Поживешь, узнаешь

Через несколько часов растрёпанный и вымотанный Старк, на излете сил завалившийся в гостиную, к своему не малому, хотя и довольно вялому удивлению обнаружил там и Роджерса, и Бартона, и Наташу, сидящими практически на тех же местах, где их оставил, когда убегал, стремясь протиснуться вперед Тора и Беннера. Словно вышел не более, чем минут на пять. Но, всё же первое, что он сделал, не смотря на недоуменние и направленные в его сторону вопросительные взгляды — молча добрался до бара, откупорил штоф, который достал откуда-то из-под стойки, плеснул из него в стакан и залпом выпил. И только потом, снова наливая напиток, довольно небрежно бросил: — Вы что здесь до сих пор делаете? — Очевидно, что ждем новостей, Тони, — едко откликнулся Бартон. — Да? — непреднамеренно сухо и резко бросил тот. — Хотели узнать, как он, — спокойно пояснил Стив. Уточнять, о ком идет речь, не приходилось. Тони вздохнул: — Не слишком радужно. Там, знаешь, было над чем поломать голову… Но, кажется, жить будет. Задумчиво покрутив жидкость на дне стакана, Старк отлепился от барной стойки, на которую опирался, и, пройдя к дивану, плюхнулся рядом с Наташей. — Знаете, а я впервые увидел, как Беннер струсил, — с неким удивлением в голосе заметил он спустя несколько секунд. Кажется, сам миллиардер был под впечатлением от произошедшего, а это значило, что компанию ждут пространные откровения. Поэтому все приготовились внимательно слушать. Старк продолжал: — Не впал в сомнения. Не задумался. Не прикрылся принципами. А просто струсил. Потому что решать научную задачу, это одно дело. Это абстракция. Почти любая из них не имеет решений, прямо и быстро влияющих на жизнь другого человека. Наука нейтральна сама по себе. Люди применяют ее как во зло, так и во благо… Мужчина вдруг замолчал, но его никто и не торопил, снова глотнул и лишь тогда продолжил: — Совсем другое дело — принять ложное решение и сделать что-то, что может тут же убить. Брюс настаивал на том, чтобы мы связались со ЩИТом, или кем-нибудь из «нормальных» врачей. Потому что он врач «ненастоящий». И потому что у нас там было не пойми что на мониторах и в показателях, сверху нависал Тор, и… Это всё не помогало трезво мыслить, — со стороны могло показаться, что Тони, как нашкодивший ребенок, оправдывается перед старшими, так быстро он тараторил и нервно обрывал окончания фраз между необычно длинными паузами. По-видимому, он и сам ощутил это и тяжело втянул воздух, пытаясь выровнять темп и сделать голос спокойным. — Так что я, откровенно говоря, не считаю, что Брюс был совсем уж неправ, сомневаясь. Я и сам не особо хотел помогать, до сих пор не особо горю желанием, но с другой стороны, убить бездействием, когда мог помочь… — он покачал головой, его речь всё больше походила на исповедь в переплетении с философским суждением. — Это ведь совсем не убийство в бою, в горячке. Знаю, Стив, знаю, — он выставил ладонь перед собой, останавливая любые готовые сорваться из уст капитана комментарии. А Бартон и Романофф почти синхронно и одинаково поджали губы. Они всё понимали. Выполнять им, порой, приходилось и не такое. Но они свыклись. По большей части. Так проще: поверить, что твои действия, пусть и не добродетельные сами по себе, ведут к благому результату. Как там: «цель оправдывает средства», не так ли? К тому же, Фьюри, отдавая приказы, всё же большую часть ответственности брал на себя, облегчая моральные терзания агентов. Да и где был сам Старк-оружейный-магнат совсем недавно? Единственное его отличие состояло лишь в том, что тогда он людей не убивал лично. Вот и всё оправдание. Пожалуй, именно эта тема и смогла настолько крепко связать людей с абсолютно разным прошлым, положением в обществе и даже временем, если брать во внимание историю Стива. Сделать из них настоящую команду. Хоть у каждого и остались свои незажившие тайные раны…

***

Что сподвигло Старка организовать среди специальных помещений отведенных под Мстителей последних этажей Башни целых два медблока, пожалуй, он и сам четко не знал. Наверное, самым правильными ответами были бы «опыт», «интуиция» и «потому что мог». Хотя сам себе он приводил множество причин разной степени рациональности. Гласы разума Пеппер, Наташи и некоторых других были привычно не замечены. Впрочем, видя его энтузиазм, все предпочли не настаивать — то, чем занимался Железный Человек, не предполагало стандартных решений, и наверняка утверждать, что однажды нужды в операционной или инфекционном боксе возникнуть не может, никто не решился бы. Тем более в нынешнее сумасшедшее время, когда каждый день грозил то инопланетным вторжением, то призраком терроризма, то бунтом мутантов, то культивированными где-то в секретных лабораториях на вражеских территориях смертельно опасными штаммами вирусов и бактерий… В глубине души даже Вирджиния, пытаясь уберечь старковский бюджет от излишних трат, все равно поддерживала это начинание, так как пережила подобный не самый счастливый эпизод совсем недавно. Дополнительно наладив контакты с лучшими врачами, и найдя тех из них, кого можно было уговорами или угрозами в экстренном случае вытащить с насиженного места, Старк со спокойной совестью отдал инициативу развивать дальнейшее сотрудничество с ними ЩИТу, считая, что полностью подстраховался. Романофф и Бартон не сочли необходимым поставить его в известность, что более половины из этих специалистов итак или уже состояли на службе в агентстве, или имели договора в рамках совместных проектов. Беннер слышал о всей этой суете. И даже как-то помогал в нескольких технических вопросах Тони, но не придавал всему этому большого значения. Пока перед ним не открылась дверь медблока. Он рассчитывал в лучшем случае на расширенную с духе Старка аптечку с крутыми, но только лишь скоропомощными средствами. А увидел нечто, минимально отличающееся от модульной гибридной операционной и реанимационной палаты, пусть и решенное в нестандартном стиле и всё с той же тягой к высокотехнологичным достижениям. В краткий визит Тора к Мстителям с вестью, что Радужный мост восстановлен, Старк успел к слову пришедшемуся похвалиться, что теперь в перестроенной после разрушений, спровоцированных его братом, Башне есть такие, как выразился бы Тор «целительные чертоги». «Можешь даже не бояться растерять свою божественность, потому что теперь есть, где тебя быстренько подлатать» — самоуверенно завершил тогда Тони, и теперь, едва не отставая от широко и стремительно шагающего Тора, очень жалел об этом. Ему и в голову не могло прийти, кто именно окажется первым пациентом. — Простите, конечно, что вмешиваюсь, но зачем мы сейчас бежим туда? — Беннер не намного, но всё же отставал от с трудом сохраняющего ведущее положение Старка и наступающего ему на пятки бога, умудряющегося идти при этом крайне ровно и осторожно. Не то чтобы Брюс не догадывался о содержании ответа. Скорее ему отчаянно не хотелось в него верить. — Может кто-нибудь из вас, Тони, — многозначительный нажим на последнее слово, — уже куда-нибудь позвонил, и помощь на подлете или даже ожидает на запасном выходе? Потому что это самое разумное, что можно… К этому моменту они достигли нужного входа, и Брюс понял тщетность своих надежд. Пока Старк, сопровождая начатую Джарвисом подготовку блока к активному использованию, метался по углам и ящикам, Тор, игнорируя автоматические предупреждения о соблюдении стерильности при входе в чистую зону, аккуратно уложил брата на единственный стол. Когда спина Локи коснулась жесткой поверхности, он глухо застонал сквозь пелену беспамятства, но не пошевелился. Постепенно, один за другим, оживали приборы, наполняя помещение едва слышным гулом и писком. Беннера хватило на целых пять минут молчаливого действия, прежде, чем он снова выплеснул свое сомнение: — Послушайте, почему бы не обратиться к квалифицированным специалистам? Сейчас же, пока не поздно. Всё, что могу, я сделаю, но… Его перебил Тор: — Нет! Вашим людям доверять нельзя. Я помню их предложения и методы в прошлый раз, когда обстоятельства оправдывали. И я не был согласен тогда. Сейчас не буду тем более. Ситуация изменилась. Брюс, слишком взволнованный для того, чтобы придать должного значения последним словам асгардца, порывисто обернулся к Старку в поисках его поддержки. — Тони, ты же, вроде, говорил, что договаривался с кем-то из сторонних специалистов? Вызывай их! Но гений и рта не успел открыть, как Тор снова твердо отмел этот вариант. — Нет. Я настоятельно прошу, сохраните всё в совершенной тайне. Меня какое-то время может не быть рядом, чтобы заступиться за Локи в случае негодования со стороны землян, так что знать должны только вы. — Тор, ты понимаешь, что здесь нет возможности оказать твоему брату должную помощь и… — поймав мельком брошенный на него укоризненный взгляд Старка, и оглядевшись, Брюс и сам понял, что его аргумент прозвучал до крайности глупо. — Ладно. У меня нет возможности. Я не могу! Я не тот доктор, — переведя дыхание, он добавил уже тише: — По крайней мере, не настолько. Моя задача — дать таблетку от температуры и оказать первую помощь, всё! — Ты справишься. Вы с Энтони справитесь, — и сказано это было со столь непоколебимой твердой уверенностью, что Беннер, кажется, сдался. Он постепенно, медленно, но верно отучал себя от веры в то, что людей можно переубедить в чем бы то ни было, если они свято в этом заблуждаются. Можно либо не следовать за ними, либо своими действиями постараться максимально исправить ситуацию. Всё остальное приводило к конфликту и, неизменно, пробуждению Халка. А это не то, что Брюс хотел и мог себе позволить. Тем более сейчас. «Делай что должно, и будь, что будет». — Это сумасшествие, — только и прошептал доктор по принуждению, вынося довольно очевидный вердикт. Он шагнул было в середину комнаты к столу, но, заметив краем глаза, что Тор, будто убедившись в надежности рук, на которые оставлял Локи, развернулся к выходу, довольно нервно выкрикнул: — Подожди, куда ты?! — Мне нужно спешить. Окончено сражение, но никак не война. — Ну уж нет, дружочек! Куда бы ты там ни спешил, хоть на конец света, сейчас ты нужен нам здесь. И раз ты настаиваешь на том, чтобы именно мы спасли твоего брата, будь добр, предоставь нам все необходимые данные или возможность их получить. Кстати, придется пожертвовать не только временем, но и кровью. После этих слов дело началось. Брюс моментально взялся за Локи, всё еще пытаясь усмирить легкую дрожь в руках, а Тони запустил анализ крови, взятой у Тора. Вот только при сравнении снятых данных обоих ждало одно неприятное открытие. Всецело равняться на полученные показатели было нельзя — фраза, оброненная громовержцем несколько лет назад как бы в шутку, обрела совершенно новый смысл: братья оказались сводными во всех смыслах этого слова и понятия. Но кто ж предполагал, что прямо настолько?.. В любом случае, пришлось обходиться тем, что есть. Функции разделились сами собой: Беннер производил манипуляции с раненым, а Старк следил за аппаратной частью. И если одним руководили долг и желание помочь, хоть и вперемешку со страхом усугубить ситуацию еще больше, то второй затруднялся однозначно определить свои мотивы, и потому старался о них не задумываться, заполняя сознание стоящими перед ним проблемами. А поломать голову было над чем. Тот, кто сейчас нуждался в их помощи, обладал иной, пусть и схожей с человеческой, анатомией, иной физиологией, биохимией… И хоть это подразумевалось еще с самого начала, но понимание со всей ясностью докатилось до Тони тогда, когда Брюс, отбросив уже третий испорченный катетер, предпринимал очередную попытку не только найти одну из центральных вен, но и попасть в неё. В проблему превратилось множество даже самых элементарных процедур, не говоря уже о более сложных и витиеватых, что не мало накаляло и без того напряженную атмосферу. Но слаженность действий, которой они смогли достичь за короткое время совместной научной работы, очень помогала теперь, остужая нервы обоим. И всё равно Беннер постепенно подбирался к опасной черте, с каждым неудачным действием совершая очередной шаг в её сторону. Старк это видел совершенно отчетливо, и, словно наяву, представлял те разрушения, что понесло бы за собой пробуждение Халка. — Смотри, насыщение кислородом растет. Мы справляемся! — говорил он тогда, изо всех сил стараясь найти правильные слова для редких, но чрезвычайно ярких вспышек сомнений и страха у Брюса. — Тони, нет! Здесь всё равно нужна бригада. На самом деле даже не одна. Я вообще не должен был за это браться! –Ну, почему же? Ведь показатели улучшаются и вообще… — Этого не достаточно! Слов явно не хватало. Но, к неизменному счастью и облегчению Старка, Беннер каждый раз отвлекался на возникающие проблемы ровно настолько, чтобы выровнять уже начинающее сбиваться дыхание. Тони предлагал варианты, если, конечно, мог. Брюс же закипал от того, что он не привык ставить эксперименты над живыми и примерно через равные промежутки времени взывал к разуму Старка с требованием всё же вызвать хоть кого-нибудь более компетентного, того, кто «сможет спасти, а не угробить». Большая часть вводимых препаратов не действовала вовсе, или действовала слабо и недолго. В один краткий момент Тони решил, что, наверное, всё же или поседеет раньше времени, если вообще останется жив, или сейчас же ляжет рядом со столом с инфарктом, потому что прямо посередине какой-то ответственной манипуляции Локи вдруг начал приходить в себя и даже зашевелился. Тогда в панике, практически не отрывая взгляда от Брюса в поисках предательской зелени, Тони сам на удивление ловко вкатил богу лошадиную дозу наркоза, мысленно взывая к небесам, чтобы его количество не оказалось чрезмерным. Каждое действие походило на движение по натянутому канату: неизвестно, в какую сторону гравитация потянет после очередного даже самого осторожного шага. Однако, их действия не вели в бездну, а постепенно приближали к другому, надежному, твердому, широкому плато за пропастью. И этому значительно помогла в какой-то момент включившаяся инопланетная регенерация, после чего, кажется, оба чуть не подпрыгнули от радости. Наконец Беннер резко отступил на два шага от стола и застыл, подняв руки ладонями вперед. — Всё! Всё что мог, я сделал. Даже больше того. С этими словами он стянул измазанные всем возможным перчатки, швырнул их в урну, и со вздохом вытер лоб рукавом. Потом отошел к месту, где стоял маленький столик с уже смешавшимися в кучу использованными и целыми ампулами. Увидев, что Беннер, устало подпирающий стенку, вскрыл одну из них, Тони не удержался от вопроса: — Успокоительное? Зачем? Он же, кажется, в полной отключке. — Это мне, — почти прохрипел тот. — Потому что когда я сейчас отсюда выйду, то могу не удержать контроль. Тебе оно надо? — дождавшись, когда Старк автоматически помотает головой, Беннер продолжил: — Ну вот и мне не надо. И никому не надо. Так что я на какое-то время выпадаю из реальности. Следить за состоянием и показателями придется тебе. Или зови, кого хочешь. Сейчас расскажу, на что нужно обращать особое внимание, а что, в принципе, может потерпеть. Тони только молча кивнул. А спустя еще несколько часов бдения он, встрепенувшись от очередной мимолетной дремы, заметил, что показатели перестали прыгать, и большей частью выровнялись на определенном более или менее оптимальном (или посчитанным таковым) уровне, и потому решил, что его личного присутствия на данный момент уже не требуется. Мельком взглянув на свернувшегося в углу друга и предупредив своего безотказного и бесценного искусственного помощника, чтобы при любом даже совсем минимально значимом изменении тот будил в первую очередь его, а только потом Беннера, Старк двинулся в сторону общего зала. Сперва успокоить нервы и промочить горло, и только потом — отдохнуть. И хотя в свою спальню отправиться было бы куда разумнее, но охватившее разум иррациональное нежелание оставаться в тишине гнало Тони вперед. Едва у него за спиной закрылась дверь в медблок, осознание произошедшего затопило сознание до самых краев. Что они сейчас сделали? Как они это сделали? Зачем они это сделали? По какому тонкому краю ходили и продолжают ходить до сих пор? Всё это преследовало Старка чересчур ярко и давило на него весь путь до зала, где он и нашел остальную часть команды. Но чехарду мыслей нужно было как-то заглушить и привести в подобие порядка, потому первым его действием стало налить спиртного и сделать очень большой глоток.

***

Все, даже Бартон, которому явно не сиделось на месте, слушали его рассказ крайне внимательно и не перебивали, а когда он наконец замолчал, вновь воцарилась тишина. Старк снова и снова прокручивал в памяти какие-то сомнительные или впечатляющие эпизоды, вертел и так, и эдак новые для него идеи, обдумывая, нет ли где логической ошибки. Наконец, спросил: — А что Фьюри? Уже развернул свои войска и ждет у порога? — Нет, — с неудовольствием ответил Бартон. Тони удивленно воззрился на лучника, а тот впился тяжелым взглядом в Наташу, пока она не поняла намека и не пояснила: — Что-то нам подсказало, — в её тоне мелькнул с трудом подавляемый сарказм, но в целом фраза прозвучала нейтрально, — что Тор будет, мягко говоря, не в восторге, если его едва спасенного брата у него заберут куда-нибудь в исследовательскую лабораторию, или вовсе попытаются добить. Так что пока всё происходящее останется в рамках Башни, а мы с Бартоном, — со стороны оного послышалось легкое покашливание, но он догадался промолчать, и Наташа спокойно закончила, — берем ответственность на себя. — Да, наверное, вы правы, — Старку снова вспомнились глаза громовержца, когда тот, неосознанно загораживая собой брата, просил сохранить судьбу Локи в тайне. — А что Тор? — донесся до гения голос Стива, молчавшего всё это время. — Тор… — вздохнул Тони. — В пространные объяснения он не вдавался, не до того было. Но что за Локи он разнесет всё, что станет у него на пути, было ясно, как день. Из его разрозненного объяснения в пять слов, которые он цедил, пока я брал у него кровь для анализа, было понятно лишь то, что сейчас мы — единственные в сложившихся у него обстоятельствах, к кому он смог обратиться за помощью. У них там вторжение темных эльфов или каких-то других тварей, я толком не понял, обзаведшихся вдобавок какой-то мощной магической штуковиной. Старк перевел дыхание и потер руками слипающиеся глаза. То, что он безумно устал, было очень заметно. — Локи ему сильно помог в спасении Джейн, а сам подставился, — продолжил он, не замечая изумления на лицах своей скромной аудитории. — Ну, Тор схватил его и к нам… С этими словами Тони отставил опустевший стакан, откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, спасаясь от слишком яркого для него сейчас света. Привычное молчание наступило снова, но теперь его никто не замечал и подавно. Старк еще с минуту бормотал что-то неразборчивое, потом вдруг резко выпрямился и широко раскрыл глаза. — Стоп! — почти выкрикнул он, да так, что все окружающие дернулись от неожиданности. — Джейн… Джейн, это Фостер, что ли? Та, что с Селвигом? А что она-то у эльфов забыла?! Само собой, ответить ему никто не мог. Только Роджерс осторожно уточнил: — Так, может, спросить самого Тора? Гений покачал головой. — Не выйдет. Он смылся почти с самого начала. Беннер его и так почти за хвост поймал, когда он, сдав Локи нам на руки, пытался сбежать. Но задержать надолго его всё равно не удалось. Я несколько раз спрашивал, нужна ли ему наша помощь, но он уверенно ее отверг, сказав, что теперь, — Тони намеренно выделил последнее слово интонационно, вероятно, копируя Тора, — справится. — Может, это и правильно. В дела иного государства, тем более, иной планеты, мы вмешиваться вряд ли должны, — весомо заметила Наташа. — Да? А Фостер тогда туда как занесло? — ироничным тоном заметил Бартон, глядя на девушку. — Я откуда знаю? — без злобы огрызнулась та. Клинт странно вздохнул и снова вернулся к монитору, но почти сразу воскликнул: — Ого! Да вы гляньте. Это ж Селвиг! Наташа и Стив тут же подскочили к развернувшему к ним ноутбук лучнику и принялись читать открытую заметку о сумасшедшем ученом, устроившим дебош на территории уникального исторического сооружения. Тони же, уперев локти в колени, опустил голову на ладони и тихо простонал: — Нет, ребята, слишком много вопросов для меня на сегодня. Я пас, — с этими словами он, наплевав на приличия, в целях экономии сил и времени шумно улегся на диван. — Растолкаете, если что. Джарвис, тебя это в первую очередь касается. — Слушаюсь, сэр. Старк еще успел услышать пару фраз с комментариями к прочтенной статье, но остальное обсуждение, равно как и экстренные выпуски об инопланетном вторжении в Лондоне, благополучно проспал.