Все хорошо

Саид несколько мгновений взирал на скандальное зрелище и наконец рявкнул: «Прекратить немедленно!» В следующую секунду гостиная напоминала пантомиму «Замри» и только Tony Mouzayek продолжал петь «Azez alaya». Мужчина широкими шагами прошел к музыкальному центру и нажал «Stop» - в доме повисла тишина. - Может мне кто-нибудь объяснить, что здесь происходит?! – женщины молчали, лица Зораидэ и Айши выражали растерянность, Рании и Зулейки – ярость, а Жади и Хадижи – ироничную издевку. - Жади?! - Я тоже рада вас видеть у себя в доме. Меня правда никто не спросил можно ли войти… И тем не менее – чаю, гости дорогие? - Кхм… - Саид понял, что действительно странно предъявлять какие бы то ни было претензии хозяйке дома, ввалившись незваными и непрошенными – Извини. Что они здесь делают? - Ну, это ты скорее у своих жен выяснишь, полагаю. Я, кстати, тоже хотела бы это знать. - Рания, Зулейка, вы что здесь делаете? – женщины испуганно переглядывались и молчали – Что, язык проглотили?! Только что на всю медину кричали. Ну, живо! - Хабиби, я позвонила в риад дяди Али, чтобы узнать, когда ты придешь к нам, а Карима сказала, что ты занят, потому что обсуждаешь никях с… этой… - О, Аллах! Зораидэ, почему из-за этой сплетницы мне постоянно приходится стыдиться?! - Сид Али, но меня же не было в доме – я за Вашим любим табаком для кальяна ходила, а потом зашла к Жади и Хадиже… - Зулейка, ты откуда здесь взялась?! Почему вы шастаете по всему Фесу, как непривязанные верблюдицы?! - А я тебе всегда говорил, с первого дня покажи, кто в доме хозяин! Покажи, верблюд ты или бедуин! - Саид, может быть все же прекратить все это как-нибудь? Вообще-то у меня в двух шагах от окон деловые партнеры. Да еще в доме дочь на выданье. Мне такие скандалы ни к чему. Возможно Рания не знает, что это давно не твой дом, Саид? Ну, а почему Зулейка сочла себя в праве сюда прийти, я совсем не понимаю. Может быть ты проводишь своих жен к их родителям? Саиду ничего не оставалось делать, как ожечь взглядом обеих жен и движением головы приказать покинуть дом. Накатывающее бешенство с трудом удавалось сдерживать. Через медину Саид шагал очень быстро, самыми широкими шагами на которые был способен, еле успевая отвечать «салям» всем приветствовавшим его. Женам приходилось быстро семенить следом за мужем, чтобы не переходить на бег. По дороге к дому родителей Зулейки никто не проронил не слова. Коротко описав учиненный его женами в чужом доме скандал, Саид передал жену ее отцу, сообщив, что она наказана и до конца его пребывания в Фесе видеть ее он не желает. Сиду Самиру, отцу Зулейки, осталось только произнести «да, Саид, я тебя понимаю», потому что служанка уже принесла свежую сплетню медины. По дороге к дому родителей Рания попыталась воззвать к отцовским чувствам Саида, мужчина оборвал попытки жены: «Мунир мой сын, Рания, и пока еще не в состоянии вывести меня из себя, что тебе и Зулейке с легкостью удается. Наказана ты, а не мой сын – пусть твой отец попытается объяснить тебе то, что мне не удается. Если ты вынудишь меня, то Мунира я заберу в риад дяди Али. Больше ни слова!» Сид Асеф оказался уже столь же информирован о происшествии, как и сид Самир… А в доме Жади внезапно появившиеся гости не знали, как себя теперь вести. Кроме покряхтывания и протяжного «Э-э-э…» ни сиду Али, ни сиду Абдулу в голову пока ничего не приходило, чем с легкостью и воспользовалась хозяйка: «Дядя Али, дядя Абдул, Зораидэ, вы озарили светом наш дом! Проходите гости дорогие, проходите. Айша, Хадижа, чаю дорогим гостям! Сюда, сюда пожалуйте.» Радушно улыбаясь, Жади проводила гостей в холл с бассейном, откуда вышла с дочерью на зов Айши. Приговаривая традиционные вежливые приглашения, она быстро сдвинула плетеные диванчики уголком рядом со столиком, на котором уже стоял поднос с фруктами. Кресло, в котором вчера сидела Хадижа при разговоре с отцом, тоже моментально оказалось придвинуто к столику, и Зораидэ против собственной воли оказалась в нем. При попытке возразить, жена сида Али получила встречное возражение: «Нет-нет-нет, Зораидэ, в доме дяди ты хозяйка, а сейчас ты у меня в гостях. Такие дорогие гости пришли! Дядя Али, дядя Абдул, чаю? Айша и Хадижа прекрасное печенье вчера испекли, как раз к приезду Саида. Зораидэ, оцени старания моей принцессы. Какое тебе больше по вкусу?» Волей-неволей гости принялись пить чай с разнообразной выпечкой. Чай был заварен безукоризненно, запахи мяты, ванили, корицы и арганы приятно щекотали ноздри. Приглушенная музыка, доносившаяся из гостиной, переплеталась с легким потрескиванием дров в костровых чашах. Ухаживающие за пожилыми гостями Жади, Хадижа и Айша двигались легко и плавно, радушные улыбки не сходили с их лиц. Результат был предопределен – что бы не обсуждали старейшины до входа в дом, все теперь было отброшено и потекли обычные в гостях взаимные вопросы о здоровье всех ближайших родственников и достижениях в бизнесе. Когда разговор потихоньку перетек к вопросам о рождениях и свадьбах, в дом вошел вернувшийся Саид. Жади с улыбкой пригласила его к столу – Саид сел рядом с дядей Абдулом. Хадижа тут же подала отцу чай, получив от матери одобрение почти незаметным кивком и легким взмахом ресниц. Дядя Али пригласил саму Жади тоже присесть, что она и сделала, опустившись на диванчик рядом со своим дядей. Дочь тут же отреагировала и на это – перед матерью моментально появился стаканчик чая. Ответом была одобряющая улыбка. - Жади, ко мне сегодня обратился отец твоей дочери… Он хочет опять жениться на тебе. Я очень удивлен его желанием, но он настаивает. Саид уверен, что ты будешь согласна. Что скажешь? Ты действительно согласишься? - Мы были женаты много лет, у нас есть прекрасная дочь, которая любит нас одинаково. Живя отдельно мы доставляем ей огромные огорчения. А сейчас она в таком возрасте, когда поддержка обоих родителей просто неоценима. Саид это прекрасно понимает, я тоже. Если его намерение заключить брачный договор твердо, то я согласна. - Али, что говорит твоя племянница?! Она замуж собирается или сделку купли-продажи оговаривает?! - Абду-у-ул! Мы здесь совсем не для того чтобы скандал устраивать, а для того чтобы принять решение о браке. - Не-е-ет, Али, взвешивай на честных весах! Твоя племянница никогда не была хорошей женой моему племяннику! Не будет и теперь! - Абдул, ты не прав! - Нет, я прав! Сколько раз она… - Дорогие гости, пока вы не перешли на крик, как жены Вашего племянника, дядя Абдул, я предлагаю прекратить этот разговор. Полагаю, вы напрасно пришли в мой дом. Если Саид Рашид, дожив до сорока семи лет, все еще не в состоянии решить самостоятельно хочет ли он жениться или нет, может ли выбрать женщину или за него это должен сделать дядя, то я могу сказать точно – Саиду не нужна жена. – ласково улыбаясь, переводя лучащийся взгляд с одного на другого мужчину, самым нежным голосом на который была способна, произнесла Жади. - Жади! - Я слушаю тебя, Саид. - Ты передумала?! - Нет, Саид, передумала не я, за тебя передумал дядя. Видимо у него есть на это право. Какое для тебя имеет значение, что думаю я? – улыбка женщины стала печальной, но голову она вскинула гордо. - Если ты согласна, то я женюсь на тебе. - Саид, одумайся! - Женюсь, дядя Абдул, клянусь бородой Пророка! Хадижа ойкнула и зажала рот ладонью – глаза девушки радостно сверкали. Айша быстро оттащила ее в гостиную, хотя сама тоже зажимала рот, чтобы не проронить ни звука. Сид Абдул молча хватал воздух открытым ртом, сид Али улыбался с прищуром поглядывая на вскочивших с места племянницу и отца ее дочери, Зораидэ, возведя глаза к небу, шептала молитву… А горящий взгляд Саида Рашида встретился с таким же обжигающим взглядом Жади, губы которой тронула довольная улыбка… Не торжествующая, а именно довольная, которая становилась все шире, вызывая ответную улыбку Саида. И только Саид понял, что произнесли, чуть шевельнувшись, губы любимой женщины: «Шукран.»