Все хорошо

С самого раннего утра водоворот событий разделил риад сида Али на мужскую и женскую половину. Это касалось и гостиной, где должен был состояться обряд никяха. Женщины заканчивали последние приготовления к торжеству, а мужчины оговаривали последние условия, проверяя текст брачного договора. В это время невеста была полностью под властью мастериц готовых к созданию самого лучшего произведения искусства. Жади поставила единственное условие, чтобы облик невесты не нарушал сходства с Хейфой. Мастерицы и сами прекрасно оценили такую великолепную работу визажистов, поэтому уверили, что сходство будет еще больше, так как чуть-чуть поработают и над лицом Хейфы. В остальном же невеста будет ослепительнее подруги, как и полагается на свадьбе. Пока в комнате, где Жади наносили мехенди, не появились Рания и Зулейка, мать была спокойна за судьбу дочери. Но при первом взгляде на Ранию, сердце Жади защемило в предчувствии беды. Как назло, ей нельзя не только шевелиться, а даже слово произнести. Женщина вздохнула свободнее, когда увидела, что Хейфа направляется к ней, что-то шепотом спросив у Хадижи и получив ответ. Над ухом матери прошелестело: «Ни о чем не волнуйся – теперь я знаю на кого обратить внимание. Работаем как в «Гареме». Зейн Ранию знает, Зулейку я ему покажу.» Жади же лишь глаза прикрыла в знак благодарности. Наконец пришел шейх и мужчины перешли в малую гостиную для проведения обряда никяха. Внешне абсолютно невозмутимый Саид волновался так, что рубашку придется менять практически сразу. Ему почему-то вдруг стало казаться, что в этот раз Жади во всеуслышание откажется выходить замуж. Разумом мужчина понимал, что именно сейчас это совершенно невозможно – судьба Хадижи волнует Жади больше собственной, однако поделать с собой ничего не мог. Чего Саид не ожидал от себя, так это того, что будет глазами искать поддержку у Зейна. Но именно Зейн понял его состояние и, за минуту до того, как Саид опустился на диван рядом с шейхом, старый друг положил жениху на плечо свою руку, ощутимо его сжав, и произнес едва различимо: «Все будет хорошо.» Вскоре захарит разнесся со стороны женской половины риада дяди Али, опережая свидетелей, возвращающихся в малую гостиную – значит Жади уже произнесла «завваджту» или «анкахту». Поэтому Саид произнес желанное «кабильту»*, практически не слыша дяди Али и шейха, изо всех сил стараясь сдержать переполняющее сердце ликование. Вскинув взгляд на стоящего рядом Зейна, он увидел широкую улыбку – сейчас сфинкс открыто радовался за друга. Рашид с облегчением выдохнул и стал принимать поздравления присутствующих мужчин. Только теперь он обратил внимание на Саида Шарифа, который сам был одет как жених. Весь облик молодого мастера выдавал в нем не только образованного человека, но и очень состоятельного, что удивило Саида Рашида. Информация, полученная из Парижа, характеризовала парня, как очень талантливого молодого ювелира, подающего большие надежды, но не содержала сведений о наличии у него значительного состояния. В этом стоило разобраться. Но вместе с Саидом Шарифом жениха поздравляли еще двое - мужчина старше самого Рашида и молодой человек старше ювелира. Сердечно поблагодарив за поздравления, Рашид отметил для себя, что по всей видимости это и есть представители Шарифа, которые обратятся с предложением о помолвке. Скрестив изучающие взгляды со старшим мужчиной, отец Хадижи получил утверждающий кивок на незаданный вопрос. Ответом была легкая улыбка, позволяющая обратиться. В этот момент раздалось «Невеста идет! Невеста идет!» и для Саида все остальное перестало существовать. Рашид прекрасно знал насколько красива его избранница, которую казалось само время обходит стороной, он сам выбирал наряды для любимой… И все же его фантазия оказалась много бледнее открывшегося взгляду живого изваяния. А наградой за многолетнее терпение и ожидание было лицо с нежной, ласкающей душу, улыбкой и лучистым взглядом, открыто встретившим восхищенный взгляд мужа. Саид задерживал каждый шаг на встречу своей жене, чтобы подольше наслаждаться увиденным. Тревоги отлетели, сердце колотилось о грудную клетку от счастья. Сегодня Рашид разрешил себе просто любоваться своей добычей, отбросив на завтра или еще дальше все проблемы, которые будут… а они все равно будут, к сожалению… Пусть! Но только не сейчас! Вокруг уже шумело торжество, гремела музыка, гости приветствовали мужа с женой, хлопая в ладоши, а они медленно шли, держась за руки, глядя друг другу в глаза, не замечая окружающих. Неожиданно для себя самой, Жади была очень довольна явным восхищением мужа. Для нее не являлась новостью любовь Саида, но почему-то теперь это доставляло радость. Тенью пролетела и погасла мысль: «Почему мое сердце не было свободно тогда?» Через некоторое время неотступный взгляд Саида стал все же приводить Жади в смущение. Чтобы не начать краснеть у всех на виду она решила отвлечь мужа вопросами, ради которых и состоялся сегодня никях. - Саид, ты среди гостей видел Саида Шарифа? - А я надеялся, что ты сегодня о делах не вспомнишь… - с притворным вздохом произнес Саид и, улыбаясь, продолжил – Видел. Он здесь и не один. Думаю, что ты была права. Посмотри – вон у второй колонны стоят трое мужчин. Узнаешь? - Саид??? Я не представляла его себе таким… - Я тоже. Меня теперь интересует, почему он всего лишь прилавок на медине держит? По тому, что я о нем узнал и тому, как он и его спутники выглядят, я мог бы предположить, что это владельцы крупной сети ювелирных мастерских… Тебе так не кажется? - Да, я бы тоже с тобой согласилась… И при этом он снимает у меня мастерскую? Странно, да? - Еще бы. Но ты на него только посмотри – я могу не смотреть, где находится наша дочь, достаточно следить за его взглядом. – с довольной усмешкой произнес гордый отец. - А на дочь тебе полюбоваться все же стоит. Красавица, правда? - Кто бы сомневался. Вот только я не ожидал, что моя Хадижа не наденет ни единого золотого украшения… - А ты думаешь она просто так выбрала платье серебром шитое? Знаешь сколько раз она за последний месяц просила ей серебряные украшения купить? Надеюсь ты догадываешься, что мастер был один и тот же? Вот она подойдет к нам, ты обрати внимание – все украшения представляют собой единый комплект, начиная с первого кольца, которое ей от меня Хейфа передала еще в Рио. И везде ее имя выложено зернью. - Я так понимаю, что при каждом вашем появлении на медине у Саида Шарифа «случайно оказывалось» нужное изделие? – смеясь спросил муж. - Именно! Абсолютно случайно! – с таким же веселым смехом ответила ему жена. Сейчас Саиду и Жади было очень легко друг с другом, поэтому они весело и непринужденно обсуждали волнующую обоих родителей тему, не обращая внимание на окружающих. А стоило бы… Праздник шумел, в центре танцующих женщин почти постоянно были Хадижа и Хейфа. Красивыми женщинами любовались многие, пересудов было много: удивительное сходство гостьи с Жади и предстоящая помолвка дочери мультимиллионера Саида Рашида – это ли не темы посудачить. Столы изобиловали фруктами, сладостями и напитками на любой вкус. Гости могли взять любое приглянувшееся блюдо – оно тут же заменялось новым. Зораидэ постоянно обходила гостиные и давала распоряжения женщинам риада сида Али. И только два человека заметили, что Хадижа и Хейфа подходят только к одному столу для того чтобы напиться или что-либо съесть… И возле этого стола неотступно находится высокий, статный, красивый мужчина с пронзительными почти черными глазами под густыми темными бровями, с аккуратно стриженными усами и бородой, удивительно красящими его. Мужчина стоял прямо, непринужденно сложив руки на груди. Его осанка указывала на великолепную физическую форму красавца. А лицо ласково улыбалось подбегавшим к столу Хадиже и Хейфе, разгоряченными после очередного танца. Женщин встречали или стаканы, уже наполненные прохладными восхитительными напитками, или грозди сочного винограда, протянутые заботливыми руками мужчины. И все же появился момент, когда Зейн отошел от стола вслед за красавицей женой и красавицей дочерью друга – звучала песня, которая не могла позволить ему остаться на месте: El alem allah ad eih,________________Только Бог знает как сильно Alby we rohy dabo feek_____________Мое сердце и душа томятся по тебе. El alem allah ad eih,________________Только Бог знает как сильно Alby we rohy dabo feek._____________Мое сердце и душа томятся по тебе. Dally eiono dawebony wallah.________Только ее глаза заставляют меня слабеть, я клянусь. Elly feia yellam allah._______________Что делается в моей душе? Только бог знает. Dally eiono dawebony wallah.________Только ее глаза заставляют меня слабеть, я клянусь. Elly feia yellam allah._______________Что делается в моей душе? Только бог знает. Wallah dobt feek,__________________Я клянусь, я влюблен в тебя, We khadety behoor eneik.___________Унесен океанами твоих глаз. Salemt el alb leek,__________________Я отдаю тебе мое сердце, Mengheir ezay we leih.______________Не спрашивая, зачем или как. Именно такого момента выжидали две женщины, которые теперь плавно танцуя приблизились к столику, за которым так долго наблюдали… Легкое движение рукой над стеклянным кувшином, запотевшим от охлажденного цитрусового напитка… и дело сделано… «Смерти захотели?» - змеиным шепотом прошелестело над головами женщин… Ни убежать, ни закричать, ни даже повернуться к говорящему они не смогли. Рания ощутила уже знакомое ласково-блокирующее полуобъятие и поняла, что жизнь ее уже закончилась. Зулейка же судорожно забилась в немом ужасе, но через секунду обмякла от змеиного шепота: «Дернешься – все, кто тебе дорог умрут.» Больше сопротивляться ни одна из них даже не помышляла. Только теперь они поняли, что и поднять шум не смогут – их обеих обнимала женщина, так похожая на ненавистную Жади, а, говоривший змеиным шепотом, мужчина даже пальцем до них не дотронулся, лишь знаком подозвал Зораидэ и что-то пояснил ей на ухо. - Хейфа, в кабинет их. Зораиде прихвати этот кувшин с собой. - жена сида Али молча подхватила сосуд. - Хадижа где? - озабоченно спросила Хейфа. - Я отправил ее поздравить родителей – она ничего не успела увидеть. - Саиду сказать? - Не вздумай – он их на месте убьет. Представляешь такой подарок на свадьбу Жади? - Поняла. Пояснять Хейфе, где располагается кабинет хозяина риада, естественно, не было никакой необходимости – она здесь могла бы передвигаться с той же легкостью, что и Зораидэ, выросшая в нем. Никто из гостей не обратил внимание на дружную стайку прижавшихся друг к другу женщин, вышедших из большой гостиной. В кабинете сида Али Хейфа не ослабила хватку пока не появились один за другим хозяин кабинета, сид Асеф, сид Самир, Зораидэ с кувшином в руках и Зейн, плотно закрывший за собой дверь. - Что здесь происходит? - Дядя Али, простите за своеволие, но среди гостей есть те, кого замучила жажда. – Зейн говорил, пройдя по кабинету и взяв два пустых стакана – Зораидэ, налей пожалуйста гостям цитрусового напитка. Хадижа очень хвалила его. Хейфа, передай заботливым дочерям стаканы, пусть подадут почтенным родителям. - Нет! Не надо! Я не буду! – взять стаканы в руки все же пришлось обеим женщинам, так как Хейфа и Зейн им не оставляли выбора, но в отличии от твердо держащих стаканы рук Хейфы, в руках Рании и Зулейки стаканы просто выплясывали. - От чего же? Ведь Хадижа и Хейфа это выпили бы. - Зейн, поясни, что все это значит?! – уже требовательно спросил сид Али. - Дядя Али, нам с Хейфой нужно вернуться к гостям, чтобы ни Саид, ни Жади, ни Хадижа ничего не заподозрили. Ведь сегодня праздник. А вы можете все выяснить у них. Мой совет, если позволите, Саиду ничего не говорить. Он просто убьет их. Лучше найти предлог и получить у Саида развод, а потом быстро выдать замуж, да так чтобы они с семьей Саида больше не встретились. Зейн и Хейфа отсутствовали не больше пятнадцати минут, поэтому Саид и Жади этого не заметили. Их внимание было сконцентрировано на принцессе Хадиже, которая была сегодня в великолепном настроении. А еще и ответы на многочисленные поздравления, подходящих к ним гостей… Когда Зейн и Хейфа вновь взяли Хадижу под свою опеку, Саид вывел Жади в центр гостиной – играла музыка, которая с недавнего времени наполнилась для мужчины новым смыслом, поэтому на своей свадьбе муж хотел увидеть танец любимой жены и станцевать с ней. ---------------------- * Формула брачного договора должна включать слова «завваджту» или «анкахту» («я вышла замуж»), произнесённые невестой, и фразу «кабильту» («согласен») со стороны жениха. Без произнесения данной формулы брак считается недействительным.