Все хорошо

Засыпала Жади с огромным трудом, тревожные мысли гнали прочь дрему. Наконец усталость взяла свое, однако женщина враз открыла глаза при первых же звуках утреннего азана. После фаджра она совершила еще и истихару, закончив ее дуа*: «О, Аллах! Вот я прошу Тебя о благе через Твое знание и о способности через Твое Могущество и прошу Твоей милости из Твоей бесконечной Щедрости. Ибо воистину у Тебя Могущество, а у меня нет. Ты знаешь все, а я не знаю. Ты – Великий Обладатель знания обо всем. О, Аллах! Если, по Твоему Знанию, это дело станет благом для моей веры, для моей жизни и для исхода моих дел, то предопредели мне его и сделай его легким для меня, и благослови меня в нем. Но если, по Твоему Знанию, это дело станет злом для моей веры, для моей жизни и для исхода моих дел, то отведи его от меня и отведи меня от этого, и предопредели для меня благо, где бы оно ни было, и сделай так, чтобы я была им довольна.» Айша уже возилась с приготовлением завтрака. Воспользовавшись тем, что они одни, Жади обратилась к своей неоценимой помощнице. - Айша, я хочу попросить тебя с сегодняшнего дня очень внимательно относиться ко всему, что ты услышишь даже случайно в нашем доме, на медине или еще где-нибудь. Мне необходимо быть в курсе всего, что имеет отношение ко мне или к моей дочери. - Хорошо, Жади… А что случилось? С Хадижей все хорошо? - Пока еще ничего, Айша. Вот только к ней сватаются… да еще несколько человек сразу… - Ну это же хорошо. Саид из-за этого приехал, да? - Да, Айша. Только переживаю я за дочку. Мужчины решают судьбы детей, как вопросы государственной политики – с этой семьей заключаем договор, а с этой нет… А жить-то ведь не с семьей, не с кошельком денег, не со шкатулкой золота, а с человеком. Очень тревожно мне. - Ну так ведь на то и семья, чтобы наставлять на путь истинный. Без семьи, ой как плохо, Жади. - Без семьи плохо. Но и в семье, где твое мнение ничего не значит не лучше. Не желаю я своей принцессе такого тернистого пути, что сама прошла. Хочу, чтобы избранник отца ей самой по сердцу был. А тут… один в Лиссабоне, другой в Каире, третий в Сан-Паулу. Обо всех родственники хлопочут. - Зря ты так расстраиваешься, Саид не отдаст дочку в недобрые руки, я же вижу, как он ее любит. Он и к тебе до сих пор неравнодушен. - Вот только на это и надеюсь, Айша. Только я тебя очень прошу – ни слова, ни намека никому обо всем, что ты увидишь или услышишь в нашем доме. А то сама знаешь, как у нас все разносится, одна Карима чего стоит… через час половина медины знает, к вечеру другая половина уже вдвое больше к услышанному прибавит. - Это ты верно сказала – Карима у нас лучше радио – рассмеялась Айша – Не переживай из-за этого, Жади. Хадижа у меня на глазах росла, я не сделаю ничего, что может ей хоть как-то навредить. В это время в кухню вошла девушка, об устройстве судьбы которой беседовали женщины. У матери сердце сжалось при взгляде на осунувшееся лицо любимой дочери, с огромными тенями вокруг покрасневших глаз, явно указывающими на то, что девушка вообще не сомкнула глаз ночью и подушка на ее кровати мокра от выплаканных слез. Жади жестом остановила Айшу, попытавшуюся задать Хадиже какой-то вопрос. Преувеличенно бодро она предложила всем позавтракать, пока в доме тихо. «А что, ты ожидаешь сегодня большого шума?» – поддержала ее Айша. Жади постаралась весело ответить: «Ну… если его не будет, то я буду очень удивлена, так скажем. Давайте поедим, а там уж будь что будет.» Хадижа села за стол молча, всего лишь кивнув женщинам в знак согласия. Участие в обычной болтовне за завтраком она так и не приняла. Наконец чай выпит. Мать, подав знак Айше «молчать», обратилась к дочери: «Хадижа, принцесса моя, мне с тобой поговорить надо. К тебе или ко мне пойдем?» «Пойдем к бассейну, мама.» - промолвила девушка первые слова. - Огонь зажечь, цветочек мой? - Я сама, мама. Это так приятно, когда в доме красиво, тепло и уютно… Мне здесь очень хорошо. - Я очень рада, родная моя. Значит я не ошиблась, когда придумывала все это – Жади обвела руками вокруг себя – Иди ко мне, моя радость. Дочь быстро справилась с розжигом огня и забралась с ногами на диван рядом с мамой. Жади притянула ее к себе и Хадижа моментально свернулась клубочком, положив голову матери на колени. Мама есть мама: нет ничего дороже, чем родной ребенок, и нет ничего страшнее, чем беда, нависшая над этим сокровищем. Сейчас Жади должна суметь разогнать все тучи над головой своей девочки, ласково за руку отвести ее от обрыва, нежно укутать лаской, вниманием и пониманием, а уж потом передать в надежные, сильные и заботливые руки отца, навсегда оставив в своем сердце первые женские тайны доченьки. Обязательно нужно поговорить с девочкой, выяснить стоит ли уже переживать и пытаться ускорить события или необходимо только поддержать дочурку и помочь не наделать глупостей, которые могут разрушить ее жизнь. - Давай с тобой поговорим, моя принцесса. Только ты должна мне поверить, что я буду на твоей стороне, что бы не произошло. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты была счастлива, но мне нужно знать о тебе немного больше, чем всем окружающим, и даже больше, чем папе. Ты понимаешь меня? - Да… - почти прошептала девушка. - Давай сначала я за тебя говорить буду. Если я скажу правильно, то ты просто кивнешь. Согласна? – кивок. - Ты вчера расстроилась из-за того, что папа говорил о сватовстве? – кивок. - Ты не хочешь помолвки ни с кем из тех, о ком говорил папа? – кивок. - Потому что тебе нравится кто-то другой? – плечи дочери напряглись, дыхание девушка затаила, поэтому мать стала успокаивающе гладить свою дочь по голове, по плечам, пока не почувствовала, что напряжение спадает, и увидела утверждающий кивок. - Тебе нравится Саид Шариф? – кивок. - Ты с ним уже встречалась наедине раньше? – дочь подняла голову с колен матери и, спустив ноги с дивана, села с матерью рядом, низко опустив голову. - Хадижа? Ты должна мне все рассказать, чтобы я смогла тебе помочь. - Да. - Когда это было? - Неделю назад и позавчера. - Ты сама решила с ним встретиться? - Саид мне записку передал. Когда я к Зораидэ ходила, он догнал меня и передал резную шкатулочку… – вдруг речь девушки стала взволнованной и поспешной, как внезапно прорвавший плотину поток воды. – Мамочка, ты не понимаешь, я знала, что Саид спрашивал у тебя, как с папой связаться. Он свататься хочет. А на медине уже неделю все обсуждают мою помолвку. Еще и спорят за кого меня просватают. А я не хочу ни за кого, если не за Саида! Он сказал, что ни за что не допустит, чтобы меня просватали за другого, что если папа примет предложение другого, то он просто украдет меня, если я согласна. А я согласна! Я не хочу ни как у тебя, ни как у папы! У меня самый лучший папа, а ты его не любила. У меня прекрасная мама, которая вышла замуж за моего папу, а любила другого человека. Рания любит моего папу, а он ее нет. Я так не хочу! Любовь рождается в браке – почему тогда у вас она не родилась?! - Тише, тише, моя девочка. Тебя никто не будет принуждать – это я тебе обещаю. Ты только позволь мне сделать все необходимое для этого. Договорились? - Что ты можешь сделать, мама? Мы так ждали, когда папа приедет, чтобы Саид посватался, как положено, а он вчера сразу… - Хадижа, дочка, остановись. Твой папа рассказал тебе о тех предложениях, что ему уже сделали. Всего лишь… Еще есть время, решений никто никаких не принимал. Для меня сейчас самое главное знать все ли в порядке с тобой. Есть ли что-нибудь, что мне стоит знать? Дочь изумленно уставилась на мать, но потом, догадавшись, о чем ее спрашивают, девушка покраснела и потупилась. - Ну, Саид обнимал меня… и еще мы целовались… Все. - Иншааллах! Девочка моя – это не меня будет волновать. Мне нужно обезопасить тебя. Мне больше не о чем волноваться? - Я поняла, мама, о чем ты спрашиваешь. Волноваться не о чем. Саид не сделает мне плохо – он меня любит. Он сказал, что убьет любого, кто до меня дотронется. А еще сказал, что сможет обеспечить меня, что будет много работать и его семья никогда нуждаться не будет. Конечно, он не такой богатый, как те, за кого меня хотят сосватать дядя Абдул и дядя Али, но мне все равно никто кроме него не нужен. - Я только надеюсь, дорогая, что прямо сейчас ты не собираешься замуж? - Нет… Наверное, когда мне восемнадцать лет исполнится. Да? - Вот и прекрасно. Там видно будет. А теперь слушай меня внимательно. Больше ты ни при каких обстоятельствах даже не попытаешься встретиться с Саидом. Если действительно хочешь, чтобы помолвка состоялась с ним, а не с кем-нибудь другим, ты выполнишь то, что я тебе говорю. Поняла? Он мужчина – вот и предоставь ему возможность доказать это. Если он стоит твоей любви, то никакие препятствия его не остановят. Он все сделает, как положено, не уронит твоей чести, с гордостью будет ее охранять от косого взгляда и злого языка. Поверь мне на слово, моя принцесса, и не повторяй моих ошибок. Умный человек учится на ошибках других людей. - Мама, ну как ты не понимаешь?! А дядя Абдул и дядя Али… - страдальчески всплеснув руками, воскликнула Хадижа. - А вот о них можешь не волноваться. В ближайшее время им будет совершенно не до тебя. - легко отмахнулась мать. - Почему? - вскинула брови несказанно изумленная девушка – Что случилось, мама? - Пока еще ничего, раз мы спокойно разговариваем. Но полагаю, что скоро случится. А нам с тобой надо договориться – ты ничего от меня не скрываешь, во всем со мной советуешься и не пытаешься действовать самостоятельно. А больше никому ничего не рассказываешь – папе тем более. Сейчас у меня больше возможностей повлиять на ситуацию, чем у тебя. Вот когда я уезжала из Рио, повлиять на твоего отца могла только ты, а теперь… - Жади! Жади! Хадижа! Идите сюда! – раздался взволнованный крик Айши. - Ну вот и началось… - Что началось, мама? - Сейчас увидим. Только ты в любом случае молчишь – хорошо? Пообещай мне. - Хорошо. Жади и Хадижа вышли в гостиную. Картина была более чем красноречива – взгляду матери с дочерью предстали жены Саида Рашида, разъяренные, как дикие кошки… Правда в сопровождении Зораидэ, но это их не остановило ни на минуту. Жади успела лишь скомандовать дочери: «Быстро музыку включи по-громче! Иначе вся медина будет прислушиваться к дружной семейной беседе.» Когда к дому подошли, продолжающие яростно спорить, дядя Абдул, дядя Али и Саид на всю улицу гремело: Azez alayan-nom, tefak ala bali_____________________Одалиска! Azez alayan-nom, tefak ala bali_____________________Кобра! Gheres-sala wes-som may sab'baruh wali________________Я еще станцую на твоей могиле! Gheres-sala wes-som, may sab'baruh wali________________Да сократит Аллах твои дни! Halef ma ... ah' wak, lo mal galeb yeh' wak______________Я тебя уничтожу! Dami ala fur' gak, yeb' ki ala hali____________________Гореть тебе в пламени ада! Halef ma ... ah' wak, lo mal galeb yeh' wak______________Кобра! Dami ala fur' gak, yeb' ki ala hali____________________Да покарает тебя Аллах! Мужчины дружно рванулись в дом – в гостиной Жади с Хадижей танцевали, а Зораидэ с Айшой в две пары рук оттаскивали наскакивающих на обидчиц Ранию и Зулейку. Хадижа не понимала причины, но видела, что на лице Жади цветет издевательски-мстительная улыбка, поэтому, как и в любом женском скандале, тут же приняла сторону матери. А мама просила молчать. Что ж, в танце кричать ни к чему, говорит тело, глаза и улыбка... -------------------- * Истихара (араб.‎) - намаз, состоящий из двух ракаатов, в котором молящийся просит всевышнего Аллаха помочь ему принять правильное решение по тому или иному вопросу. Совершение истихары начинается с исполнения двух ракаатов суннат-намаза и заканчивается произнесением молитвы-дуа.