствительный и на малейшее лишнее движение откликается. Из-за одного из таких незамедлительно включается фронтальная камера. Впопыхах Юнги пытается переключить камеру, но так невовремя телефон зависает. В итоге Мин имеет уехавшую маршрутку и несколько фото бледного и хмурого себя в галерее. Матерясь про себя и перезагружая телефон, Юн чуть не пропускает свою маршрутку. Он запрыгивает в гущу людей, где его сзади подпирают сумками. Он по инерции движется на огромную спину в бежевом пальто. — Извините, — в полголоса сипит Юнги и хватается за поручень, дабы вновь ни в кого не врезаться.***
Нам чувствует слабый удар в спину и слышит негромкое «извините». Обернуться он не может, слишком зажат, но в отражении он видит мятную макушку в чёрном пальто и протянутую, сжимающую поручень руку. Незнакомец стоит боком, его лицо сквозь слабое отражение окна видно плохо. Видна неестественная бледность, а ярко окрашенные в мятный цвет волосы выглядят очень странно и даже несколько дико. Через несколько остановок ярко-бледный незнакомец выходит, а с ним выходит и половина маршрутки. «Крутое здание. Неужели этому крашеному можно ходить на работу в таком виде?» — раздумывает Джун, оборачиваясь и разглядывая здание из окна. Ему ещё шесть остановок до кофейни, и он радуется, что некоторые места освободились, и уже через несколько секунд он благополучно забывает о мятном незнакомце.***
«Сегодня явно не мой день: всё валится из рук, нужных слов нет в голове, а песню нужно сдать в срок. Надо позвонить Джину, сказать, что задержусь.» Уже почти набрав заученный наизусть номер, Юнги останавливается и бездумно смотрит в одну точку. Он часто порывается позвонить ему. Первые два дня он и вправду звонил, но автоответчик говорил, что абонент не абонент, чем вызывал нервоз и истерику у Мина. «Надо выпить. Сразу же, как допишу песню, наведаюсь в ближайший бар.» Юн не знает сам, в какой именно бар, он там ни разу не бывал, они с Джином если и выпивали, то вместе и дома. Джин говорил, что Юнги пить не умеет, и Юн был с ним согласен. Ему хватало 3-4 стакана, и он уже порывался уснуть в любом месте и любой позе. Он вспоминает некоторые моменты своей жизни с Джином, и на его лице расцветает улыбка. Если бы сейчас к нему зашёл кто-нибудь из работников, то был бы поражён красоте вечно хмурого и недовольного начальника. «Теряю над собой контроль, когда я не с тобой Я живу без тебя, окружённый тьмой. Сам выбраться не смог, прошу, скорей Скорей спаси меня». Юнги бы ещё долго гипнотизировал отрывок песни, но его прервал стук в дверь. — Войдите, — отстранённо сказал Юнги, не поднимая взгляда на вошедшего. — Юнги-ши, там вам продюсер звонил, вы не берёте, и он позвонил мне, просит отложить презентацию песни… — На какой срок? — перебивает секретаря Юнги, так и не удостоив его взглядом. — Эм… — секретарь внутренне сжимается, — на неопределённый. — Хорошо, можете идти, Чон, я сам напишу ему ответ.***
Так и не получив зрительного внимания начальника, Чонгук поклонившись, поспешил на своё рабочее место. Он работает у Юнги уже полгода, и ему всегда был интересен начальник как обычный человек. Чонгук студент психологического факультета, и его всегда привлекали замкнутые и вместе с тем загадочные люди. Он знал, что его начальник живёт с мужчиной, он не был противником данных отношений. Он знал этих людей, и ему было важнее не то, с кем они спят, а то, как они относятся к нему. Ему нравился Джин-хён, всегда жизнерадостный, он постоянно приносил еду на работу Юнги и угощал Чона. Когда Чон узнал о трагедии, он думал, что долгое время не увидит начальника. Он знал про их отношения, и Юнги, по его мнению, нужно было немалое время, чтобы прийти в себя и смириться. Но на следующий день после случившегося Юнги пришёл как ни в чём не бывало на работу. Он также подписывал контракты, провёл несколько деловых встреч, и это было так обычно, что Чонгуку, впрочем как и всем другим, показалось, что у начальника не случилось никакой личной трагедии. Чон продолжал бы думать так и сейчас, если бы не замечал некоторые странности: часто Мин мог застыть и не откликаться; 2 дня назад на одном из совещаний Юнги ушёл в себя, затем резко вскочил и сфотографировал одну из страниц доклада, точнее часть про штатных сотрудников, затем сел и с невозмутимым видом продолжил смотреть в одну точку. Эти странности не нравились Чонгуку, и он решил некоторое время понаблюдать за Юнги.
